Часть 1

Вилла встретила его тишиной вот уже второй день. Госпожа Окетра вместе с другими и Джамилем отправились куда-то неподалёку от Молотова моря, чтобы отдохнуть. Лололошка остался здесь один, если не считать Лейлу. Он не знал, стоит ли считать её компанию приятной или настораживающей. Они редко разговаривали, и он до сих пор не мог до конца понять её мотивы. Весь день он провёл в поисках информации об огнях, в переговорах и даже столкновениях с людьми То'Ифэтуна. Усталость навалилась на него тяжёлым грузом, и, вернувшись на виллу, он мечтал только об одном – лечь и уснуть. Однако, стоило ему войти внутрь, как он услышал странные звуки, доносившиеся из комнаты Лейлы. Замирая на мгновение, он прислушался. Глухие, сдержанные вздохи, едва уловимый скрип кровати. Его сердце забилось быстрее. Возможно, ему просто показалось? Или всё же… Лололошка колебался, но любопытство взяло верх. Он шагнул ближе и слегка приоткрыл дверь. И замер. Перед ним, в тусклом свете свечей, Лейла сидела на кровати. На ней почти не было одежды – лишь тонкая ткань, соскользнувшая с плеча, открывая соблазнительные линии её тела. Её грудь поднималась и опускалась в такт прерывистому дыханию, а глаза были прикрыты в блаженном забвении. В её руках была небольшая вещица, которая двигалась между её бёдрами, вызывая тихие стоны. Лололошка судорожно сглотнул, чувствуя, как всё его тело напрягается. Он хотел уйти, но не мог оторвать взгляд. Внезапно Лейла открыла глаза. Их взгляды встретились. Мгновение тянулось, как вечность. Лейла не закричала, не попыталась прикрыться. Она лишь улыбнулась – медленно, хищно, будто играя с ним. — Давно смотришь? — её голос был низким, обволакивающим. — Я… — он замер, не зная, что сказать. Лейла медленно провела рукой по своей оголённой коже, словно приглушая жар внутри себя. — Ты можешь стоять там и смотреть… — её губы дрогнули в усмешке. — А можешь подойти ближе. Лололошка знал, что должен развернуться и уйти. Но его тело отказывалось слушаться. Жар разливался по венам, пульс ускорялся. Лейла смотрела на него, её глаза манили, искрились обещаниями. Он сделал шаг вперёд. А затем ещё один. Лейла потянулась к нему, её пальцы коснулись края его рубашки. Её губы оказались так близко, что он чувствовал её дыхание на своей коже. — Ты ведь этого хочешь, — прошептала она. И тогда его последние остатки сомнений исчезли. Он наклонился, впиваясь в её губы в жадном, жгучем поцелуе. Её губы были горячими, мягкими, а её тело – тёплым, податливым. Лейла выгнулась, обвивая его руками, притягивая ближе. Ткань её одежды соскользнула ещё ниже, обнажая бархатистую кожу. Её пальцы, такие уверенные, пробежались по его спине, опаляя каждый сантиметр. — Ты так долго ждал, — её голос звучал почти лениво, но в нём был скрытый вызов. — Или мне только кажется? Лололошка не ответил, лишь стиснул зубы, ловя её взгляд. Она знала, что делает. И ему оставалось только принять эту игру. Его руки легли на её талию, сжимая с силой, от которой она едва слышно застонала. Это подстегнуло его. Он наклонился, его губы скользнули по её шее, оставляя горячие поцелуи. Лейла выгнулась ему навстречу, её пальцы запутались в его волосах. — Смелее, мальчик, — усмехнулась она, но в её голосе уже сквозило нетерпение. Его ладони опустились ниже, скользя по изгибам её тела, вызывая у неё дрожь. Каждое её движение, каждый вздох заставляли его срываться, погружаясь в этот вихрь чувств и страсти всё глубже.Эта ночь обещала стать самой долгой в его жизни. Лейла никогда не искала любви или утешения в чьих-то объятиях. Она не гонялась за мимолётными романами, не испытывала страсти к мужчинам, видя в них лишь источник проблем. Жизнь научила её полагаться только на себя, и она с этим смирилась. Но Лололошка был другим. Его дерзость, уверенность и сила вызывали у неё любопытство. В нём было что-то, что цепляло. Не покорность, не желание угождать, а самостоятельность, которую она уважала. Он был свободным, не принадлежащим никому, даже Окетре, и это сводило её с ума. Впервые за долгие годы она почувствовала что-то, чего не могла объяснить. Желание. Настоящее, горячее, обжигающее. Не просто интерес, не просто игра. Она хотела его, и, судя по тому, как он на неё смотрел, он тоже был не прочь отдаться этому безумию. И теперь, когда он уже был в её объятиях, когда его дыхание смешивалось с её, Лейла знала – назад дороги нет. Лололошка не думал, что сможет отступить. Его пальцы продолжали изучать изгибы её тела, ловя каждое движение, каждый трепет кожи под его прикосновениями. Лейла выгибалась в его руках, сдавливая губами тихие стоны, но её дыхание говорило за неё. Она жаждала этого так же сильно, как и он. Её пальцы расстегнули его рубашку, скользнули по разгорячённой коже, вызывая дрожь. Их тела сплелись в горячем порыве, стирая границы между желанием и безумием. В эту ночь мир за стенами виллы перестал существовать — остались только они, огонь их страсти и рваные вздохи, наполнявшие темноту. Тишина в комнате казалась оглушающей. За стенами виллы всё ещё царила ночь, и лишь редкие порывы ветра шептались с тяжёлыми занавесками. Лейла пыталась сдерживать дыхание, но её тело предательски выдавало её. Каждый его поцелуй, каждое движение его рук заставляли её терять контроль. Лололошка двигался уверенно, точно зная, что она принадлежит ему в этот момент. Её запястья всё ещё были зажаты в его руках, её спина ощущала холод стены, но внутри неё горел жар, от которого невозможно было спастись. — Ты дрожишь, — тихо прошептал он, наклоняясь к её уху. Лейла крепче сжала губы, не давая себе застонать вслух. — Если бы ты мог видеть себя сейчас… — продолжил он, улыбаясь, зная, что доводит её до безумия. Она выгнулась, пытаясь освободить руки, но Лололошка крепко держал её, не давая ни малейшей возможности перехватить контроль. — Тише, — он посмотрел ей в глаза, предупреждая. — Или ты хочешь, чтобы нас услышали? Лейла не могла ответить. Она могла только смотреть на него, затаив дыхание, молча принимая его власть над собой. Он осторожно провёл губами по её шее, оставляя едва заметные следы своих поцелуев. Каждый новый вдох давался ей всё тяжелее, но она не могла позволить себе потерять голову. Лололошка наслаждался этим моментом. Ему нравилось видеть, как Лейла поддаётся, как в ней исчезает её вечное самообладание. Она была сильной, независимой. Но не сейчас. Сейчас она была его. Её пальцы вцепились в его спину, ногти оставили едва заметные следы, но он лишь усмехнулся. — Ты боишься, что нас услышат, но не можешь остановиться, да? Её грудь быстро поднималась и опускалась, но она не ответила. Её губы разомкнулись, но вместо слов сорвался только тихий вздох. Эта ночь принадлежала только им. Они двигались осторожно, сдерживаясь, не позволяя лишнему звуку вырваться наружу. В этом была особая магия — тишина, наполненная запретной страстью. Лейла не помнила, сколько длились эти мучительные, обжигающие мгновения. Она только знала, что не хочет, чтобы они заканчивались. Но когда их дыхание стало тяжелее, а тела напряглись в предельном напряжении, она поняла, что остановиться невозможно. Лололошка наклонился ближе, и его губы сорвали с её губ приглушённый стон. — Тише… — в последний раз предупредил он. Но в тот момент ей уже было всё равно. Лейла чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Её сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Но сейчас она не думала ни о чём, кроме него. Лололошка не дал ей ни секунды передышки. Он жадно смотрел на неё, будто изучая каждый изгиб её тела, каждую дрожь, каждый вздох. — Ты ведь знала, что всё к этому идёт? — его голос звучал низко, с хрипотцой. Лейла прикусила губу, зная, что он прав. Она сама этого хотела. Она ждала. Он поймал её запястье, перехватил контроль, и её дыхание перехватило от ощущения его силы. — Я не люблю, когда мной командуют, — прошептала она, но в её голосе не было протеста. — А я не люблю, когда мне лгут, — Лололошка наклонился, его губы скользнули по её шее, вызывая дрожь. Он наслаждался её покорностью, её податливостью. В эту ночь Лейла не была той женщиной, что всегда держит всё под контролем. Она позволила ему взять над собой верх. Она не сопротивлялась, когда он снова прижал её к кровати, когда его руки твёрдо зафиксировали её внизу. В комнате царила тишина, наполненная только их тяжёлым дыханием. Каждое движение было осмысленным, каждый жест — выверенным. Он чувствовал, как её тело отвечает ему, как она цепляется за него, выгибаясь навстречу. Лейла кусала губы, подавляя стоны. Её ногти царапали его спину, но Лололошка лишь усмехался. — Тише, Лейла, — он снова напомнил ей, сжимая её бедро. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Она сжала губы, вцепившись в его плечи, подчиняясь этому безмолвному, но яростному танцу. Они двигались вместе, их тела сплетались в горячем ритме, но ни один из них не произнёс ни слова. Только взгляды, только прикосновения. Эта ночь длилась бесконечно. Лололошка не собирался отпускать её так легко. Его руки скользнули по её талии, снова прижимая к себе. Лейла тяжело дышала, её тело ещё дрожало от накатившей волны удовольствия, но в его взгляде читалось чёткое намерение — это ещё не конец. — Ты ещё не устала? — хрипло спросил он, ухмыляясь. Лейла усмехнулась, проводя ногтями по его спине. — Я могу выдержать больше, чем ты думаешь, мальчик. Он не дал ей договорить. Его губы снова накрыли её, требовательно, властно, заставляя подчиниться ему. Она прижалась к нему, полностью отдаваясь в его руки, позволяя вести этот танец. В комнате по-прежнему царила тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием и приглушёнными стонами. Они двигались осторожно, подавляя звуки, но с каждым мгновением сдерживаться становилось всё сложнее. Лололошка крепко держал её, не позволяя даже думать о контроле. Он чувствовал, как она с радостью поддаётся, как выгибается под ним, как её ногти оставляют лёгкие царапины на его коже. — Ты слишком громкая, — усмехнулся он, скользнув губами к её шее. Лейла резко втянула воздух, но тут же сжала губы, подавляя очередной стон. — Я… я стараюсь, — выдохнула она, зарывшись пальцами в его волосы. Он усмехнулся, прижавшись к ней ближе. — Не старайся. Просто подчиняйся. И она подчинилась. Каждое движение, каждое прикосновение, каждый поцелуй — всё было наполнено запретной страстью. Лейла не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя так… живой. Лололошка наслаждался её покорностью, её реакцией. Он знал, что она сильная, независимая, но сейчас, в эти моменты, она принадлежала только ему. Когда очередная волна наслаждения накрыла их обоих, Лейла стиснула зубы, уткнувшись в его плечо, чтобы не сорваться. Он усмехнулся, чувствуя её дрожь, её дыхание, горячее и прерывистое. — Хорошая девочка, — прошептал он ей на ухо. Лейла закрыла глаза, её сердце бешено колотилось в груди. Это была не просто ночь страсти. Это было нечто большее. Лейла думала, что у него иссякнут силы, что он наконец насытится ею и позволит ей отдохнуть, но Лололошка не собирался останавливаться. Каждое его движение, каждый поцелуй, каждый властный взгляд говорили ей одно — эта ночь принадлежала им целиком, и он не выпустит её из своих рук до самого утра. Она пыталась перевести дух, откинуться назад, но он снова притянул её к себе, не давая шанса на передышку. В темноте комнаты их тела продолжали находить друг друга снова и снова, переплетаясь в этом сладком, безмолвном танце. Лейла сжимала губы, изо всех сил пытаясь не выдать себя, но Лололошка чувствовал её до самых мелочей. Он ловил каждую дрожь, каждый судорожный вдох, каждый легчайший стон, который вырывался у неё, несмотря на все её попытки оставаться тихой. — Ты снова не справляешься, — тихо усмехнулся он, скользнув губами по её плечу. Она стиснула зубы, вцепившись в его спину. — Просто продолжай, — прошептала она, прижимаясь к нему сильнее. Его руки уверенно изучали её тело, заставляя забывать обо всём. Он не позволял ей контролировать процесс, направлял, подчинял, диктовал свой темп, и Лейла, неожиданно для себя, сдалась этому без борьбы. За окном звёзды постепенно меркли, уступая место мягкому, золотистому свету рассвета. Но в комнате, за закрытыми дверями, ночь всё ещё продолжалась. Каждое новое движение отдавалось в теле сладким напряжением, сдерживать звуки становилось всё сложнее, но он не позволял ей вырваться из этого состояния. — Тише, — его голос звучал так близко, так властно. Лейла только кивнула, срываясь в новый, чувственный вихрь. Время потеряло смысл. Может, прошло несколько минут, может — несколько часов. Но когда первый солнечный луч пробился сквозь занавески, освещая их сплетённые тела, Лейла поняла, что они провели в этом ритме всю ночь. Измученная, удовлетворённая, она тяжело дышала, лежа рядом с ним, лениво проводя пальцами по его груди. Лололошка улыбнулся, наблюдая за ней. — Устала? — спросил он, проводя ладонью по её талии. Лейла едва слышно рассмеялась, покачав головой. — Я бы солгала, если бы сказала «нет». Он притянул её ближе, коснувшись её губ лёгким, почти нежным поцелуем. — Тогда тебе стоит отдохнуть. Она положила голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Ты тоже… Но прежде чем она успела договорить, сон медленно затянул её в свои объятия. И Лололошка, устало улыбнувшись, последовал за ней.