Хороший мальчик. Данте, Габри. Маленькие города

Габри радостно трусил по землистой дорожке, не освещëнной фонарями – хоть они и стояли по бокам, всë же не горели: в маленьком тихом городке мало кто следил за этим. Но, несмотря на то, что с электрическим светом проблем было немало, вечернюю прогулку очень неплохо озаряла полная луна, которую, как и звëзды, было отлично видно, ибо ни крыши, ни яркие рекламные стенды не мешали их свету добираться до этого места. Габри шëл возле хозяина, не забывая раз в несколько минут преданно посматривать ему в глаза. Данте в ответ улыбался и повторял: "Хороший мальчик". Время от времени Габри, замечтавшись, врезался в столбы или деревья, куда чаще попадавшиеся на пути. Поводок не сдерживал питомца: в маленьком городке опасностей почти не было. Пëс и без него знал, что хозяин всегда его защищает, и от этого дружелюбного контроля чувство свободы только усиливалось: можно было делать что хочешь, полностью положившись на умного, доброго и самого лучшего в мире человека - Данте. Габри отвëл взгляд от бабочки, присевшей на цветок, и увидел перед собой яркий шар света. Солнце, это солнце! Габри посмотрел на хозяина, но тот не собирался мчаться к этому удивительному зрелищу, а только нагнулся и сжал ошейник в крепкой, но доброй руке. Чего это он? Пусть пойдëт вслед за Габри, посмотреть на солнце, которое наконец-то слезло с неба, и погреется об него в этот прохладный вечер! - Тише, чего ты так лаешь? - Данте притянул пса к себе поближе. - Это велосипед с фарой. Он светит, чтобы никто не лез ему под колëса. Понимаешь? Что бы это ни было, оно же красивое! Давай встанем поближе к краю дороги, свет как раз приближается туда и уже скоро пробежит мимо! - Не понимаешь. Ну конечно, такие навороченные велосипеды тут редкость, - засмеялся Данте, глядя на пса, радостно свесившего язык на бок. - Свет - это плохо. На свет идти нельзя. Свет - нельзя. Теперь понял? Нельзя? Но он же красивый, что в нëм плохого? Ладно, раз так говорит самый лучший в мире человек, значит, свет и правда плохой, к нему идти нельзя. - Хороший мальчик, - Данте потрепал Габри, сделавшего шаг в сторону от приближающегося велосипедиста, по лохматой голове. Да, это я! Это я хороший мальчик! *** Данте не весëлый. Габри тоже очень грустно, потому что болит голова. И лапы отнимаются. А дышать тяжело, и он еле-еле может что-то сказать своему человеку. - Пожалуйста, Габри, - голос Данте дрожит. - Пожалуйста, потерпи немного. Мы скоро доберëмся до клиники, и тебя вылечат. Ты только держись! Да, она далековато, но ничего не поделаешь, в нашем городке тебе помочь не могут… Главное, не переживай, я верю, что ты обязательно поправишься после операции. Он говорит очень тихо. Может, ему тоже плохо? Нужно что-то придумать! Пëс хрипло заскулил, вяло уткнувшись сухим носом в руку Данте и преданно посмотрел на него. Хозяин грустно улыбнулся, потрепав Габри за ушками. - Ты держись, ладно? Всë будет хорошо. В ушах у Габри зашумело, и он испуганно тявкнул. Перед глазами вмиг воцарилась темнота. Что случилось? Куда дели его любимого, самого прекрасного и замечательного в мире Данте? Габри заозирался, и через мгновение тьма отступила, сменившись лëгкими и пушистыми белыми облачками. - Габри, - позвал кто-то за спиной. Габри настороженно повернулся на голос, совершенно точно принадлежавший не его хозяину. Возле блестящих золотых ворот стоял кто-то с огромными птичьими крыльями. Куда ты дел моего хозяина?! Что с ним стало?! Отвечай, а не то... - Не переживай, Габри, с твоим хозяином всë хорошо. А вот с тобой... - незнакомец с крыльями вздохнул и покачал головой. - Сейчас, чтобы быть хорошим мальчиком, тебе нужно пойти за мной. Как? Без Данте?! Но куда и зачем? Почему я должен его оставить? Крылатый незнакомец распахнул ворота, открывая взору яркое сияние, и призывно махнул рукой. Габри сделал шаг назад, зарычав. - Что же, ты очень не хочешь идти без хозяина, верно? - незнакомец взмахнул рукой, и за воротами, прямо перед сияющим солнцем, появились яркие блестящие игрушки, большая миска с невероятно ароматным кормом и огромная удобная лежанка. - Пойдëшь со мной, и в награду за послушание получишь много подарков. Ну, что скажешь? Как же вкусно пахнет корм! Какая огромная кроватка, и это только для одного меня?! И столько игрушек - целое море! Данте просто не мог бы доверить Габри плохому человеку. Тем более, что этот человек готов подарить ему столько всяких приятностей! И говорит он ласково, мягко, прямо как Габри любит. А улыбается так, что и самому хочется смеяться, глядя на него. Радостно высунув язык, Габри помчался за ворота - к игрушкам, еде и лежанке. С каждым шагом аромат корма чувствовался всë ярче, и оттого казался только лучше, заставляя слюну выделяться с удвоенной силой. Игрушки приветливо пищали, призывая поскорее схватит их зубами и хорошенько потрепать, чтобы навести в этом шуме и гаме порядок. Откуда же Габри привалило всë это счастье? Это потому, что он был хорошим мальчиком. Да, определëнно, он был самым лучшим, как и его хозяин. Вдруг, у самых ворот, Габри остановился, яростно вцепившись лапами в облако. Данте... Он же запретил идти на свет, потому что свет - это плохо. - Габри, что случилось? Почему ты не идëшь дальше? Я не могу. Данте сказал, что мне нельзя к свету. А если я его не послушаюсь, то уже не буду хорошим мальчиком. - Вот как... - незнакомец задумчиво обхватил подбородок рукой. - Габри, ты уверен, что не хочешь туда? Если не пойдëшь сейчас, все эти вещи пропадут, и ты никогда их не получишь. Нельзя мне, понимаешь? Данте запретил. А если он что-то запретил, то это было не просто так. Его всегда нужно слушаться, потому что он самый мудрый, самый хороший и самый невероятный человек на всëм свете! Когда он вернëтся, я тебя с ним познакомлю, и он объяснит тебе тоже, что свет - это плохо. - Что ж, раз ты так говоришь... - незнакомец взмахнул крыльями, и свет постепенно стал гаснуть, а тьма - окружать Габри. - Я не смогу пойти с тобой к Данте, но ты скоро его увидишь. Это твоя награда за то, что ты очень хороший и послушный мальчик. Тьма окончательно поглотила облака, и Габри испуганно заскулил, оглядываясь в поисках хозяина или хотя бы незнакомца - ему очень не нравилась эта темнота, где даже ничем не пахло. Нет, какой-то запах был: пахло спиртом, чистотой и… чаем - любимым напитком Данте. Габри хотел залаять изо всех сил, радуясь встрече и в то же время ругая хозяина за то, что тот отдал его какому-то незнакомцу, пусть и ненадолго. Но голос снова перестал слушаться, а голова начала болеть, как и лапы. Нет, с тем незнакомцем было всë-таки получше... По крайней мере, не так больно. - Габри? - взволнованно прошептал Данте, наклоняясь ближе к псу, чтобы убедиться, что тихое поскуливание ему не мерещится. - Слышишь меня? Конечно, конечно я тебя слышу! Только мне почему-то снова больно... Скажи, что случилось? - Мой хороший, самый лучший мальчик! - Данте продолжал шептать, от волнения не в силах говорить громче, а его глаза засияли влажным блеском. - Всë хорошо, скоро тебе станет лучше. Теперь всë позади. Ты ужасно меня напугал! - хозяин очень осторожно погладил Габри по голове, а потом, не сдержавшись, прижался к нему щекой, бережно обняв. Пëс удивлëнно посмотрел на хозяина, недоумевая, почему тот грустит. Но сил думать об этом у него не было, и он улëгся поудобнее, радуясь, что незнакомец вернул его к самому лучшему на свете человеку - его человеку.