глава третья

Проснувшись в доме отца в своей комнате, Тимофей не смог вспомнить, как он здесь оказался. Единственным воспоминанием со вчерашнего вечера был оглушительный выстрел, и такая боль, будто это его подстрелили. В голове было пусто, а в груди, по ощущениям, зияла дыра. Кто убил его мать? Зачем? Почему? Осознание того, что он больше её не увидит, резало по сердцу. Какой бы она ни была, она его мама. Да, она скрывала от него правду, да, она была постоянно в разъездах, но..... Не хотелось вставать с кровати, не хотелось оставаться в доме отца, ничего не хотелось. Даже жить. Заставив себя подняться, Тим вышел из комнаты. Он решил поговорить с Лизой, чтобы прояснить, что между ними происходит. Вроде бы помирились, но на его звонки она не отвечает. Пройдя по коридору, он дошел до её комнаты, постучал ребром ладони по двери и сразу же вошел. Девушка сидела на кровати и смотрела в стену. Повернув голову в его сторону, она вопросительно подняла бровь. Вид у нее был уставший, темные круги под глазами и грязные волосы говорили сами за себя. – Что ты здесь делаешь? – Я пришел поговорить о том, что с тобой происходит? Сначала пришла извиняться, а теперь снова не отвечаешь на мои звонки. Что за игры в горячо-холодно? – Ты серьезно спрашиваешь, что со мной происходит? Тим, уйди, сейчас правда не до тебя, – устало проговорила девушка. – Не до меня, значит, до Олега? – Да. – Лизе захотелось сделать ему так же больно, как было ее. Разбить его сердце в дребезги, заставить выть от боли. Так что пусть лучше думает, что она ему изменяет. – Ну и пошла ты! – громко хлопнув дверью, Зверев буквально выбежал к лестнице. В крови кипела ярость. Мало ему было смерти матери, так ещё и расставание с девушкой. Покинув особняк, он, изо всех сил, побежал, прокручивая в голове момент у кинотеатра и недавний разговор. Мысли расходились в разные стороны, затем снова собирались в уродливую огромную кучу. Ему хотелось выцарапать себе сердце ногтями, лишь бы ничего не чувствовать. До этого, Тимофею казалось, что он мало эмоциональный, но теперешние чувства, заставляли его буквально выть. Парню было настолько плохо, что казалось, ведьмин огонь прямо сейчас сожрет его изнутри. Ему не хотелось находиться одному, но пойти некому. Лиза? Она его бросила. Димка? Он и так постоянно слушает о его проблемах. Отец? У него много работы, и сейчас ему уж точно не до этого. Человек, возникший в голове, показался Тиму уж очень неожиданным. То была Милана Поветруля. Зайдя на территорию академии, недолго думая, Зверев направился в сторону женского общежития. Зайдя в здание, парень спросил у первой попавшейся девушки, где сейчас находится комната Миланы. Объяснив, где ее найти, она выбежала из общежития. Дойдя до нужной комнаты, Зверев постучал, прежде, чем войти, все таки правила этикета никто не отменял. На удивление Милана была одна, видимо об этом снова позаботилась ее мать. С растрепанными волосами она сидела за столом с чашкой чая в руках. – Привет, – неловко помахал рукой он. – Привет, – тут же ответила девушка. – Тебе сделать чай? Может, ты голодный? Проходи скорее. Удивившись такому гостеприимству, Тимофей все же сел за стол, ответив, что ничего не надо. Не послушав его, девушка все же сделала ему какой-то ароматный чай. – Ты как вообще поживаешь? – спросила Поветруля, усевшись напротив. – Я не знаю, – обреченно выдохнул парень. – Мама умерла, всё, я её больше не увижу. С Лизой тоже что-то не так. Я понятия не имею, что делать дальше. Мне типа просто дальше ходить на занятия? Или что? – Знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь, возможно, не в полной мере, но понимаю. Со временем станет легче. Нет, ты ничего не забудешь. Боль всё так же останется, но она притупится. – Да, я понимаю, что потом станет легче, но сейчас что мне сделать, чтобы перестать это чувствовать? Мне как будто сердце вырвали, пошвыряли его и обратно вставили. Ничего не говоря, Милана просто обняла его. Как никто другой, она знала, что иногда лучше просто помолчать вместе, чем пытаться выдавить из себя хоть какие-то слова поддержки. Сначала, опешив от такого, Тимофей крепко обнял ее в ответ, хватаясь за неё, как за последнюю надежду. Как будто только она может вытянуть всё то, что сейчас происходит у него в душе. Забавно, ведь неделю назад они даже не общались, а сейчас она поддерживает его в самую трудную минуту жизни. Сколько они так просидели, никто не знал. Может, минуту, может, час, а может, и неделю, время как будто потеряло счёт. Но, по правде говоря, Тиму действительно стало немного легче. Теперь хотелось выть чуточку меньше. – Все образуется, вот увидишь, – тихонько проговорила Поветруля, отстраняясь. Они просидели так еще несколько часов, глядя на ноутбук и смотря какой-то глупый сериал, попивая чай и поедая шоколад. Когда Милана вдруг предложила прогуляться, все таки свежий воздух всегда хорошо. Наскоро собравшись, ребята покинули женский корпус, решив не уходить за пределы академии. Не торопясь, они бродили по тоненьким гравийным дорожкам, говоря обо всем на свете. Обсуждая тему отношений, в тот самый момент к ним на встречу вышел Антон. Как говорится, вспомнишь говно... Солнышко, вот и лучик, – подумал Зверев, глядя на приближающегося к ним недовольного парня. – Тебя-то я как раз и искал, – с широкой улыбкой глянул он на Поветрулю, – не успела меня бросить, как уже нашла себе другого. Могла бы хоть кого-то получше выбрать. – Седачев, какого черта тебе надо? – А ты вообще молчи. У тебя, вроде, мамаша умерла, слышал, наркота помогает справиться с потерями. Ты только торчком не стань. Хотя, если вдруг появится желание, я могу помочь. – Закончив свою пламенную речь, парень снова повернулся к девушке, – Ты какого хрена слухи про меня распускаешь? Бил я тебя, изменял? Может, ты еще придумаешь, что насиловал? – Ты придурок? Что ты вообще несёшь? Вещества совсем снесли крышу, поэтому ходишь и другим предлагаешь? Свали пожалуйста по хорошему, – возмущенно воскликнула Милана. – Ой, а что же ты мне сделаешь? Покричишь? Эх, мне правда очень страшно, – издевательски воскликнул Антон. Скорчив губы, девушка взмахнула рукой, и Седачева закинуло на ближайшее дерево. – А теперь бежим, – повернулась девушка к Тимофею. Схватив его за руку, девушка потянула его в лес академии. – Сними меня отсюда, грёбаная шлюха! – лишь слышалось им вслед. Громко смеясь, ребята добежали до небольшой речки. – Ох, я даже не знал, что на территории академии есть водоёмы. Место было поистине сказочным. Вода была кристально чистой, листья деревьев выглядели изумрудными, а с веток свисали длинные, как будто светящиеся, лианы. Создавалось впечатление, что прямо сейчас выйдут все кикиморы, болотники и лесные духи. – Какое прекрасное место, – завороженно прошептала Поветруля. – Такое же, как ты. *** Проводив Милану до комнаты, Тимофей направился к себе. Наверное, они бы просидели там до утра, если бы девушка не замёрзла. Место поистине было удивительным, как и Милана, как и сегодняшний день. Он должен был грустить, но он не грустил, за время с ней он вообще забыл о случившемся. И поэтому сейчас это осознание навалило с новой силой. Быстро сходив в душ, парень рухнул на кровать. Хоть тело и чувствовало усталость, спать не хотелось. Плохие мысли с новой силой атаковали его мозг. Проворочившись так около часа, Зверев внезапно вспомнил о словах Седачева. Он сказал, что наркотики помогают при утрате. Может, им тоже они помогут? Всё-таки от пары раз ничего не случится. Да и он же первородный, значит, не получит никакой зависимости от этой дряни. Доводов «за» получилось больше, чем «против», поэтому Тим поднялся с кровати, захватил деньги и направился в комнату Антона. Она была всего на этаж выше, прямо у лестницы. Постучав и дождавшись ответа, парень вошел. Седачев был один, но из души доносился звук стекающей воды. Увидев Зверва, он даже не удивился. – Я знал, что ты придёшь. Так что именно тебе надо? — по-свойски спросил он, открывая ящик стола. – Я не знаю, – растерянно ответил Тим. – Так ладно, в первый раз нужно что-то полегче. Думаю, Молли подойдет. Может, тебе еще травы? Тимофей даже не успел ответить, как Седачев уже протянул ему два зип-пакетика и назвал сумму. Один с шестью маленьким разноцветными таблетками, а второй с неакуратными сигаретами. Забрав их и спрятав в карман шорт, парень протянул деньги. – С тобой приятно иметь дело. Уже у дверь, парень обернулся и спросил: – И через сколько эта дрянь должна подействовать? – Молли минут через сорок, трава примерно через тридцать. Зайдя в свою комнату, он заметил Стаса, спящего на своей кровати, и, не пожелав его тревожить, Тим тихонько прошёл в ванную. Заперев дверь, он достал оба пакетика и пристально взглянул на них. Решив, что трава будет всё-таки легче, парень достал одну сигарету и покрутил её в руках. Она была не очень аккуратно скручена и имела характерный запах травы и сырой земли. Зажав косяк между пальцев правой руки, Тим щелкнул пальцами левой руки и поджег сигарету. Поднесся косяк к губам, он глубоко затянулся. Дым ударил по горлу, заставляя закашляться и хватать воздух носом. Еще спустя пару таких затяжек Зверев наконец приспособился, начиная ощущать удовольствие от самого процесса и больше не закашливаясь каждый раз. Докурив, он бросил бычок в унитаз, смыл его и вышел из ванной комнаты. Улёгшись на кровать, Тим принялся разглядывать потолок. По ощущениям, чудо-сигаретка уже начинала действовать, затуманивая разум. Взгляд расфокусировался, блуждая по комнате мозг, похоже, превратился в какое-то желе, зато он больше не генерировал неприятные мысли, а кончики пальцев приятно покалывало. Спустя минут двадцать такого лежания, Тима начало клонить в сон.