Часть 21

После возвращения в убежище все с головой погрузились в подготовку к вечеринке. Клементина, измученная долгим походом, примостилась на старом ящике, стараясь не показывать, как тяжело ей даётся каждое движение. Её левая нога ныла при каждом прикосновении к полу, напоминая о потерянном. Она наблюдала за суетой друзей, чувствуя, как усталость тяжестью ложится на плечи. Луис весь день ходил мрачным, словно тучи над головой. Он пытался скрыть свои переживания за маской беззаботности, но тень тревоги всё равно проступала в каждом его движении. Однако новость о том, что Клементина поддержала идею вечеринки, словно зажгла в нём угасающий огонёк надежды. Когда она сама подошла к нему с просьбой отложить серьёзный разговор до лучших времён, а сейчас просто повеселиться и расслабиться. Это не могло его устроить полностью, однако успокоило. Клем чувствовала то же напряжение, что и Луис. Ситуация, в которую они попали, не давала ей покоя, но сейчас, глядя на подготовку к вечеринке, она понимала — иногда нужно просто отпустить тревоги и насладиться моментом. «Спасибо Руби за эту идею», — мысленно благодарила она подругу. Когда солнце начало клониться к закату, а воздух наконец-то наполнился долгожданным теплом, все собрались вокруг костра, который служил источником не только света, но и тепла. Луис, взяв на себя роль ведущего, эффектно вышел в центр круга, держа в руках колоду карт. — Внимание! — его голос звучал торжественно. — Сегодня мы сыграем в игру, простую, как “До-ре-ми”. Это обычная «Пьяница», но с изюминкой. Вопросы можно задавать только начиная со слов «А что если?» Он ловко перемешал карты и раздал их по кругу. Младшая карта досталась Вилли, а старшая — самому Луису. — Отлично! Покажем, как это делается! — воскликнул Луис, разворачивая стул и усаживаясь на него верхом. — А что если у тебя были бы суперсилы, как у героев комиксов? Какую бы ты выбрал? Вилли, не раздумывая ни секунды, выпалил: — Конечно, суперсилу! Или, может, способность взрывать всё вокруг, как тот чувак из комиксов! Клементина, слегка приподняв бровь, не смогла сдержать улыбку: — Ты и так не плохо справляешься — её слова вызвали взрыв хохота, и даже тень тревоги на мгновение отступила. Карты снова пошли по кругу. На этот раз удача улыбнулась самому младшему участнику. — Ура! Наконец-то мой черёд! — радостно воскликнул он, выискивая взглядом жертву. Ею оказалась Руби, которая, весело подмигнув, подняла руку. — А что если вся еда станет, как диско брокколи? — Типа живая? — подхватила Руби, усмехнувшись. — Придётся, наверное, на неё охотиться, как на тех несчастных кроликов. Мы же всё равно должны что-то есть, правда? — Эта игра идёт быстрее предыдущей, — заметила Вайолет, подбрасывая в костёр ветку. — До тех пор, пока тебе не зададут действительно сложный вопрос, — поддразнил её парень с дредами, хитро прищурившись. В этот раз самая младшая карта оказалась у Омара. Клементина, слегка наклонившись вперёд, задала вопрос: — Если бы не было ходячих, с кем бы ты продолжал общаться в мирном мире? Омар на мгновение задумался, потирая подбородок. — По возможности со всеми. Я понимаю, что иногда веду себя отстранённо, но вы мои друзья, и я, конечно, продолжал бы общаться со всеми. — Даже с ним? — внезапно возмутилась Вайолет, резко указывая большим пальцем в сторону, где, как обычно, сидел Лу. — Хей, никто из вас и жить больше не мог бы без моих шуток! — слегка надменно произнёс Луис, поднимаясь со своего места. — И вообще, именно твой ужасный характер отталкивает людей, так что постарайся не бросаться на всех, чтобы ничего не случилось, — добавил он с язвительной улыбкой. Воздух на мгновение наэлектризовался от напряжения, но Руби, заметив это, быстро вмешалась: — Ладно вам, ребята, давайте не будем портить вечер. У нас не так много возможностей просто посидеть и повеселиться. Карты снова заскользили по рукам собравшихся, словно пытаясь унять нарастающее напряжение. Судьба оказалась благосклонна к Вайолет — она победила, и её взгляд невольно остановился на Луисе. Она не могла упустить возможность воспользоваться моментом. — Итак, Луис, — начала она, растягивая слова, — представь, что я начну встречаться с Клем. Как бы ты поступил? — она чувствовала его напряжённость с самого утра и знала, что это точно не из-за решения привести чужаков в школу. Значит что-то не так в его личной жизни. Вспомнив, как он отреагировал ранее, Ви, не отпуская задорных губ из улыбки, задала каверзный вопрос. Лицо Луиса потемнело, словно небо перед грозой. Вопрос повис в воздухе, обжигая его своей неуместностью. После того вечера он поклялся себе не копаться в этих воспоминаниях, но сейчас они нахлынули с новой силой. Он закрыл глаза и представил, как они могли бы быть вместе. Ревность, словно кислота, начала разъедать его изнутри. В голове начали возникать картины, от которых становилось не по себе. Как они смеются, как стоят слишком близко друг к другу, как обмениваются какими-то особенными взглядами. Луис не хотел так. Даже мысленно в игре не хотел такого допускать. — Всё просто, — наконец произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я бы отправил тебя к Минерве. Вы когда-то были отличной парой, ваше воссоединение пошло бы вам на пользу. А Клемми… Клемми останется со мной. Клементина слушала эту перепалку и не понимала что происходит. Она хотела услышать его ответ, хоть её и устроил бы в целом любой. Но что чёрт возьми на него нашло? Все знали, что Минерва - запретная тема. Клемми ожидала шутку, саркастичный выпад, даже предложение скормить Ви ходячим, в конце концов, у Луиса всегда хватало фантазии. Но эти слова прозвучали слишком… жестоко. Вайолет, словно разъярённый ураган, взвилась с места. Её кулак с поднятым средним пальцем дрожал от ярости. — Пошёл ты! — выкрикнула она, стремительно покидая помещение. Недовольные взгляды ребят обрушились на Луиса. - Что? Она первая начала! — попытался оправдаться Луис, но его голос звужал неубедительно даже для него самого. - Детский сад - сказала Руби и пошла успокаивать хоть и не особо близкую, но всё же подругу. - Ей тоже не следовало поднимать эту тему - он встал и пошёл в сторону административного корпуса. Девушка находилась в лёгкой панике. Вечеринка была нужна, чтобы разрядить атмосферу, но вот опять всё стало только хуже. Когда это уже начнёт работать? Вайолет, за которую Клементина больше всего волновалась в последнее время была в ещё более плохом состоянии, чем ранее. А Луис, который из-за их соры и без того был весь на нервах сорвался на ней. Ей надо было что-то сделать. Клементина чувствовала, как паника сжимает горло ледяными тисками. Она так устала от постоянного напряжения, от необходимости быть сильной ради других. Убивать проще, чем разбираться с общением людей. Она попыталась встать, но из-за того, что боялась что-то сделать не так и всё испортить не могла заставить себя шевелиться. Её трясло от беспомощности. Всё вокруг стало бледнее и будто начало плыть во все стороны одновременно. После ей стало не хорошо. Всё это кружение будто давило на её голову. К горлу подступила тошнота, а в висках застучало так, будто мертвецы барабанили своими костлявыми пальцами по черепной коробке. Из-за чего к горлу подступило неприятное чувство спазма. Она не понимала что это было. В каких бы страшных ситуациях она не находилась ещё ни разу такого не чувствовала. Паника и безысходность слишком стремительно поглощали её полностью. - Может мне сходить поговорить с ним? - аккуратно предложил Асим, касаясь её плеча. Это отрезвило её. Всё кружение отошло куда-то далеко. Клементина заставила себя сосредоточиться на неровностях старого деревянного стола, чьи трещины казались глубокими шрамами на теле времени. Ребята ждали её ответа. Ей надо со всем разобраться. Не время поддаваться необоснованной панике. Ещё пару секунд посмотрев в одну точку и проморгавшись она сказала: - Нет, мне надо самой. Можете прибраться здесь пока? - она встала на слегка трясущююся ногу, оперлась на костыли и, слегка покачиваясь, пошла за своим парнем. По пути её всё ещё подташнивало. Тошнота отступала медленно, словно не желая отпускать свою жертву. Это не ушло так быстро, но хорошо, что она хотя бы могла идти относительно ровно, хотя голова всё ещё была в помутнённом состоянии. Когда она приблизилась к двери, до её слуха донеслись печальные аккорды пианино. Луис играл — медленно, с надрывом, словно изливая в музыке всю свою боль. Он не обернулся на звук её костылей, продолжая, пока мелодия не пришла к своему логическому завершению. После этого он грустно выдохнул. В голове пронеслось, что вот они снова здесь, но теперь совсем не так как раньше. Даже перед нападением, когда он и вся группа была в опасности он не боялся того, что будет дальше так сильно. Луис не хотел смотреть на неё, поэтому продолжал сидеть неподвижно, не отрывая взгляда от клавиш, словно они хранили ответы на все вопросы. Клементина с трудом подошла к нему. Каждое движение давалось с трудом, но она упрямо двигалась вперёд. С трудом опустившись на скрипучую скамью, она откинулась назад, чувствуя спиной тепло его плеча. Хоть теперь Клементина и могла слегка расслабиться, сидя и опираясь, но её всё ещё била мелкая дрожь — то ли от пережитого страха, то ли от накопившейся усталости, что не могло укрыться от её опоры. Луис, наконец, оторвался от клавиш. Его глаза были полны тревоги и вины. Он развернулся к ней, создавая большую площадь для опоры и обхватил за плечи. Клементина никогда не выглядела слабой, даже сейчас, когда её тело предательски дрожало, в её глазах горела несгибаемая воля. Но осознание , что он мог довести её до такого ещё больше убеждали, что всё плохо. — Всё будет хорошо, Луис, — прошептала она, хотя сама не была уверена в этих словах. Эта фраза всегда выводила её из себя, так как просто не могла быть правдивой в этом непостоянном мире. Все, кто говорили её не знали на самом ди деле хоть что-то может быть хорошим. Однако она не Луис. А он был именно тем, кому было необходимо услышать эту простую ложь, чтобы успокоиться и быть в состоянии продолжать. Луис слегка расслабился, ведь этого хотела его девушка, потом обнял поперёк плеч крепче, упираясь лбом в боковую часть шеи. — Прости, я испортил вечеринку, — пробормотал он, уткнувшись в её шею. — Это ты лучше скажи Руби. Она больше всех хотела устроить этот вечер, —несмотря на довольно грубые слова она освободила одну руку и начала теребить несколько дред иногда еле ощутимо поглаживая. — И я не хотел ссориться с Вайолет… — Это надо сказать Ви. Ей сейчас тяжело. Она пытается смириться с тем, что сделала Минерва, к тому же мы всё ещё не начали общаться как раньше. Думаю не только мне тяжело от этого - Эти слова, словно острые осколки, впивались в сердце Луиса. Он понимал: Клементина воспринимает всё иначе — для неё Вайолет настоящая подруга, а вопрос, как к шутка, на которую Луис глупо отреагировал. — И я не должен был давить на тебя утром, прости, — его голос звучал глухо, наполненный раскаянием. — Нет, ты прав, — её голос дрогнул. — Просто я не хочу это принимать. Я не хочу зависеть от кого-то или принимать помощь. Даже от тебя. Даже если мне это нужно. Даже если без этого больше не могу - от обиды и усталости она не выдержала и не удержала пару слёз, что не были заметны даже Луису, который продолжал крепко обнимать её сзади. Её плечи задрожали, выдавая внутреннюю борьбу. Отчаянье и рациональность боролись в ней, размывая привычную маску силы и независимости. — Прости, что вообще поднял эту тему тогда, — как бы он не хотел сближаться быстрее, видеть Клементину такой было больно. И он ничего не мог сделать, чтобы ей стало легче. — Нет, ты прав, — её голос звучал твёрже. — Мне нужна помощь. Так мы сможем больше. Она осторожно высвободилась из его объятий, повернулась и крепко обняла его сама. Когда его руки ответили на её объятие, она тихо произнесла: — Прости.