Совсем другая жизнь, другие реалии

      С момента взрыва на химическом заводе прошло два года. Выживших и уцелевших людей расселили по бункерам, потому что жизнь снаружи стала невозможной. На воздухе нельзя было находиться слишком долго без фильтров, это могло привести к непоправимым последствиям.       Люди выбирались на улицу лишь за медикаментами, едой, или же если желали дойти до родного дома и погрустить, окунувшись в воспоминания. Все жилые здания были покинуты и брошены. В спешке люди брали только самое необходимое. Они должны были успеть в бункеры, дабы поскорее скрыться от химикатов в воздухе. Многие не взяли с собой даже одежду или обувь и так и остались наполовину раздетыми, потому что выйти из укрытия больше не решились. Не все были настолько смелыми, чтобы ступить снова на землю, покинув бункер. Многие люди сделали выбор, решив никогда больше не видеть неба и деревьев, навсегда заперев себя в каменных стенах. Другие же наоборот выбирались наружу, рискуя своим здоровьем. У них была другая цель — помогать пребывающим в бункере и искать продовольствия на ближайшее время, а так же на будущее. Неизвестно ведь, сколько ещё времени они будут вынуждены сидеть в укрытии.       — Зачем ты продолжаешь мазать мой лоб этой дрянью? — спросил Чан, не сводя взгляда с Мины, которая старательно наносила мазь.       — Не хочу, чтобы остался шрам, — объяснила девушка, хотя говорила об этом уже не в первой.       После взрыва на химическом заводе, что произошел два года назад, Чан разбил голову, когда его отбросило взрывной волной. Мина долго пыталась растормошить его, однако парень пришёл в себя только лишь в карете скорой помощи. С тех пор на его лбу красовался рубец, который давно зажил, вот только шрам не проходил. Мина не хотела, чтобы он вечно напоминал Чану о случившемся, поэтому каждый день смазывала специальной мазью от шрамов, надеясь, что так он быстрее заживёт.       — Минхо собирался сегодня в город, — Бан Чан вздохнул. — Надо проведать его перед этим.       — Иди, — кивнула Мина, отходя в сторону. — Я закончила.       — Спасибо, — сдержанно произнёс парень, прихватывая куртку.       Он вышел в коридор бункера и направился в самый конец к лестнице. Спустился на этаж ниже и завернул к двери, которая всегда была прикрыта. Стукнул пару раз и, не дождавшись ответа, отворил, заглядывая внутрь. Минхо сидел за столом. Перед ним стояла бутылка соджу и наполненная рюмка.       — Что празднуешь? — вздохнул Чан, подходя ближе к другу.       — Два года, как Ханы не стало, — произнёс Минхо и выпил содержимое рюмки. — Это не праздник.       — Извини, — Бан занял стул напротив друга и взглянул в его блестящие глаза — это была уже не первая рюмка, которую он выпил. — Может, хватит тебе?       — Выпей со мной, — поджал губы Ли, подталкивая к другу вторую рюмку и заполняя её алкоголем. — Одному как-то грустно.       — Хана не была бы рада узнать, что ты не можешь жить дальше без неё, — Чан всё-таки принял рюмку и чокнулся с Минхо. — Она бы хотела, чтобы ты полноценно жил, как остальные люди.       — Мы не можем знать, чего она бы хотела, — пробубнил Ли. — Но даже если так, по-другому я не могу.       Другу ничего не оставалось, кроме как с пониманием кивнуть. Минхо был прав. В их привычном мире произошел надлом, обычная жизнь разошлась по швам. В таких условиях очень тяжело существовать, а тем, кто потерял близких людей — тем более. Все реагировали по своему. Кто-то пил, не просыхая, кто-то старался принести пользу людям, чтобы отвлечься от своей внутренней боли, а кто-то, как Минхо, пребывали в вечной грусти.       — Сегодня выйду в город, попробуй найти что-то полезное, — вздохнул Ли, поднимаясь из-за стола.       Несмотря на несколько выпитых рюмок алкоголя, парень был трезв. Его глаза слегка блестели, но тем не менее на ногах он твёрдо стоял, и речь была вполне обычной, без заторможенности.       — Могу пойти с тобой, — у Чана были другие планы, но он решил пожертвовать своими делами ради друга.       — Справлюсь, — отмахнулся Минхо, после чего вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.       По пути на выход из бункера он надел куртку и достал из кармана медицинскую маску, которая хоть немного закрывала дыхательные пути от химического воздействия на улице. Это была единственная доступная защита, другого выбора у жителей бункера не было. Всё произошло слишком неожиданно и быстро, люди не были готовы к таким глобальным последствиям.       Минхо вышел на улицу, плотно закрыв за собой металлическую толстую дверь бункера. Изнутри её запер Джисон, занимающий пост охраны. Ли натянул маску на нос и повернулся к городу, который когда-то был светлым будущим для всех студентов, а сейчас был стёрт, словно в нём никто никогда не жил.       Покинутые здания, засохшие деревья, брошенные за ненадобностью машины и даже вещи, валяющиеся на дороге. Множество всего, где можно найти тусклые отголоски былой жизни, но сейчас всё это являлось лишь воспоминаниями чего-то прошлого и донельзя хорошего. Люди вспоминали прошедшие годы с теплотой, но прекрасно знали, что прежнего не вернуть. Теперь они были вынуждены жить в запертых и заземлённых убежищах и питаться припасенными консервами, которых, благо, было отложено в городских бункерах очень много.       Облака над городом приняли химический зеленоватый оттенок, напоминающий о том, что находиться долго без укрытия нельзя. Химикаты отравляли людей, но без вылазки было невозможно. В бункере воздух очищался через фильтры и только там народ мог дышать кислородом без вредных примесей.       После взрыва на химическом заводе у людей сильно подпортилось здоровье. У кого-то началась аллергия на уличный воздух, у кого-то начались проблемы с дыханием, кто-то начал страдать из-за плохого зрения и так далее. Проблем, которые появились у людей, было несчитанное количество. На каждого человека химикаты действовали по-своему, а подвержены им были, к сожалению, абсолютно все. Никто не успел вовремя спрятаться во время взрыва. Все жили своей обычной жизнью, когда столкнулись с произошедшим. По новостям не предупредили заранее, это было и невозможно. Завод взорвался резко и неожиданно, даже для его работников.       Ходили слухи, будто кто-то из лаборантов создал неправильную формулу. Вместо химического оружия получился взрыв, а дальше всё произошло так, как произошло. Тысячи смертей, сотни потерь и миллионы людей, оставшихся без дома.       И всё равно, несмотря на весь этот ужас, приходилось существовать дальше. Переступать через проблемы, справляться с потерями и жить в тех условиях, которые остались для жизни. Ничего другого не было, и уже никогда не будет. Все деньги, заработанные в спокойные времена, теперь были лишь бумажками. Купленные квартиры и машины — лишь груды камней и металла, которые уже совсем не имели ценности.       «Будь осторожен», — так каждый раз говорил Джисон перед тем, как отпустить Минхо из бункера.       Ли не понимал, что друг подразумевал под этим. Как можно быть осторожным в мире, где даже воздух не был безопасным, а каждый новый вдох мог принести новые болезни? Минхо мог только держаться подальше от опасных мест, но из раза в раз, когда оказывался на улице, следовал к институту, где однажды потерял свою возлюбленную.       Сегодняшний день не был исключением. Ли снова стоял перед разрушенным зданием и смотрел на груды развалин так, словно видел в них былые стены с чистыми окнами, большое крыльцо и белые двери, приглашающие войти. Он хотел вернуться в те дни, когда ходил по коридорам учебного заведения, смеялся вместе с друзьями и целовал Хану сразу после того, как она красила губы блеском и говорила, что нужно воздержаться от поцелуев, а то косметика смажется.       Ему было плевать — он любил. Любил её с макияжем и без, любил вкус её блеска для губ, любил запах духов с нотками цитрусовых. Минхо любил её. Целиком и полностью.       Он долго стоял напротив развалин, которые раньше назывались институтом. Время шло, и пора было уходить. Минхо отступил на шаг, выходя на пустую дорогу. Он не мог оторвать взгляда от здания, но пересилил себя и развернулся, следуя в обратную сторону с опущенной головой.       Сегодня у него не было цели. Минхо сам не знал, чего хотел: вспомнить, как всё произошло ровно два года назад, или постоять рядом с местом, где до сих пор под грудой камней осталась Хана.       Никто не заслуживал подобной кончины, а такая прекрасная и добрая девушка — тем более.       — Прости меня, — сказал себе под нос Ли.       Будто он мог бы её спасти. Будто он мог знать, когда всё случится.       Не важно. Ничего уже не вернуть. Не удастся отмотать время назад, чтобы исправить все ошибки, Минхо это прекрасно понимал. Ему оставалось только вернуться обратно в бункер, напиться и завалиться спать, чтобы забыть всё, что он вспомнил, пока стоял возле развалин.       Он долго шёл, петляя и сворачивая на незнакомые улицы, чтобы увеличить свой путь до бункера и подольше остаться в том дне, когда мог всё исправить.       Минхо чувствовал себя неважно, к горлу после выпитого на голодный желудок алкоголя подкатывала тошнота. Мыслями он пребывал в совсем другом измерении, думая о чём-то несбыточном и нереальном. О том, что хранилось в его мечтах при спокойной жизни и радовало в обычные солнечные дни, развевая грусть на душе.       Он споткнулся, не заметив торчащую из земли арматуру. Упал на колени и проехался по рыхлой земле, сдирая кожу на ладонях. Тихо выругался себе под нос и поднялся, начав смахивать пыль со штанов. Минхо не обратил внимания на ободранные руки, его взгляд устремился на дорогу, по которой шла темноволосая девушка, заставившая застыть на одном месте одним лишь своим видом.       Сердце Минхо перестало биться в обычном ритме. Оно пропустило несколько ударов и создало в груди болезненную тоску.       Девушка не шла, она плыла по улице своей мягкой и ровной походкой. Её волосы развивались на ветру, а массивная сумка постоянно спадала с плеча — было понятно, что внутри лежала тяжесть, которую приходилось нести на дальнее расстояние. Но девушка даже не подавала вида, что ей нелегко. Она упорно следовала по своему маршруту, не глядя по сторонам. Была занята своим делом и, наверное, погружена в свои мысли, так же как и Минхо.       Но Ли больше не мог думать ни о ком, кроме этой девушки. Он впервые за последние два года увидел человека, по которому так давно болело сердце.       — Хана! — догоняя, крикнул Минхо, но остановился в паре шагов от неё, чтобы не напугать.       Девушка обернулась. Парень забыл, как дышать.       — Что? — произнесла она, растерянно бегая взглядом по лицу Минхо.       На нём не было эмоций. Ли побледнел, пока осматривал лицо девушки, которая, как он изначально и почувствовал, совсем не была незнакомкой. Перед ним стоял человек, которого Минхо любил последние годы и с гибелью которого не мог смириться по сей день. Хана смотрела на него так, словно совсем не знала, что сказать, но слова в этом случае были излишни.       Минхо бросился к ней, заключая в крепкие объятия. Девушка вздрогнула и не обняла в ответ. Она растерянно упёрлась ладонями в бока парня, пытаясь отстранить его от себя.       — Поверить не могу, — произнёс Минхо. — С тобой всё хорошо.       — Пожалуйста, отпустите меня, — напугано произнесла Хана.       Ли застыл. Постоял пару секунд, переваривая слова девушки, а потом разомкнул руки и выпустил её из объятий. Его пустой, непонимающий взгляд, смотрел в её напуганные глаза.       Хана отошла на пару шагов и поправила сумку на плече. Она неотрывно смотрела на Минхо, а он на неё.       — Я не хотел тебя испугать, — растерянно произнес он.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Что?       Хана отступила на шаг, замечая растерянность в чужих глазах.       — Мне пора, — она развернулась и пробежалась, чтобы поскорее скрыться от Минхо.       — Хана, ты не помнишь меня? — бросил ей вслед Ли, который ничего не понимал.       Девушка снова обернулась.              — Я впервые вас вижу, — она поклонилась, чтобы извиниться. — До свидания.