5. И от любви схожу я с ума

***

— Кстати, у Димы сегодня новая рубашка. — как бы невзначай замечает Василиса — И? — вопросительно протягиваю я Василиса смотрит на меня, как на последнюю дуру, совершенно не понимающую намёки. — Я просто обращаю твоё внимание на это! — отвечает она — Он в ней красивый, тебе не кажется? Я перевожу взгляд на другой конец класса, где Дима Петров болтает о чём-то со своими друзьями. Действительно, в новой рубашке — тёмно-зелёной в клеточку. А ему идёт… Как раз под цвет его глубоких зелёных глаз! Петров и так красавчик, а эта рубашка ещё лучше подчёркивает его привлекательную внешность, и… Так, стоп. Какой «красавчик»? Какую «привлекательную внешность»? Что за бред я несу? Никакой он не красавчик, а идиот, каких ещё поискать! Я его терпеть не могу! И он меня, кстати, тоже. Отношения у нас не заладились ещё с самой начальной школы. Ну, хотя там такое естественно — согласитесь, у всех в жизни ведь был период, когда в классе между мальчиками и девочками царила непримиримая вражда. Мальчишки дёргали девочек за косички, те в ответ лупили их учебниками… Но если у всех обычных людей классу к шестому это проходит, то у нас с Петровым — нет. После четырёх классов ежедневных споров, а нередко и драк, мне «повезло» попасть с ним в один класс и в средней школе. Годы шли, а он всё не менялся: всё такой же раздражающий, постоянно дразнящий, просто бесящий! С течением времени он становился всё ужаснее, всё невыносимее, всё привлекательнее, всё красивее… так, стоп, что за бред я опять несу?! — Не-а, не кажется. — отвечаю я Василисе — Такой же отвратительный, как и всегда. — Катя! — терпение Василисы истекает — Ну, серьёзно, он же тебе нравится! Несмотря на то, что ни одного школьного дня не обходилось без того, чтобы мы с Димой не поругались, Василиса почему-то нас шипперила. Она была абсолютно уверена, что мы оба просто скрываем свою влюблённость за маской ненависти. Ха, ничего подобного! — Пф, вот уж точно нет. — фыркаю я — Что мне в нём может нравиться? Его зелёные-зелёные глаза, в которых тонешь, стоит только в них заглянуть? Или его так и манящие губы? Или его умопомрачительно приятный голос, звучащий, как рай для ушей?.. Мои мысли начинают улетать куда-то глубоко в мечты, но моментально оттуда возвращаются, когда я вижу довольную улыбку на лице Василисы. — Он же просто совершенно не привлекательный дурак! — подытоживаю я — Возможно. — пожимает плечами Василиса — Но тебе-то он нравится. — Василиса! — укоряюще восклицаю я В ответ раздаётся лишь совсем не сдерживаемое хихиканье. Как вы видите, переубедить подругу насчёт своих чувств к Петрову у меня совершенно не получается.

***

— Моё! — Петров, пробегая мимо моей парты, стремительным движением хватает мой пенал и отбегает на приличное расстояние. — А ну отдай! — кричу ему вслед я — Не-а! — отвечает он и показывает язык — Петров, ты сейчас получишь! — я начинаю выходить из себя — А ты сначала догони! — хитро и чертовски привлекательно отвратительно ухмыляется Дима — И догоню! — я хватаю попавшийся под руку учебник литературы и, срываясь с места, бегу за Петровым Погоня заканчивается моей победой, но, когда Диму почти постигла кара в виде удара учебником по его безумно красивому раздражающему лицу, нас разнимает учительница. — Петров! Салтыкова! — кричит она — Это что такое?! Вы в восьмом классе, взрослые люди уже, а ведёте себя, как дети малые! — Да потому что он… — хочу пожаловаться я — Да просто она… — вместе со мной начинает Петров — Не хочу ничего слышать! — перебивает учительница обоих — Прекратите драку! Посчитав, что на этом свой долг она выполнила, преподавательница оставляет нас с Петровым в покое. — Бесишь. — пихаю его локтем в бок я — Ты тоже. — отвечает мне тем же он, но пенал, тем не менее, возвращает — Вы можете хоть ненадолго перестать собачиться? — вздыхает неизвестно откуда появившаяся Василиса — Можем! Если он не будет таким идиотом. — отвечаю я — Можем! Если она не будет такой занудой. — не остаётся в долгу Петров — А знаете, что? — я очень хорошо знаю Василису, поэтому уже с первой фразы по её выражению лица поняла, что сейчас нас ожидает что-то, о чём я потом явно пожалею — Докажите это! — Как, интересно? — фыркает Петров — Поспорим! На желание. — предлагает Василиса — Если вы ни разу не поссоритесь до конца сегодняшнего дня, я выполню по одному желанию от каждого из вас. Ну, а если поссоритесь, вы выполняете моё! — Идёт! — с готовностью кивает Петров — Как-то сомнительно… — не так охотно реагирую я — Что, струсила? — снова ухмыляется Дима — Ты, Салтыкова, оказывается, не только зануда, но и трусишка! — Ничего я не трусишка! — возражаю я — Ну, так в чём проблема? — продолжает гнуть своё Петров Я злобно заглядываю ему в глаза. Он не отводит взгляд. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, мой взгляд словно приклеился к этим двум глазам-изумрудам, и я снова начинаю тонуть в их бесконечной глубине… нет, я так больше не могу! — Ни в чём. — я понимала, что меня просто берут на «слабо», но другого выхода не видела — Василиса, я согласна! Руку моей подруги пожала сначала я, а затем и Петров.

***

В этом споре мы с Петровым могли бы выиграть: он оставил меня в покое на целых две перемены. Но потом, увы, он снова вернулся к своей прежней манере поведения… Прямо посреди урока алгебры ко мне на парту прилетает записка. Записка очень короткого содержания: «Салтыкова — обезьяна». Мне не нужно долго думать, чтобы понять, кто её автор — к тому же, этот автор прямо сейчас сидит через проход от меня и тихо по-издевательски хихикает. Я припугиваю его кулаком, он в ответ показывает мне язык. Тогда я не выдерживаю и запускаю в него ручкой. От этой ручки он мастерски уворачивается, на какой-то миг даже приводя меня в восхищение. Но вот звук падения письменной принадлежности на пол слышит учительница, в этот момент что-то записывающая на доске. — Что происходит? — оборачивается она — Да это Салтыкова кидается! — фыркает Дима — Петров, зато, обзывается! — жалуюсь на него в ответ я Преподавательница математики, привыкшая к тому, что мы с Петровым постоянно ведём себя, как кошка с собакой, лишь закатывает глаза и, никак не комментируя происходящее, возвращается к уроку. Сидящая рядом со мной Василиса шёпотом восклицает «Йес!», а я, лишь сейчас вспомнив о нашем с ней споре, с трудом сдерживаюсь, чтобы не выругаться на весь класс.

***

— Вы двое теперь должны мне желание! — радостно сообщает Василиса, летящей походкой подходя к нам с Димой на следующей перемене. — Это ещё поче… ах, точно, спор. — вспоминает Петров — Ну, и что ты хочешь? И без того довольно улыбающаяся Василиса начинает улыбаться в два раза шире. Я мысленно умоляю все высшие силы, чтобы её желание не стало моей главной сегодняшней катастрофой. — Я хочу… — специально протягивает Василиса — Чтобы вы двое пошли на свидание! — ЧТО?! — хором восклицаем мы с Петровым — Что слышали! — хихикает Василиса — Время и место выберите себе сами, но чтобы передо мной потом отчитались! — добавляет она — Василиса, я тебя убью. — произношу я — Да без проблем, но желание вперёд! — смеётся моя подруга — Спор есть спор… — вздыхает Петров — Будем выполнять, Салтыкова. — Вот и славненько! — улыбается Василиса, и оставляет нас с Димой наедине, вприпрыжку удалившись — Сегодня в шесть вечера. Встречаемся возле школы. — произносит Петров — Идёт. — соглашаюсь я

***

Часы показывают 17:52, когда я в короткой юбке, своей лучшей блузке и с ярким макияжем подхожу к школе, параллельно разговаривая по телефону с Василисой. — Ну, что, он уже пришёл? — раздаётся из трубки — Ещё нет. — отвечаю я — Ах, я в таком нетерпении! — чуть ли не визжит Василиса — Может, когда он придёт, ты не будешь сбрасывать звонок, а положишь включённый телефон в карман, чтобы я всё слышала? — Василиса! — Просто, я не могу ждать вашего отчёта до завтра! — драматично восклицает моя подруга — Тебе придётся. — констатирую я Василиса разочарованно вздыхает. — Хотя, с другой стороны, это правильнее! — приходит ей в голову другая мысль — Если меня не будет, тогда больше вероятность, что вы поцелуетесь… — Василиса! — Ну, что? — хихикает она — Я же говорила тебе, что он совершенно мне не нравится! — в который раз повторяю я — И вообще, я на это свидание пошла только потому, что проиграла тебе в споре! — Ой, да ладно тебе! — в голосе Василисы звучит улыбка — Не «ладно», а… Я резко замолкаю, когда на моё плечо ложится чья-то рука. — Что? Что-то случилось? Кать! — голосит из телефона Василиса, но я, совершенно её игнорируя, сбрасываю звонок и медленным движением убираю телефон в карман. — Добрый вечер. — шепчет подошедший мне прямо на ухо, обжигая меня своим горячим дыханием. Моё сердце начинает биться в два раза быстрее, а по коже пробегают приятные мурашки. Щёки явно становятся горячее, и я с трудом поднимаю взгляд, чтобы… — Петров, блин! — я резким движением сбрасываю его руку со своего плеча — Разве можно так к людям подкрадываться?! — А что, ты испугалась? — ухмыляется Петров — Говорю же, Салтыкова, ты трусиха! — Чувствую, это будет трудное свидание… — вздыхаю я, закатывая глаза и с облегчением отмечая, что сердечный ритм вернулся в норму — Ну, и куда мы пойдём? Дима вместо ответа изящным движением достаёт из кармана два билета в кино и протягивает их мне. Я читаю название фильма и его описание. — Романтическая комедия? — я поднимаю глаза на своего компаньона на этот вечер — Петров, у тебя весеннее обострение? — Дура ты! — обиженно отвечает Дима — Думал, тебе понравится… — В принципе, с тобой везде будет одинаково ужасно, так что, пойдём. — пожимаю плечами я Петров в ответ лишь неохотно кивает, и мы направляемся к кинотеатру. Первые несколько минут мы шли молча. — Скучная ты, Салтыкова. — неожиданно отметил Дима — Ха, это ещё почему? — спросила я — Ну, у нас, вроде, свидание, а ты даже никакой динамике не способствуешь. — ответил он — За руку бы хоть меня взяла, что ли… — Очень уж мне надо тебя за руку держать! — гордо восклицаю я Тем не менее, мою голову посетила мысль о том, что я бы сейчас с удовольствием подержалась с ним за руки. Хотя, нет, бред какой-то! Держать за руку Петрова? Я что, совсем уже одурела? Моя рука осторожно касается его руки — бредовые мысли успели захватить контроль над мозгом раньше, чем я их остановила. Я беру Диму за руку. Он улыбается и переплетает наши пальцы. Эту сцену никто из нас не спешит комментировать, поэтому остаток пути до кинотеатра мы проделываем молча. И — несмотря на то, что мне так сильно не хотелось этого признавать — держась за руки.

***

Перед началом сеанса Петров купил большую порцию попкорна. — Это нам с тобой на двоих. — сообщил он — Вообще-то, мог бы взять только себе. Я бы и сама себе попкорн купила. — ответила я. О том, что денег я с собой взять, на самом деле, не догадалась, Диме знать не обязательно. — Ну, нет! — возразил он — У нас же свидание. Значит, я за двоих плачу. — Ой, да делай, что хочешь! — несколько смутившись, я не нашла ответа лучше — Даже если я хочу снова взять тебя за руку? — ухмыльнулся Петров — Нет, идиот! — я выдворила из сознания мысль о том, что, вообще-то, тоже бы хотела снова взять его за руку Петров рассмеялся. — Я тебя проверял, дурёха! — сказал он — И какой вердикт у проверки? — поинтересовалась я — Такой, что ты трусиха, Салтыкова! — снова усмехнулся он — Бесишь. — ответила я — И, вообще, пойдём уже в зал. Фильм скоро начнётся. Здесь Петров не стал со мной спорить, поэтому мы вместе отправились в кинозал.

***

Фильм оказался не очень-то интересным. Главные герои, несмотря на то, что полюбили друг друга чуть ли не с первого взгляда, оказались ужасными тормозами и поцеловались только спустя целых полтора часа фильма. Петров с несколько скучающим видом наблюдал сцену поцелуя, а я скосила взгляд на него. В кинозале, конечно, царила темнота, но сидевшего прямо рядом со мной Диму я легко могла разглядеть. В свете от экрана он выглядел, как самый настоящий персонаж фильма. Как в кино вырисовывались его черты лица, его волосы, его руки, его губы… Губы, о которых я, собственно, и подумала во время поцелуйной сцены. Вот если бы я… Нет. Нет-нет-нет. Я гоню от себя очередные глупые мысли и насильно возвращаю взгляд на экран, где главные герои, наконец-то нацеловавшись, стали говорить о своей страстной любви. Я запускаю руку в упаковку с попкорном, которая стоит на подлокотнике между нашими с Петровым сиденьями. И прямо в этой упаковке моя рука встречает… руку Петрова! Почувствовав прикосновение, мы с ним синхронно оборачиваемся друг на друга и отдёргиваем руки. От дальнейшей неловкой сцены нас спас конец фильма: в зале включился свет и раздались громкие аплодисменты.

***

— Ну, что, расходимся? — сказала я, когда мы вышли из здания кинотеатра — Нет. — помотал головой Петров — У нас же свидание! Значит, я должен тебя домой проводить. Я лишь удивлённо на него посмотрела. Неужели ему правда хочется ещё и меня проводить?.. — Что? — спросил он — Ничего. — слегка смущаясь, отвернулась я — Просто ты бесишь. — Ты тоже. — ответил Петров — Но, тем не менее, домой ты меня провожаешь? — подметила несостыковку в его поведении я — Потому что мне перед Василисой об этом отчитываться. — оправдался Дима — Действительно. — согласилась я, и мы пошли в сторону моего дома.

***

Дорога до моего дома не заняла много времени, и вот мы уже стояли возле моего подъезда. — Ну, вот и всё. — сказала я — Я могла бы сказать, что это был очень приятный вечер, но ты, Петров, увы, до статуса приятной компании явно не дотягиваешь. — Ха! Ты тоже, Салтыкова! — хихикнул он — Пока. — попрощалась я и открыла дверь в подъезд Петров, кажется, хотел сказать ещё что-то, но колебался. Спустя несколько секунд, когда я уже почти закрыла подъездную дверь, он остановил меня, схватив за запястье. — Стой! Кать, — впервые за долгое время он назвал меня по имени — А если честно… тебе понравилось? — Ну-у… возможно. — неопределённо пожала плечами я — Только больше, пожалуйста, не кидай мне на парту записки о том, что я обезьяна, ладно? — с мягкой улыбкой попросила я — Дура ты, Кать. — с такой же улыбкой ответил Дима — Неужели ты не поняла, что я это сделал специально, чтобы ты разозлилась? Я же знаю, что Василиса нас шипперит. Поэтому и хотел ей желание проиграть, чтобы она что-то такое загадала… Я удивилась. То есть, он хотел сходить со мной на свидание? — Увидимся завтра в школе, Салтыкова. — между тем, Дима отпустил мою руку — До завтра, Петров. — я закрыла дверь

***

— Катя! Ну, что, как вчера прошло свидание с твоим возлюбленным Димой? — Ой, перестань, Василис… — Ну как «престань»? Давай, рассказывай! Я же по глазам вижу, было что-то особенное! — Перестань, говорю! — Ты что, покраснела? — ПЕРЕСТАНЬ