Сёстры Уильямс

— Я хочу любезно предложить свою кандидатуру, — сказала Анна, хлопнув ресницами. Казуя смерил её задумчивым взглядом. — Откуда у тебя вдруг взялся избыток любезности? — Ох, знаете, — она жеманно повела плечами. В длинном разрезе подола платья показалась элегантно отставленная ножка в алой туфельке. — Вашей корпорации не хватает изящества, и я готова взвалить на себя тяжёлую ношу украшения коллектива. Я не ожидаю, что вы станете делать мне одолжение по старой дружбе, — как же, если бы не ожидала, то и упоминать не стала бы, — однако навыки, которые вбил в меня отец, всё ещё со мной. Можете использовать меня как пожелаете. Её перфоманс — по меркам этой женщины ещё вполне невинный — не произвёл на Казую никакого впечатления. Он знал, что за шлюшьими повадками Анны Уильямс прячется натура профессионального убийцы. Двадцать лет назад она вполне доказала свою полезность. Однако прежде, чем дать согласие, Казуя безжалостно и прямо уточнил: — Ты пришла сюда лишь потому, что Нина работает на Мишима Дзайбацу, не так ли? На мгновение алые губки Анны дрогнули. Казуя криво усмехнулся — одним лишь именем ему удалось пошатнуть её самообладание. Срач между сёстрами Уильямс тянулся давно и пока что не думал затухать. На прошлом турнире Нина в очередной раз опустила младшенькую, не только разъебав её на арене, но и обогнав в рейтинге популярности, отчего у той полыхнуло, должно быть, даже больше. Однако, несмотря на многочисленные поражения, Анна жаждала реванша. Анна продолжала твёрдо стоять на ногах, поднимаясь раз за разом, и в её упрямстве было что-то невероятно знакомое. Ведь победить может лишь тот, кто устоит последним. — Считай, что ты принята.

***

Нина что-то бубнила про стягивание сил к Якушиме, про тактику, стратегию и план военной операции, целью которой был захват Джина. Казуя не сильно вслушивался и откровенно скучал. Хладнокровная сучка знала своё дело, так пусть бы шла и делала, нахер она ещё и ему этим докладом мозг выносит. Лишь заслышав имя сына, он отреагировал, приказав: — Джина не убивать, я разберусь с ним сам. Нина безучастно пожала плечами и, развернувшись, зацокала каблуками к выходу. Для неё это был не более, чем очередной приказ. Ничего особенного. Ничего личного. Сучка знала своё дело — и это единственное, что она знала. Ей глубоко насрать, кто ей командует и какие приказы отдаёт. Её лояльность простиралась лишь до тех пор, пока соблюдался контракт, и как только он истекал, она без лишних сантиментов готова была зарядить бывшему боссу пулю промеж глаз. Если ей приказывали убить Казую, она шла убивать — только вот в чём сучка лажала как мразь, так это в убийстве Мишим. Если Казуя приказывал ей не убивать Джина, она не станет — хоть это задание сможет не запороть. И если завтра в штаб-квартире объявится Джин и заявит, что теперь он управляет Мишима Дзайбацу, что ж, Нина пожмёт плечами и будет снова выполнять приказы Джина. Не женщина, а пистолет с функцией покачивания бёдер. Кому в руки досталась — тот из неё и стреляет. Она даже ни разу не поинтересовалась, куда пропала её сестра и почему её не было на восьмом турнире. Может, потому что на Анну ей насрать не меньше, чем на всё остальное. А может, потому что догадывалась, что Казуя ей ничего не скажет — и была права, он послал бы её с такими вопросами, даже если бы знал, куда делась младшая Уильямс. Собственные семейные тёрки он предпочитал решать сам и не имел ни малейшего желания вмешиваться в чужие. Рано или поздно Анна найдёт Нину, чтобы отомстить. Кто из них устоит после этой встречи, Казую не волновало. Впрочем, из сугубо прагматических соображений — лучше бы это была Анна, а не пистолет, который может вновь попасть в руки его врагов.