Первый учебный день

Утро на краю света было без солнца. Тьма окутывала комнату теплым покрывалом, за исписанным инеем окном едва слышно свистел ветер. Тихое сопение, доносящееся из угла комнаты, прервалось. Комок одеяла, большой и пухлый, зашуршал, маленькие темные ноги в шерстяных носках выглянули из укрытия, коснулись пола. Холод манил вернуться обратно, вновь забыться во сне, но заспанный упрямец зашагал туда, где виднелись через белую пелену далекие айсберги и бескрайние льдины. — Ты чего не спишь? Шорох на соседней кровати — и из-под подушки выглянула крупная, мохнатая голова. Острые уши с кисточками мелко дергались, улавливая каждый звук, рот раскрылся и закрылся в бесшумном зевке. — Ру… — донесся до недовольного проснувшегося шепот. — Сегодня же первый день Месяца Огня Очага. Обладатель проснувшегося, звонкого голоса — данмер лет шести — зажег свечку на общем столе, вглядываясь в раскрытый дневник. От яркой вспышки света его сосед-каджит отвернулся, возвращаясь в кокон одеяла. — Ну и что? — Первый день учебного года. — И что? — У нас сейчас линейка должна быть! — Дэйдра! Бежим! И началась беготня. Мальчишки носились, быстро одеваясь и подбирая вещи, будто пчелами ужаленные. Пропустить линейку означало получить выговор, а выговор грозил превратиться в наказание в виде мытья полов в бесконечных коридорах или уборки в жуткой пыльной кладовой. Выскочив из комнаты, наспех собравшись, они пронеслись через общую гостиную на лестницу и спустя несколько минут уже бежали, срезая путь по заснеженному двору Коллегии Винтерхолда, прямиком к главному залу. Огромные двери тяжко распахнулись, впустили запыхавшихся путников в темную утробу здания. Однако вместо толп студентов всех курсов, младших и старших, вместо шелестящего шепота или громких разговоров, время от времени смолкающих от замечаний преподавателей, их встретили только закрытые железные ворота да таинственное синеватое сияние, видневшееся из-за них. Зал стихий был безмятежен и пуст. — Эээ? — юный каджит положил лапы на решетку, убеждаясь, что ворота заперты, и развернулся к такому же растерянному товарищу. А потом его посетила очевидная догадка. Легкий, но полный возмущения подзатыльник опустился на темноволосую голову незадачливого эльфенка, заставив того выкрикнуть: — Ауч! Ру’Ма! За что?! — Ты опять проснулся рано и привел меня сюда до занятий, Бенар! — Ну я же не знал, что так получится! Бенар потер ноющий затылок, обиженно шмыгнув носом, а Ру’Ма сложил лапки на животе. Через мгновение желудок парнишки тоскливо заурчал, жалостливо прося еды. — Теперь ты обязан найти мне что-нить на завтрак! — заявил каджит, скорчив недовольную мордочку. — А у тебя что, с собой ничего нет? — Конечно! Или ты предлагаешь подкрепиться конспектом по истории? А, может, чернилами? А я их пробовал, они невкусные! Бенар взвыл, схватившись руками за волосы. — Какой же ты невыносимый, Ру! Но, немного остыв, добавил, отпустив растрепанные патлы: — Но когда ты голодный, ты становишься еще невыносимее. Пошли на кухню, поищем перекус там. Он направился в сторону одного из холлов, а Ру’Ма довольный потер лапки: теперь холодное утро начиналось не с скучной линейки или отсутствия оной, а с увлекательной миссии по добыче пропитания.

***

Безлюдный коридор встретил юнцов прохладой, неприятно щекотавшей пальцы на руках и ногах, и липким полумраком, в котором выделялась только белая пурга за окнами. Утро все еще находилось в плену тьмы, и потому отыскать любую дверь, проем куда-то было сложно. Тем не менее, мальчишки без труда смогли найти проход на кухню. — Как думаешь, в это время на кухне кто-нибудь есть? — Бенар аккуратно заглянул на лестницу, ведущую вниз, в темноту. — Возможно, — кивнул Ру’Ма. — Мадам всегда встает рано, чтобы приготовить завтрак. Может быть даже Роддик будет там. Они старались идти тихо и осторожно, не привлекая к себе лишнего внимания. Пришлось прислонится к каменной стене вплотную, чтобы не споткнуться и не полететь кубарем по лестнице. Но вот впереди, где-то сбоку, показался просвет; юные шпионы замедлились, а вскоре и вовсе остановились и неспешно, совсем чуть-чуть выглянули в дверной проем. Кухня в Коллегии была крайне просторным подвальным помещением, где имелось все, что необходимо для готовки. Огромная печь занимала почти всю стену и уже горела внутри ярким огнём, питавшимся кучей нарубленных еще прошлым днем дров. Напротив печи, вдоль стены рядами стояли бочки с различными заготовками и соленьями; в углу взгромоздились мешки с фруктами и овощами, которым явно не хватило места в закрытой рядом каморке. Остальную часть пространства занимали столы и настенные шкафчики. Но наиболее примечательной вещью была не печка и не бесчисленное количество бочек. По кухне перемещалось, тихо позвякивая при отскоке от поверхности, с десяток (а то и более) маленьких, светящихся мягким оранжевым светом шариков. Виспы — так звали этих существ — активно расставляли на места посуду, проверяли наличие ингредиентов, открывая и закрывая шкафчики, и наблюдали за развернувшейся перед ними сценой. — Роддик, я тебя что просила сделать вчера? Повариха — грузная бретонка в теле — прошла вдоль бочек, поправляя заляпанный фартук и с недовольством зыркая на своего помощника. — П-п-п-п-повесить сушиться мясо, мадам! — мигом ответил тонкий как веточка норд с белесой реденькой бородкой. — И где оно?! — Н-н-н-н-на вешалке, мадам! Мадам, делая крупные, тяжелые шаги, отошла в другой конец кухни. Малышня, улучив удачный миг, юркнула к столу, ловко спрятавшись за бочками и мешками, что находились под ним. И тут же на всю кухню раздалось громогласное: — А вешалку под потолок ты повесить забыл! Испуганный Роддик вскинул взгляд к вешалке. На ней красовались пустые крюки и обглоданная тушка фазана — точнее, то, что от неё осталось. Виспы дрогнули в такт с его испугом, эхом пронеся тихий синхронный звон по кухне. — Эти грызуны библиотечные все мясо за ночь растащили! — возмущалась мадам Помадур. Бенар и Ру’Ма понимающе закивали друг другу: крысы, которых приручил библиотекарь и научил приносить, различать, а главное — не портить! — книги, слыли самыми голодными существами в Коллегии и потому часто пробирались на кухню, чтобы поживиться сыром, мясом или чем-либо еще. — А помидоры? Почему помидоры снова замерзли?! — женщина запихнула руку в бочонок, стоявший на столе, достала оттуда помидор и показательно постучала им по столу. Заледеневший овощ по стуку звучал не хуже камня. — Я-я-я-я не знал, что заморозки ударят прошлой ночью… — Это Скайрим, тупица! Не Хай Рок, не Сиродил, не уж тем более Хаммерфелл! Заморозки в начале осени здесь обычное явление! Бенар чуть приподнялся, быстрым взглядом шаря по столу. Почти у самого края лежали яблоко и морковка. Но достать их с первой попытки не получилось: повариха вернулась к столу, и Бенар спешно ретировался к Ру’Ма — Ну? — шепотом спросили его. — Есть. Морковка и яблоко. — Дэйдра! — тихо ругнулся маленький каджит. — Маловато будет. Ну ладно, и так сойдет. — Так, ну хоть картофель, который вчера привезли, ты проверил? Роддик громко сглотнул. Мальчики замерли, наткнувшись взглядом на виспа, сидящего напротив них на мешке картошки. Светящийся шарик, однако, не выдал их, ловко прыгнув на стол, и направился, поскакав по деревянной поверхности, к другим мешкам с картошкой. — Ты. Проверил. Картофель. Роддик? — угрожающе повторила повариха, глядя помощнику в глаза. — Несчастный… — сочувственно прошептал Бенар. — Полностью оправдывает свое прозвище. — согласился Ру’Ма. Шаркающие, сердитые шаги направились к углу кухни, как и неуверенные, мелкие. Этим моментом и воспользовалась малышня: они выглянули из-под стола, и тонкие струйки телекинетической магии потянулись с их пальцев, хватаясь за близлежащие фрукты и овощи. — ДА ЧТОБ МЕНЯ В ОБЛИВИОНЕ ПОХОРОНИЛИ!!! Мальчишки едва успели спрятаться в укрытии, виспы испуганно задрожали, звеня словно тысячи колокольчиков, а Роддик скрючился в три погибели от крика поварихи. — ЗЕЛЕНЫЕ КЛУБНИ!!! — возмущалась Мадам Помадур, тыкая крупной зеленой картофелиной в лицо помощника. — Мне ж теперь даже закуску приготовить не получится! — Можно попробовать приготовить сырную похлебку из тех голов, что лежат… — помощник отчаянно пытался исправить ситуацию хоть одним добрым словом, но все оборвалось с новым криком: — Это на обед, тупица! Чем ты слушал меня вчера, задницей?! Потому что я не вижу в твоих глазах ни грамма интеллекта! Женщина дышала словно взбешенный бык — и сама была совсем близка к состоянию бешенства, а потому, в попытках сохранить остатки самообладания, делала шумные вдохи и выдохи. Однако (и это понимали и мальчишки, и Роддик, и даже крошки-виспы) это явно не помогало. — Чем прикажешь кормить эту ораву детей и взрослых?! Они же еще и не простые люди — маги все поголовно. А маги жрут в два раза больше! ТАК ЧЕМ КОРМИТЬ ИХ, РОДДИК?! А Роддик Несчастный молчал, как в рот воды набравши. Молчание Роддика только сильнее разозлило Мадам. — Мозги как протухший кусок эйдарского сыра! — Думаю, нам пора сматываться. — шепнул Ру’ма и сунул яблоко себе в пасть. Юные волшебники на цыпочках двинулись к выходу, когда Роддик предпринял последнюю попытку все уладить и неожиданно ляпнул: — Но эйдарский сыр не протухает, мадам! Его плесень не позволяет… — МОЛЧААААААТЬ!!! Чаша терпения поварихи Мадам Помадур лопнула. Едва Бенар и Ру’Ма выскочили на лестницу, на кухне начался настоящий хаос. Посуда летала и гремела, всюду, как мячики, прыгали виспы. Роддик же пытался спастись от жесткого удара льняным полотенцем, бегая вокруг большого стола для резки мяса и рыбы. — Я тебе покажу, как сметь лениться! — орала Мадам Помадур, замахиваясь на помощника раз за разом. — Я этим полотенцем выбью из тебя душу, а когда она отправится в Этериус, то найду и лично верну её в твое бренное тело, чтобы продолжить порку! Крики стихли только к коридоре Коллегии. Юные каджит и данмер отбежали на приличное расстояние от кухни, прежде чем позволили себе остановится и сделать передышку. — Фух… вроде тихо… — Бенар стер пот со лба, глянув себе за спину. — У меня было стойкое чувство, что кричали на нас. — Да уж, — Ру’Ма достал яблоко изо рта и подбросил его, усмехнувшись. — Теперь будем знать, что мадам Помидор злее лютоволка именно по утрам. — И именно когда Роддик косячит. Они уселись на одной из скамеек, что были поблизости. На улице стало немного светлее, и завтрак проходил не во мраке ночном. Ру’Ма с удовольствием принялся взгрызаться в яблоко; Бенар, рассмотрев морковку поближе и узрев, что овощ не мыт и не чищен, раздосадовано вздохнул и принялся оттирать грязь своим рукавом. Эльфенок бросил короткий взгляд на друга. — Что, вкусно тебе? — Это пыща бохов! — с блаженством прочавкал каджит. — А вот огурцы ты совсем не ешь. Даже боишься. Ру’Ма оторвался от еды, округленными глазами уставился на друга. — Ты их видел? Это же как орочьи пальцы, но размером с великаньи! Страшная вещь! — А по-моему ты просто боишься пробовать новое. — усмехнулся Бенар, достав из сумки складной ножик и принявшись счищать кожуру с морковки. — Чушь собачая! — Ну и что мы тут делаем, молодые люди? На секунду мальчишки застыли как вкопанные, словно бы были оленятами, застигнутыми врасплох охотником. А после подняли головы вверх. Напротив них стояла преподавательница — альтмерка с светлыми волосами, зачесанными назад, в бирюзовой робе волшебника-эксперта. Их учительница письма и счета. — …ждём линейку? — хором сказали ребята, неловко улыбнувшись. Учительница вопросительно изогнула бровь, глядя на учеников. — Уплетая за обе щеки явно украденные яблоко и морковь? — Мы их не крали! — тут же возразил Бенар. — Мы из своей комнаты принесли! — поддакивал Ру’Ма. — Честно-честно! Мы бы не стали вам врать, леди Нирия! Нирия хотела было ответить им, но неподалеку послышались голоса. Множество голосов, говорящих о наличии толпы в помещении на другом конце коридора. Женщина фыркнула себе под нос что-то неразборчиво и обратилась к мальчикам уже с другими словами: — Так, мне плевать, что вы крали, не крали — у нас собрание в Зале стихий вот-вот начнется! Так что живо поднимайтесь и бегом на линейку! Быстро! Дважды просить ей не пришлось — Бенар и Ру’Ма мигом повскакивали с лавочки и рванули в сторону Зала Стихий. А Нирии оставалось только устало потереть переносицу. — И за что мне эта возня с мелкотней?

***

В покоях старших учеников было тихо. Царящий здесь сон владел каждым учеником, уютно устроившимся в тепле и мягкости постели. Среди них была и девушка — полукровка, наполовину бретонка, наполовину редгардка. Её темные волосы разметались по подушке, рот раскрылся в глухом храпе. Она видела десятый сон, ничто не могло, не пыталось её потревожить. Кроме тихого голоса, что послышался из темноты. — Анабеель…. Но дремлющая проигнорировала его, развернулась лицом к стене. Голос продолжал её звать. — Анабеееель… — Еще немножко, — пробормотала девушка. — я почти разгадала загадку акавирской стражи… Однако сквозь дрему в душе неприятно заскрежетало любопытство, заставившее перевернуться на другой бок и слегка приоткрыть веки. Жуткие, зеленые глазищи смотрели на неё, будто пытаясь прожечь насквозь. Безмолвная, недвижимая морда рептилии была совсем близко, и оттого осознание пришло еще быстрее. В комнате раздался крик. — Ты опять не спала всю ночь?! Аргонианка с изумрудной чешуей, совершенно точно знакомая для Анабель, растерялась, начала оправдываться. — Не нужжно преувеличчивать, я точчно сспала ссегодня ноччью… — Что за шум? — послышался юношейский голос с сонной хрипотцой, и за соседней ширмой зажегся холодный магический свет, показывая нечеткую тень человека. — Хёд, Смотрящая-В-Тени опять бодрствовала всю ночь! — сообщила Анабель и возмущенно обратилась к однокурснице, — Ты же опять уснешь на лекциях. — Не уссну, клянуссь… — чешуйчатая студентка зажмурилась от слишком яркого света: белобрысый слепой юноша не нуждался в освещении, но пользовался Светом Свечи для удобства других. Только не всегда следил за мощностью заклинания. — Вижу, вы уже встаете? Все повернули головы ко входу в комнату. В дверном проеме показался молодой бретонец в нарядном костюме — в узорчатой алой рубашке и синей накидке, перевязанной тканевым поясом. Он вглядывался в силуэты проснувшихся и еще спящих студентов, почесывая бородку, очерчивающую ровной линией границы челюсти. — Мастер Руан! — троица встрепенулась, окончательно отбрасывая дрему прочь. — Собирайтесь, линейка скоро начнется. — учитель приветливо улыбнулся и вошел в комнату. Он подошел к окну и раздвинул шторы, позволяя слабому, только зачинавшемуся рассвету показаться проснувшимся. Ученики начали сборы. — Почему мастер Андарен нас не будит? — неожиданно спросила Анабель, когда преподаватель собрался уходить. — Она еще не вернулась из Солитьюда — какие-то задержки в поставке товаров у клиента, — пояснил Руан. — Но уверяю вас — к вашим факультативам она точно появится. Руан прошел в соседнюю комнату. В том помещении тоже было темно, но спящие уже заворочались, будто почуяв, что их вот-вот разбудят. — Проснитесь и пойте! — звонко воскликнул он, принимаясь отодвигать занавеси на окнах. — Заткнитесь и спите, учитель… — послышалось из-под подушки на одной из постелей — орк, от которого была видна только косичка толщиной с мышиный хвостик, проснулся от резкого вторжения в личное пространство. — Не время для того, чтобы огрызаться, Гум, — Руан отреагировал довольно спокойно, продолжая одергивать одну гардину за другой. — Кика, Малек, вас это тоже касается. Сонные ученики протирали глаза, пытаясь сфокусировать рассеянное внимание на фигуре преподавателя, перемещавшейся от места к месту. — Какой смысл вообще проводить собрания в такую рань? — Кика села на кровати, едва подавив желание громко зевнуть. Гум снял подушку с головы, и его ворчание стало слышно еще отчетливее. — Чтоб до занятий успеть, — Малек, рыжеволосый имперец с нездоровым цветом кожи, уже выбрался из уютного лежбища и бодро одевался, бросая раздраженные взгляды в соседей. — Тем более, сегодня прибывают новички. Гум и Кика синхронно ахнули. — Новички?! — Да, новички. Сегодня первое число Месяца Огня Очага, забыли? — Тогда нам стоит поспешить! Кика вскочила с постели и спешно скрылась за ширмой, начиная копаться в шкафу. Орк последовал примеру молодой альтмерки, и уже через минуту прыгал на одной ноге, пытаясь надеть хотя бы одну штанину из двух. — Интересно, их будет много? — задумалась Кика, надевая длинную рубашку и завязывая на ней узелки. — Надеюсь, что нет! — выступил Гум и стал искать в сундуке кожаный воротник для мантии. — Я и так делю комнату с тобой и этим пижоном, — он кивнул на Малека, прихорашивающегося у зеркала. — новых соседей мне не нужно! — Какой ты зануда, Гум, — Кика закатила глаза и продолжила заплетать золотистую косу, мечтательно мурлыкая. — Может, среди них будут те, кто захотят заниматься порталами? — Очень в этом сомневаюсь, — фыркнул Малек, шнуруя ботинки. — Школа Колдовства и так считается одной из самых сложных, что уж говорить о нашей направленности. — Тем не менее, шанс есть, — Руан появился в дверях, мельком оглянув комнату и проверив готовность учеников. — Берите с собой учебники и свитки. Встретимся у входа в Зал Поддержки.

***

Зал Стихий гудел пчелиным ульем. Все учителя и ученики собрались здесь — или продолжали собираться. Размещались вокруг большого, полного сияющей синей субстанции колодца, который испускал в потолок яркий столб синего света. Самые старшие и уважаемые члены Коллегии сидели на скамьях, вырезанных в ступенях зала; учащиеся старших курсов стояли подле них и между колонн, а у их ног пристроились стайки младшекурсников, за которыми взрослым приходилось внимательно наблюдать, чтобы не хулиганили. Народ заполонил не только зал — балконы двух других этажей, располагавшиеся под сводом, также кишели учащимися, которым не нашлось места внизу. Однако на нижнем этаже все же имелось немного места у стены — там, где стоял альтмер в темных одеждах, не похожей ни на форму учеников, ни на одеяния учителей. И присутствующие держались от него как можно дальше, даже несмотря на нехватку пространства. Входные двери отворились. Все резко замолчали и устремили взоры туда, откуда дыхнуло зимой и морским воздухом. Данмер преклонных лет в изящной, хоть и немного поношенной, темной мантии с меховой опушкой и неглубоким капюшоном, вошел, ведя за собой небольшую группу молодых людей, меров и зверолюдей — тех, кого так ждали преподаватели и ученики. Их провели до центра зала, к столбу магического света. Данмер поднялся на пару ступеней к колодцу, развернулся лицом к толпе. И обратился к новоприбывшим. — Здравствуйте! Здравствуйте и добро пожаловать в Коллегию Винтерхолда! Меня зовут Савос Арен, я — Архимаг и глава Коллегии. Когда голос Архимага звучал в зале, никто более не мог проронить и звука: все взгляды были обращены к фигуре почтенного лидера, чья речь, хрипловатая и четкая, внушала трепет в сердца и взрослых, и подростков, и детей. Даже шибутные Бенар и Ру’Ма, прибывшие на линейку самыми последними, притихли и не спускали любопытных глаз со старика. — Это место — единственное учебное заведение во всем Скайриме — если не во всем Тамриэле — где можно постичь азы волшебства и отточить свои магические умения до совершенства! Магия — это не просто наука. Магия — это могущественная сила. Не пугало для простолюдинов или игрушка для политиков. Магия создает миры, дарует рождение и смерть, творит такие чудеса, какие могут только снится. Она заслуживает уважения, тщательного изучения… и она очень не любит ошибок. Хоть все присутствующие в зале знали и понимали всю опасность магической науки, а все равно по коже каждого пробежали мурашки, подгоняемые леденящими душу словами архимага. — Находясь в стенах нашего учреждения, вам необходимо помнить и соблюдать технику безопасности, чтобы не навредить себе или окружающим. В противном случае вас будут ждать неприятные… или крайне неприятные последствия. Кроме того, Коллегия не может предоставить полную сохранность вашей жизни… Архимаг приметил беспокойство, гулящее среди толпы. Если преподаватели еще были безмятежны в силу жизненного опыта, то студенты с откровенным волнением переглядывались меж собой. Потому глава Коллегии смягчился, его голос стал более ласковым. — Но не переживайте. В случае беды не бойтесь обращаться за помощью к преподавателям. А если травмы и были получены, то всегда можно прийти в лазарет. Вид учеников стал более умиротворенным. Архимаг горделиво расправил плечи, довольный сложившейся ситуацией. — Ко мне же можно приходить только по самым важным, животрепещущим вопросам. Для остальных прошений и просьб обращайтесь к моему заместителю, Мирабелле Эрвин. А теперь я вынужден покинуть вас — требуется выполнить дела, не нуждающиеся в отлагательствах! Савос Арен поднялся по ступеням и вышел за железные ворота, уходя на одну из лестниц, ведущих на верхние этажи. В то же время к магическому колодцу вышла бретонка средних лет в скромной, но опрятной фиолетовой мантии. Прокашлявшись и поправив короткие каштановые волосы, она начала свою речь. — Коллегия Винтерхолжа существует на протяжении многих тысяч лет. Она строилась не одно десятилетие и достраивалась на протяжении всего своего существования. Рука волшебницы взметнулась вверх и обвела все пространство, привлекая внимание новичков к массивным колоннам, непрозрачным окнам с бирюзовыми стеклами и изумительно высокому потолку. — Это — Зал стихий. Это главное помещение для лекций, практических занятий и общих собраний. Однако большинство ваших уроков будет проходить в классах в Западном и Восточном Крыльях Коллегии. Она также указала на лестницы, что уходили вверх по обе стороны от входа в зал. — На верхних этажах вы найдете Арканеум, нашу библиотеку, и лазарет. Еще выше — апартаменты архимага. — волшебница на мгновение задумалась и сменила тему. — Как уже говорилось, он заведует Коллегией. Формально. Однако он очень занятой человек, так что повседневными делами занимаюсь я, Мирабелла Эрвин. Ученики старших курсов могут обращаться ко мне. Младшие же… — женщина запнулась, заметив, что новичков младших лет среди новичков нет. — …могут обратится к Толфдиру или Нирии. Чем дольше шла линейка, тем меньше внимания ученики — и некоторые учителя — уделяли речи Эрвин. Гум и Смотрящая-в-Тени боролись со сном, и борьба их шла с переменным успехом: они то склоняли головы, прикрывая веки, то резко вздрагивали, приводя себя в чувство. Малек откровенно скучал и делал особо долгие зевки, будто пытаясь показать, что собрание пора бы поскорее закончить. Даже Руан, до того не сводящий взгляда с заместителя, теперь задумчиво смотрел в потолок. Но особо выделялись среди отвлекающихся малыши. Ру’Ма, заметив косичку, небрежно болтающуюся из стороны в сторону, у одной из одноклассниц, стал тянуть к ней лапки совсем как шальной котенок. Однако Бенар не давал ему это сделать, отчаянно держа друга за хвост. — Общежития находятся в Залах поддержки и достижений. Нижние этажи предназначены для учеников, там ваши спальные места. Верхние — комнаты и кабинеты преподавателей… И все же большая часть студентов старалась не отвлекаться. Кика трепала в руках кончик косы, но делала это только чтобы занять руки; Хёд сфокусировал все силы на слухе, не упуская ни единого слова. Но особое внимание на преподавательницу обращала Анабель. Она внимательно, даже с восхищением смотрела на чародейку, внимала каждое слово, будто та обращалась лично к ней. Окружающие этого не замечали — или не хотели замечать. Только Хёд, стоявший рядом, знал причину такого поведения. И молча ухмылялся. — Нам приходится придерживаться строгих процедур допуска из-за некоторых проблем с местными жителями, — уведомила новоприбывших заместитель архимага. — Поэтому выходить из Коллегии без ведома старших запрещено. Также не следует покидать стен заведения в темное время суток. — Что, есть риск атаки со стороны Винтерхолда? Со стороны горожан и Братьев Бури? — послышался вопрос из толпы. Ученики напряглись, послышалось тихое шушукание. Таинственный эльф в черной робе с золотой каймой чуть сощурился, глядя на заместителя архимага. Мирабелла же, однако, даже бровью не повела, пребывая в полнейшем спокойствии и сосредоточенности. — Мы не ждем настоящего нападения, но быть готовым к нему не помешает. Шепот в рядах студентов прекратился, а Анабель чуточку улыбнулась, глядя на женщину. — Очень прошу не повышать голос в помещениях, — продолжила Эрвин. — поскольку другие могут работать над заданиями, или исследованиями, или… сложными экспериментами. И, пожалуйста, старайтесь уважать других. Не нужно разбрасывать вещи, красть чужое имущество, — её взгляд обратился к Бенару и Ру’Ма. — и устраивать переполох в классных комнатах. Мальчишки, заметив грозный взгляд преподавательницы, замерли за месте, ожидая, что их вызовут и наругают прямо тут, на собрании. Но дальше взгляда угроза не ушла. — На этом все. Вопросы? В ответ — тишина. Убедившись, что никто не желает докапываться до неё на предмет информации о самых очевидных и глупых вещах, Мирабелла облегченно выдохнула. — Хорошо. Теперь попрошу вас всех вернутся к учебному процессу. Расписание занятий можно найти в обоих коридорах, выходящих из зала. Новичков просим остаться для вступительной лекции по школе Изменения от мастера Толфдира. Учителя и ученики стали постепенно расходится по своим делам. — Новое расписание! У нас будет новое расписание! — радовался Бенар, одним из первых выскочив в холл Восточного крыла. — Надеюсь, первым уроком будет алхимия, — с надеждой сказал ему Ру’Ма. — Можно будет схомячить куриную лапку, пока Кваконик не видит. — Эй! Анабель хотела отправится следом за Мирабеллой Эрвин, но неожиданно её схватили за руку. — Ты куда? — спросил Хёд. — Нам надо расписание узнать и на занятие отправится. А лучше еще найти ребят. — Я… — девушка повернулась, надеясь снова увидеть женщину, но заместителя архимага уже и след простыл. Потому Анабель раздосадовано вздохнула и повернулась к одногруппнику. — …Неважно. Пойдём, поищем остальных. Она нырнула в гущу толпы, ведя за собой слепца, а тот покорно следовал, нисколько не сомневаясь в поводыре. — Ты еще сможешь поговорить сегодня со своей мамой. — невзначай сказал Хёд. — Ага, конечно, — хмуро отозвалась Анабель. — На обеде или, что вероятнее, на ужине. — Не думаю. — юноша улыбнулся. — Уверяю тебя, как человек, получивший «отлично» по заклятиям прорицания, что ты точно её сегодня встретишь. — Ну, если ты настаиваешь… О! Гум! Смотрящая! Идите сюда, сони! Зовите с собой Кику и Малека и пойдём расписание смотреть! Будем надеятся, что первым уроком не будет лекция Колетты Маренс о повышающих заклятиях, а то мы со скуки помрем. — Как вам спалось, мастер Ла Крукс? — Руан подошел к пожилой женщине в богато украшенной бордовой мантии. Она, заметив его, снисходительно улыбнулась и взялась за предложенную мужчиной руку, хоть у неё и имелась опора в виде трости. — Крайне неприятно, — отозвалась Ла Крукс. — Кто-то опять работал в лаборатории этажом выше допоздна. И бросила взгляд на мага, чья лысина отсвечивала впереди. — Энтир, а у тебя не найдется еще немного двемерского масла? — спросил тот идущего рядом босмера с короткой стрижкой набок. — А ты не мог бы еще громче это сказать, Арнел? — зло шикнул на него Энтир. — Давай, всем же надо знать, чем я промышляю. Но потом, немного остыв, добавил: — …Нет у меня масла сейчас. Арнел, разочарованный, отошел, а Ла Крукс перевела взгляд на Руана. Тот понимающе кивнул. — И так на протяжении уже нескольких лет. Ох, мальчик мой, не доведет его этот эксперимент до добра, не доведет. — Охотно верю вам, мастер. Охотно верю.

***

Зал Стихий опустел. Остались лишь новички — немного ошарашенные прибытием и выступлением, восторженные, настороженные. И их преподаватель — пожилой норд, чья седая грива украшалась двумя мелкими косицами и чьи глаза блестели так же ярко, как у ребенка, который спешит поделиться новым знанием с близкими. — Подходим ближе, становимся полукругом… — Толфдир сделал пару шагов назад, как резко врезался в кого-то. — Ох! Старик обернулся. Альтмер в темной робе стоял к нему почти вплотную. — Вы позволите мне присуствовать на сегодняшней лекции? — холодно, но удивительно учтиво спросил он. — Сугубо наблюдателем, не более. — О… конечно, господин Анкано. Ой, то есть, господин советник! — мастер школы Изменения растерянно улыбнулся. Было видно, что общество собеседника его смущало, но он не мог просто взять и заставить Анкано уйти: и положение альтмера, и присутствие студентов рядом мешали этому. — Я рад любым слушателям. Анкано в ответ показал кривую улыбку и отошел к одной из дальних колонн, а Толфдир вернулся к группе. — Итак, как уже сказал Архимаг, прежде всего нужно уяснить себе, что магия по природе своей непостоянна и опасна. Если ты не можешь ею управлять, она может уничтожить тебя — и уничтожит! И тут его неожиданно перебили. — Простите, я думаю, мы все это очень хорошо понимаем, — заговорила молодая данмерка, одетая (будто с иголочки) в фиолетовую форму. — Если бы мы не могли управлять магией, нас бы тут не было! Её вопрос заставил преподавателя смутиться. — Конечно, моя дорогая, конечно. Все вы обладаете врожденным природным даром. Я не ставлю это под сомнение. Я говорю об истинном контроле, о мастерстве магии. Чтобы овладеть им, нужны годы учения и практики, если не десятилетия. Но слова мага только раззадорили группу. Один из учеников, каджит, высунувший усатую морду из-под капюшона, выкрикнул: — Тогда чего мы ждём? Давайте начнем! — Тихо-тихо! — призвал к порядку Толфдир. — Именно об этом я и говорю. Рвение должно умеряться осторожностью, иначе катастрофа неминуема. — Но мы же только прибыли… — расстроенно, почти плаксиво сказал молодой норд, стоявший рядом с хвостатым одногруппником. — Вы понятия не имеете о том, на что мы способны. Дайте нам шанс показать, что мы умеем. Железные ворота Зала стихий распахнулись, впуская в помещение кого-то. Ученики устремили к незнакомой фигуре свои взгляды. Анкано нахмурился. Толфдир, едва поняв, кто идет к ним, улыбнулся. Бойко шагая, в зал вошла женщина. Данмерка, достаточно взрослая, чтобы быть старше всех присутствующих учеников, но и достаточно молодая, чтобы не быть преподавателем преклонных лет. Снежинки на подпоясанной бирюзовой форме, четко подогнанной по стройной фигуре, не спешили таять в тепле, но её как будто это не волновало. Взгляд алых глаз, обрамленных темной сурьмой, направлен четко прямо, тонкие губы сжаты. На ходу подобрав белые волосы в пучок и закрепив их двумя шпильками, она подошла к мастеру школы Изменения. — Здравствуй, Толфдир. — Здравствуй, Дайна, — Толфдир тепло поприветствовал её и вновь обратился к ученикам. — Это Дайнаса Андарен, мастер портальной магии, специалист школы Колдовства и моя коллега. Андарен, не глядя, коротко кивнула новичкам в знак приветствия, встала рядом с пожилым нордом, услышав от него шепот: — Не думал, что ты придешь. Твое опоздание вышло долгим — впору было считать, что ты не явишься вовсе. — Задержал заказчик, прошу прощения, — сказала волшебница, будто отмахнушись. Она выглядела уставшей, и расположение её духа было не в лучшем состоянии. — И все же это не твое занятие. Почему пришла? — Мирабелла сказала, что тебе понадобиться помощь. Старик усмехнулся. — Да, помощь мне не помешает. Дайнаса мельком бросила взгляд на студентов. — Новички? — Да, — подтвердил чародей. — из взрослых. — А дети? В этом году мало снова мало или… — К сожалению, никого нет. — Да, печально… — Андарен опустила ладонь себе на шею, шумно выдыхая. — С взрослыми возиться сложнее. Она обвела взглядом всю группу. Строгий взгляд рубиновых глаз останавливался на каждом ученике, заставляя чувствовать напряжение и скованность. — Ты еще не проверял их, Толфдир? — Только что хотел посмотреть на их способности при демонстрации Оберега. — Давай это сделаю я. Женщина обратила взор к новеньким и, сложив руки на груди, заговорила совсем как командир, раздающий приказы бойцам: — Итак, сейчас я буду проверять ваши способности к магии, чтобы понять, из чего вы сделаны. Надеюсь, с школой Разрушения все знакомы? — Самая легкая школа из всех. — ехидным шепотом заметила юная эльфийка в фиолетовом одеянии. — Вы имеете ввиду стихийную школу, мэм? — робко поинтересовался юноша-норд. — Да, именно её, — кивнула Дайнаса. — Судя по вашей реакции, вам эта школа известна. Теперь я вам назову заклинания, которые нужно продемонстриро- — А когда мы сможем выбрать основное направление магии, в котором будем развиваться? Женщина недовольно сощурилась, уперев алые глаза в данмеркую девушку, имевшую наглость прервать её неуместным вопросом. — Чем раньше, тем лучше. На изучение выбранной школы могут уйти годы, и самое лучше время для запоминания основ — юность. Её слова вызвали у студентки кривую, полную гордыни ухмылку. — Я мер, у меня будет уйма времени для изучения моей дисциплины. Тем более, — ухмылка стала еще шире. — я принадлежу к дому Телванни, а они могут изучать магию столетями. — Только лучшими магами из них становятся единицы, — возразила Андарен. — Потому что в доме Телванни убивают быстрее, чем ты успеваешь выучить заклятие «Свет свечи». Новенькая застыла в отвисшей челюстью, не в силах сказать хоть что-то от возмущения. И едва преподавательница развернулась, чтобы отойти в другой конец зала, как тихо фыркнула: — Надо же, а эта вдова Сарэн та еще стерва. Дайнаса замерла. Не только потому, что дошла до нужного расстояния, но и потому, что все же услышала злобные слова. Все до единого. — Ты! — она крикнула, не разворачиваясь. Девушка вздрогнула, напряглась. Но не обнаружила на себе даже гневного взгляда. — Норд, спрашивавший про стихийную школу. Имя? — О-Онмунд, мэм! — растерянно отозвался тот. — На тебе заклинание Ледяного шипа. Ты, каджит– — Дж’зарго! — поправил каджит. — Тебе — заклинание Огненной стрелы. — Андарен развернулась и пронзительно посмотрела на данмерку. — А тебе… — Брелина Марион. — закономерно дополнила та, гордо подняв нос. — Тебе, Брелина Марион, достанется Молния. — Что?! Но… но это заклинание гораздо сложнее Шипа и Стрелы! — возмутилась Брелина. — Ты — будущий маг дома Телванни. Разве у вас не принято опережать программу? — в голосе Андарен прозвучал издевательский сарказм. — Тем более, — она указала взглядом на форму ученицы. — ты сюда приехала поступать на уровень выше, чем ученик. Марион замолчала, нервно буравя взглядом женщину. Толфдир, все это время стоявший рядом и тем самым бывший незримым свидетелем происходящего, улыбнулся: Дайнаса, будучи не в лучшем расположении духа, всегда ставила учеников на место так, что те еще долгое время не смели при ней рты раскрывать. Сделав вид, что ничего не произошло, старик продолжил вести урок как ни в чем не бывало. — Продолжая тему безопасности, начнем с защитных чар. На этом занятии мы разберем, как работает Оберег. Я покажу вам это охранное заклинание, и мы посмотрим, удасться ли вам заклинанием Разрушения пробить его блок. Потом с его помощью мы сами будете блокировать чужую магию, хорошо? Ученики согласно закивали. — Отлично! Теперь можно перейти к практике. Добровольцы, которых выбрала мастер Андарен, выходите вперед. И на всякий случай уточнил у Дайнасы. — Это же ведь все «добровольцы», помощь которых вам нужна? Андарен коротко кивнула. И поманила к себе рукой Онмунда. Тот вышел на импровизированную площадку, а Толфдир продолжил: — Каждый из вас по очереди должен становится в круг напротив мастера Андарен и направить заклинание в Оберег. Будьте осторожны, не переусердствуйте! Нам же не нужны здесь травмы, верно? Тихое, но четкое «да!» донеслось от толпы. — Итак… начали! Онмунд вздрогнул, на секунду застыл, пытаясь понять, что ему делать. Быстро встал на круг, расположенный на полу, принял такую же, как и у Дайнасы, стойку. А после небольшой кусок льда возник в воздухе и полетел прямиком в образовавшийся щит. Раздался треск. Тысячи осколков попадали на пол, мгновенно испаряясь, превращаясь в ничто. — Ох! — Онмунд тут же принялся извиняться, видя, как преподавательница выходит из стойки и дует на похолодевшие ладони. — Простите-простите-простите! Вы в порядке? Дайнаса выпрямилась, тряхнув руками. — В полном. Следующий! Молодой норд едва успел отойти, как на «поле» выскочил Дж’зарго. Огонек вспыхнул в его руке, танцуя и облизывая рыжими языками кончики когтей. Андарен выставила руку с Оберегом вперед и приготовилась. Удар вышел таким сильным, что Дайнаса зашаталась, щит исчез. — Эй, осторожнее! Но новичок этого даже не заметил — он уже плясал от восторга, видя результат своего заклинания. — Я же просил вас быть аккуратнее. — Толфдир нахмурился. — Дж’зарго не просили быть аккуратнее, — возразил каджит. — Дж’зарго просили быть осторожнее — и Дж’зарго был! — Видимо, у нас разные понятия осторожности. Дайнаса, однако, отмахнулась, и четким «Следующий!» погнала самодовольного ученика обратно в группу. На пятачок вышла Брелина. Встала в стойку, как и учительница. — Приготовились… — Толфдир начал отсчет. — Раз… два… т– — Получай! Молния, стройная и длинная, пересекла пространство, достигнув соперницу в момент. Слишком мощное заклятие, с отсутствием всякого контроля. Но Дайнаса не была бы мастером, если бы не смогла найти из подобной ситуации. Ловко выставила вторую руку, усиливая магический щит, и изменила угол наклона, вытягивая ногу и опускаясь ближе к полу — и молния отразилась от тонкой, полупрозрачной поверхности, улетая под самый потолок. Грохот заставил учеников ахнуть, а Толфдира зажмуриться от вида ярких снопов искр, что посыпались вниз. Только Анкано, находившийся в тени колонн, не изменился в лице. Дайнаса, отдышавшись, поднялась на ноги, убрала Оберег. Брелина, упавшая от силы своего заклятия, сидела на полу, ошарашенно хлопая глазами. А, заметив, как к ней быстро направилась учительница, залепетала: — Я-я не знала, что получится так сильно! Я не хотела вредить, честно! И зажмурилась, боясь увидеть, что произойдет дальше. Легкий щелчок по лбу привел ученицу в чувство. Её удивленный взгляд устремился на Андарен, выглядевшую совершенно спокойной. — Неделю будешь убирать класс алхимии после уроков. — без толики гнева или злобы сказала та. И это поразило Брелину еще больше. — Достаточно! Толфдир хлопнул в ладоши, привлекая внимание учеников. — Что ж, думаю, это отличное начало. — немного приобоодрившись, сказал мастер. — Прошу вас, продолжайте упражняться с защитными чарами, но уже все вместе. Разделитесь на пары и выберете, кто будет использовать заклятие Восстановления, а кто — Разрушения. Зал снова наполнился шумом голосов. Новички обсуждали произошедшее, договаривались, кто с кем будет учавствовать в магических дуэлях. И их впечатления, казалось, были положительными. Дайнаса стояла на месте, наблюдала. Видя, как урок складно проходит без нее, он подошла к преподавателю и положила руку на его плечо. — Удачного вам занятия, Толфдир. — И тебе, Дайна. Андарен направилась в сторону выхода на улицу. — И, пожалуйста… Она обернулась. Старик улыбался. — Постарайся сегодня больше не терроризировать учеников. Дайнаса усмехнулась. Покачала головой, будто бы говоря «ничего обещать не могу, но попытаюсь». И ушла, впустив на мгновение морозный воздух в помещение.

***

Мел заскользил до доске. Колетта Маренс красивым почерком оставила на темно-зеленой сланцевой поверхности надпись и обратилась к аудитории — залу, до отказа набитой учениками. — Итак, сегодня мы проходим повышающие заклятия. Повышающие заклятия направлены на увеличение тех или иных характеристик, присущих… Через 5 минут интерес молодежи к лекции начал падать. Через 10 минут интерес снизился до критической отметки. Через 15 интерес упал настолько, что единственными, кто продолжать стоически слушать выразительный бубнеж мастера, были новичок Онмунд, по неопытности принявшийся воспринимать все, что ему говорят (даже если речь не яснее брачных песен хоркеров), и Кика, с мрачным видом записывающая конспект в стремлении избавится от хвоста по Восстановлению записями лекций. Остальные же занимались кто во что горазд: тихо болтали; делали домашнюю работу по другим предметам; рисовали каракули на полях тетрадей или в уголках пергаментов; незаметно набивали животы вкусностями; играли в «крестики-нолики», «камень-ножницы-пергамент» и в карты; сладко спали на партах и под ними. Делали все, что угодно. Все, кроме изучения школы Восстановления. Прошел час. — … И таким образом Повышение сил преобразует энергию магическую в энергию физическую! А теперь вопрос: что эффективнее — заклятие мгновенного повышения или постепенного?! Смотрящая-В-Тени, услышавшая вопрос сквозь дрему, спросонья вскочила с парты и крикнула: — Да! Все, включая растерявшихся Онмунда и Кику, воззрились на неё. И все, исключая недоумевавшую бретонку-учительницу, заржали, как мог бы ржать табун диких лошадей. Колетта, однако, всеобщей радости не разделила. Последние 15 минут лекции прошли в криках и ругани на грани истерики и жалостливых стенаниях о недооцененности школы Восстановления.

***

Сияющие искры бирюзового цвета опустились на пол. Данмер, преподаватель школы Иллюзии, осмотрел себя с ног до головы. Задумчиво почесал затылок, обратился к наблюдателям его «метаморфоз». — Что ж. Меня не видно? Стоявшие рядом студенты с сомнением переглянулись между собой. — Эм, нет, мастер Нелорен. — ответила за всех Кика. — Хм, надо попробовать еще раз. Заклятие теперь творилось двумя руками. Всполохи стали ярче, даже крохотный ветерок поднялся, всколыхнув подол мантии мастера. И как только все прекратилось, колдун снова обратился к толпе: — Теперь не видно? Студенты покачали головами. — Мы все еще видим вас, мастер. — выразил мнение общественности Малек. Нелорен забеспокоился, по лбу пробежалась капля пота. Но он быстро взял себя в руки. — Ох… ладно, попробуем иначе. Магический вихрь вспыхнул, закружил вокруг чародея, бирюзовыми лентами извиваясь в пространстве. Зрители задержали дыхание. Казалось — вот-вот иллюзия свершится, данмер исчезнет из виду и… Все резко прекратилось. Мастер стоял на том же месте, в той же позе. — А тепе– — Мастер Нелорен, — жалобно обратился Гум. — вы используете одно и то же заклятие, но разными способами. Может, сейчас вы проведете урок, а потом перепишете формулу и повторите эксперимент снова? Нелорен задумчиво потер подбородок. — Хм, а я об этом и не подумал. Ученики облегченно выдохнули. — Конечно надо переписать формулу! Прямо сейчас! И ученики тяжко вдохнули, чтобы выдохнуть с еще большим разочарованием.

***

— Нет, ну это уже переходит всякие границы! Нирия расхаживала по классу, словно бы металась в клетке. Она вернулась из библиотеки, где застала Фаральду за разговором с библиотекарем. — Она, видите ли, продвинулась в изучении заклятия «Ледяной плащ»! Так нагло хвастаться надо уметь! Со злости она хлопнула ладонью по столу, заставив пару пустых листов пергамента слететь на пол. — Еще этот мерзкий старикашка Ураг смеет заявлять, что мне, видите ли, надо «больше практиковаться и меньше крыс в библиотеке считать»! Женщина еле сдержалась, чтобы не схватить что-нибудь со стола и не бросить в стену. — Никакого почтения к моей персоне! И ладно гро-Шуб — этот орк, похоже, ненавидит всех и вся, кроме своих книг. Но Фаральда же должна знать свое место! Да почему она вообще смеет так со мной поступать? И замолчала. Волшебница не знала, какое обоснование дать «гнусному» поведению соперницы. Глубоко задумалась. Вдруг её осенило. — Она просто чувствует свою неполноценность рядом со мной! Нирия заметно повеселела, поняв, что наконец-то нашла причину, камень преткновения. И повод для полета собственной самооценки ввысь, на вершину чувства превосходства. — По сравнению с моим магическим талантом, моей элегантностью и осанкой, моей непревзойдённой красотой! Гордость за себя пылала в груди как пожар. Голос стал громче, почти перейдя в крик. — Она может делать мне какие угодно пакости — скрытые и явные, но я все равно– — Эм… леди Нирия, это надо записывать? Нирия запнулась. С выпученными глазами посмотрела в класс. Младшеклассники сидели за партами напротив неё, положив ладошки на бумажные листы. Они робко, выжидающе взирали на неё — и когда только зашли в класс, и когда сели за парты. А Нирия хлопала ресницами, позволяя краске заливать лицо и разуму осознавать фатальную ошибку. Что она пропустила начало занятия по письму и читала малышам пламенную речь о своей наглой сопернице. — …Нет. — неловкий кашель, взгляд был быстро отведен в сторону. — Не нужно. Эм… вернемся к вчерашнему тексту. Берите перья и записывайте. Рука альмерки быстро нашла на столе учебник, учащиеся склонили над пергаментом головы. — «Густой лес простирается на лиги вокруг…» Заскрипели перья, появились новые следы чернил. — А говорят, у нас в голове опилки, — фыркнул под нос Ру’Ма, усердно выводя буковку «о» в слове «густой» на бумаге. — а у самих… — Тараканы, — перебил Бенар. — И это в разы хуже.

***

— Мастер Гестор, а нам долго еще ждать? Финис Гестор отвлекся от разглядывания черепа дракона, стоящего на пьедестале в центре кабинета. — Еще немного. Этот охотник, возможно, запаздывает. Вдруг до ушей собравшийся дошел тяжелый, протяжный скрип. В дверной проем протиснулся человек, которого едва было видно из-за больших, пухлых одежд, сшитых из неровных кусков шкур с мехом, и нечесаной копны темных волос. В руках он нес козу, мертвую и — как догадались ученики по виду трупа — убитую стрелой совсем недавно. — Я принёс козу, как вы и просили, — тихим, мальчишеским голосом сказал охотник, приведя в замешательство студентов. — Чудно! Спасибо, Клевер! — преподаватель взял труп в руки, охнув от тяжести. — Теперь, будь добр, изыди, скаал. Давай-давай, топай, не задерживай мне урок. Юный охотник покорно ушел, закрыв за собой дверь. Ученики с любопытством наблюдали за происходящим. Туша козы бесцеремонно грохнулась на стол, со звоном медицинских приборов и стуком стеклянной тары о дерево. — Сегодня мы будем проходить частичную некромантию или заклятия воскрешения частей. Робкая рука одного из новичков поднялась вверх. — А разве некромантия не запрещена законом? — Во имя Шора, конечно же нет! — возмутился Гестор. — Эти архаичные запреты умерли вместе с Гильдей Магов, да здесь они никогда и не действовали. Некромантия, как и любой другой вид магии, — просто инструмент. Смотрите! Тесак взметнулся вверх. БАМ! Брызнула кровь. Столешница несколько раз громыхнула от ударов по ней. Кто-то закричал, но тут же получил сердитое «Ш-ш-ш!» от Брелины. — Сейчас я оживлю эту козу, и каждый её отдельный кусок будет действовать как при жизни! Лиловые потоки энергии юркими змеями поползли по заляпанному столу, обвили обезглавленную тушу, саму голову и грубо обрубленные конечности. Магия проникала в самую глубь плоти, наполняя её своей силой. Многие из учеников были готовы лишиться сознания от такого зрелища. Гестор ударил руками по столу. Окончил заклятие, запечатав его. Туша оставалась неподвижной. Ни копыта, ни хвост, ни тем более тело не двигалось, как вдруг… — БЭЭЭЭЭЭЭЭЭ! Преподаватель удивлённо посмотрел на козью бошку. Та моргала, открывая-закрывая веки, раздувала ноздри, раскрывала рот и блеяла, пачкая бородку в крови. Гестор почесал лысеющий затылок. — Мда… Ну, это заклятие не всегда работает так, как надо, с первого раза. Послышался звук падения тела. Кто-то был в обмороке. Кого-то затошнило от запаха крови. — Дж’зарго передумал заниматься некромантией… — проговорил Дж’зарго, а коза проблеяла ему в ответ. — И позовите кто-нибудь Птэчека, — донесся голос Гестора, — у нас лужа крови на полу!

***

Шестеро учеников стояли на одной линии, как солдаты по струнке, и молчаливыми взглядами следили за тростью, с размеренным ритмом отстукивающую по каменным плитам. — Сегодня мы будем изучать телепортацию на видимой плоскости, — объявила Порта Ла’Крукс, их наставница по Колдовству и портальной магии. — Практикуем на короткой дистанции. Дайнаса, также присутствующая в кабинете, наравне с Руаном, принялась отмерять расстояние крупными, медленными и четкими шагами. Проделав 10 таких, она остановилась и сделала длинную, широко заштрихованную засечку мелом на камне. — Вам необходимо установить вход и как можно скорее вбежать него. Учтите: выход не должен оказаться за чертой — ближе 10 шагов! Раз, два… Начали! Каждый из старшекурсников по очереди выходил на начало установленной дистанции. И каждый проходил через самостоятельно сотворенный портал. Первой решила действовать Анабель. Сложив пальцы в «козу», она взмахнула руками, и яркое фиолетовое кольцо вспыхнуло в воздухе, закручиваясь и создавая внутри себя черноту, проваливающуюся в глубь пространства. Не теряя времени, девушка, все с тем же положением пальцев, нырнула в портал. Через мгновение на другой стороне черты возникло такое же кольцо, из которого появилась полукровка, довольно удачно приземлившись на ноги. Её радости не было предела. — Я это сделала! — кричала она, едва ли не прыгая от восторга. — У меня получилось! Порта стояла чуть поодаль от места тренировки и следила за всеми этапами выполнения упражнения. Её ученики — учителя тех самых студентов — делали то же самое. — Как думаете, стоит ли уже начинать их учить даэдрике и написанию рунического круга? — шепнула ей Андарен, наблюдая за Хёдом: тот создал один портал и в считанные секунды оказался у другого, победно улыбнувшись, когда Руан одарил его короткими аплодисментами. — Я вижу, почти все делают успехи в установке малых порталов и– — Еще рано. Слова невозмутимой Порты заставили женщину недоуменно захлопать глазами. — Но почему? Сейчас они достаточно способные, чтобы… Дайнаса резко замолчала, увидев, как пожилая наставница ткнула пальцем куда-то вперед. И перевела взгляд в указанном направлении. Перед ней предстал парад крайне неудачных попыток телепортации. Малек промахнулся с расстоянием и недоуменно осматривался, стоя почти рядом со стартом; Смотрящая-В-Тени буквально вывалилась из портала и распласталась на линии финиша; Кика, не рассчитав время, не успела заскочить в свой портал и ударилась коленками об пол, громко айкнув. Гум решил не повторять ошибок сверстников — едва телепортационное кольцо оказалось перед ним, он вбежал него и буквально вылетел из другого кольца, кубарем прокатываясь и со всех сил врезаясь в стену. Кольцо померкло; орк, лежа у стены вверх ногами, глянул на свою явно неестественно вывернутую руку. — Эм, мастер Андарен, я, кажется, руку сломал… Данмерка тяжко вздохнула, хлопнув ладонью по лицу. Руан равнодушно пожал плечами. Ла’Крукс снисходительно улыбнулась. — Ладно, теперь я вас понимаю. — признала Дайнаса и обратилась к ученикам. — Так, все поднимаемся на ноги и повторяем еще раз, с учетом ошибок! Гум, отправляйся в лазарет, мастер Руан тебя проводит. Быстрее, быстрее, у нас занятие длится не бесконечно!

***

— Надеюсь, вы помните наш предыдущий урок, на котором мы проходили зелье лечения. Потому что я его не помню. Младшеклассники размещались за партами в классе алхимии. Их учитель — скрюченный старик-босмер, с длиннющей бородой и бровями, столь кустистыми, что они закрывали глаза, — ходил по классу, подметая полами мантии грязного-желтого цвета пыль с пола, и проверял наличие ингредиентов. Массивные столы с прибитыми к ним полками, ломящимися от всяких засушенных растений, отрубленных конечностей животных и диковинных тварей, банок, склянок, и с такими же массивными котлами, где вода уже была нагрета и таинственно булькала, рядом вызывали у детей нервный трепет и в то же время неуемное любопытство. Бенар и Ру’Ма расположились за одной партой, начиная подготавливаться к занятию. Эльфенок доставал тетрадь из сумки, когда заметил, что его сосед как-то странно осматривал стол и полки наверху, будто искал что-то. — Ру, ты что делаешь? — Я хочу есть, и я ищу ягоды. Или мед. Или куриную лапку, в конце концов. — заявил юный каджит, продолжая шарить ручками по полке. — Но мы же на завтраке плотно поели. — А я уже голодный. — …Так вот, зелье лечения мы готовили из синего горноцвета, это я помню, — неспешно, растягивая слова, говорил алхимик, вспоминая прошлый урок. — Сегодня же мы будем делать зелья не лечения, а повышения здоровья. Из того же голубого горноцвета в основе… Бенар, пытаясь и за учителем следить, и новых шалостей друга не допустить, метался взглядом от одного к другому. — Ру’Ма, не сейчас, пожалуйста, — тревожно шептал он. — Ты же опять что-нибудь опрокинешь, как в прошлый раз. — Да ничего я не опрокину. Ты такой трусохвостик, Бенар. Стук посоха о котел одного из учеников заставил юного данмера отвлечься, и переключить все внимание на учителя подобно остальной малышне. — Берите ваши ингредиенты и слушайте мои инструкции, — сказал старик и принялся негромко, но четко озвучивать состав изучаемого снадобья. Бенар принялся собирать со всего стола нужные для зелья компоненты — сушеные цветы, грибы, клыки и когти. Под монотонный голос алхимика он так погрузился в работу и собственные размышления, что совсем позабыл о происходящем за другой частью парты. И только странный звук заставил его вынырнуть из мыслей. — Ру? Он медленно повернул голову. Каджит жевал куриную ножку, совершенно не обращая внимания на опрокинутую пиалу, чье содержимое уже тонуло в котле. — Что? — Пиалка! Реактив! К-к-котел! — спешным шепотом сообщил Бенар, размахивая руками то в сторону ингредиентов, то в сторону посуды, от которой уже слышались нехорошие звуки бурления. Ру’Ма же безразлично пожал плечами, дожевывая куриную ножку. До ушей мальчика донесся кашель. Андарен Младший обернулся и столкнулся нос к носу с преподавателем. — Бенар, мальчик мой, — заговорил алхимик ласково, и это было не удивительно: Бенар слыл умельцем в науке варки зелий, а также был крайне послушным учеником на занятиях пожилого босмера. — если у тебя есть вопросы, можно было просто поднять руку, не нужно кричать… — Мастер Кваконик, котел– — Да, сегодня мы работаем с котлами, без предварительного измельчения ингредиентов — все продукты уже готовы, — перебил взволнованного мальчишку Кваконик. — Не вижу ничего, что могло бы вызвать затру… а что это за шум? Эльфенок, как и его учитель, обратил внимание на котел. Котел, который трясся, и с каждой секундой его чугунные ножки стучали все сильнее и сильнее. — О-оу… — Ру’Ма прижал уши к голове. И когда котел уже буквально подпрыгнул, Бенар крикнул: — Ру, БЕЖИМ!!! Мальчишки выскочили в коридор — столб пены окатил Кваконика и заодно всю алхимическую, волной выкатываясь в коридор под визг малышни и испуганные крики студентов в коридоре. — О Девятеро, что там происходит?! — Так много пены! — Посторонитесь! Ру’Ма промчался мимо какой-то парочки незадачливых старшеклассников, едва не врезавшись им в ноги. Бенар бежал следом. Было неясно, что их вело прочь от кабинета: потенциальный ли гнев преподавателей или пенная угроза. Однако решение о побеге было принято окончательно и бесповоротно, за что очень скоро пришлось поплатиться. — Ру! Каджит не заметил маленькой ступеньки, что была посреди дороги и делала пол коридора чуточку ниже её обычного уровня. Потому нога младшеклассника закономерно споткнулась, и тот кубарем покатился по каменным плитам. Бенар, затормозив, подскочил к Ру’Ма, принялся осматривать его. — Ру, как ты? — он заметил тонкую струйку крови, вытекавшую из носа приятеля, и ужаснулся. — Мамочки, да у тебя кровь! Надо срочно в лазарет! Ру’Ма хотел было запротестовать, но смог лишь издать писклявое «Ууу» и прижать лапки к носу — боль оказалась страшно нестерпимой. Маленький данмер помог ему подняться, и, поддерживая за руку, зашагал прочь от злосчастной ступеньки — попутно оглядываясь по сторонам, проверяя наличие «хвоста» за собой.

***

В лазарете было спокойно — спокойнее, чем во всех уголках Коллегии вместе взятых. Дневной свет падал сквозь непрозрачные, белые окна, оставляя нечеткие пятна на поверхности, в зале, полной больничных коек и ширм; пахло травами и чем-то едким, но едва уловимым. Тишина нарушалась только размерным стуком швабры о ведро, пока воскрешенный гоблин-трэлл Птэчек мыл каменные полы. Ру’Ма сидел на стуле, качая ногой и сжимая лапками уголки сидения, пока длинные, бледные руки, со светящимися от магии кончиками пальцев, бережно касались его переносицы. Целительница — изящная эльфийская женщина в белых одеждах, чуть темнее, чем её кожа, — склонила к нему голову. Она рассматривала единственным светло-голубым глазом каждую шерстинку, каждый изгиб поломанного носа, выглядывая новые элементы травмы пациента. Но она не сидела в напряжении — эльфийка, наоборот, была безмятежна. Даже подвески из бриллиантов и жемчуга, что висели над шелковым платком, покрывающим второй её глаз, позвякивали в такт её движениям по-особенному — медитативно, успокаивающе. Женщина аккуратно стерла льняным платочком последние капли крови под каджитским носом и сообщила, переведя взгляд на Бенара, робко топтавшегося рядом: — Теперь твоему другу больше ничего не угрожает. — Вы… вы уверены, госпожа Галатея? — спросил тот, теребя в ручках край покрывала, что был на койке рядом. — Абсолютно, — Галатея оставила платочек на тумбе и достала из широких карманов мантии пергамент, в который были завернутые тонкие, розовые ленточки — сладкая тянучка. — Вы можете идти. И впредь, пожалуйста, не бегайте по коридорам. Ру’Ма радушно принял угощение от целительницы и слез со стула. — Пошли, трусохвостик, — хихикнул он эльфёнку, направляясь на выход из лазарета. — А то обед пропустим. Бенар недовольно покачал головой. И все же отправился за другом следом. — Твоя тяга к еде до добра не доведет. — Ну, пока не довела — надо радоваться и набивать живот вкусностями! — Пока не лопнем, хехе. — Ну я-то точно не лопну! — Сказал тот, кто уже тянется за… тянучкой. — Ха! Отличный каламбур! — Охохо-ой, всё-всё, заткнись и жуй, Ру! Мальчишки ушли, звонко щебеча о своем, о детском. Целительница же, не теряя времени, встала на ноги и выглянула в коридор. — Подходите, юноша, не стойте в дверях. Гум, торчавший у порога и рассматривавший свою повешенную на бинт руку, поднял голову, услыхав зов. Он обернулся к сопровождавшему его преподавателю. — Мастер Руан, вы меня разве не подождете? — Нет, Гум. — бретон отрицательно покачал головой. — У меня еще есть дела, да и нянька тебе вряд ли нужна. Орк пожал плечами, но все же согласился с учителем и смиренно пошел в лазарет.

***

Руан вышел в коридор, вдыхая запах короткой свободы от учеников. Он уже размышлял над тем, как вернется к ученикам на занятие по рунам, закончит его и проведет обеденный перерыв за доской с исследованием новой комбинации для охранной пентаграммы, как неожиданно врезался в кого-то. — Оу! Мужчина поднял глаза и чуть не вздрогнул. Застыл на мгновение, позволив сердцу замереть. Он стоял всего в одном шаге от Анкано. — Господин рунолог. — Господин советник. Короткая пауза. Руан растянул губы в почтительную улыбку на своем лице. — Какая встреча. Прогуливаетесь по коридорам замка? Анкано тоже ответил улыбкой. «Такая же сухая, как и его душа» — мелькнуло в голове у мага. — Да. На улице больно холодно и ветрено. Носу не высунуть. Высокий эльф пошел вперед и собрался было скрыться в глубине коридора, как неожиданно был застигнут врасплох вопросом: — Слышал ваш разговор с Мирабеллой. Что-то не поделили? Советник архимага остановился. — Мы с твоим начальством просто… обсуждали уровень доступа к моим делам в Коллегии. — Это скорее напоминало скандал. — Что ж, возможно, поэтому вы всего лишь в ранге учителя. Руан хотел сменить вежливую улыбку на неприветливое — ОЧЕНЬ неприветливое — выражение лица, но решился не сдаваться так быстро. Стрелки снова перевести. — Значит, что-то произошло? — Вам об этом не нужно беспокоиться, — уверял его Анкано. — Я вполне способен проследить за тем, что у вас тут происходит. — Мы не стадо овец, советник Анкано, чтобы бдить за нами денно и нощно. — Я бы так не сказал. Рунолог ошарашено заморгал. — Простите? Его глаз чуть дернулся. Именно «чуть», ведь собеседник даже не заметил этого, продолжая смотреть с равнодушием в лицо Руана. А в его душе вскипала злоба — не гнев, потому что гнев бы вырвался даже быстрее, чем пена из котла в алхимической, где младшеклассники в очередной раз организовали беспорядок. Маг позволял чувству несправедливости грызть себя и желал загрызть кого-нибудь сам. Не случайного школьника или преподавателя, но одного конкретного талморского посланца. Но бретон сохранил спокойствие. С великим трудом, но сохранил. И все ради того, чтобы обыграть наглеца. Ясные янтарные глаза встретились с внимательными желтыми. Руан улыбнулся, елейно-невинно. — Мне просто любопытно, отчего вы применили такую… нестандартную и тонкую фигуру речи, — почтительно (настолько, насколько это было возможно показать) произнес он. Что удивительно, на лесть Анкано клюнул. И клюнул весьма охотно. — Это довольно простое сравнение, — его улыбка вышла шире и снисходительнее. Он отошел к окну, за которым можно было наблюдать, как стайка студентов и студенток проходит через двор, щебеча меж собой. — Видите ли, мое начальство послало меня сюда отнюдь не для того, чтобы морозить нос на краю света, сидя впритык к камину и изучая старые, пыльные книги Арканеума. Я здесь отвечаю за вашу… безопасность. Он легонько провел подушечкой пальца по стеклу, оставляя за собой тонкий след, за которым яснее был виден двор и учащиеся в нем. — Ценность Коллегии — её умы, её страстно желающие знаний учителя и ученики. Настоящее сокровище, если так посмотреть, ведь только ум способен материализовать знание. И я должен оберегать его, подобно золотому саммерсетскому ретриверу, что пасет стадо беззащитных овец. Руан едва сдержался, чтобы не рассмеяться на весь коридор. «Золотой саммерсетский ретривер! Да это даже не пастушья порода! Смешнее только то, что он смеет принимать нас за безропотных овец! — гоготали его мысли в голове. — И смеет считать себя нашей пастушьей собакой? Альтмеры о себе всегда высокого мнения, но этот переплюнул их всех». — От каких же опасностей вы нас защищаете, господин советник? — вежливо поинтересовался маг. — От тех, что за стенами Коллегии, разумеется, — все тем же снисходительным тоном, будто он говорит с ребенком, продолжил Анкано. — От посягательства Братьев Бури, от озлобленных местных… от обычных недоброжелателей, «волков», что видят в магии грех и вред. — Волков, значит… — рунолог задумчиво покивал головой, обращая взгляд в окно. — Пастуший пес, оберегающий стадо овец от коварных волков. Интересно, учитывая, что в конечном счете овцы, не становясь жертвами диких зверей, все равно попадают на стол хозяина… и его питомцев. — Да? Не задумывался об этом, — беспечно ответил Анкано. Какое-то время они молча смотрели в одном направлении — во двор, то опустошающий, то вновь заполняющий себя проходящими по своим делам людьми. А затем Руан произнес, тихо и спокойно: — А если в стаде будет волк в овечьей шкуре? Анкано посмотрел на него недоуменно. — Что, если он бродит среди овец, — продолжил рунолог. — незаметно, хитро прячась за чужими спинами… Что тогда? Сможете ли вы его обнаружить? Советник мешкал не больше мига — ответил быстро, со всей уверенностью и надменностью: — Непременно. И даже раньше, чем он учует меня. Руан не ответил, только взглядом смерил собеседника, с ног до головы. Ухмыльнулся своим мыслям и сделал пару шагов назад. — Тогда мы все в надежных руках. Он развернулся, будто бы собирался пойти дальше, но неожиданно остановился, вновь бросив взор на Анкано. — Кстати, вам доводилось видеть мой новый плащ? Из очень качественной ткани, овечья шерсть. Очень хотел похвастаться, не сдержался. Осознание пришло быстро. Глаза талморца вспыхнули гневном. Руки взметнулись, сжимаясь в кулаки, внутри которых сияла магия. — Ах ты ублю- Он не договорил, оборвав свою речь. По коридору раздавались шаги, множества шагов — приближались ученики и, кажется, они увидели картину конфликта перед собой. Анкано шустро опустил руки, разжал их и стремительно пошел вперед по коридору. — Господин Анкано… — изображая удивление, невинно позвал Руан. — Не сейчас, господин рунолог! Я спешу на встречу с Архимагом! Советник ушел также резко, как и появился до того. Руан облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение спадает с плеч словно тяжелый, таящий снег. Он выиграл битву, но война будет продолжаться, и закончится ли она рано или поздно — неизвестно. Зато нашелся повод покрасоваться снова: мужчина обернулся к студентам — точнее, парочке студентов и группе студенток — и лучезарно улыбнулся, приветствуя их кивком. Парни кивнули в ответ, девушки расплылись в улыбках. — Хорошего вам дня, — пожелал учитель и отправился на свои занятия. Студенты провожали его неотрывными взглядами. — Он такой очаровашка, — мечтательно сказала одна девушка. — Хочу за него замуж, — томно вздохнула вторая. — А я тебе говорил: смазливая мордашка всегда приводит женщин в экстаз, — сообщил один парень другому и тут же получил парочку недовольных девичьих взглядов.

***

— Это было просто ужасно! Ру’Ма ходил по заснеженной крыше, пиная ногами снег и сердясь на весь белый свет. — Разбудили рано, нос на алхимии сломали, а на обеде опять была эта мерзкая похлебка из капусты! Из КАПУСТЫ! И никакого мяса! Не день, а полная дре-бе-день! Рядом послышался птичий крик. Бенар, до того сидевший на скамейке в небольшой ротонде с видом на мост и наблюдавший за другом со скучающим видом, отвлекся на звук. На каменные перила присела соколица, в нетерпении хлопающая крыльями. Мальчишка-эльф протянул руку, и птица покорно перелетела к нему, вцепиашись когтями в рукав. — Моя мама сказала бы, что ты драматизируешь. Ру’Ма сердито зафырчал, сдув упавшую на нос снежинку. — Не дра-ма-ти-зи-ру-ю я! — возразил он, пробуя сказать новое слово. — Я же не леди Нирия, чтобы дра-ма-ти-зи-ро-вать! Бенар и соколица посмотрели на него хмуро, нисколько не поверив ему. — По-моему, все прошло даже неплохо. — младший Андарен подкинул в воздух тонкий кусок мяса, позволив соколице тут же его поймать. — Мы не опоздали на линейку. За диктант на письме получили «отлично». А госпожа Галатея залечила тебе нос и угостила сладкой тянучкой. Очень даже удачный денек. И ведь он еще не закончился, а значит, есть все шансы, что он будет хорошим! Юный каджит покачал головой и на эту мотивирующую речь сказал одно: — Бенар, ты безнадежный опо… опи… оптик… оптимист, во! И глянул на друга. Мордочка Ру недовольно скривилась: казалось, Бенар его вовсе не слушал, увлеченный кормежкой сокола. — Как ты вообще ладишь с ними? Это же совершенно дикие птицы. — Довольно-таки просто, на самом деле. Просто приношу им еду, — мальчик протянул еще кусочек корма крылатому созданию, и то, не задумываясь, сцапало его клювом, быстро проглатывая, — разговариваю с ними и изредка применяю заклинание Усмирения, чтобы они не пугались и не нападали. — А почему соколы? Почему не совы, например? Многие ученики любят сов. — Ага, вот только совы — существа ночные. Крупные, им нужно много пространства. А еще они охотятся на мышей, которых здесь не водится. И вообще — Бенар презрительно фыркнул. — Как почтовых птиц их лучше не применять — они не любят отдавать то, что попало им в когти. И обратил взор на соколицу, вытянувшуюся по струнке будто из гордости. — А вот соколы — другое дело. Они быстрые, охотятся на более крупную дичь, даже на рыбу. Они ужасно красивые, и что самое важное — наши соколы умеют доставлять письма даже на другой конец страны! От этих восторженных слов Ру’Ма только закатил глаза. — Ладно, курлыкай со своими птичками, а я пошел, пока усы не отмерзли, — развернулся, пошел ко входу на лестницу. — Встретимся в библиотеке! Бенар ничего не ответил, лишь кивнул на прощание. Всё взгляда от пестрой птицы, от движений её несмелых, от глазок блестящих отвести не мог. — Не думала, что ты будешь проводить перемену здесь, соколенок. Бенар обернулся. Дайнаса Андарен оперлась плечом о колонну, наблюдая за тем, как сокол слетает с руки её сына и уносится прочь, подальше от замка. — Я хотел их проведать. — признался мальчик. — Ну и как они? — Дайнаса подошла ближе, осматривая место гнездования. — Очень хорошо. Та, что с раненым крылом, уже оправилась и осваивается здесь вовсю. Про старших ничего не могу сказать, а вот младшенький… Его взгляд обратился к небу. Две небольшие фигуры, похожие на чернильных «галок» со страниц тетради, каких обычно рисуют со скуки на уроках, реяли на фоне облаков с синеватыми прожилками небосвода. Соколица-мать учила сокола-сына летать, и тот, под её чутким руководством, делал одни из своих первых самостоятельных и неуверенных взмахов крыльями. — Младшенький летает уже лучше. Еще пару дней — и улетит из гнезда… Бенар не сдержал грустного вдоха-выдоха, полного тоски. — Как бы мне хотелось поскорее покинуть Коллегию! Увидеть бескрайние степи и леса Скайрима, высоченные горы Хай Рока, жаркие пустыни Хаммерфелла. А, может, даже и пепельный Морровинд… Мальчонка окинул взглядом открывавшийся с крыши вид на Винтерхолд. Прямой, как струна, мост, переходящий через пропасть; заснеженные домики, чуть возвышающийся над ними Длинный дом ярла; горный хребет, идущий вплотную к городу — все это могло бы внушить трепет и восхищение в юную душу. Если бы не знание, что за их пределами — целый мир. — Но мне еще столькому предстоит научиться! — страдальчески воскликнул эльфенок. — Кажется, будто учеба будет длиться бесконечно. Дайнаса сочувственно улыбнулась. Не в первый и не в последний раз об этом признании слышит. Потому и заговорила вкрадчиво, подбадривающе: — Все это будет, соколенок. И степи, и леса, и горы, и моря. А из-за учебы не беспокойся: не успеешь и глазом моргнуть, как закончится последний курс и пройдут последние уроки. Даже скучать потом будешь. — Буду скучать? — Бенар усмехнулся. — Неправда, не буду! — Да, будешь. Женщина села на скамью рядом, придвинула мальчика ближе к себе, делясь теплом. — Все это будет. Мир так точно тебя, маленького искателя приключений, дождется. А пока учись. Исписывай чернилами тетрадки, слушай учителей. Бегай по коридорам, чтобы успеть на занятия. Учи заклинания. Она протянула руку, коснулась непослушных, темных волос сына. Бенар с улыбкой зажмурился, подставив голову под мягкую ладонь, проявление материнской любви. — В общем… постигай волшебство, сын мой. Постигай волшебство. Чтобы однажды выйти в мир и быть готовым ко всему, что встретится тебе на пути. И крик сокола разнесся над снежными вершинами.