Часть 16

— Мне всё равно не нравится этот план, — тихо произнёс Кристофер, с каждым шагом приближаясь к южному входу. Деревянные солдаты произвели на него не очень приятное впечатление: двигаются как зомби, смотрят тупо намалёванными глазами… — Ты бы хотел оказаться сейчас где-нибудь подальше в компании Дины? — усмехнулась Констанс, бросив взгляд назад, на Дикину и единорожку. — Ещё бы… — Крис и отрицать не стал. Озеро не было в полной мере безопасным местом — на привале после купания заявился какой-то химер с отколотым рогом и чуть не прибил единорожку. Та успела телепортироваться, от негодяя тройка избавилась и призвала белую снова, уговорив «вот точно так же телепортнуться» к Вольке с товарищами и вести их «на дело». Логистику стоило продумывать максимально эффективно, потому что безопасную еду в лесу попробуй найди, а у ведьм себе дороже питаться… Не то, что колдуньи не соблазняли на это… как умели. Сразу за скрипучим мостом из сплетённых корней через овраг, напротив выдолбленного изнутри громаднейшего упавшего ствола со светившимися в вечернем полумраке неправильной формы окнами, расположилась крохотная версия фейской ярмарки. С трёх столиков под яркими навесами маленькие сморщенные существа выменивали глазированных пчёл, сосалки из спрессованных муравьёв и мармеладных червячков. — Издевается, гадина. — А может, она тем детей удерживает? Тех, что послушные. Как колдунья из пряничного домика, — предположила Констанс. Кристофер на то злобно фыркнул, такая ассоциация ему ещё больше не понравилась. — Сто процентов, — Дикина понизила голос, оглядываясь на охранника этой ярмарки — гоблина крупнее и мускулистее остальных, но с громадным червивым яблоком вместо головы. Поворачивая на посетителей проеденные и подгнившие дырки глаз и разрез рта, он, сложив на груди руки, прохаживался между прилавков. Оба путника поёжились, но странная тварь вроде бы не обратила на них внимания. В любом случае нужно было приступать занимать позиции, пока Волька не поднял кутерьму. — Тёплые приветствия! — широко, но неискренне улыбнулся гоблинец-продавец, к которому Кристофер подошёл. — Желаешь попробовать и приобрести лучшие во всём Зазеркалье угощения? — Нет, мы к вашей хозяйке, — для достоверности Крис показал объявление о розыске Вольки, подписанное лично миссис Крыссис. — Ага… — на уродливом лице гоблина осталась только деловитость. Он махнул собрату с яблоком вместо головы. — Смехун! Проводи гостей нашей доброй волшебницы на веранду. А я сбегаю ей лично доложу. Головофрукт кивнул троице следовать за собой и отправился обходить по мосту упавшее дерево, бормоча про себя: — Я понимаю… тяжёлый день. Но ты можешь со мной не бояться раскрывать себя. Особенно с тёплой стороны. Это не «тёплая сторона». Да, это проклятие быть застрявшим в дурной голове. Не нужно начинать очередной сеанс терапии. Иногда червячок — это просто червячок. А день не тяжёлый, просто скучный. В который раз Дикина и Кристофер переглянулись. Видно, это недопугало тоже находилось под влиянием чар колдуньи. Но сейчас им уже было, кого спасать… Веранду ведьма обустроила в переплетении корней поваленного дерева-старожила, сквозь щели в которых темнел окружающий лес. По центру, между ступенями от моста и закрытой входной дверью, четыре кресла окружали небольшой столик, уже сервированный под чаепитие с дымящимся самоваром. Но куда подозрительнее выглядел ящик в углу, почти метровый по граням и с ручкой, как у шарманки. — Без приглашения за стол обычно не садятся, — заметила Констанс. — Но накрыли явно для нас. Кристофер на всякий случай сунул руку в карман, перебирая бумажки с заклинаниями. Долго им ждать не пришлось приглашения — через пару минут с громким скрипом открылась дверь, и на веранду вышла низкая старая крыса в заношенном детском платьице и чепчике. Из её спины торчал большой вращающийся с тиканьем ключ, будто это была заводная игрушка. — Присаживайтесь, детишки, — забралась Крыссис в одно из кресел, поджав ноги и хвост, — почаёвничаем. — По счастью, давно мы уже не дети, — заметила Констанс, присев всё-таки за стол. — Но почаёвничать не откажемся, мисс ведьма. Дикина и Кристофер тоже опустились на стулья. Ведьма разлила всем напиток в замызганные чашки, помешав сальной куриной костью: — Это правильно, выпить чаю — сделки начало. Догадываюсь, что вы у меня ищите, — она особо глянула бусинками глаз на Дикину, — и хотя её почерк я забрала честь по чести, на Вольку я его обменять готова. — Ну, детей на рукопись мы не меняем, — нахмурилась Констанс. — А насчёт чести сомнение берёт. В юриспруденции все условия сделок заранее прописываются и до сторон доносятся, а не постфактум называются. — Почему вы тогда приходили с объявлением? И что ж чай не пьёте? — хлебнула Крыссис с громким сёрпанием. — Ладненько… Готова тогда обменять ваш почерк на рог единорога. Вещь вам ненужная, и точно не от ребёнка, у жеребят он ещё не отрощен. — Что же мы тебе, старуха, коновалы? — фыркнул Кристофер. — Чем тебе так единороги насолили-то? — отвлекая ведьму, спросила Констанс, кивнув Кристоферу, чтобы помолчал. — Полезные в хозяйстве животные. Если уметь, из их рога можно сотворить волшебную вещицу, что желания исполняют. Но ладно… последнее предложение! — ключ за её спиной замедлил вращение, и Крыссис, сдерживая раздражение, потянулась его заводить. — Могу предложить моей младшей сестрёнке весело насолить. Вы, господа благородные, ведьм не любите, а я и подавно. Если сорвёте Пауконне марионеточное представление, почерк снова ваш. — О как, — гости переглянулись. Это предложение их вполне устраивало… Ровно как и информация о зловредности Крыссис. Крис таже встал, протягивая руку, будто чтобы пожать, но только ведьма перестала с хихиканьем тереть ладони, как жеребец начал по-балерунски поворачиваться справа налево: ♪ Я кружусь и с песней, Ты стоишь на месте! ♪ Крыссис успела только в ярости сморщится, как остановился ключ за её спиной, и она сама замерла. Снаружи послышались рычание, верещание и крики — волька со своей командой тоже начали осаду Кривофактуры. — А вот теперь пошло веселье, — зарычала Констанс, распаляя себя. — Крис, вытащи ключ у бабульки и прихвати с собой, как бы не пригодился! Он подбежал к ней и потянул за него, но тот будто прирос или был неотделимой частью всего живого механизма: — Не выходит! Констанс подбежала ему помогать, потом отстранила худого коня и сама попробовала, надавливая для большей силы крысе лапой над хвостом, но и у неё не получалось. — Так, ладно, Дикина, пошарив по карманам ведьмы тем временем, отыскала связку из трёх более обычных ключей. — От них проку больше будет… А эту бабку связать бы и спрятать. — Времени маловато, так обойдёмся, — Кристофер сунул крысу под стол, поправил скатерть и махнул рукой. — Айда ребят освобождать. — Гляди-ка, ты наконец-то фантазию обрёл, командуешь! — прыснула Констанс. — Это логичное следствие! — Крис пнул дверь вовнутрь упавшего дерева. Начавшаяся кутерьма была достойна пера какого-нибудь писателя, но дети многое позабыли, а деревянные солдаты ничего не писали. То, что находилось за дверьми, должно было производить целую гору уродливых и страшных игрушек, цех был переполнен частями тел зловещих кукол, пружинами для чёртиков из табакерок и заранее потёртыми тканями для криво сшитых плюшек. Но, пока колокольчики и свистки какафонили сигналами тревоги, дети, что должны были работать на Кривофактуре, бегали вокруг станков, скакали по столам и швыряли друг в друга куском мыла, заливисто смеясь. Пока Крис и Констанс разбирались с этим хаосом, Дикина отступила обратно на крыльцо и приставила иглу шприца к шее Крыссис. Та отходила от паралича, но обрадоваться этому не успела, злая докторша выдвинула издевательское требование: — А теперь без шуток и розыгрышей, «честь по чести» веди меня к украденному почерку, иначе попробуешь такую кислоту, которая плоть и детальки разъедает одинаково. Дерзкое поведение Дикины было вознаграждено — хотя крысиная нора издавала довольно неприятное благоухание, чувства говорили ей, что украденный почерк близко. — Ты ведёшь себя недостойно для, героини, — скрипуче произнесла ведьма, открывая дверь этого своего "офиса", более похожего на подсобку. Очень позабытую подсобку. Но увидев, как Крис и Констанс пытались успокоить детей, чтобы вывести их наружу, бабка-крыса скрипнула зубами: — Я могу понять, что вам приспичело вернуть почеркушки, но деток-то оставьте! Они у меня все по договору. Или вы мне предлагаете, помереть от иглы в шею или от голода? — Ты их ешь, что ли? — Констанс наставила пистолет на Крыссис. — Может, мне ещё расследовать дело о похищениях с карнавала? — Работают они у меня! Не за плату, конечно, но за крышу и пищу, которую я покупаю! А что клетка — так это для непослушных. — Оливертвистничество мы тоже не одобряем. Выхлопай себе пенсию. А нет — вон, чурбанов своих деревянных заставляй работать. — Так чурбаны же! Дикина отвлекалась на Крыссис — ещё бы, пусть не готовит пакостей и идёт смирно — а двое её друзей и дети заметили, как мастерская постепенно, но быстро становилась ещё более жуткой — стоило отвернуться, как к ним поворачивались головы кукол. Чуткий к потустороннему Крис замечал краем глаза тёмные силуэты сморщенных существ, что перебегали за полками, но, только попав под взгляд мага или храброй пуделихи, смывались за стены. — Хорошая ты хозяйка, что тебя собственные домовые не спасают, а только кукольные рожи показывают, — жеребец бросил Крыссис, потом обернулся к детишкам, которые ёжились и переминались, не зная, спасли их уже или, наоборот, накажут. — Есть ещё где-то невольники? Надо вывести всех. — Вендль и Роф в швейной, Бротт слёг, за ним Пудь ухаживает, — одна из девочек постаралась всех перечислить дрожащим голосом, — Вевельда, Каллибон и Пого на мельнице... а Мишу на кухне приковали. Там ещё в кладовке большой дядя, если его не съели ещё. — Могу ключ от кухни выменять, — подкинул мыло на руке мальчишка-дроу, а Криссис сплюнула в его сторону: — Ворюга! — Я без Хрюнтика никуда не пойду! — взвизгула девчушка ещё помельче, махая в сторону боковой двери на задний двор. — Его точно сожрут без меня! — Ситуация выходит из-под контроля! - заметила Констанс, показав язык одной из кукол. — Крис, выводи наружу тех, кто есть, я поищу остальных. Если что, жги каким-нибудь фаерболом, этого ни нечисть, ни деревяшки не переживут. Кристофер с сомнением отнёсся к идее разделиться, но не смог представить, чем бы это закончилось, поэтому кивнул детям выходить на крыльцо и отправился туда сам. Дойти они не успели — из этой двери, и из бокового входа, и из более глубоких комнат в цех ворвались оловянные солдаты, окружая всех, а Крыссис захихикала ещё более мерзко: — Теперь не я одна на мушке! Выглядело металлическое воинство не слишком серьёзно, как метровые и толстенькие фигуры из нескольких сфер и трубок с выведенными краской усами и в ярких жилетах, но вот их большие кулаки смотрелись угрожающе. — Разбегайтесь, — велел Кристофер детям, сам отчаянно пытаясь придумать выход из ситуации. Увы, из олова воспоминания лезли только про несчастного ксеноморфа, которому гадкие гулаговцы устроили оловянный душ. — Навались, оловоболтусы! — Крыссис тут же скомандовала своим воинам, не желая и шанса давать тем, кто её коварно обманул. Дикина почти умпела вколоть ей иглу шприца, но пара оловянных толстяков напрыгнули на неё, как полые ядра, сбивая с лап. То же самое ещё парочка попытались и с Констанс проделать, но у той натренированная реакция получше сработала. Пудель отпрыгнула чуть назад, металлические болваны врезались друг в друга с гулким звоном. — Отставить!!! — заорала вдруг Крыссис, что стояла ровно на том месте, где раньше Кристофер. — АХ ТЫ ЕЩЁ И... — Крыссис, что сточла на старом месте, выставила крючковатые руки в сторону двойника. — ВЖА́БЛЮ! ВМЫШУ́! Только с её когтей заискрили первые всполохи заклинания, лжеКрыссис закружилась против часовой, и оригинал снова застыла в неловкой позе и с раздражённой мордой. Констанс отбивалась дубинкой-шокером и отстреляла весь магазин в оловянный отряд, но тот числом и её повалил на пол. Снова патовая ситуация — Кристофер гружился, держа Крыссис, "оловоболтусы" скрутили его подруг... Однако влетевшая через окно шипящее под боевой вопль Вольки петарда внесла ещё больше сумятицы, особенно когда взрывное облачко, сверкающее десятками искр, совершенно необычным образом затянуло всё вокруг. В комнате внезапно стало очень холодно, дыхание героев вырывалось клубеньками пара, иней и сосульки покрывали всё вокруг. Констанс с торжествующим рыком ударила задней по морде одного из оловянных солдат, и тот необычайно медленно перекатился на бок. Температура продолжала понижаться, но если для пушистых это ничем не грозило, то вот олово такого издевательства не выдерживало. Пузачи треснули даже от пинка Дикины. Самки всеочили и уже сами сцапали ведьму. Кристофер, уже снявший не сработавшую личину, наконец остановился. — Вот спасибо, что задержали её! — забрался Волька на подоконник. — Дети выбежали, порядок. Теперь думать, как их по домам разводить... — Ещё есть неосквернённый грибной портал, — Кристофер с необыкновенной для своего тростиночного телосложения угрозой подошёл к бабке-крысе. — Надеюсь, с этого момента без фокусов? Уже неприлично в вашем-то возрасте. — Некоторые фокусами на жизнь зарабатывают! — ответила та, заставив Кристофера вздрогнуть от воспоминаний.