Пламя среди страниц.

Башня Бдения замерла в предрассветной тишине, но Сенешаль Вэрел уже бодрствовал, склонившись над картами и донесениями. Его пальцы нервно барабанили по столу, мысли кружились вокруг одного вопроса: как порадовать Сурану? Сурана, Феникс, Командор Башни — женщина, чей холодный ум и магия огня оставляли пепел на сердцах врагов. Для Вэрела же она была пламенем, согревающим его душу. Но как выразить чувства тому, чьи рубиновые глаза читают душу как открытую книгу? Он отправился в нижние залы, где Андерс, вечный беглец из Круга, коротал время среди флаконов с зельями. — Андерс, можно тебя на минуту? — голос Вэрела звучал нехарактерно неуверенно. — О, сенешаль! — Андерс обернулся, ухмыляясь. — Если вы хотите, чтобы я перестал подкладывать жаб в постель Натаниэля, то это не я. Ну, почти не я. Вэрел покачал головой и чуть улыбнулся. Андерс был как назойливый сын, которого он никогда не имел. — Речь не о жабах. Мне нужен… совет. Андерс приподнял бровь, отложив колбу с дымящейся жидкостью. — Вы? Совет? У меня? — Он присвистнул. — Ладно, слушаю. Вэрел замолчал, подбирая слова. — Предположим, есть женщина… Она ценит знания больше золота, а тишину — больше лести. Как показать ей, что она… — он запнулся, — важна? Андерс замер. Его шутливая маска треснула, обнажив что-то хрупкое. — Вы говорите о Командоре, да? — спросил он тихо. — Я видел, как вы смотрите на неё. Как она иногда смотрит на вас, когда думает, что никто не видит. Вэрел кивнул, не в силах отрицать. — Тогда слушайте, — Андерс подошёл ближе, и в его глазах мелькнула грусть. — Люди вроде неё… они носят броню даже во сне. Но если найти трещину — ту, что они скрывают, — и вложить в неё что-то настоящее… Он потянулся к полке, доставая книгу в чёрном переплёте. — Когда-то я хотел подарить это... одному своему другу. «Песни Мёртвых» — сборник элегий о любви, пережившей смерть. Но… — он провёл пальцем по обложке. — Может, ваша Сурана поймёт. Ночь опустилась на Башню, когда Вэрел вошёл в библиотеку. Нерия сидела у камина, её белые волосы сливались с лунным светом, а красные глаза бегали по строчкам древнего фолианта. — Сенешаль, — она не подняла взгляд, но уголки её губ дрогнули. — Вы нарушаете правило: после полуночи это моё царство. — Прошу прощения, командор, — он положил перед ней книгу, обёрнутую в ткань с вышитым огнем. — Но я нашёл кое-что. «Песни Мёртвых»… и кое-что ещё. Она развернула свёрток. Внутри лежала не только книга, но и засушенный цветок огненной лилии, заключённый в стекло. — Это из сада у стен, — прошептал Вэрел. — Там, где мы сражались с порождениями тьмы. Ты сказала, что это… красиво. Нерия коснулась стекла. Вдруг цветок вспыхнул алым светом, оживлённый её магией. — Вы рискуете, — её голос дрогнул. — Если кто-то узнает… — Пусть думают, что сенешаль просто любит книги, — он взял её руку, и магия огня, всегда витавшая вокруг Сураны, обожгла его кожу. Она рассмеялась тихо, как треск огня в камине, и притянула его к себе. — Глупец, — прошептала она, целуя его в уголок губ. — Вы единственный, кто осмелился заглянуть в пепел Феникса. Андерс наблюдал из тени, как Вэрел возвращался по коридору, пытаясь скрыть улыбку. — Спасибо, — бросил он, не оборачиваясь. — Не благодарите, — Андерс швырнул в него смятым пергаментом. — Теперь вы мне должны. Как насчёт разрешения устроить здесь приют для кошек? Вэрел вздохнул, но в его глазах светилось тепло.