Глава 4: Глава 4

— Я тебе не верю. У Томми дёргается глаз. — Что, ты думаешь, я просто выдумал целый другой мир с такими подробностями и объяснениями? Техно пожимает плечами. — Я не знаю, чем ты занимаешься в свободное время, — он складывает руки на груди, — и если это правда, то где мой Томми? — Он недолго будет «твоим» Томми, — с горечью думает он, прежде чем пожать плечами, — честно говоря, я не знаю. Наверное, там безопаснее, чем здесь. Я даже не знаю, как драться, Техно. Другой мужчина резко выдохнул, как будто ему это ещё не приходило в голову. — Ползучка. Томми вздрагивает. — Да, — он опускает взгляд, — значит, ты мне веришь? — Нет. — Да ладно тебе! — Томми размахивает руками, забывая, что он разговаривает не с своим Техно, на которого он равнялся уже много лет, — он разговаривает с Техноблейдом, воином, человеком, который убил тысячи. Кровавым, — как мне заставить тебя поверить мне? — он замолкает, и ему в голову приходит идея, — если я скажу вам то, чего не должен знать, вы мне поверите? — Конечно. Тогда он понял, что не знает того, что, как он думал, он должен был знать. Техно был скрытным человеком, настолько скрытным, что даже не рассказывал в чате о своих секретах во время стримов. На самом деле секретов не было. О, подожди. — Ты слышишь чушь, — выпаливает Томми, и его формулировка могла бы быть лучше. Техно напрягается, и напряжение в комнате нарастает. — Я имею в виду, ты слышишь голоса — голоса, которые велят тебе убивать и кричат тебе в ухо букву «Э». Техно смотрит на него, застыв, и Томми слегка съёживается, ожидая, что Техно достанет меч и убьёт его. Вместо этого Техно смеётся. — Мой Томми знает о голосах, — он прислоняется к стене, посмеиваясь, и напряжение в комнате спадает, — однажды маленький гремлин подслушал наш с Филом разговор об этом. Но никто, кроме меня, не знает о букве E. И Томми пришлось рассмеяться. — Ну что, теперь ты мне веришь? — Во-первых, мой Томми не стал бы использовать то, о чём ему не следовало знать, — Техно кивает, показывая, что он действительно ему верит. То, что он провёл различие между своим Томми и Томми, тоже заставило его почувствовать себя лучше. — Поскольку ты, похоже, думал, что он не знал, это делает это более правдоподобным. Откуда ты знаешь? — В моём мире в стримах есть функция чата, — пытается объяснить Томми, — чтобы стример мог видеть, что говорят его фанаты. Техно сделал свой чат каноном, и он называет их голосами в своей голове. Техно поморщился, словно разочарованный. — Наличие кровожадных голосов не является чем-то, что можно решить на ходу, — он прорычал. Томми поднял руки в знак капитуляции, пытаясь защитить своего друга. — Ну, вообще-то, это фанаты начали. Он просто решил подыграть. Техно изучал его ещё минуту, прежде чем вздохнуть. — Что будет дальше в ваших «стримах»? — Э-э-э, — Томми переминается с ноги на ногу, внезапно почувствовав себя неловко. Сколько ему следует ему рассказать? Этот Техноблейд был жестоким, он не может сказать, что его Томми предал его и восстановил Л’Манбург, тех, которых он ненавидит. — Ну, Дрим связывается с тобой, — когда Техно кивает, расслабившись, Томми продолжает, — он ничего не предпринимает. Он говорит, что он на нашей стороне, и даёт вам вещи, которые могут вам помочь. Техно усмехается. — Как будто я этому поверю. Я читал письма, которые прислали Уилбур и Томми. Они отправляют письма? В этом есть смысл, но Томми никогда об этом не думал. Они все знают друг друга и близки, конечно же, они отправляют письма. — Да, к нам он не очень-то дружелюбен, но с тобой он почему-то другой, — он вспоминает все их взаимодействия и понимает, что Дрим никогда по-настоящему не пытался ничего сделать Техно. На самом деле, они довольно хорошие союзники. — Он никогда ничего не пытался сделать с тобой. Вы несколько раз сражались вместе. В какой-то момент он даже спас тебе жизнь, а ты постоянно его задираешь. Техно фыркает, складывает руки на груди, но, кажется, верит ему. — Что будет потом? Томми открывает рот, пытаясь подобрать нужные слова, но тут же быстро закрывает его. Что ещё он мог сказать Техно? — О, ты убиваешь Таббо, а потом мы предаём тебя, и Уилбур тоже умирает навсегда? Ты взрываешь Л’Манбург, а потом отправляешься в Арктику в одиночестве, сколько бы времени это ни заняло, и никто, кроме Фила, не может тебе помочь? — он не может сказать это. Техно смотрит на него, явно ожидая продолжения, и он открывает рот, чтобы что-то сказать в своё оправдание, но… — Томми? Уилбур? Они замирают, бросая взгляды на крытый вход в их убежище. Снаружи они слышат, как Эрет что-то ищет. — Выходи, я хочу поговорить. Томми знает, что Эрет в безопасности. Да, он предал их совсем недавно, но он проходит через то, что фанаты называют «аркой Зуко», и в конце всё заканчивается хорошо. Эрет всегда успокаивал Томми, и, учитывая, насколько напряжённым он был с тех пор, как приехал сюда, это было бы кстати. Техно, напротив, выглядел сердитым. — Он следил за нами», — прорычал он, — это тот парень, который тебя предал? — Ну, не я, — напомнил он, пытаясь успокоить другого мужчину. Техно выхватил меч и оттащил Томми за спину, словно готовясь к нападению. — Не волнуйся, он в безопасности. Техно снова зарычал, издав нечеловеческий звук, и его уши затрепетали, как у быка, готового к атаке. — Ты уверен? — Настолько, насколько это в моих силах, — он похлопал его по плечу, удивившись, что это действительно немного его успокоило, — иди за Уилбуром, я разберусь с этим. Техно, на удивление, слушали. Как только он скрылся из виду, Томми направился к потайной двери, отодвинув в сторону осыпающуюся землю и шагнув внутрь. Снаружи было всё ещё темно, если не считать единственного фонаря, освещавшего ночь. Эрет отпрыгнул назад, едва не упав в реку позади него. — О, привет. — Эй, Эрет, — Томми сложил руки на груди и сурово посмотрел на него. Он ведь должен был ненавидеть Эрета, верно? Это будет непросто, ведь Эрет, которого он знает, такой милый. — Чего ты хочешь? — Ничего, — пообещал Эрет с искренним видом, и Томми оставалось только закрыть глаза, чтобы представить себе Эрета, которого он знал, стоящим перед ним. Он задавался вопросом, были ли у этого Эрета белые глаза под солнцезащитными очками. — Я хотел предложить вам с Уилбуром убежище в моём замке. О. О да. Он забыл об этом. Прежде чем он успел открыть рот и сказать «да», позади него раздался недоверчивый смешок. — Ты думаешь, мы глупые? Уилбур встал и прислонился к двери Погтопии. Техно стоял рядом с ним, явно демонстрируя агрессию. Томми пристально посмотрел на него. Эрет вздохнул. — Я знаю, что у тебя нет причин мне доверять, — начал он, — но я действительно хочу помочь. — Ты можешь помочь, оставив нас в покое, — Уилбур сплюнул, его глаза были полны ярости, недоверия и обиды, и Томми узнал этот взгляд. Он видел его на всех рисунках, где был изображён Уилбур, и это было плохим знаком. — Убирайся отсюда! — Нет, — он даже не понял, что говорит, пока не стало слишком поздно. — Нет, Уилбур, мы должны хотя бы выслушать его. — Он предал нас, — слова Уилбура были подобны яду, — я не стану жить в замке, построенном предателем. Засунь своё убежище себе в задницу! — Мы не будем оставаться в замке, — пошёл на компромисс Томми, потому что видел, что Уилбур не сдвинется с места, — но мы можем по крайней мере воспользоваться его ресурсами. Он повернулся к Эрет. — Сколько это нам будет стоить? — Ничего, — тут же ответил Эрет, и Техно перестал точить свой меч. Эрет, казалось, расслабился. — Я хочу загладить свою вину перед тобой любым возможным способом. Все мои ресурсы в твоём распоряжении. Уилбур сложил руки на груди, казалось, он немного успокоился, но всё ещё был слишком расстроен, чтобы согласиться. Техно переводил взгляд с Томми на Эрета, пытаясь оценить ситуацию. Томми сделал ему самые жалобные глаза, какие только мог. Техно вздохнул. — Нам бы не помешала любая помощь, — он встал, — вот, я могу быть посредником. Уилбур, составь список того, что нам нужно, и я с Эретом схожу за этим. Мы можем делать это раз в неделю. Тебе не придётся с ним встречаться, а ему не придётся приближаться к Погтопии. Договорились? Он не мог сказать, почувствовал ли Уилбур себя преданным из-за того, что Техно и Томми заключили сделку с Эретом. Томми надеялся, что нет, — он не хотел ускорять его погружение. Через мгновение Уилбур вздохнул. Когда он поднял глаза, то улыбался. — Я выжимаю из тебя все соки, Эрет. Его тон был на удивление дразнящим, но в нём чувствовалась сталь. Эрет просто рассмеялся, и плечи Томми расслабились. — Я бы не предлагал, если бы не мог с этим справиться, — сказал он, — я подожду здесь. Как только ты закончишь записку, я отвезу Техно на свою базу, чтобы запастись. Уилбур кивнул, казалось, довольный тем, что решил остаться снаружи. Томми ухмыльнулся — в ролевой игре они полностью отвергли Эрета. Однако теперь у них был источник ресурсов, которого не было в прошлый раз. Затем он заметил красное пятно на одежде Уилбура. — Э-э, Уил? — он последовал за ними обратно в дом, спускаясь по лестнице вместе с Техно, — думаю, тебе нужно перевязать раны. — О, да, — Уилбур размял плечо, — Томми, не мог бы ты перемотать их, пока я буду составлять список? Ну нет, он не мог. Он не знает, как перевязывать рану. Первый раз был в лучшем случае неудачным, он не хочет напортачить и сделать Уилбуру ещё больнее. К счастью, Техно, похоже, понял его положение. — У Томми был долгий день, я сделаю это, — он ухмыльнулся и поддразнил, — не хочу, чтобы он снова всё испортил и сделал из тебя в мумию. Томми пробормотал что-то невнятное в ответ, и Уилбур усмехнулся. — Отдохни немного, Томми, — он улыбнулся, и его взгляд смягчился, когда он начал перечислять, — в глубине ущелья есть пещера, которая сейчас может стать неплохой спальней. Я знаю, что тебе нравится твоё личное пространство. В этот самый момент ему в голову пришла идея. — Спасибо, Уил, — он несколько секунд рылся в сундуках, взял кое-какие материалы и направился в глубь ущелья, — увидимся завтра, ребята! — крикнул он, обернувшись на секунду, — и не пытайтесь меня разбудить! Уилбур крикнул что-то, чего Томми не расслышал, и скрылся из виду. Маленькая пещера, о которой говорил Уилбур, была красивой, чуть меньше его настоящей комнаты и освещалась двумя фонарями. Внутри уже стояли кровать и сундук, а также шаткая дверь, как будто Уилбур создал её для него в качестве сюрприза или чего-то в этом роде. Томми ухмыльнулся, садясь на кровать. Он несколько секунд смотрел на стену, успокаивая бешено колотящееся сердце, а затем его улыбка стала шире. Он разжал руку. На его ладони лежало одно из последних зелий невидимости. Ему нужно было кое с кем встретиться.

***

Он не знает, чего ожидает. Вернуться в Л’Манбург, или Манбург, было легко. Попасть туда с зельем невидимости тоже было легко. Было приятно гулять по стране ночью. Здесь было гораздо оживлённее, чем на сервере: вдоль мощеных улиц выстроились многочисленные дома, сгруппированные вокруг стен, за которыми находился караван. Он видел, как люди всех возрастов толпились возле паба, а в большинстве домов свет не горел. В этом «Л’Манбурге» было полно людей, старых и молодых, и это оставило у него во рту горько-сладкий привкус. Он не мог долго осматриваться. В отличие от его «Л’Манбурга», здесь было полно охраны, так что он не мог просто дождаться, пока люди выйдут из системы, и побегать, как раньше. Если бы они его увидели, то убили бы. Он пробирается внутрь стен, прыгая обратно в воду по направлению к бункеру. Он знал, что оставил там несколько зелий невидимости — если бы он мог их достать, ему было бы проще искать Таббо в Ла-Манбурге. Он поворачивает за угол у подножия лестницы и натыкается на кого-то. Они сталкиваются с громким стуком и оба падают на пол. — Томми? Он вскакивает и открывает глаза. Таббо сидит перед ним, потирая голову. Не успевает он опомниться, как Томми бросается к нему и заключает в объятия. — Таббо! Таббо требуется несколько секунд, чтобы ответить на объятие. — Томми? Тебе здесь быть не положено. — Когда это меня волновали правила, Таббо? — Томми отступает, ухмыляясь. Таббо больше озадачен, чем всё остальное, его глаза широко раскрыты от удивления. — Кроме того, мне нужно было убедиться… — Ты ведь Томми, да? — перебивает Таббо, широко раскрыв глаза от облегчения, — ты Томми Томми. Мой Томми! — Ну да! — смеётся Томми, и на этот раз Таббо обнимает его, — как мы оказались в мире Майнкрафта, Таббс? — Не знаю, но я виню тебя, — Таббо отстраняется, тоже ухмыляясь. Томми фыркает. — Это ты включил пятьдесят восьмой канал! — Это была идея Уилбура с самого начала! — оправдывался он, — и откуда нам было знать, что это произойдёт? — Классический фильм ужасов, Томми. — Нет, это не так! Они оба смеются, и если Таббо немного всхлипывает, Томми не обращает на это внимания. Таббо делает то же самое для него. — Ты вообще не пострадал? — спрашивает Таббо, когда они успокаиваются, и настороженно оглядывает его, — когда вы с Уилбуром убегали. Тебя подстрелили? — Я в порядке, Таббо, — он улыбается, надеясь, что улыбка не натянутая, — я больше беспокоюсь о других. Таббо приподнимает бровь. — Что ты имеешь в виду? — Этот мир следует за нашими потоками, — Томми оглядел бункер, в котором, кроме них, никого не было. Что-то скрипнуло, может быть, это качнулся фонарь, но всё теперь заставляло его нервничать. — Помнишь всё то плохое, что происходит? Ты умрёшь на фестивале, Таббо. Уилбур умрёт умрёт. — Да, я знаю, — тихо отвечает Таббо. Они оба сидят на полу, прижавшись друг к другу. Томми откидывается на стену, и Таббо следует его примеру, садясь достаточно близко, чтобы их плечи соприкасались. — Как он? — Он не умер, — это всё, что может сказать Томми, — я не знаю, есть ли здесь три жизни, но его вторая жизнь была отнята во время выборов в стримах. У него всё лучше, чем могло бы быть. — Хорошо, — Таббо прикусывает губу, глядя вниз, — он еще в порядке? — Нет, — лицо Томми становится решительным, — и никогда не будет. — Что? — Я собираюсь уберечь его от этого, Таббо, — Томми смотрит на него тяжелым взглядом, — мы оба не в порядке. Мы сохраним ему жизнь, не предадим Техноблейда и спасем Понка — мы собираемся сделать все. Таббо выглядит нерешительным. — Томми, как бы… — он замолкает, — мы ничего не знаем об этом мире, Томми. Как мы можем что-то изменить? — Довольно легко, — ухмыльнулся Томми, — я уже заключил союз с Эретом, ведь мы знаем, что он на самом деле был искренним. У Уилбура тоже осталось две жизни, — Томми хмурится, и что-то сжимается у него в груди, — в этом мире Фил на самом деле друг Уилбура, и Фил никогда по-настоящему не менял свою личность, играя роль. Я не хочу, чтобы Фил, которого мы знаем, был вынужден убить его. Я не хочу, чтобы Уилбур пострадал, потому что он настолько похож на нашего Уилбура, что это всё, что я вижу, когда смотрю на него. Таббо тихо сидит рядом с ним, и Томми делает глубокий вдох. Он сделает это с Таббо или без него, но это будет… — Хорошо. О. — Я так быстро тебя переубедил? — спрашивает он, поворачиваясь и глядя на Таббо. Другой мальчик просто кивнул. — Тебе понадобится моя помощь, особенно если ты будешь общаться только с людьми из Погтопии. Я могу поработать над тем, чтобы изменить ситуацию здесь… — он тяжело сглатывает, — я хочу посмотреть, какой он, Дрим. Может быть, он ещё не совсем потерян… Томми знает, что SMP Дрим — это монстр. Он знает это. Но когда он думает об этом Дриме, всё, что он может увидеть, — это своего Дрима. Он может видеть только этого Дрима, и идея того Дрима, которого он знает, и этого сливаются воедино, и он не хочет, чтобы его Дрим был злодеем. Ему нужно либо признать, что они разные, либо изменить себя в лучшую сторону. Он чувствует, что последнее было бы проще. Но тут его осеняет другая мысль, и он холодеет. Они были перенесены сюда из своего мира во время выборов. Кто сказал, что кто-то ещё не будет перенесён сюда, но в другое время? В зависимости от того, кто и когда, это может быть ужасно. Что, если он перенесётся сюда во время изгнания и ему придётся в одиночку разбираться с манипуляциями Дрима? Что, если Бэд или Скеппи перенесётся сюда, пока яйцо рядом? Что, если Квакити перенесётся сюда в тот момент, когда он сражается с Техноблейдом после казни? Что, если Дрим перенесётся сюда, когда его пытают в тюрьме? Что, если Уилбур перенесётся сюда в тот момент, когда меч Фила опустится на него? Эта мысль укрепляет его решимость. Если они не изменят будущее, кому-то из их друзей придётся разбираться с последствиями в одиночку. Никого не будет рядом, чтобы помочь или утешить, они будут сами по себе во враждебном мире. И, в зависимости от того, кто это будет Техно, Дрим, Квакити, у них могут быть десятки врагов, жаждущих их крови. Сейчас он находится в выгодном положении, чтобы изменить ситуацию, и он не может этого не сделать. — Будь осторожен, — говорит он по-прежнему, потому что они всё ещё говорят о Дриме, — мы должны попытаться связаться с как можно большим количеством людей, потому что есть вероятность, что некоторые из наших друзей могут поменяться с ними местами в будущем. Он невесело усмехнулся. — Не хочу, чтобы Техно появился за мгновение до того, как наковальня упадёт ему на голову. Глаза Таббо расширились, в них мелькнуло что-то похожее на страх. — Ты думаешь, что здесь с нами могут быть и другие люди? — Не сейчас, нет, — Томми покачал головой, — во время выборов они бы подняли шум. Но в будущем это может произойти. Вот почему мы должны обезопасить себя. Мы не знаем, что именно вызвало это, но мы должны убедиться, что если это случится снова, то тот, с кем это произойдёт, не окажется в ситуации жизни и смерти, как мы. Таббо слегка улыбнулся ему. — Ты сейчас очень ответственный и зрелый. — Новый сервер, новый я, — шутит он, прежде чем посмотреть вниз. Что-то ещё в этом месте беспокоило его. — Я не знаю, насколько этот мир похож на наши стримы, а насколько нет. Я даже не уверен, что это место не находится под влиянием фандома. Таббо выглядел растерянным. — Что ты имеешь в виду? — Техно и Уилбур гораздо ближе, чем должны быть, — объясняет Томми, — учитывая тот факт, что Уилбур даже не хотел помощи Техно во время стрима. Я думаю, что здесь есть смесь канона и фандома — они ведут себя как друзья больше, чем следовало бы. — О, — Таббо моргнул, словно поняв, — ну, это может быть из-за чего-то другого — например, во время твоего изгнания ты ведёшь себя как друг Техно. Если тебе с ним так комфортно, то это, должно быть, из-за предыстории, верно? — А как же ты во время моей сюжетной линии с изгнанием? — бросил вызов Томми, — вы с Дримом тогда довольно дружелюбно общались. Не говоря уже о том, что ты всегда был его другом. Он не расстроен, на самом деле. Если бы это означало, что этот сон был добрее к Таббо и не причинил ему вреда, он мог бы даже поблагодарить фандом, когда они вернутся в свой мир. Если. Если они вернутся. — Размышления нам здесь не помогут, — Таббо качает головой, по-видимому, приняв решение, — в этой истории многое может измениться. А что насчёт Дрима? На этот раз это могут быть одни и те же люди. И Дрим тоже админ, кто знает, что это значит в реальном мире? — Это значит, что, может быть, тебе стоит оставить его в покое. Нам не нужно разговаривать с ним, чтобы изменить его будущее, — предлагает Томми. Таббо лишь качает головой. — Как мы изменим будущее, если не начнём с главных героев? — спрашивает Таббо, и в его глазах мелькает решимость. Он знает, что уже победил. — Помимо нас, сейчас есть четыре главных игрока: Уилбур, Шлатт, Техно и Дрим. Первые двое после этой арки стали менее проблемными, но если мы не решим проблемы с Техно и Дримом, мы никогда не изменим этот мир к лучшему. Томми вздыхает, понимая, что он прав, но ему это не нравится. — Может, мы просто… — Томми. — Он опасен, — шипит Томми, пытаясь донести свою мысль. Что-то в его груди сжимается от чувства вины. Это не тот Дрим, которого он знает, Дрим, который, как он знает, велел бы ему оставить этого Дрима гнить на корню, он это знает. Значит, он не должен чувствовать себя виноватым. Но он всё равно чувствует. Почему? Дело в том, что Дрим ещё не сделал всего того, что делает его ужасным. Да, в первой войне он совершал плохие поступки, но все их совершали. Все совершали, но его всё равно сделали злодеем. Сейчас он на том же уровне, что и все остальные. Что, если они доберутся до него до того, как он сломается? До того, как он станет извращённым? Разве это не было бы лучше? Что касается Дрима, его друга, он знает, какой ответ выбрал бы сам. Таббо смеётся. — А Техно нет? Техно. О да, Техно. — Э-э, насчёт этого… — Томми смущённо чешет затылок. Атмосфера в комнате меняется. — Я вроде как всё ему рассказал. Таббо смотрит на него. — Что?