Глава первая

Руки Элисон дрожат, когда она тянется за очередной бутылкой, но Рене мягко останавливает её. — Тебе не кажется, что уже хватит? — с лёгкой улыбкой спрашивает она. Элисон расстроенно выдыхает и откладывает бутылку, натянуто улыбаясь в ответ. — Тебе плохо? — вдруг спрашивает Рене. Блондинка фыркает и, не глядя, бросает: — Мне нужно подышать и прийти в себя. Она уходит, оставляя после себя ощущение пустоты. Это была омерзительная вечеринка. Худшая в её жизни. Победа над Воронами. Смерть Рико. Отъезд Жана в лучшую жизнь… Только после того, как Кевин вручил его в руки Джереми Нокса, Лисы решили, что теперь можно расслабиться, устроить шумную вечеринку и оторваться по полной. Снова приехали родственники и друзья, в доме было полно людей, смеха, музыки, но Элисон чувствовала себя так, будто её выбросили в открытый космос. Всю ночь она наблюдала за Ники и Эриком, тяжело вздыхая. Когда очередная сестра Дэн утащила её на танцпол, Элисон закатывала глаза, проходя мимо Нила и Эндрю, а Кейтлин в какой-то момент посоветовала ей обратить внимание на пристальный взгляд «не того блондина Миньярда». Но сама Элисон старалась не двигаться лишний раз. Она просто сидела и методично опрокидывала в себя алкоголь, ловя на себе внимательный взгляд тренера. Очередной шот — и Ваймак оказывается рядом. Его тяжёлый взгляд говорит больше, чем любые слова, и Элисон отмахивается. — Я в норме, — прошипела она сквозь зубы, стараясь скрыть подступающие слёзы. Если она заплачет, это разрушит её окончательно. — Элисон. Игры закончились. Тебе не нужно притворяться сильнее, чем ты есть. Я могу выслушать. — Я в норме, — повторила она, чуть громче. А затем, не думая, добавила: — Лучше проследите за своим сыночком. Это было грубо. Это было некрасиво. Но секундное замешательство Ваймака дало ей возможность скрыться от его внимательного взгляда. На улице было прохладно, но воздух оказался спасением. Элисон села на ближайшую скамейку, скрестила руки и ноги, прикрыла глаза, пытаясь отдышаться. Алкоголь неприятно жёг организм, но всё же помогал хотя бы на мгновение отвлечься от всего, что её окружало. Сета нет. Давно нет. Если бы он был жив, он бы ушёл победителем — на пятом курсе, в самом конце. Он бы получил эту победу, но вместо него были другие ребята. И вот теперь Элисон будто бы не существовало. Она не чувствовала того, что должна была. Она не плакала после победы. Точнее, плакала, но вспоминая Гордона. Она не радовалась так, как Нил и остальные. А когда после смерти Рико все напились в хлам, она просто уехала в другой конец города, лишь бы забыть об Экси. Она открыла глаза, когда на её плечи упал чей-то пиджак. Рядом плюхнулось знакомое пьяное тело. — Ты в норме? — спросила она, нахмурившись. — Нет, — фыркнул Кевин Дэй, даже не пытаясь выглядеть бодрым. — Меня тошнит, голова раскалывается, а музыка орёт так, что я хочу ушатать диджея. Но тренер не дал. Сказал, чтобы я вышел подышать. Он повернул голову и внимательно посмотрел на неё. Элисон усмехнулась, чуть приподняв губы в ухмылке. Кевин продолжал рассматривать её. Чёрное платье сидело слишком хорошо, открывая худые, светлые ноги. Оно было непозволительно коротким. Каблуки валялись в траве. Волосы идеально выпрямлены, в ушах — блестящие серьги, которые, Дэй был уверен, стоили несколько миллионов. Элисон перевела взгляд на пиджак на своих плечах и спокойно произнесла: — На тебя либо победа так действует, либо смерть Рико. Учитывая, что выигрывал ты почти всегда, я склоняюсь ко второму. — Можно хотя бы сейчас о нём не вспоминать? — устало выдохнул Кевин. Элисон чуть помедлила, а затем хмыкнула, отводя взгляд в сторону. — А ты можешь хотя бы сейчас не убегать от реальности? Кевин нахмурился, но не ответил. Он снова посмотрел на неё, оценивая, будто видел впервые. Глаза у Элисон были странные — не пустые, как у него после поражений, но и не такие, какие должны быть после победы. Они были чужие. — Ты вообще понимаешь, что это конец? — вдруг спросила она. — В смысле? — он вскинул брови. — В том смысле, что всё. Экси — это уже не наша история. Мы выиграли, Рико мёртв, Жан уехал, сезон закончился. И что дальше? Куда ты пойдёшь, Дэй? В профессию? Играть в большой лиге? Будешь снова доказывать, что достоин? Хотя стой, национальная сборная не может дождаться момента ,когда ты вырастишь,чтобы играть за них . — Конечно. А ты? Элисон усмехнулась, чуть покачав головой. — А мне нечего доказывать. Кевин не сводил с неё взгляда. — Что ты хочешь этим сказать? Она не ответила сразу. Вместо этого вытащила из кармана зажигалку, покрутила её в пальцах, а затем резко отбросила в сторону, словно поняла, что делает. — Просто… я не уверена, что хочу и дальше быть частью команды. Тишина между ними затянулась. — Это не шутки, — наконец сказал Кевин, не отрывая взгляда. — А я и не шучу, — тихо ответила Элисон. — Просто... я устала. Она снова опустила взгляд. Тёмное небо над ними казалось бесконечным, но её собственный мир давно сузился до крошечной точки, зажатой между прошлым и будущим, в котором она не видела для себя места. — Ты не можешь уйти, — наконец выдохнул Кевин. — Почему? — Потому что это не то, чего ты хочешь на самом деле. Элисон посмотрела на него и вдруг усмехнулась. — А ты уверен, что знаешь, чего я хочу? Кевин открыл было рот, но так и не нашёл, что ответить. Казалось, он переваривает её слова, прежде чем ответить. Элисон смотрела прямо перед собой, на темноту, простирающуюся за пределами уличных фонарей. — Ты же не серьёзно, — наконец произнёс он, но в голосе не было уверенности. — А почему нет? — Элисон наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени. — Мы выиграли. Всё закончилось. Я больше не знаю, зачем мне здесь оставаться. — Это бред, — резко ответил он. Она усмехнулась. — Конечно, для тебя это бред. У тебя есть план, Кевин. Ты знаешь, что делать дальше. Большая лига, новые вершины, работа над ошибками, ещё больше побед. А у меня… — она сделала паузу, подбирая слова. — У меня нет цели. Я не чувствую ничего. Ни радости, ни облегчения. Только пустоту. Кевин сжал кулаки. — Ты не можешь просто так взять и уйти. — А кто меня остановит? — Она посмотрела на него с вызовом. Он вздохнул, провёл рукой по лицу и чуть наклонился вперёд, вглядываясь в её лицо. — Элисон, команда — это не только игра. Не только победы. Это люди. Это место, которое нас держит. — А если я больше не хочу, чтобы меня держало? Кевин открыл рот, но не сразу нашёлся, что сказать. — Ты можешь взять перерыв, — наконец предложил он. — Разобраться в себе. Но не делать глупостей. Элисон усмехнулась, но на этот раз в её улыбке не было насмешки. — Это прозвучало почти как забота. — Потому что это она и есть, — прямо ответил Кевин. Она удивлённо моргнула, будто не ожидала услышать подобное. — Подумай, — добавил он. — Не руби сгоряча. Она кивнула, но внутри уже знала — решение давно принято. Элисон молчала, глядя в темноту. Глубоко вдохнула, задержала воздух в лёгких, но легче не стало. — Я подумаю, — повторила она, хотя оба знали, что это ложь. Кевин смотрел на неё испытующе, но ничего не говорил. Он не был дураком. Он понимал, что если она уже начала этот разговор, то мысль об уходе засела у неё в голове не сегодня. Элисон чуть повернула голову и посмотрела на него. — Не говори никому, ладно? — Что? — О том, что я сказала, — уточнила она. — Не хочу лишних разговоров. Кевин нахмурился. — Ты ведь правда подумаешь? Она улыбнулась — устало, вымученно. — Конечно. Но он не выглядел убеждённым. — Элисон… — Просто… не говори никому, хорошо? Кевин закрыл глаза и стиснул челюсть, словно борясь с собой. — Хорошо, — выдохнул он наконец. — Пока. Элисон наблюдала, как он уходит обратно в дом. Только когда дверь за ним закрылась, она позволила себе расслабиться. Решение давно было принято. Кевин не ответил сразу. Вместо этого он медленно поднял руку и, прежде чем Элисон успела среагировать, мягко взял её за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Посмотри на меня, — тихо, но твёрдо сказал он. Элисон нахмурилась, но подчинилась, встретившись с его внимательным, пронзительным взглядом. В тусклом свете фонарей его глаза казались темнее обычного, тени ложились на лицо, делая его выражение почти неразличимым. — Единственный раз, когда я думал об уходе из Экси, — медленно начал он, не отпуская её подбородок, — был тогда, когда Рико сломал мне руку. Она замерла, а он продолжил: — Я был никем. Всё, за что я боролся, рухнуло в один момент. Тогда мне казалось, что у меня нет будущего, что всё кончено. Что я потерял единственное, что делало меня хоть кем-то. Её сердце билось слишком громко. — И что же изменилось? — хрипло спросила она. — Я понял, что если сдамся, то он победит, — голос Кевина стал жёстче. — Что если я уйду, то никогда не стану тем, кем должен был быть. Я остался. Я стал лучше. И теперь я здесь. Она отвела взгляд, но он не позволил — крепко держал её подбородок, не давая отвернуться. — Рико сломал мне руку, — продолжил он. — Но тебе он сломал больше. Элисон горько усмехнулась. — Рико сломал мне жизнь, — призналась она, и в этом признании было слишком много правды. Они долго смотрели друг на друга. — Я не позволю тебе сдаться, — тихо, но уверенно сказал Кевин. Её пальцы сжались в кулак, ногти вонзились в ладони. — А если я уже проиграла? — Нет, — он покачал головой. — Это не про тебя. Элисон сглотнула. Слишком много эмоций, слишком близко, слишком… Она вдруг резко поднялась, собираясь уйти, но её пьяный организм дал о себе знать. Голова закружилась, ноги подкосились, и она почти рухнула вниз, если бы Кевин не подхватил её в последний момент. — Осторожно, — выдохнул он, крепко удерживая её за талию. Она почувствовала, как он напрягся, удерживая её, как тепло его рук прожигает сквозь ткань платья. — Вот чёрт, — пробормотала Элисон, вцепляясь в него, чтобы не упасть. — Может, ты просто посидишь? — Кевин всё ещё не отпускал её. — Ты предлагаешь мне провести остаток ночи на этой скамейке? — Если ты не хочешь валяться в траве — да, — он чуть склонился ближе, его дыхание обожгло её щёку. Она посмотрела на него, слишком близко, слишком внимательно. — Ты меня удержишь, если я упаду? Кевин не отвёл взгляда. — Всегда.