Фестиваль Сбора Урожая. 1.1

Фестиваль сбора урожая.

Это был дождливый день. Один из многих в этом году. Конец месяца Шибы не обещал улучшений. Хоши проснулся в своей непривычной комнате. Это другое место. Не кюден Соши. Бледно-бежевые стены, татами посередине и низкий столик для письма. На нем стояли вчерашние чернила. Самурай поднялся и открыл створки окна. Темные тучи затянули весь небосвод, и совершенно непонятно восходит солнце или заходит, дождь лупил по черепичным крышам создавая перестук, напоминающий удары бокена о бокен. Хайнины, простолюдины, ютились под навесами, трясясь от холода. Редкие тележки торговцев подъезжали к домам и стучались в двери, предлагая свой товар. Вода лилась по сливам, превращая улицы в бурные потоки. Мгновение спустя, он вышел из комнаты уже в своих привычных бордово-красных одеяниях и направился к мастеру. К сенсею. Госпоже Хяри. Путь лежал в тайный храм. Он, как всегда, сокрыт от посторонних глаз. Величественные сине-зеленые крыши, бордовые стены и никогда не гаснущие фонари. Скользкие ступеньки, идущие от Города Шелка и Тени, уходящие вверх по Хребту Мира скрывали это место от глаз обычного хайнина. Пройдя через врата тори, Хоши оказался в самом храме. Гигантские колонны держали неподъемную крышу, высотою десятки метров. Тут, как всегда, тепло, сухо и, что самое важное, тихо. Лишь редкий стук таби монахов и треск огня перебивал ками, шептавших здесь. На пьедесталах стояли резные деревянные фигурки ками, духов природы, а длинные, неестественно тёмные тени от них растянулись по всему помещению и конца им не видать. Весь потолок затянут мраком. Посреди, почти у подножия алтаря ками Киссётэна, на татами, сидела Соши Хяри. На вид молодая женщина самурай. Её длинные вьющееся черные волосы расползлись по каменному, идеально вычищенном полу, который отражал каждую вещь в храме, и особенно тени. Безмолвно садясь рядом, Хоши также закрыл глаза и стал размышлять о госпоже Соши. Хоши знал почему Хяри молится Киссётэну, в своём кюдене и здесь. Каждое утро она сидела у фигурки Киссётэна и молила ками о потомстве, которого уже лишилась единожды. Лишь сам Киссётэн знал, чем госпожа Хяри оскорбила его. Юный скорпион предпочитал не спрашивать. Хоши открыл глаза и посмотрел на госпожу. Она и вправду красива. Зеленые глаза, одежда, подчеркивающая талию и её высокий рост. Жаль, что Хоши знал, что она намного старше чем кажется. Кожа её красива, но бледна и будто отсвечивала зеленым, в глазах никакой искры, подающей надежды на жизнь, а вечно наклоненные плечи вперед говорили о её тяжелом прошлом. Под глазами глубокие складки усталости. Лицо закрывала маска оскаленного зверя с красной кожей и грязными желтыми зубами — словно напоминание о том, что она давно потеряла. Тихий перезвон дождя мягко вывел Хяри из медитации. Она повернулась к Хоши и кивнула ему. Он ответил ей поклоном. — Этот рассвет прекрасен, Хоши. — Чем же, госпожа? — В таком сумраке нам будет проще принимать гостей. Скорпион кивнул и посмотрел на пол, пытаясь высмотреть в отражении ещё одного Соши, но не обнаружил его. — Масака отправилась встречать гостей. Ты же должен заняться их комнатами. Хоши согласился. Он прекрасно знает, что это значит. — Еще указания, госпожа? Змея смотрела на него мертвыми глазами. — Куда ты уходил две ночи назад? Хоши почувствовал, как его сердцебиение ускорилось, в глазах начало темнеть, а длинные тени сошлись над ним. Скорпион хотел выхватить вакидзаси и пронзить им горло своего учителя. Хяри внезапно встала и начала идти в сторону выхода храма. Каменный пол и эхо должны были сделать её уход очень заметным, но она двигалась, словно не касаясь земли. Ки-рин двигается так же, не приминая ни одной травинки, дабы не приносить боли даже растениям. Хоши остался наедине со своими мыслями. Значит Хяри знает, что он куда-то уходил. Знала ли она о прошлых его встречах с Айви? Знает ли она про Айви? Хоши встал и направился к комнатам для гостей. Дождь не утихал, раскаты грома сопровождали его всю дорогу. Самурай прогонял сценарии того, что может случиться. Если клан узнает об их встречах, то Айви будет в опасности. Если узнают, что Айви видела его лицо, то изгонят из клана, или, что хуже, убьют в лесу предателей. Лик Айви, чьи белые одеяния будут залиты кровью заставили Хоши сжать кулаки. Оказавшись внутри кюдена, Хоши снова, как в первый раз осмотрел его. Длинные коридоры заканчивались тупиками, а маленькие ответвления имели по семь комнат. Ветвистый лабиринт, в котором можно ориентироваться, только если знать тайну этого кюдена. Каждая комната тут подвижна. Вся отделка из дерева, а двери комнат из бумаги. Где-то дальше звучали разговоры, звуки музыкальных инструментов. Музыка звала Хоши. Кто-то желал его присутствия. Открыв нужную дверь, он увидел девушку, сидящую у окна с сямисэном в руках. Пальцы ловко бегали по струнам создавая таинственную музыку. Паук заманил в свою ловушку Скорпиона — пронеслось в мыслях у Хоши. — Ах, Хоши! Это Баюси Йоширо. На ней, как и всегда, обтягивающее красное платье сшитое из струящегося шелка, настолько тонкого, что видно каждый изгиб тела. В ушах поблескивали массивные сережки в форме лотосов, а в волосах, темных как кора старого дерева, собранных в хвост, виднелись изящные кандзаси с цветами и бутонами. Лицо прикрывала тонкая маска из прозрачной ткани. Кончики губ неизменно приподняты в подобии ухмылки. Темные, почти черные глаза прищурены, а брови скакали при каждом движении. Лик, цвета белой сакуры, окрашиваемый лишь светом лампы. — Хоши! Я так рада, что вы решили навестить меня! Я скучала по вашей компании. - Сказала девушка, откладывая инструмент в сторону Самурай лишь сделал шаг вперед и поклонился ей. Йоширо подошла и взяла за плечи, позволив Хоши выпрямиться. — Не стоит быть столь… приверженным этикету. Я знала тебя еще совсем маленьким, когда ты ходить не мог! — Да. Я знаю. – Сухо ответил он. Йоширо держала Хоши за плечи. Разница в росте не столь велика и она смотрела ему в глаза, прямо сквозь щели в маске, будто маска для неё ничего не значила. — Ты же помнишь какой сегодня день? — Праздник сбора урожая, госпожа. — Конечно! Ты подготовил мне подарок? – Приближая лицо ближе к лицу Хоши, проговаривая томным голосом говорила Йоширо. — Нет, госпожа. Я приготовил подарок господину Баюси. Йоширо обиженно надула губы. — То есть ты оставишь меня без подарка? – С преувеличенной обидой в голосе говорила она. — Да госпожа. Я не думал, что вы будете скучать по мне. — Какой ты бесчувственный! Ты ведь помнишь, как все начиналось? Ты был никем, жалким хинином, а я сделала тебя самураем! — Извините, — стыдясь сказал Хоши, — я обязательно вам что-то подарю. Йоширо сменила гнев на милость и мгновенно обхватила талию самурая своими нежными руками, созданными явно не для тяжелой работы. — Я готова простить твою оплошность за… Она потянулась к его маске, пытаясь снять её и приближая свои губы к его губам. Хоши взял ладонь Йоширо и опустил. — Я исправлю свою ошибку. - сказал он, отстраняясь Самурай поклонился и собирался уходить. Госпожа его не останавливала. Выйдя из западни, Хоши скоро оказался у комнат для гостей. Другие кланы часто не пускают жить самураев других кланов в своих кюденах, но это не путь скорпиона. Другие кланы боятся, что гость найдет то, что ему видеть не положено. Скорпион не даст им это увидеть. Это просторные комнаты со всеми удобствами. Татами на полу, закрывающий тайный проход под комнатой. Шкаф в стене, где может поместиться человек, с незаметным люком в потолку. Два стола, один для писем, а другой для гостей. На последнем стоит чайный сервиз с цветом клана. В стене напротив входа большое окно со створками. Хоши проверил, работают ли все люки и замки. Посмотрел в окно, можно ли к нему подобраться по парапетам. Всё построено так, чтобы, при желании, скорпионы могли смотреть за гостями круглые сутки. Закончив осмотр комнат, Хоши направился встречать гостей у ворот. Кюден отделён от остального города стенами и холмом. Неприступность замка так же дополнялось тем что, чтобы добраться до замка нужно пройти через сад, который был лабиринтом, невероятно огромным и, на самом деле, почти не исследованным. Даже с высоты не получится осмотреть сад полностью, ведь многие стены разрослись настолько, что закрывают его тайные уголки. Устав ждать, Хоши прошел до места, где живут асигару. Место недалеко от входа, под навесом, который твердо держал натиск дождя и содрогался при раскатах грома. Горел костер, люди сидели на деревянных скамейках и ели то, что готовили на огне. Множество мужчин и женщин ходили из стороны в сторону, ожидая своей порции еды. Когда Хоши зашел к ним, люди выпрямились и поприветствовали его. Самурай окинул их взглядом. Асигару — бывшие простолюдины, годные лишь для охраны, а не для настоящих сражений, которым лишь выдали копья да броню. Тут не было ничего интересного. Хоши хотел уйти так же быстро, как и пришел, пока не заметил бордово-красное пятно. Соши Масака. Старая подруга Хоши. У них общий сенсей и даже различие в происхождении никогда не мешало им быть друзьями. Сейчас Масака сидела на корточках у костра и грела руки. Она не высокая, даже по сравнению с Хоши. Ее крашеные белые волосы мокрые и колыхались по ветру. Даже красная повязка не могла их удержать. Масака всегда ходила в броне цвета клана, черно-красной. Крепкое телосложение не добавляло ей изящества, ожидаемого от сюгэндзя. Лицо покрывала маска в виде пасти оскаленного они, а в глазах светилась ярость раненого зверя. Большая часть тела, со спины по самые локти забиты татуировками с вихрями ветра и бурлящими волнами тайфуна. — Явился! — Громогласно объявила Масака, — Где тебя ками носили? — Выполнял указания госпожи Хяри. А ты чего прохлаждаешься? Ты должна встречать гостей. — Лучше пусть хайнины мокнут под дождем. Хоши понимающе кивнул. Дождь, казалось, и не думал заканчиваться. — Уже увиделся с Йоширо? Хоши лишь кивнул. — Чего ей вообще надо? Мне кажется, она угроза для всего клана. Юноша перевел взгляд с не понимаем. — Угроза? Почему это? — А ты не слышал? — Масака перешла на шепот, выпрямилась и подошла ближе к Хоши. — Говорят… — Девушка несколько раз осмотрелась по сторонам. Асигару молчали, а тени костра плясали вокруг двух самураев, — она отравила прошлого губернатора Рёко-овари. И если верить словам Сёсуро Дзётё, сыну госпожи Хёбу, которая сейчас губернатор города… Она сделала это по своей прихоти. Самодурство! Так мне говорил господин Хаметцу, и он явно не из тех, кто будет что-то утаивать про другие семьи. Самурай отмахнулся от её слов. — Это не может быть правдой. Йоширо не продержалась бы в клане так долго, если бы мешала ему. — Думаешь, у неё есть более влиятельный господин? Хоши согласно кивнул. В скорпионе иначе не бывает. Какая бы репутация у клана не была, предатели, убийцы, подлецы, и какие бы конфликты в клане не назревали, это лишь шоу для других кланов и императора. Скорпион един в своём порыве защищать Рокуган, любой ценой, но никак не делать его слабее. — Только не говори мне, что защищаешь её, только потому что она твоя любовница. А то знаешь, слухи разные про Йоширо ходят. Хоши посмотрел на Масаку с оскорбленным видом. — Она спасла мне жизнь. Она дала мне шанс начать всё с чистого листа. Кем бы она не была, я буду ей благодарен. Масака вернулась к костру и подкинула пару палок. — Когда-нибудь ты получишь удар в спину от того, кто тебе дорог. И меня не будет рядом, чтобы тебя прикрыть. Самурай ничего не ответил. Лик кицунэ на его маске должен ответить за него. Хоши сел рядом, скрестив руки на груди, и уставился на огонь, словно ища в нем ответы. Нет ничего, что он бы не сжег ради близкого человека. Даже себя. Достаточно пригревшись у костра, Хоши покинул навес асигару, прошел через ворота и оказался в саду. Дождь стучал по его плечам, не давая сосредоточиться на пути. Заплутать в лабиринте легко. Лишь скорпионы знают его секрет. Идти во мрак. Истинный путь никогда не бывает очевидным. Оказавшись в городе, Хоши пронесся по узким, тайным улочкам до самого выхода. Ему открылся вид на великие равнины. Рисовые поля растянулись на сотни миль, уходя за горизонт. Дорогу полностью размыло. По левую руку находился величественный Хребет Мира, а по правую — широкая и быстрая река, которую никому не удавалось переплыть. Грозные, сверкающие молниями тучи нависли над Хоши. Ни одного проблеска света Аматэрасу. Самурай сложил руки на груди, закрывая глаза и напевая старую песню.

Сквозь туманы молчаливых звёзд

Меж теней, где правит тишина,

В когтях птицы — письмена огня

Не скажи ты ей обмана

И не утаи добра.

Весть мою ты донеси

О красоте войны

И об ужасах любви

Над головой явилась маленькая птица. Она источала сине-зеленое свечение и была почти полностью прозрачна. — Айва! Змея знает. Не покидай кюдена! Я сделаю всё, что смогу. — Шептал Хоши птице, нервно смотря по сторонам. Вокруг — никого. Или ему так только казалось. Птица взяла его слова и устремилась ввысь, теряясь в гуще облаков. Хоши молил Бентена, чтобы он помог. Молния ударила где-то на горизонте. Ками всегда немногословны. Хоши смотрел на земли своего клана отстранённым взглядом, пока в его голове рождались сущности, шепчущие недобрые идеи. На размытой дороге кто-то появился. Две фигуры. Обе в огненных одеяниях. Когда они подошли, Хоши смог их разглядеть. Это двое мужчин. Первый - высокий, широкоплечий, с неопрятной бородой - немыслимой для истинного феникса. Его сгорбленная осанка говорила не о старости, а о неподъёмной тяжести прожитых битв. Глаза - потухшие изумруды, утратившие былой блеск. Выцветшее хаори с въевшимися пятнами крови и пота, ножны дайсё с зазубринами и сколами - всё кричало о воине, давно забывшем дорогу в чистые залы своего клана. Второй - Юный, резкий, с горящими фанатичным огнём глазами. Его пальцы нервно перебирали веточку благовоний, пока он не замер, уставившись на Хоши. Во взгляде читалась опасность хищной птицы, готовящейся схватить жертву. Безупречный лоск одеяний даже в предрассветных сумерках, а единственное вакидзаси на поясе отбрасывало зловещие блики. Тень от саи дрожала на его груди, словно живая. “Сюгендзя…” — Здравствуйте. Это мой господин - Исава Корэхира — тяжелым, монотонным голосом сказал первый мужчина. — Я же, его йоджимба - Шиба Рёсюн. “Рёсюн?!” — Рад видеть вас на празднике сбора урожая, господа, — Хоши сделал точный поклон, сохраняя вежливую улыбку под маской. — Вы, должно быть, с дальней дороги. Позвольте мне, Соши Хоши, сопроводить вас ко дворцу. Там вы сможете отдохнуть. Юный самурай вскинул подбородок. Отблески факелов на входе играли в его глазах, превращая взгляд в горящие угли. — Разве у нас есть причины принимать вашу помощь? — Корэхира резко махнул рукой, отгоняя назойливого самурая. — Мы прекрасно найдем дорогу сами. Хоши медленно склонил голову набок, шелк маски скрипнул. — Боюсь, без проводника вы не пройдете, — его голос стал сладким, как забродивший нектар. — Сады вокруг дворца - это лабиринт. Без знания пути вы скорее всего заблудитесь. Навсегда оставшись там. — Он широко распахнул руки в сторону ворот, словно приглашая на представление. Хоши сделал поклон и после сразу выпрямился. — Господин Исава, — голос Рёсюна прозвучал как скрежет камней, — нам стоит последовать за Соши. Этот сад опаснее чем кажется. Феникс окинул Хоши оценивающим взглядом, медленно скользящим от маски до сандалей. — Пусть будет так. — В его тоне явно читалось: “Пока что”. Хоши провёл их через город, остановишься лишь у входа в сад. Он осмотрел свои спутником и, улыбнувшись, повёл их внутрь. Они долго плутали по саду, двигаясь по случайным поворотам, обходя фонтаны, которые замирали, как будто из хрустали, когда троица проходила мимо них. Где-то в средине пути послышался человеческий крик, совершенно неразборчивый, напоминавший предсмертный рёв быка на скотобойне. — Что это было? — Старший самурай взялся за рукоять катаны и начал озираться по сторонам. Его ноги слились с землей, как корни дерева. — Хи-хи! Это всего лишь Баюси Хинто. Потерянный чемпион клана. — Хоши улыбался под маской. — После проигрыша в войне, ему послышалось, что господин Баюси зовёт его. Он пошёл на зов и пропал. Не советую следовать за этим криком. Спустя ещё несколько минут пути, трое оказались у входа во дворец. Величественное сооружение, полностью покрытая черным сланцем крыша, серые стены и красные рамки окон. Углы и вход украшали оранжевые лапмы из бумаги. — Добро пожаловать господа. Дворец Шёлка и Тени! На входе очень мало людей и ни одного с оружием. Это слуги, в опрятных кимоно и доброжелательной улыбкой. Господа с подозрением осмотрелись вокруг, но ловушки тут не было. Конечно. Ведь весь кюден - это ловушка. Соши провёл фениксов внутрь. Сам дворец рад гостям. Прекрасные картины изображающие подвиги скорпионов прошлого, музыка, непонятно откуда идущая и запутанные коридоры. Лис провёл гостей до покоев и на прощание сказал. — Вам стоит отдохнуть с долгой дороги и привести себя в порядок. Если вам что-то понадобится, вы можете обратиться к слугам. Эти слова, выученные еще юнцом, сорвались с губ сами собой. Формальности, этикет — тонкий шелк, скрывающий стальные клинки интриг. Именно они не давали Империи разорвать себя на клочья. Пока что. Хоши направился в свою комнату. Ему стоило обдумать свой следующий ход. Он закрыл глаза, и перед ним распахнулась доска Го. Черные линии стали стенами и коридорами Кюдена. Белые камни уже лежали внутри, в комнатах, казалось бы, прочных своюах. Но ни одна группа ещё не имела Глаза — того самого дыхания, что делает камни неуязвимыми. Его задача ясна: атаковать, не давая этим белым пятнам обрести бессмертие. Но на какую группу стоит напасть? “Лучших ход врага — это твой лучший ход” Но что хотят сделать они? Стоит поискать этот ход. Лис начал спрашивать сам себя. — Кто может сделать самый сильный ход? — Наш враг. — Кто наш враг? — Тот, кто желает гибели скорпиона. — Кто желает гибели скорпиона? — Свет. — Кто больше всего видит свет? — Тот, кто нежится в его лучах — Кто нежится в лучах солнца? — Журавль. В его мысленном взоре на доске Го один из белых камней, изящный и горделивый, вдруг вспыхнул холодным солнечным светом. Вот он. Слабый камень, что тянется к свету и тщеславию. Первый ход напрашивался сам собой. Стоит начать с него. Лис свернул воображаемую доску, расправил своё кимоно и выпрямил рукава. Журавли славятся своей пунктуальностью и точно будут вовремя. Значит он успеет, чтобы встреча в коридоре выглядела как случайность. Но доска на самом деле пуста. Всё же сильный ливень заставил господ из Журавля задержаться. Лис это понял, когда увидел, как у покоев для гостей стоял его союзник. Сёсуро Кензо. Нет. Он не стоял. Он таился здесь. Невысокий и жилистый, его силуэт в тёмно-каштановых одеяниях сливался с фактурой старого дерева, делая его невидимым до тех пор, пока он не шевельнётся. Его чёрные волосы плотными, тяжёлыми прядями напоминали струйки смолы. Но по-настоящему выдавали в нём хищника глаза - совершенно неподвижные, лишённые блеска, как два куска тёмного, отполированного камня в прорезях красного мемпо. В них был только фокус, какое бывает у змеи, замершей в засаде. Она не двигается, не дышит, пока жертва не окажется в зоне броска. Он слишком хладнокровный. Гюрза. Они не произнесли ни слова. Незачем. Оба продумали свои планы, и оба эти планы разбились о простую реальность непогоды. Но факт оставался фактом: Сёсуро уже здесь, а Хоши только пришел. Сёсуро всегда на шаг впереди. Эта мысль жалила. — Господин Сёсуро. — Хоши поклонился ему в знак приветствия. — Они будут с минуты на минуту. — Лишь хладнокровно подметил Кензо. Сёсуро всегда на шаг впереди. Соши никогда не понимал как им это удается - наступать ногой туда, где тень появится только через секунду. “Дорога возникает под ногами идущего” Послышался скрип поющего пола и именно тогда, ни секундой позже, явился он. Высокий, горделивый, с прямой как стрела осанкой журавль. Его одеяния были чисты, будто ни дождей ни грязи никогда не было, и белы как только что выпавший снег, а тонкие, изящные голубые линии можно сравнить лишь со струйкой чистой воды из ручья или небом при ясной погоде. Волосы, такие же белые, собраны в пучок на затылке, а на лицо спадали плотные локоны, напоминавшие снежную лавину. И самое поразительно - его волосы сухие. Опоздание не было ошибочным. — Господин Доджи Рёта! — Лис пропел его имя и поклонился. — Мы очень скучали по вам! Господин Баюси будет рад знать, что вы откликнулись на его приглашение. Лицо Рёты было каменным утёсом во время тайфуна. Хоши на мгновение потерял равновесие, но тут же восстановил его. Такая провокация для журавля - это пустое место, дымка. Нужно стараться лучше. Взгляд даже не двинулся в сторону скорпионов. Вместо него начал говорить йоджимба. — Господин Рёта устал с дороги, господа. Он с радостью поприветствует вас позже. Это девушка на полторы головы ниже. Она явно переняла повадки своего господина и так же завязывала волосы в пучок, отпуская пряди спереди, но её волосы каштановые — редкость для Журавля. Одеяния такие же искусные, но менее броские, в основном из тёмно-синей ткани с вишнёвыми вкраплениями. На лице, одежде или где-либо не было никаких украшений — и не зря, ведь украшать и так прекрасное не стоит. Однако перед Лисом стояла явно не дворцовая леди. Стоило опустить взгляд ниже подбородка, и иллюзия рассыпалась. Косметика не могла скрыть грубые мозоли на её руках. А её можно распознать безошибочно. Это не взгляд пса, готового подраться за кость. Это взгляд волчицы, защищающей свою стаю. Но откуда эта волчица? Хоши знал, что Рёта будет с йодзимбо, но он точно видел её впервые. Не дожидаясь ответа, журавли вошли в свою комнату и закрыли фусум до тихого стука. “Верно”, — холодно отметил про себя Хоши. Сильный противник не начинает битву, когда ослаблен. Но каким бы величественным не был Рёта, под всеми этими слоями снега и шёлка он всё ещё всего лишь человеком. А на людях - будь то на журавлях или демонах - всегда есть за что зацепиться. Кензо так же не сказал ни слова. С появлением Рёты всё стало ясно. Всем, кроме Хоши. Лисы порой не понимают, когда нужно признать поражение. Гюрза прекрасно понимает, когда охота сорвалась. Сёсуро всегда на шаг впереди. Хоши ушёл, но игра на сегодня не закончена. Он прекрасно знает кто должен прийти и в какие комнаты. Оставался ещё один шаткий белый камушек. Лис направился на охоту. Рёта, конечно, всё предусмотрел. Но он - павлин, распустивший хвост. А где павлин, там неподалёку должна быть и другая птица - более ценная, чью песню не заглушить дождём. Важная. Именно под таким предлогом её должны поместить в “особую комнату”. Золотую клетку, откуда за ней может лично наблюдать Госпожа Баюси. Хоши никогда не забудет день первой встречи с ней. Она была сильна не по годам. Конечно, ведь её отец — глава семьи Какита. В день гэмпуку Соши она стала топазовым чемпионом. А он даже не вышел с ней на дуэль, выбыв раньше. Этот урок ему внушила Госпожа Хяри, но корнями он уходил в самую основу клана. Ведь даже сам Баюси-сама когда-то вышел на Изумрудный Чемпионат - и тут же, с первой схватки, позволил себя победить. Он подарил всем остальным иллюзию, что он слаб и боятся его не стоит, заплатив своим позором. “Истинная сила” — как учили Хоши, — ”начинается там, где другие перестают её искать.” Последний поворот, и вот она. — Госпожа Какита! Как рад вас видеть! Вы же помните меня? — Лис начал говорить ещё до момента, когда сам увидел Какита Томоко. Он точно знал что она здесь. Её светлые распущенные волосы лились водопадом по её спине, все мокрые, но не слипшиеся. Великолепные светло-голубые одеяния промокли, но не лишились изящества и никак не уменьшали красоты госпожи. Лебедь обернулся и даже дождь не смел сделать её небрежной. Зелёные зрачки, холодные и ясные, сфокусировались на Лисе. Строгие, идеальные черты лица отсырели, отчего стали лишь прекраснее. — Я Соши Хоши! Мы вместе участвовали в топазовом турнире три года назад. Лис, почти незаметно, при поклоне, перенёс вес на левую ногу, заставляя пол заскрипеть. Слуга мгновенно понял что от него хотят и ушёл. — Слуга отнесет ваши вещи, госпожа. Мы столько лет не виделись, думаю у вас столько историй! Хоши встал рядом и начал вести Томоко в сторону открытого додзё совмещенного с садом. Лис знал, что Томоко любит природу. По крайней мере, во время топазового чемпионата он постоянно находил маленькую госпожу там. — Да. Господин Соши. Я помню вас. — Принимая правила игры, сказала Какита. Ветвистые коридоры кюдена не хотели выпускать самураев. Наверное, так казалось Томоко, но Хоши намеренно водил её кругами, дабы провести с ней как можно больше времени и прощупать почву. — …Я помню ваш финальный удар в дуэли как вчера! Я был уверен в вашей победе полностью, но вы так эффектно её завершили! Будь я художником или каллиграфом, я бы записал этот выпад как пример самого великолепного завершения… Хоши сам не понимал что, говорил. Он лишь помнил слова госпожи Йоширо. “Если хочешь заставить девушку провести с тобой побольше времени - говори. Не важно что” Когда на лице госпожи начало проявляться утомление, Лис отворил двери и показал местное додзё. Конечно, не главное, а самое “презентабельное”. Это большая комната под навесом кюдена. Во внутренней части лежали тренировочные мечи, копья, вин чун. А вторая часть кюдена выходила на открытый воздух. Там бесперебойной работал содзу, лежали камни и стояли деревья. Конечно, не только для красоты. Под содзу находилась небольшая комната, подход к ней и один из бамбуков — полый, чтобы прислонив ухо к нему можно слышать всё, что происходит в этом додзё. Не все камни закреплены, а несколько специально смазаны пчелиным воском, чтобы не знающий самурай мог “случайно” поскользнуться. Деревья же полые в некоторых местах и там вполне можно спрятать ниндзято. “Возможно прямо сейчас нас кто-то слушает” — Видимо, погода нам не благоволит, госпожа. Но думаю теплый чай нам может. Хоши несколько раз постучал по полу, подавая сигнал слугам. — Спасибо господин. Я не ожидала такого радушного приёма. — Немного смущенно сказала Томоко. — Главное в логове скорпионов — это иметь того, кто знает их как свой вакидзаси. И чтобы он был на вашей стороне, конечно же. Господин положил дзабутон для себя и госпожи, и сразу сел. Лебедь последовала примеру. — Мы знакомы столько лет, хоть и не виделись очень давно. Вы можете на меня положиться. — Хоши легонько поправил прядь волос Томоко. — Я благодарная вам. Соши уже видел, как на доске белый камень постепенно становится черным. — Фух! — Лис, театрально, смахнул несуществующий пот со лба, — Я тоже очень боялся что наша встреча не будет столь радушной. Дверь открылась, слуга принесла чайник и две пиалы уже заполненные чаем. — О, прошу прощения за беспокойство, — поспешно сказал Хоши, — наш чай всегда проверяют трижды. Просто привычка в этих стенах. Даже я, случалось, пробовал не из своей пиалы... к счастью, только с сонными травами. Всё же, с уговорами, Томоко выпивает пиалу маленькими глотками. — Может, вы расскажете что с вами приключилось за эти годы? Мне всегда было интересно узнать как проходили будни топазового чемпиона. — Соши смотрел с лисьим озорством на Какита. — На самом деле ничего особенного. Жизнь при дворе императора не так сладка как кажется. — А вы видели самого императора? А его сына? — Хоши перешел на тихий шёпот, — говорят сын императора, юный господин Сатори более достоин изумрудного трона чем его отец даже сейчас, в столь малом возрасте. Произнося эти слова полушепотом, Хоши почувствовал, как под маской по коже пробежал холодок — сладкий и опасный, как прикосновение лезвия к горлу. Кто не играет с огнем, тот не зажжёт костра. — Сатори достойный преемник своего отца, но ему предстоит ещё многому научиться. — Нейтрально ответила госпожа. Конечно, так просто её не раскусить. У Хоши созрел новый план. — Госпожа, вы сильно устали с дороги? Я бы с радостью провёл с вами тренировку, ведь вы так сильны, что даже с закрытыми глазами меня победите. Соши знал, что Томоко и вправду победит его вслепую и даже если будет без рук, вусмерть пьяная, но лишь в бою можно познать человека таким, какой он есть. Язык тела, повадки, манёвры, ничего не скрыть. Лисы ищут не крота, а его нору. — Как я могу вам отказать? Госпожа, подобно мягкому течению реки подобрала бокен и встала в стойку. Лис хватая бокен как кролика, встал напротив неё. Госпожа-журавль опустила меч и встала так, будто ждала не удара, а приглашения на танец. Её ноги сомкнулись, плечи расслабились — она казалась беззащитной, Но Хоши знал: именно так выглядит отлив, незадолго перед тайфуном Будто это лишь промежуточное движение, она садится очень низко, не давая возможности атаковать её верхнюю часть тела. Будто бы сражается с лучником, а не с мечником. Её ноги немного дрожат, стоять в такой позе очень не удобно. Что она задумала? Хоши закружил вокруг неё, словно порыв ветра. Меняя направление на каждом шаге, он искал брешь в её защите. Ему это дается легко как ветеру гулять между скал. Лис подскочил в неожиданный для себя момент и подобно раскату грома, атакует, обрушивая весь свой вес на боккен. “В таком положении она не сможет эффективно защищаться” Только в момент удара Хоши понял свою ошибку. Несмотря на низкую стойку, Томоко с невероятной ловкостью избегает атаки меча, изгибаясь как уж, и почти попадает по плечу Соши, но тот в последний момент успевает поднять меч и отбить неожиданную атаку. Томоко оказалась сбоку. Хоши уже начал разворачивать удар ей вслед... ...и замер. Она не продолжала атаку. Она будто вкладывала меч обратно в ножны.. “Бой ещё не окончен! С чего ты решила, что это попадание!” Томоко лишь слегка повернула кисть. Боккен исчез. В следующее мгновение холодная древесина уже лежала на плече Хоши. Он даже не увидел удара. Будь это настоящая катана, всё закончилось бы здесь. Лис убрал меч на пояс и поклонялся ей. — Я не ожидал этого… — Признался Хоши. — Благодарю за урок, госпожа Томоко. Томоко ничего не ответила, лишь поклонилась в ответ. Они продолжали обмениваться любезностями. Язык сам находил нужные слова, пока мысли Хоши находились уже далеко отсюда. “Айви. Она должна прибыть во двор. Я должен её встретить” — Боюсь что… — с грустью сказал Лис, — меня ждут дела. Надеюсь, у нас ещё будет возможность увидиться, госпожа Томоко. Она ничего не ответила. А может и ответила, Хоши уже ничего не слышал. Он встал и порывом ветра понесся через дворец. Айви должна быть у входа с минуты на минуту. Но, как всегда, кто-то на шаг впереди него. Дойдя до тяжелых, из темного дуба и окованных золотом ворот, он увидел, как Баюси Йоширо уже держит Айви за руку и ведет показывать ей покои. Кто-то крепко ухватил его за плечо. — У господина Сёсуро для тебя задача. Человек говорил грубым, черствым голосом. Когда Лис повернул нос, сбоку уже никого не было. “Хаметцу уже здесь...” “Нужно побыстрее его найти” Хаметцу очень любит гостей. Любит знакомится с новыми людьми… но только не с представителями своего клана. Со Скорпионами же он говорит только тогда, когда требуется служба. Возможно, он считал, что людей, сидящих в одной лодке, нет смысла заново узнавать В потоке мыслей, Хоши находит Хаметцу в общем гостевом зале. Просторное помещение где самураи могут пообщаться, пообедать и чувствовать себя в безопасности. Господин Сёсуро общался с какими-то Крабами, пока рядом кружились гейши. Господин Сёсуро не отказывается от бахвальства и показывает им свои икебаны. “Как ему не надоедает таскать их с собой?” Как только даймё заметил Хоши, он легким жестом пригласил его к себе. Его вид всегда вызывал муражки у Лисы. От Хаметцу всегда пахнет какими-то травами, очень едкими, от чего хочется чихнуть. Маска напоминала металлического скорпиона, обхватившего всё лицо. Кимоно сшито из ткани, которую не постыдился бы носить сам Император. Жирные пятна, сухие листья, стебли и колючки давно сделали его похожим на рабочий халат травника. Глаза зелено-желтые, как ядовитые цветы. Его осанка больше напоминала бамбук после шторма. — Ах, господин… Соши! — Явно не помнять как зовут Хоши, Хаметцу по одежде понял из какой он семьи — Я не ожидал вас увидеть здесь! Я думал, госпожа Хяри загоняет вас по делам! Лис почтительно поклонился, едва заметно поправил правый рукав. С этого момента слова стали лишь прикрытием. Настоящий разговор шел на Третьем языке. — Я рад вас приветствовать господин… — Хоши поджал хаккаму. — Я очень давно не видел мою сестру… — Хаметцу постучал тремя пальцами по ножнам вакидзаси. Его взгляд скользнул к паре Ки-рин в дальнем углу зала. Лис навострил уши. У дальнего столика стояли взрослая кобылица и совсем еще молодой жеребенок. Хоши сщурился. “Зачем убивать кого-то на своём празднике? Это создаст слишком много лишнего шума. ” Лис поклонился. — Я передам госпоже Качико о вашем визите. Надеюсь, она вас навестит в ближайшее время. — Хоши подмял край рукава Хоши ещё раз поклонился, посмотрел в сторону двух единорогов. Девушка. И мальчик, которому ещё предстояло пройти гэмппуку. Лис отправился на охоту. Хаметцу не любит когда его приказы задерживаются. Ветром несясь через кюден, Хоши оказывается напротив покоев Единорогов. Их часть дворца совсем маленькая. Небольшой закуток и всего пара комнат. Ровно на количество людей. “Если они уже в общем зале, значит уже успели оставить вещи” Он зашел в первую комнату. Скорее всего это не комната старшей госпожи. Тут очень сильно пахло лошадью и мужским потом. “Жеребёнок. Он будет первым кто начнет искать убийцу.” Ища что-либо интересное или примечательное, у Лисы появился план. “Если отношения учителя и ученика не самые тёплые, можно подстроить, так, чтобы все подумали, что младший убил старшую…” Татами поддался с сухим треском. Там лежал тканевый свёрток. Ками встрепенулись. Рука сама не поднималась, чтобы открыть его. В голове начал звучать голос, иной. Ками отступили от этой вещи. Хоши смотрел на конверт слишком долго. Все его внутренности дрожали. В глазах потемнело, дыхание стало тяжелым. Что-то чужое, неестественное. Любопытство и страх разрывали лису на части. Не осмелился открыть свёрток — руки сами убрали его обратно. Закончив с комнатой младшего, Хоши уже хотел пойти в соседнюю. Как вдруг за стеной раздался голос. Чужой. Он замер, прислушиваясь. — Запомни, — голос зазвучал из коридора, — в кюдене тебе нужен проводник. Познакомся со скорпионом, который не захочет тебя убить и подружись. Иначе потеряешься тут навсегда… Лис скользнул к окну, уходя по тайному проходу. На улице не стихал дождь, камни, что обычно сухие и цепкие, сейчас предательски скользили под ногами. Хоши прикидывал куда он может попасть отсюда… совсем рядом находятся покои краба и… “Айви?” Смотря в комнаты мимо которых он проползал, он увидел как Йоширо и Айви сидели в покоях. Госпожа Баюси рассказывала какую-то историю и заливисто смеялась с неё, пока госпожа Какита лишь смущённо прикрывала рот. Хоши остановился на мгновение, приложил ухо к полой дощечке. — …Этот Хоши такой болван был. Вечно в неприятности встревал! — с улыбкой говорила Йоширо, — Когда он только учится начал, он сбежал в свою деревушку, чтобы защитить какого-то хинина! Одного обидчика он убил, а потом пол ночи до синомен мори тащил! Ха-ха! Хяри тогда его отпорола! Ха-ха! Айви улыбнулась. Хоши рассказывал ей эту историю. Только Йоширо опустила тот факт, что тот “хинин”, это брат Хоши. В тот день, мальчики пытались избить брата, чтобы забирать деревянный боккен, который Хоши принес днём ранее. “Нужно двигаться дальше” Борясь с погодой, Лис оказался в своей норе. В своей комнате. “Убить единорога… без плана тут не обойтись…” Хоши закрыл глаза и представил доску для Го. Камни выстроились в определенном порядке. Хяри много раз говорила, что аналогия с Го не работает, потому что камни белого цвета не могут лишить сами себя дыхания и после убить. Она не права. Да, кланов много и они сражаются и между собой. Но нас это не касается. На доске действительно два цвета. Для Скорпионов все остальные кланы — белые камни. На доске сейчас два камня, прижаты к стене. Единороги. Где-то вокруг стопка других камней. Какой ход нужен, чтобы убрать один из камней? “У единорогов нет явных союзников во дворце” “Но их двое. Убрать одно чтобы второй не заметил - невозможно” “Только если…” Хоши мысленно толкнул камень с края доски. “Если рядом нет врагов, обвинят того, кто ближе всего. ” “Правила Го не позволяют такого хода. Но кто сказал, что Скорпионы вообще играют по правилам?” Лис двинулся дальше. Длинные коридоры сменяли друг друга. Убийство подождет. Фестиваль будет длиться ещё несколько дней, а вот отсутствие подарков и неподобающий вид ему никто не простит.