День 5 «Свидания» (Сергей Разумовский/ОЖП)

Саша открывает дверь, на базе стоит пугающая тишина и темнота, которую ее бабушка называла – вырви глаз. Девушка роется в сумке, и только вооружившись перцовым баллончиком, ступает внутрь. Олег бы только мрачно фыркнул и напомнил существование более точного оружия, но Воронова решает, что лучше так, чем совсем ничего, да и сдаваться без боя, после всех наставлений и тренировок Волкова, было немного стыдно. – Олег? – зовёт девушка. – Серёж? Чьи-то руки касаются её плеч, в голове всплывает разговор из подросткового периода, когда Волков учил её навыкам самообороны. Саша бьёт куда придётся, но этого хватает, чтобы вывернуться и брызнуть баллончиком. Девушка отступает назад, когда слышит знакомый сдавленный голос. – Серёжа? – Мои глаза! – простонал Разумовский, поднимая руки. – Не трогай! – теперь уже кричит она, и роется в сумочке, выуживая упаковку с бумажными салфетками. Саша касается ими чужого лица, а потом почти на ощупь тащит мужчину за собой ванную комнату. Серёжа стонет, пока она проводит все необходимые манипуляции, стойко терпит воду и молоко. – Ну и что это за цирк? – наконец-то, возмутилась Саша, садясь напротив рыжеволосого, Серёжа все ещё жмуря глаза, жалобно шмыгнул носом. Саша смотрит строго, за время поездки из-за особняка до базы, она успела нарушать все существующие правила дорожного движения и надумать столько, что руки до сих пор трясутся. «Приезжай на базу срочно» Сашины мысли скакали от несчастного случая до базу нашли, а темнота и тишина, пугали её ещё больше, разгоняя тревожность до небывалого уровня. – Почему сразу цирк? – Разумовский приоткрыл левый глаз. – А что? Комната страха? – возмутилась Саша. — Или демо-версия Сада Грешников? – Я хотела устроить тебе сюрприз! – фыркнул Разумовский, скрестив руки на груди. – Какой сюрприз? Сердечный пристав? Вот спас... – Свидание, – неожиданно бурчит Серёжа. Слова пропадают, Саша смотрит в сторону бутылки вина. Свидание? Серёжа? Да они и раньше на них не ходили, все их, так называемые, свидания сопровождались выходами в свет, где мужчина чаще проводил время в компании инвесторов, чем с Сашей. – С чего вдруг? – аккуратно интересуется Воронова – Ну, мы давно не проводили время вместе, только ты и я. Отчасти это было правдой. Рядом с ними постоянно кто-то был. Олег или Лера, когда кого-то из этого тандема мог заменить ноутбук, которому Серёжа, испытывал более тёплые чувства, чем к Саше, по её скромному мнению. Раньше она могла пожаловаться Марго, но эти времена, к сожалению, прошли. Воронова садится рядом с Серёжей, не напротив лицом к лицу, а вот так, когда можно взять и дотянутся рукой до чужого тела, понимая, что он ждёт от неё следующую реплику. Но Саша не знает, чем должна сейчас говорить. Взгляд Разумовского скользит по утончённому профилю Саши. Его Сашка всегда была из стали. Во время детского дома, когда симпатия к ней формировалась щемящим чувством в районе солнечного сплетения, в студенчестве, когда она впихивал в его руки вилку с котлетой, и прятала энергетики, когда «Вместе» заняло лидирующие позиции, когда случилась Венеция, когда он снова загорелся идей Чумного доктора. А потом, с каждым новым делом, Саша словно стало крошиться. Серёжа долгие годы перекраивал её, и Олега под себя. Волкову, конечно, досталось основательно, Воронова же молча прятала боль, ей, к счастью, шрамов не досталось. Разумовский сомневался в том, что у Саши есть кто-то другой, честность их отношениях всегда была на первом месте. Серёжа, сидя за монитором, думал: были ли у неё другие мужчины? Пока они все находились в подвешенном состоянии? Олег говорил, что она никого не приводила, да и в любом случае, Саша бы не стала изменять ему под боком лучшего друга. Все вопросы Серёжа игнорировала, намёки высмеивала. Саша живой человек, а Серёжа все чаще казалось, что он дает ей мало любви, жалкие крошки, которые он собирал со всех закоулков своей души. – Прости меня, – неожиданно шепчет Серёжа. Саша удивлённо смотрит на мужчину. Сколько они молчания? Час? Десять минут? – Я редко говорю тебе о том, как сильно люблю, – он на ощуп находит её ладонь и заключает в тёплый плен. – Я отказываюсь быть смелым в тех вопросах, что касаюся тебя. – Серёж. – Нет, - он качает головой. – Послушай меня. Я потратил впустую столько времени, что мог провести с тобой. Я скучаю по тем временам в детском доме, представляешь? Ты всегда была рядом, на расстоянии вытянутой руки, сейчас... Сейчас до тебя так далеко. – Я по-прежнему рядом с тобой, – шепчет Саша. – Правда? – шепчет Разумовский, протягивая руку, чтобы коснуться её щеки. Не мираж, настоящая, живая. – Конечно, – Саша неловко улыбнулась, Серёжа дёрнулся вперёд, касаясь чужих губ. – Я люблю тебя, Сань, правда, люблю. – Я люблю тебя, Серёж, – она запускает пальцы в отросшие волосы, заставляя Разумовского застонать. Это не только сексуальная химия – это другое чувство, чувство целостности, правильности. Серёжей и Саши словно прикованы друг другу, цепь натягивается, стягивая их обратно, возвращаясь к начальной точке - друг к другу. – Что ты говорил про свидание? – улыбается девушка. – Точно! – Серёжа встаёт, не отпускаю её руки. – Я хотел заказать доставку, ну ты знаешь мои кулинарные способности. Но Волче сказал, что не простит мне этого. – Ты заставила Олега готовить нам романтический ужин? – тихо засмеялась Саша. – Ну, а они с Лерой тоже поели, – буркнул Разумовский. Он усадил Воронову на стул, за время, что Олег готовил ужин, Серёжа успел украсить зал, в этом он точно преуспел. – .. а Лера только бурчала, что я испортил пространство, – пожаловался Разумовский, разливая вино по бокалам. Блюда от Волкова всегда были вкусные, сегодня не стала исключением, а вино из запасов Серёжа не могло быть плохим. – Это еще не все! – загадочно произнес Серёжа, Саша удивленно подняла брови, так и не донеся вилку с креветкой до своего рта. Разумовский, который делает что-то для других – это существо доселе невиданное, Воронова откладывает вилку, на всякий случай, кто знает, что еще за идеи оставили у рыжеволосого гения. Мужчина отошел к стене, где по взмаху, точно волшебной палочки, появился экран. – Будем смотреть кино? – Саша улыбнулась, кажется, что для их первого свидания Серёжа собрал все известные клише. – Конечно, - он сел рядом, пока на экране появлялась такая знакомая доставка. – Я помню, когда мы сходили на третью часть вашего ужаса, и ты тогда заявила, что идеальное свидание – это шоколадное мороженое.. – И «Узник Азкабана», - закончила за него Воронова, неужели, спустя столько лет он помнит? – Вот твой узник, вот мороженое, а вот он я, как тебе набор для идеального свидания? За маской самоуверенности Саша все же разглядела волнения, как руки крутили десертную ложку, соблюдая все рамки этикета. Эти слова было важно сказать вслух, возможно не только для Серёжи, но и для нее самой. – Мне нравится, - тихо произнесла Воронова. – Только звук прибавь.