Часть 3

И вот этот день настал. Миссис Уиллис встала, надела свое лучшее платье небесно-голубого цвета с кружевным воротничком, которое подарил ей мистер Уиллис в прошлом году и которое так к ней шло, повязала белоснежный передник, погрузила в тележку лимонный пирог, и направилась к главной площади Литтл Грин, где все уже было готово к проведению конкурса. Пройдя по живописным улочкам, миссис Уиллис, наконец, очутилась на площади, посредине которой красовался огромный шелковый шатер. Он был сшит в виде аппетитного пирога и помещал в себя половину жителей Литтл Грин. Вокруг него уже толпились хозяйки, участвовавшие в конкурсе и просто зеваки, ожидающие аукциона, который проводился по завершению грандиозного мероприятия. За возможность отведать сластей прославленных кондитеров жители деревни не жалели содержимого своих кошельков и длинные очереди желающих полакомиться змейкой опоясывали площадь. С нескрываемым волнением Элиза вошла в подсобное помещение, где уже стояли тележки других участниц, и стала искать глазами свою соперницу. Миссис Кролевски нигде не было, однако ее яблочный пирог ни с чем невозможно было спутать: его пышные бока имели идеально округлые формы, солнечные лучики, отражаясь в карамельной глазури, прыгали по стенам шатра. Но даже все это великолепие не могло сравниться с лимонным пирогом Элизы: его хрустящая корочка сочилась благоухающим мармеладом, а аромат цитрусов и корицы наполнил весь шатер. Немного успокоившись, миссис Уиллис отправилась к остальным ожидать открытия конкурса, который должен был начаться через четверть часа. Это время она решила провести с пользой и присмотреть пару десятков тыкв для рождественских пирогов, столь почитаемых всеми в деревне. В этом году урожай тыкв оставлял желать лучшего, даже телега Бобби Шиплинга, местного рекордсмена по части размеров кабачков, огурцов, патиссонов, томатов и прочего, была заполнена всего лишь наполовину. Самая же большая из тыкв без труда уместилась бы в овощную корзинку миссис Уиллис. Бобби Шиплинг печально озирался по сторонам и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Элиза выбрала десяток самых симпатичных тыкв и попросила Бобби доставить их к ней в коттедж «Южная нора» на Заячьем лугу. Тем временем часы на ратуше стали бить и толпы любопытствующих потянулись к шатру. Элиза Уиллис впорхнула в шатер с сильно бьющимся сердцем. Вот-вот должен был решиться многолетний спор между нею и Мартой Кролевски. Она заняла свое место перед занавесом и стала ждать, когда велеречивый мистер Баджер закончит свою пространную речь о пользе пирогов. И вот тяжелый занавес стал подниматься, все замерли, судьи приготовились дегустировать, а мистер Баджер, известный сладкоежка, даже повязал на шею салфетку. Но то, что произошло дальше невозможно описать словами. Поднявшись, занавес обнажил совершенно пустые тележки без единого признака находившихся там совсем недавно целых гор сластей. Тихий вздох пробежал по шатру. Все смотрели на опустевшие блюда и не могли поверить своим глазам. Спустя какое-то время мадам Симза неуверенно спросила: «Но позвольте, господа, куда же все подевалось?». И тут, словно очнувшись, все стали спрашивать друг у друга: «Как же так? Неужели конкурса не будет? Кто мог такое сделать?». Общий недоуменный гул был прерван воплями миссис Уиллис: «Мой пирог! Мой чудесный пирог!!! Марта, это вы, вы уничтожили его! Вы не могли смириться с тем, что кубок по праву должен принадлежать мне!». И, не найдя ничего лучшего, миссис Уиллис вцепилась в ухо миссис Кролевски, которая, не растерявшись, изо всех сил стукнула ее каблуком по больной мозоли, о которой знала вся деревня. Взвизгнув, миссис Уиллис отпустила ухо Марты Кролевски, но сдаваться не собиралась. Не собиралась этого делать и миссис Кролевски. Обе дамы в пылу борьбы пыхтели и брыкались, и если бы не мистер Баджер, который выплеснул на них кувшин воды, неизвестно, чем бы закончилась потасовка разгневанных конкурсанток. Какое-то время собравшаяся публика еще обсуждала пропажу экспонатов конкурса и спор между миссис Кролевски и миссис Уиллис, но темы были исчерпаны и шатер стал потихоньку пустеть. Среди прочих к занавесу, активно работая локтями, протиснулась некая особа в небольшой, ладно сидевшей соломенной шляпке с атласной зеленой лентой на тулье. Ее серо-зеленое ситцевое платье в клетку было тщательно выглажено и выглядело так, будто хозяйка только что сняла его с плечиков. Хозяйственная корзинка любопытной дамы была набита пакетиками с семенами цветов, купленных на ярмарке. Ее внимательные медового цвета глаза с нескрываемым любопытством заглядывали за занавес. Любопытной особой была никто иная как миссис Джоан Булли, супруга деревенсого аптекаря. Она протиснулась сквозь толпу к опустевшим тележкам и прежде всего стала тщательно ощупывать стены шатра. И вот, в нескольких шагах от занавеса она обнаружила, что колышки для крепления шатра, вбитые в брусчатку, вынуты, крепеж разорван, а часть шатра обвисла и представляла собой лаз, через который, при определенной сноровке можно было вынести даже рояль. Миссис Булли осторожно пролезла сквозь дыру и осмотрелась. Вокруг шатра беззаботно прогуливались парочки с сахарной ватой и леденцами на палочках, продавцы овощей стояли у своих повозок, малыши увлеченно следили за выступлением кукольного театра. Одним словом, никто и представления не имел, что за стенами шатра произошло небывалое доселе в Литтл Грин коварное преступление. Затем миссис Булли изучила брусчатку. Она обнаружила несколько фактов, не имеющих прямого отношения к пропаже пирогов, но странных самих по себе: во-первых, она обнаружила бланк почтовой квитанции на получение бандероли. Квитанция была погашена почтальоном – мистером Пигготом – еще полгода назад и выглядела потертой и мятой, словно долгое время болталась среди коробок, прежде чем выпорхнула на свободу из почтовой тележки. Во-вторых, брусчатка возле шатра была в нескольких местах испачкана маслом, очень похоже, что здесь довольно долго стояла повозка, в которой протекала масленка. В-третьих, в двух шагах в стороне миссис Булли заметила небольшую горку табачного пепла. Наклонясь, она растерла его в руках и тут же почувствовала знакомый запах. Не найдя больше ничего, заслуживающего внимания, она решила отправиться домой и еще раз все хорошенько обдумать. По дороге Джоан не оставляло смутное ощущение того, что она что-то упускает. Что-то, чего не должно было быть. Окончательно измучившись, миссис Булли решила отвлечься и стала думать о том, в каком месте сада разбить альпийскую горку.