Глава 5

Настоящим приказом возглашаю об изменении срока обучения для всех новопризванных реликтов Мессис, Оранди и Тельерры. Пункт 87 настоящего постановления «О долге и службе» Тридцать шесть избранных для службы в Оранди и Тельерре. Наши плечи теперь пристанище ответственности. Именно мы были выбраны Макх и Вейхалой. Кто ты, воин или монах? На этот вопрос мы должны ответить перед всем Навемом за полгода. Мы идем по длинному коридору здания администрации в зал для совещаний. Стены из толстого камня защищают помещение от вечернего ветра, но мне все равно зябко. Нам рассказывали про Аннуи. Но видеть все своими глазами, наблюдать за тем, как тот, кого ты знаешь всю жизнь, кричит в агонии от боли и унижения – совсем другое, нежели просто слушать. Я поеживаюсь, разглядывая ряды портретов. Среди последних я нахожу портрет своей матери. По бокам от нее стоят мой отец, монос Иоаким Векслер и отец Хендрика – тельер Диней Хаим. Я отворачиваюсь от холодного взгляда матери и прохожу с остальными в зал. Оказавшись в месте с большим количеством света, я только теперь замечаю предплечья Риммона с закатанными рукавами рубашки. Они испещрены шрамами разной длины и формы. Мои догадки, что он тельерец, подтверждаются. В Оранди физические упражнения не переплетаются с использованием настоящего оружия. Самый острый клинок в тех краях – слово. Я оглядываюсь, когда наш нестройный отряд рассаживается за огромным овальным столом. На стенах висят карты материков, где указаны расположения академий, выделены горные массивы, широкие леса, пустыня. Карты, мягко говоря, необычные. Создается ощущение, что каждую последующую, начиная от двери, дополняли новыми данными. Мне думается, что они могли быть использованы на реальных собраниях. Рисунки территорий полны мелких флажков, в основном обрамляющих берега материков. Вероятно, это наши охранные посты. Поскольку большую угрозу для навемцев составляют дельфи – морские существа, то защищать нам следует в первую очередь берега. С одной стороны я понимаю эту логику, но с другой это странно. Дельфи последние годы не выходят на сушу. Если мыслями следовать за мифологией, то в ней сказано, что, чуть ступив на твердую почву, у морских людей ослабевает их сила. Если же верить древней истории Навема, то во время Великого Раскола был заключен договор о протекции и невмешательстве одного народа по отношению к другому. Нарушителя договора ожидает смерть. И в данном случае, я не уверена, что она будет быстрой. Я поворачиваю голову к другим реликтам. Среди них есть пара знакомых лиц. Девушка со стрижкой под мальчика, сидящая в самом конце, практически у двери – Ноа Плинер. Она всегда была тихой и рассудительной. А еще она здорово читает карты и ориентируется на местности. Только благодаря ей мы выбрались из импровизированной засады на последнем году обучения, то есть, не так давно. В середине, ближе к Хендрику, который напротив меня, переговариваясь с несколькими реликтами сразу, сидит Озрик Сколяр. Это русый зеленоглазый парень с широкой грудью, скрываемой рубашкой и жилетом. Именно его я должна благодарить за свой шрам в виде белой полоски на моей правой щеке. Конечно, обиды я не держала. Мы были детьми и явно не так хорошо владели клинками, как нам казалось. Иска явно нашла общий язык с Хендриком. Теперь она сидит рядом с ним и что-то оживленно ему объясняет, если не спорит, пока ее подруга выступает слушателем. Слева от меня расположилась Илария. Я чувствую чью-то руку, сжимающую мое плечо, когда отвожу взгляд от Хендрика и его компании. Повернув голову, я не могу сдержать эмоций и вскакиваю на ноги, сцепив в объятиях растрепанного и, как всегда, в мятой рубашке брюнета: – Арик! – Не думал, что церемония сделает тебя такой эмоциональной, – он слегка улыбается. – А я знала, что обучение тебя не изменит, – парирую я, тыкая пальцем в его рубашку. – Уже познакомились с Риммом? – Угу, – я на долю секунды перевожу взгляд на три пустующих кресла во главе стола. В зал уже начала входить охрана. Четыре человека под предводительством отца Арика. – А ты, значит, от Оранди? – Да. Вас поделят на группы и соберут в дорогу. Полагаю, до рассвета некоторые из вас уже будут в Тельерре, но до нас, как ты понимаешь, добираться дольше. Я киваю ему и улыбаюсь. Прошло два года с тех пор как я видела Арика в последний раз. Мы переписывались и делились новостями друг с другом, но его командировки никогда не проходили в Дельте. – Оливия не прошла, – я сглатываю, вспоминая ее крик боли, и холодные глаза и тон моей матери. – В курсе. И все знают, что сделала ты, – он всматривается в мое лицо. – Готов поспорить, с таким рвением ты все же выберешь Тельерру. – Ты сам знаешь, мы практически ничего не решаем. Магия сама ведет нас. Говоря это, я имею в виду, что на самом деле мы можем пойти против ее воли, но никому это на самом деле не нужно. Сила раскрывается в полную мощь только тогда, когда ты находишься на своем месте. Просто глупо перечить ей. – Знаю. Но, учитывая твое положение, – он слегка заминается, упоминая моих родителей, – мне кажется, у тебя все же выбора больше, чем у других. Я отмахиваюсь от его слов, как до этого в диалоге с Оливией: – Давай не будем. – Как скажешь, – он слегка улыбается, потрепав меня по волосам. – Они идут. Я к себе. И, Лоредена, – он немного наклоняется, чтобы слышала его только я, – удачи. Реликты оживленно занимают стулья. В проходе появляются мои мать, отец и отец Хендрика. Все встают. Рекс и его приближенные проходят и присаживаются во главе стола. Мы тоже садимся. В помещении становится неестественно тихо. Рекс говорит первой: – Я поздравляю вас с благословением Макх и прохождением Вехайлы. В ваших руках, реликты, судьба будущего Навема. Гиря ответственности в моем желудке дает о себе знать. – Многие из вас уже знают, что ждет вас в этом будущем, – продолжает моя мать. – Однако я бы хотела обратить внимание на некоторые изменения в вашем обучении. И вот это уже не гиря, а настоящий балласт. – Вам давалось ровно шесть месяцев на то, чтобы определиться со своим назначением вдали от ваших родных домов, а затем следовали два года обучения непосредственно в выбранном месте, – рекс оглядывает сидящих перед ней. – Мы хотим отследить динамику и выявить положительные стороны увеличения срока службы для будущих тельерцев и орандцев. – Она переводит взгляд на моего отца, моноса. – Да, чем лучше вы погрузитесь в культуру воспитания военной выучки друг друга, тем слаженней в будущем будет работать система, – произносит отец. – И поэтому, – продолжает за ним отец Хендрика, – мы взяли на себя ответственность увеличить срок вашего определения ровно в два раза. Да что вы. Я буквально кожей чувствую возмущение, исходящее от каждого реликта. – Мы с радостью выслушаем ваше официальное обращение, – глаза матери устремляются ровно вперед, и я точно знаю: она отвергнет любое прошение. – Когда мы сможем снова увидеться с семьей? – голос подает девушка с голубыми волосами, заплетенными в два колоска. – Вам будут даны по шесть месяцев на обучение в каждой из академий. После прохождения обоих этапов, вы получите увольнительную на три дня. – Три дня для всех, даже если мы будем учиться в Тельерре, а наша семья, допустим, в Хаде? – темноволосый парень с каплей растерянности смотрит на мою мать, которой, по всей видимости, очень не нравится его вопрос. – Правила едины для каждого из вас. Комната снова погружается в тишину. Я замечаю какие-то бумаги в руках у рекса. – Итак, – она держит перед собой два листа. – Вижу, вы уже познакомились с вестигиямя, Риммоном Ферштом и Ариком Оранди. В моих руках сейчас списки с именами и фамилиями для отправления на обучение. Имейте в виду, с сегодняшнего дня вы не имеете права покидать крепость академии без соответствующего приказа. Считайте, что на следующий год ваши кураторы – это ваши родители, а реликты, состоящие в ваших ретах и кворетах на ступенях – ваши братья и сестры. Она молча протягивает по очереди листы Риммону и Арику. – Также есть важные сведения, которые вы должны знать. Рекс подается немного вперед и выдерживает паузу. – За последние три месяца у участились несчастные случаи, происходящие непосредственно возле горного массива Мортем и на всей территории леса Сомния. Часть вашего обучения будет проходить на близко расположенной к этим местам территории. Естественно, мы усилим охрану. Но я попрошу каждого в этой комнате быть внимательным и предусмотрительным. Совсем скоро вы поймете, что многие сказки являются частью нашей реальности, а тот мир, который вы себе представляли до Аннуи – не более, чем сладкая иллюзия, – она снова замолкает, наблюдая за реакцией реликтов. Она обводит нас взглядом и заключает: – Объявляю триста восемьдесят девятую церемонию Аннуи закрытой. Рекс встает со своего места. Вместе с ней встают монос и тельер. И все мы. Мы стоим до тех пор, пока они не исчезают в дверях. Охрана остается с нами в помещении.