1 день «Фастберн» (Игорь Гром/ОЖП)

Наличие сестры у Димы стало большим открытием, о Вере Игорь слышал краем уха, а здесь какая-то Василиса. Первый раз Гром подвис, и долго размышлял, возможно, имя Вера это какое-то сокращение? — Это двоюродная сестра, - объяснил Дима, поправляя очки. — Слушай, а у твоей сестры ухажера нет? – поинтересовался Цветков, проявив интерес к девушке, которую мельком замечал в коридорах, когда она заносила обед для Дубина. — Ты смотри аккуратно, - хмыкнул Игорь, отхлебнув кофе. — А то приемы единоборства Димка на тебе будет отрабатывать. Игорь не помнит, при каких обстоятельствах, он и бутылка водки оказались в квартиры Димы. Ему нужно было выговориться, а Дубин не просто напарник, да и не стажер уже давно, друг, самый настоящий. Психиатр, нормальный, а не Рубинштейн, его Гром до сих пор вспоминал с содроганием, говорил, что горем надо делиться, и если он не хочет делать это у профессионалов, то, хотя бы с друзьями. Первое время после смерти Юли, Игорь не то, что говорить не хотел, он жить не планировал, и мечтал вернуться на работу только за табельным. Это казалось проще и быстрее, чем веревки, лезвия, или таблетки, которые оставляют шанс передумать. А дядя Федя словно чувствовал, и страшно было ему, напрямую говорить с Громом бесполезно, вот и таскал его по новомодным врачам. Юлька, Юля, Юлия. Ничего в голове, даже планов на ближайший день, сигареты закончились, ну и черт с ними. Игорь возвращался в жизнь, как дети учатся ходить, шаг за шагом, уже не цепляясь за руку помощи. А сегодня Грому захотелось выпить, впервые за много лет, и затарившись набором алкоголика, с квашенной капустой и хрустящими огурчиками, он явился к Диме. На кухне Дубина светло, для холостяцкой берлоги, на столе карандаши в стакане и скечтбук, которые, казалось, были разбросаны по всей квартире, на деле у них было свое место, никогда не знаешь, где тебя настигнет вдохновение. Дима хрустел огурцом, пока Игорь разливал холодненькую по стопкам, которые, каким-то чудом оказались в шкафу съемной квартиры. Разговор изначально не шел, Игорь не привык к откровениям, а напарник не давил, не психолог же, но плотину прорвало. — Но ты-то жив! - раздался голос Димы, словно сквозь вату, ворвавшись в монолог Игоря. — Я знаю, - прорычал Гром, и уже собирался вставить пару ласковых слов, когда в дверном замке звякнули ключи, и свет парадной явил им чудо, майор, в который раз, изумился площади квартиры. — А она что тут делает? — Живёт, - ответил Дима, доставая из банки еще один огурец. — С тобой? - глаза Грома округлились. — Сама в шоке, - хмыкнула Василиса, стягивая с головы темную шапку. Игорь проснулся от голода, алкоголь почти выветрился из этого организма, давая волю звериным инстинктам. Дима спал на диване, а рядом стоял красный тазик, наверное, на всякий случай. Гром хмыкнул, и двинулся на кухню, маленькое помещение удивило уютом, обнаружив на плите сковородку с картошкой, Игорь вооружился вилкой и встал на путь уничтожения. Держа в одной руке сковороду, а в другой вилку, и задумчиво жуя, он подошёл к столу, по которому были разбросаны листы. — Вкусно? - бодрый голос заставил мужчину поперхнуться. — Очень, - после приступа кашля заверил мужчина. Девушка стояла в свитере, снизу выглядывали смешные пижамные штаны с мопсами. — Работа на дом? – по-доброму усмехнулся Гром, лишь потому, что сам грешил подобным. — В музее много работы, а информацию к новой выставке учить надо. — Расскажешь? – спросил Игорь, опустившись со сковородой за стол. Ночь, что плавно перетекла в рассвет, что-то изменила, по крайне мере, для Игоря. Васька все также появлялась в его жизни мельком, даже не хвостик Димы, а так, слепое дополнение, тень, на его белых листах. Гром выпросил ее номер, пару раз сводил ее на крышу, новое место, откопал совсем недавно, с прекрасным видом на Исаакий. Игорь давно попрощался с красками в своей жизни, серые и однообразные будни были его вечными спутниками, незримая ноша выжившего. А Васька это вернула, впервые майор это заметил, когда понял, что улыбается, снова улыбается. Гром понял, что медлить больше нельзя, и, притянув удивленную девушку к себе, крепко обнял ее и поцеловал, почти по-зверски, с позабытым чувством, не надеясь на взаимность, в себя его привели ласковые руки Васи. Поцелуй стал нежнее, и Игорь практически захотелось извиниться, все его тело, словно извинялось перед ней – «прости, я совсем забыл, как люди это делают». Пришлось учиться снова, Грому казалось, что он ступает на тонкий лед, каждый шаг мог стать фатальным. Вася учила его забытым чувствам, но смущало Игоря другое, он не мог сказать ей люблю, да и девушка не торопилась со своим признанием. Встречи становились все откровеннее, Гром пустил ее в святая святых – свою квартиру, и Вася, кажется, даже не испугалась. У них не было секретов, или почти не было, ровно до тех пор, пока Дима не рассказал, что Василиса ищет квартиру. Промелькнуло это в разговоре с Ксюшей, которая, как коренная жительница города, явно имела друзей, что были не прочь сдать свою квартиру. Вася заметила знакомое лицо, но не падала виду, лишь молилась богам, чтобы он пришел сюда, как турист, а не работник полиции. Туристы разбрелись по залу, каждому хотела лично ознакомиться с вещицами последнего императора. — Привет, - басом разразился Гром за её спиной. — Привет, - чуть тише ответила девушка, напоминая интонацией, что они в музее. — Я хотел угостить тебя кофе, но сомневаюсь, что это бурда из автомата имеет приятный вкус, да и ассортимент буфета и вовсе поражает. Ни одной шавермы, зато везде напичкали авокадо, - возмущался Гром. — Ты пробовал авокадо? - удивилась сестра Дубина. — Ну, я читал про него, - смущенно добавил Игорь. Василиса тихо засмеялась, окинув краем глаза группу людей, что набилась возле экспонатов. — Дима сказал, что ты квартиру ищешь, - начал Гром, сунув руки в карманы. Девушка кивнула, подходя ближе к окну. — Да, я Димку люблю, но каждому хочется личное пространство, он, конечно, не гонит, но и узнавать каждый раз, когда я буду дома, ему не особо удобно, особенно если захочет кого-то в гости привести, - произнесла она. — А чего мне не сказала? – Игорь выдохнул, надеясь, что не выдаст свой тон обиженного ребенка. — У тебя есть знакомые, которые сдают квартиру? – поинтересовалась Василиса. — Есть, - кивнул Гром. — Я. Девушка перевела на него взгляд, оторвавшись от портрета Николая Второго. — Не смотри так, - он уставился на носки своих ботинок. — Мы ведь встречаемся, да? Почему бы не попробовать жить вместе? Знаю, что рано, что может быть тороплюсь.. — Игорь, это ведь серьезный шаг, - осторожно произнесла Вася. — Давай хотя бы попробуем, - с надеждой предлагает он. — Могу для начала познакомиться с твоей семьей, чтобы им было спокойнее. Василиса тихо засмеялась. — Да, с Димой я тебя обязательно познакомлю. Игорь сдержал свое слово, и вечером заявился, нет, не с тортом, а с шавермой, не изменяя своим традициям в квартиру Димы, раскрыв тайну их взаимоотношений с его сестрой. Игорь все еще посещает психиатра. Ему все ещё снятся кошмары, но теперь его спасение вполне реально, и он находит утешение в объятиях Васи.