Верь в своё сердце

Выйдя из языков пламени, которое разгорелось на месте взрыва, Казуя смахнул с пальто бетонную крошку. — Вот ты и показался, маленький военный преступник. Чего тебе? Джин сжал кулаки; ещё немного — и пацан сам взорвался бы от переполнявшей его ярости не хуже собственного мотоцикла. — Мишима Казуя… Мир не будет знать покоя, пока живы носители дьявольского гена. Я убью тебя и положу конец этим бесчинствам! — Ну-ка притормози, и давай кое-что проясним, — сложив руки, осадил его Казуя. Текущая диспозиция позволяла ему глядеть на отпрыска свысока — как тот и заслуживал. — Бесполезную и разрушительную войну против всего мира начал ты, а убить нужно меня? Контролировать ген дьявола не умеешь ты, а убить нужно меня? Въебал байк в вертолёт — и скорее всего грохнул пилота и пару моих телохранителей — ты, а убить нужно меня? — Всё верно! — Охуеть тебе дед по мозгам успел проехаться. — Харе пиздеть, давай махаться! — вспылил Джин. Казуя хмыкнул: что ж, хотя бы при упоминании Хейхачи у сынишки подгорало точно так же, как и у него самого. — Да разве ж я когда-нибудь был против.

***

— Ты тоже видишь эту хуйню, Кохай? — не поворачивая головы, осведомился Казуя. Секретарь, отиравшийся возле его левого локтя, перегнулся через перила и, прищурившись, резюмировал: — Да, сэр, и правда какая-то хуйня. Хуйня состояла в том, что Лерой вместо того, чтобы нормально сражаться с Джином, как и подобает участнику турнира, вёл какие-то душеспасительные беседы. Пацан, по всей видимости, очень ими проникался. — О чём они вообще там болтают? — Сэр, Лерой говорит, дословно, — Кохай вслушался изо всех сил и передал: — «Тебе нужно сражаться сердцем», а дальше не разобрать. Казуя закатил глаза. Единственный способ сражаться сердцем, известный ему, — это вырвать сердце из груди соперника и швырнуть ему же в ебало. — Вот что это, по-твоему? — махнув рукой на происходящий внизу цирк, раздражённо спросил он. — По-моему, Лерой помогает Джину выстроить арку протагониста сёнен аниме, выступая для него в роли мудрого наставника, — задумавшись, выдвинул предположение Кохай. — Сейчас он демонстрирует превосходство моральных ценностей над слепой ненавистью как к окружающим, так и к себе. Если так пойдёт и дальше, то всё закончится тем, что Джин победит с помощью силы любви или дружбы. И поскольку он всё ещё динамит Сяою, я ставлю на второе. — Заебись, то есть на мою победу ты вообще не ставишь? — холодно уточнил Казуя. — Эм-м-м… смотря в насколько хуёвом сёнен аниме мы находимся?.. — обернувшись, секретарь тут же стушевался под его мрачным взглядом. — Как там с завещанием, господин «мужской эскорт»? — Сию минуту, сэр! — Кохай в мгновение ока испарился из ложи распорядителя и больше не высовывался.

***

Теперь Казуя окончательно убедился: его решили убить кринжем, несмотря на то, что это бесчеловечное оружие запрещено Женевской конвенцией. Видимо, против чёрта любые методы хороши. Он уже видел, как Джин держится за ручки со каждым встречным-поперечным, в Колизее тот вообще облапал всех в радиусе доступности. А теперь, абсолютно игнорируя папашу, который превратился в хтоническую ёбу и маячил буквально в паре метров от них, Джин скорбно склонился над Ларсом, который даже сильно потрёпанным не выглядел, симулянт икеевский, и опять они бубнили духоподъёмные речи — и, конечно же, держались за ручки. Ещё и Сяою ковыляла к Джину с решительным намерением получить свою порцию обнимашек. Казуя мог бы, конечно, испортить всю эту слащавую сцену воссоединения, въебав по всем троим ещё одним лучом энергии чистой ненависти, однако его так скукурузило от происходящего, что, не выдержав, он хлопнул крыльями и взмыл в воздух. Пускай Джин хоть засосётся что со своей китайской тяночкой, что с «за всё хорошее против всего плохого» дядькой. Казуя не желал иметь к этой хуйне никакого отношения — того и гляди окажется, что эта срань ещё и заразна.