И другие Мишимы

— Что удалось выяснить? — осведомился Казуя. Кохай, подошедший с докладом, вздохнул и зачитал: — Рейна… фамилия не установлена. Студентка Мишима Политеха, хорошистка. Замечена в связях с «Иггдрасилем». Участница азиатских отборочных на восьмой турнир «Король Железного Кулака», — секретарь бросил короткий взгляд на босса. — Джин её отметелил, но она, судя по всему, поддавалась. На лице Казуи не дрогнул ни один мускул. — Можно всё же спросить, сэр, почему вы так ей заинтересовались? — опуская планер с докладом, осторожно спросил Кохай. — Как будто обычная девчонка. Да, на понтах, да, выучила пару-тройку приёмов по видео из интернета, что в ней такого? — Пару-тройку? А как насчёт пары-тройки электриков? — хмуро парировал Казуя. — Я ни с чем это не спутаю. Она сражается, как Мишима. Прирождённый Мишима. Если это ещё один «сюрприз» от Хейхачи… — он скрипнул зубами. — Сперва Ларс, теперь эта дрянь… Ну, а что по глобальному поиску? Кохай состроил скорбное лицо. Закрываясь планером, глухо пробубнил: — Мы получили данные из надёжного источника. Дословно: «По моим прикидкам, у Мишимы Хейхачи есть около двадцати незаконнорожденных детей по всему миру. Я могу лично подтвердить девятерых». Казуя долго молчал. Много думал о том, что их род с самого начала пошёл по пизде из-за блядского Хейхачи. О том, что это из-за него они обречены истреблять себе подобных. О том, что он не только планомерно изводил Казую, но и вырастил Ли Чаоланя, только чтобы досадить ему. О том, что больше любого из своих детей старик любил долбанного Кумо и, если бы собрался на тот свет всерьёз, завещал бы дзайбацу медведю, лишь бы оставить сына ни с чем. О том, что зачатие Джина было ошибкой, которую Казуя никак не мог исправить, потому что Хейхачи едва не похоронил его вместе со всеми ошибками. О том, что внезапно объявившийся единокровный брат спутал все карты, насолив и Мишима Дзайбацу, и корпорации Джи. О том, что от Рейны нужно избавиться как можно скорее — и избавиться наверняка, не оставляя в тылу ещё одного потенциального охотника за его головой. И о том, как эта картина многократно усложняется наличием ещё десятка носителей родового проклятия Мишима. Обдумав всё это, Казуя подвёл максимально краткий, но всеобъемлющий итог: — Пиздец. — Полностью согласен. — Что-нибудь ещё поступало из этого источника? — Эм-м-м, — Кохай замялся, а затем всё-таки ответил: — Ну, дословно, он сказал: «И больше не спрашивайте у меня всякую хуйню». — Доходчиво. Есть данные по местоположению этих девятерых ублюдков? — Нам удалось разыскать нескольких, однако они не подозревают о своём происхождении, — Кохай положил перед Казуей несколько фотографий. — Эта сделана в Токио, в данный момент он находится на Окинаве, содержит сиротский приют и ведёт себя тише воды. Этот работает адвокатом в высшей коллегии… — Чёрт, адвокат бы нам пригодился, — криво усмехнулся Казуя. — Жаль, что его тоже придётся грохнуть. — Сэр, а может, лучше оставить их в покое? — жалобно протянул Кохай. — Будет хуже, если их не удастся прикончить с первого раза. Начнётся такая сутолока… Он замолк, с опасением наблюдая за переменами на лице босса. Тот, сперва одарив его немилосердным взглядом, подумал пару секунд, а затем его стиснутый кулак разжался, и он, фыркнув, смахнул фотокарточки со стола. — Хорошо, не будем их трогать. Должно быть, Хейхачи догадывался, что я захочу их устранить, и подготовил очередную ловушку, — он с раздражением выдохнул. — Похоже на один из его планов — превратить мою жизнь в ебучую королевскую битву. Обойдётся, старый сучий хрен, не умеющий держать хуй в штанах.