Часть 3

Несколько следующих дней друзья гуляли по магловским местам Лондона, которые так любила в детстве Гермиона. И оказалось, что многие музеи, которые они посетили стали открытием не только для Хезер, но и для Невилла и Луны. Особенно всем понравился музей восковых фигур Мадам Тюссо. Сегодня было решено пройтись по окрестностям Хогвартса. Луне и Невиллу нужно было по работе заглянуть в учебное заведение и Гермиона с Хезер пошли с ними за компанию. До деревушки решено было добраться с помощью каминной сети, так как Мелисса была слишком мала даже для парной трансгрессии. Для девочки это оказалось самым настоящим приключением, поскольку данный способ передвижения в Италии не использовался. Зайдя в камин у Лонгботтомов, маленькое семейство оказалось на каминной станции Хогсмид. – Это было круто! – воскликнула маленькая Грейнджер, на что взрослые рассмеялись. – Кажется, ты одна из немногих, кому нравиться каминная сеть – отметила Гермиона. Выйдя из станции, ребята разошлись. Грейнджер пошли в сторону кафе мадам Розмерты, которое ассоциировалось у Гермионы с вылазками из Хогвартса и в целом с прекрасными моментами юности. Лонгботтомы пошли в сторону замка решать рабочие вопросы перед приближающимся новым учебным годом. Хогсмид мало чем отличался от того, который помнила Гермиона из своего детства. Единственное новшество, которое было не возможно не заметить, филиал Волшебных Вредилок Уизли. Он находился в здании, некогда популярного среди студентов, магазина Зонко. Зайдя в кафе, Гермиона вдохнула приятный аромат специй и сливочного пива. – Гермиона Грейнджер? – удивленно спросила мадам Розметта – Да, – улыбнулась Грейнджер, – здравствуйте мадам Розметта. – Ох, неужели. Мне рассказывали, что тебя видели в Косом переулке, но я, честно говоря, не поверила – запричитала женщина. – Я так рада тебе видеть. Так, – ее взор устремился на младшую Грейнджер, – а это у нас что за твоя маленькая копия? – Я Мелисса Хезер Грейнджер, дочь Гермионы Джин Грейнджер – гордо сказала девчушка. – Приятно познакомиться Мелисса – сказала женщина. Семейство Грейнджер провело несколько часов в этом уютном кафе, беседуя с его хозяйкой. Посетителей в силу раннего времени и буднего дня не было, что было только на пользу старым знакомым. Хезер слушала рассказы о буднях студентов Хогвартса, а также истории о маме и крестных родителях, а также о их друзьях в ее школьные годы. Разошлись они уже ближе к обеду, когда в кафе стало заполняться людьми. Гермиона и Хез двинулись в сторону замка, а точнее к аллее славы, где были захоронены павшие защитники древнего замка. – Ты знала их всех? – тихо спросила дочь – Да. Некоторые были мне близкими друзьями. Здесь, – она указала на надгробие Фреда, – покоиться брат-близнец Джорджа Уизли. А тут, – пройдя чуть дальше, она остановилась у могилы Нимфадоры и Римуса Люпин, – похоронены Римус, последний мародер и самый лучший преподаватель ЗОТИ, и его супруга Нимфадора, метаморф. Я рассказывала тебе о них – Мама, Тонкс сейчас была бы в гневе. Не стоит называть ее Нимфадорой. – Да, – грустно улыбнулась молодая мать, – ты права Мела. Они медленно шли средь могил, останавливаясь у каждой. Гермиона рассказывала об упокоенных здесь. Некоторых Хезер знала из прошлых рассказов, про кого-то слышала впервые, но все же она была благодарна всем этим людям. Да, ей еще не было и семи лет, но девочка понимала многое и знала про страшную магическую войну, в которой ее мама, крестные родители принимали непосредственное участие. Знала она и про то, что родители мамы стали жертвами этой войны – пали от рук пожирателей смерти. Кто-то скажет, что она мала для этих знаний. Но, это была просто история ее матери. Да и частично ее самой. Они подошли к памятнику, находившемуся чуть в отдалении от захоронения погибших. Гермионе ничего не знала о нем, так как он был установлен после ее отъезда. – Мама, это ты? – удивленно спросила Хезер, рассматривая скульптурную композицию, где в камне были выбиты трое – два парня, обнимающих девушку, в которой без особого труда можно было узнать Гермиону Грейнджер. Старшая Грейнджер замерла, рассматривая памятник. Перед глазами промелькнуло 2 мая 1998 года. В камне был запечатлен момент, когда она, Гарри и Рон обнялись сразу же после падения Тома Реддла – первые секунды новой, мирной и свободной жизни. – Мама, с тобой все хорошо? – спросила взволнованная Хез, чем вывела маму из воспоминаний. – Да, – тихо ответила она. – Мам, а кто с тобой рядом? – повторила свой вопрос девочка, – Гарри Поттер и Рон Уизли? – Да, – все также тихо ответила женщина. Внутри бушевала масса эмоций, с которыми она не могла овладеть. Франческо предупреждала, что поездка в Англию может оказаться сложной, поскольку в Италии она была изолирована от предметов, несущих в себе информацию для памяти. В ее квартире практически не было вещей, напоминающих о далеких событиях, все фотографии стояли в фотоальбоме, которым все эти годы просто стоял на одной из множества полок. Кажется, последний раз Гермиона видела два года назад, когда Невилл рассказывал Мелиссе об их друзьях. Для наглядности он как раз и использовал этот фотоальбом. – Мам, давай присядем. Тебе нужно немного отдохнуть. Девочка не на шутку перепугалась состоянием матери. Она была очень бледной и уж очень долго просто смотрела на памятник. Женщина ничего не ответила, она была бледна и Мела взяла ее палочку и выпустила в небо сноп красных искр. Это была просьба о помощи, и все дети волшебников с пятилетнего возраста обучались так делать. Ожидая помощь, Хезер предприняла попытку усадить дорого человека, но ей это было не под силу. Поэтому она просто обняла покрепче маму и стала ждать. К счастью, уже через пару минут к ним подбежали Невилл и Луна. Быстро оценив ситуацию, Невилл подошел к подруге и крепко обнял ее, закрывая при этом ей обзор на памятник. Через несколько секунд подруга ответила на это действие друга. Хезер, находившаяся на руках у Луны и наблюдающая за этим, шумно выдохнула. Луна сильнее прижала ее к себе, осторожно гладя по спине. – Все хорошо? – уточнил Нев у подруги, когда та расцепила объятия. – Да, – неуверенно ответила она, – видимо сегодня было слишком много воспоминаний – вымученно улыбнувшись, ответила она, после чего спросила: – А мы можем пойти домой? Уложив Мелиссу, Грейнджер вышла к друзьям, которые сидели в гостиной на небольшом диване, и пили чай. Она села на кресло, расположенное возле него и взяла в руки чашку горячего чая. Какое-то время они просто сидели и наслаждались тишиной. День выдался очень насыщенным. – Я скучаю по ним, – спустя какое-то время еле слышно прошептала Гермиона, все так же смотря в чашку чая, к которому она даже не притронулась. Эта простая фраза из 4 слов несла для сидящих в комнате огромный смысл. Девушка, как бы не старалась, не могла забыть тех, кто стали ей семьей. Тех, с кем она в действительности прошли огонь, воду и медные трубы. Девушка оторвала глаза от чашки и посмотрела на друзей. Она была безмерно благодарна этим людям. Тогда, в далеком девяносто восьмом, когда вся ее жизнь окончательно рухнула, именно они оказались рядом. Нев и Луна каким-то невероятным образом оказались в ее квартирке на окраине Лондона именно в тот момент, когда она дошло до крайности, и вскрыла себе вены. Ни тогда, ни сейчас она не может ответить на вопрос «зачем». Невилл быстро вытащил ее рыдающую из ванны, после того, как Луна несколькими взмахами палочки остановила кровь и перевязала раны повязкой с бадьяном. Подруга одела ее и затем они просто сидели втроем, пили чай и разговаривали на всевозможные темы. Они не спрашивали, зачем и почему Гермиона так поступила и даже и не думали осуждать или попрекать за это. Луна предложила переехать, а Невилл помог найти хорошего психотерапевта. Они провожали ее в аэропорту рано утром, в августе того же 98 года, улыбаясь и напоминая, писать им и присылать сувениры. Когда у нее начались схватки, они также были рядом. Невилл стал первым, кто взял малышку на руки. – Мелисса, сквозь слезы прошептала новоиспеченная мать, измученная двадцатичасовыми схватками. – Мелисса Хезер Грейнджер – беря на руки, также шепотом сказал будущая крестная, которой посчастливилось дать второе имя новому магу. Еще в Англии было решено, что в случае рождения мальчика – второе имя дает Невилл, ну а если будет девочка, то Луна. И потом, на протяжении всех лет, хоть они и не были поблизости, всегда были рядом и во всем поддерживали маленькое семейство Грейнджер.