Глава 21. Амазора III

Камидзе Тома оказался в затруднительном положении. Он застрял между двумя очень сердитыми девушками, ни одна из которых явно не собиралась его отпускать. — Итак, Бердвей… — он попытался завязать разговор, несмотря на то, что по его лбу стекал пот. — Это довольно… неожиданно, что ты вот так пришла в гости. — Ты в самом деле дурак? — Светловолосая маг бросила на него равнодушный взгляд. — Я бывала здесь довольно часто. Когда я обучала тебя магии, когда готовилась к борьбе с Гремлином, когда Отвержение Мира бездельничал здесь… — О, правда? Теперь, когда ты упомянула об этом, их действительно было довольно много… итататата! Его вторая рука болезненно изогнулась, когда глаза Амазоры сузились. — Ты был с ней очень близок раньше, да, братик… Бердвей схватила Камидзе за руку, медленно и демонстративно обхватив ее каждым пальцем. — Сильно завидуешь? — Не совсем. — Амазора хмыкнула, ухмыляясь своей сопернице. — Мои сестры всегда говорят, что качество должно превосходить количество. — Хо? Тогда у меня для тебя плохие новости, потому что все качества во мне переполняют! На самом деле, есть только достоинства. Я умная, с детства одаренная. — Что ж, я сильная за нас обоих! Братику нужна сильная женщина в его жизни, чтобы он мог сосредоточиться на своих собственных делах! — Я редко разыгрываю эту карту, но я аристократ с кучей денег. Я уверена, что этот дурак оценит все, что я могу сделать, чтобы помочь ему. — Мне показалось, что ты совсем не хочешь помочь! Ты просто бесчестный негодяй! Братику нужна кто-то веселая и искренняя. Кроме того, моя семья тоже богата, даже если у нас… проблемы. — Хм… что ж, моя мама наделена генами красоты, которые восходят к елизаветинскому королевскому двору. Когда я подрасту, он будет умолять, чтобы рядом с ним была кто-то вроде нее. — Моя мама — одна из лучших японских моделей и дизайнеров одежды! А мои сестры — одни из самых популярных девушек в Академгороде. Когда я вырасту, я… кем бы я ни была, это будет лучше, чем ты! — Даже если бы это было правдой, а это не так, что ты вообще о нем знаешь? Потому что у нас с Камидзе, на самом деле, были хорошие отношения… когда мы впервые встретились, первое, что он сделал, это сбил меня с ног и убежал со мной на руках… Я не думаю, что ты, с твоим жестоким оружием, сможешь придумать какую-нибудь очаровательную историю для своего вступления? — Бердвей, я сделал это, потому что думал, что ты в опасности, и не забывай, что именно ты похитила меня в первую очередь. — Тома вздохнул. Глаза Амазоры расширились, когда она обвиняюще посмотрела на британского мага. — Что ты сделала?! Бердвей пренебрежительно махнула рукой. — Это вопрос перспективы. Важно то, что даже тогда он стремился к самому лучшему. Я считала его полезным и интересным, поэтому он заслужил место в моей жизни. Мы работали вместе, сражались вместе, бились друг с другом… Все, что положено делать родным брату и сестре. Амазора покраснела и надула щеки, прежде чем выплюнуть. — По крайней мере, братик поставил мою жизнь выше своей собственной. Он много раз говорил мне, что я особенная. — Он говорит это, но он спас бы любого, кто в этом нуждается. Вот такой он дурак. — Амазора, если быть до конца честным, ты действительно пыталась убить меня первой… — Тома счел своим долгом добавить это, но девушки были слишком увлечены своей бурной дискуссией, чтобы обратить на это внимание. — О, я забыла упомянуть, что я спасла и ему жизнь. От замерзания до смерти и утопления в Северном Ледовитом океане. У тебя есть что-нибудь, что можно противопоставить этому, а? — Гххх… мы спали в одной постели! — Я… Я тоже так делала. В ванной, но это все равно считается! — Он видел меня голой! — Была там, делала это! — Мы вместе купались, и он ухаживал за мной, когда я болела! — Тч… я… такого еще не испытывала… но это еще не все… Тома, наконец, сумела ускользнуть от разгорающейся словесной баталии и забрал Отинус из ванной. Она была слегка удивлена, когда заметила, что две девушки спорят. — Что здесь делает босс Солнечный Свет Цвета Зари? — Я… не уверен, что знаю что-то еще, Отинус. Как бы я ни ценил усилия Бердвей, которые она приложила, чтобы приехать сюда и повидаться со мной, она просто появилась из ниоткуда, и теперь они спорят о том, как быть… сестрой, что ли? Отинус посмотрела на двух младших девочек и улыбнулась. — О, так вот в чем дело. — Что «это»? Отинус, не оставляй меня с ними в неведении! — То, что я умею тебя понимать, не означает, что я буду решать все проблемы с девушками в твоей жизни, а их на данный момент довольно много! Используй свой мозг, иначе он станет еще более тупым в подобных случаях! — В-в это было вплетено оскорбление! Но прежде чем Тома смог попытаться переубедить ее, взгляды двух младших девочек обратились к нему. — Братик… ты нам нужен для чего-то! — Воскликнула Амазора тоном, свидетельствующим о крайней срочности. — Да, ты дурак. Дело простое: мы обсуждаем, кто из нас лучше и могущественнее. Теперь я знаю, что тебе, вероятно, не стало бы легче, если бы мы заставили тебя выбирать. Хотя всегда есть возможность просто устранить это препятствие… Она бросила на Амазору раздраженный взгляд. Маленькая убийца снова надула щеки и уперла руки в бока, словно пытаясь выглядеть крупнее и внушительнее. — Мои пули разнесут тебя в пух и прах, прежде чем ты успеешь пошевелиться. Никто лучше меня не владеет стрелковым оружием! Бердвей фыркнула на это, но не стала утруждать себя дальнейшей реакцией, вместо этого продолжив. — Но, похоже, распутное платье не хочет сдаваться, какие бы аргументы я ни приводила. Возможно, это просто глупость, но если это не так, то я могу уважать человека с таким мужеством. Вот почему мы будем участвовать в ряде испытаний. А ты будешь нашим судьей. — Что?! Это не сулит ничего, кроме неприятностей! — О, не будь таким! У тебя есть отличный повод провести день с очаровательной юной леди. Ну что ж, ничего не поделаешь, если к тебе присоединится еще и беспризорник из детского сада. — Братик, а Берди-сан мазохистка? Ей незачем называть себя воспитанницей детского сада и бесклассницей, даже если она одевается как человек, родившийся 100 лет назад. Может быть, нам стоит помочь ей поверить в себя? Бердвей улыбнулась очень холодно и натянуто. — О, я собираюсь насладиться тем, как буду медленно втаптывать тебя в землю. — Прошипела она, прежде чем схватить Тому за руку. — П-Подождите, вы двое! Дайте мне хотя бы позвонить в службу доставки, чтобы Индекс не была такой сердииииииииииитой! В следующую минуту Тома был буквально выдернут из квартиры двумя послушными девочками, а также довольно неохотной Отинус, которая случайно увязалась за парнем под руку. Несколько минут спустя зевающая Индекс появилась из спальни. — Привет всем… о? Тома? Кайби? Амазора? Рикури? Все? Она вздохнула и подошла к столу. — Не прошло и дня, как я здесь, а у Тома уже проблемы?! Возможно, он в школе, но здесь пахнет чем-то подозрительным… что ж, я буду искать так быстро, как только смогу. Итак, мой единственный верный спутник… холодильник! (Между тем) Амазора была единственной, кто шел впереди, поскольку она знала город гораздо лучше, чем Бердуэй, и явно что-то задумала. Тома был счастлив, что ему удалось заказать немного еды для Индекс, но он все еще горевал из-за того, что его посещаемость, которая никогда не была в хорошем состоянии, была подорвана его надеждами и мечтами поддерживать минимальный уровень, необходимый для того, чтобы оставаться в хорошем расположении учителей. И все же они были здесь. Амазора отвезла их в 15 район. Тома присутствовал при расследовании инцидента с Дианоидом, но, по правде говоря, ничего не знал о нем, кроме этого главного события, поэтому даже он (человек, который сам по себе очень хорошо знает город) был удивлен, когда Амазора, Бердвей и он сам вошли в самый большой крытый развлекательный зал. Насколько мог видеть Тома, здесь были спортивные, игровые и развлекательные площадки. Вероятно, это место лучше всего подходило для того, что задумали девочки. И, говоря о девочках, они в данный момент были заняты тем, что писали что-то на двух листах бумаги, прежде чем передать их Томе. — Хорошо, братик, послушай меня! Это война между женщинами. Мы собираемся сделать массу разных вещей, чтобы доказать, кто из нас лучший. И ты будешь судьей. — Я?! — Как она и сказала. — Бердвей ударила кулаком по раскрытой ладони другой руки. — Это война, так что не пытайся нас остановить. Каждая из нас представила список задач, которые мы будем решать. И мы оба обещаем не причинять вреда судье… много… в случае неблагоприятного решения. Итак, теперь сотрудничай с нами в этом вопросе! Тома горестно вздохнул в очередной раз за это утро. — Я пропускаю школу из-за этого? Почему вы вообще… — Мы не просим тебя это понять. Просто сделай это. — Человек, нравится тебе это или нет, но они слишком сосредоточены на этом, чтобы принимать во внимание какую-либо рациональность. Они, вероятно, будут продолжать настаивать на своем или выместят свое недовольство на тебе, если ты не подыграешь. Тома кивнул и обратился к двум маленьким девочкам. — Что ж, тогда, полагаю, я согласен. Что вы собираетеся делать? (Прошло время…) Амазора и Бердвей придумали множество заданий. Они варьировались от довольно простых до гораздо более сложных. Например, Лейвиния пригласила Амазору на викторину «Общие знания», в которой маленькая Гокусай была полностью уничтожена. В свою очередь, Амазора продемонстрировала совершенно невероятное мастерство в поднятии тяжестей, за которым Бердвей не смогла угнаться, даже применяя магию усиления в тайне. Амазора доказала свое превосходство в соревнованиях на выносливость и быструю реакцию, в то время как Бердвей преуспела в стратегических и сложных испытаниях. Некоторые бои преподнесли сюрпризы обеим соперницам. — Бердвей, ты в порядке? — Спросил Тома, когда они вышли из тира. — Да. Я считаю, что неплохо владею кремневым ружьем, и я гораздо точнее стреляю… но скорость перезарядки, с которой эта девушка стреляет из любого оружия, и количество пуль, которые она может быстро выпустить, просто нечеловеческие… и кто бы мог подумать, что она такая хорошая танцовщица… она совсем не выглядела так! хххххххххххххххххххххххххххххх — Амазора… как ты держишься? — Хмпх… Признаю, Берди-сан симпатичнее, чем я думала. Она хорошо смотрится почти во всех костюмах, которые я придумала. — Мне… мне жаль, Амазора, я имею в виду… она действительно выглядела мило… — К тому же, она превосходит меня во всех настольных играх, математике, и она может петь, как юная айдол! Хмпх… но я не собираюсь сдаваться. Для братика, это слишком мало для того, чтобы разочароваться. xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Некоторые из конкурсов, в результате вынужденных перерывов. xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx — Амазора, я говорил тебе, что бросать вызов Бердвей из всех людей, «придумать самое ужасное оскорбление, которое ты можешь себе представить», — это очень, очень плохая идея! — Я… Со мной все будет в порядке, братик… — пока она это говорила, битва колкостей с Бердвеем явно нанесла Амазоре серьезный эмоциональный ущерб. — Да ладно, ты же на грани того, чтобы расплакаться. — Я-Я НЕ ПЛАЧУ! А если и плачу, то только из жалости к ней. О-Она идет ко дну! — Было бы более убедительно, если бы твои губы не дрожали, ты же знаешь… xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Тома посмотрел на Бердвей, кто в настоящее время занимается судорожно выпивая бутылку за бутылкой воды. — Да, Патриция и Марк-сан как-то сказали, что ты плохо переносишь острую пищу. Идиотка, почему ты приняла вызов, зная, что проиграешь? — *залпом, залпом…* Это… называется… *пыхтение, пыхтение*… боевая честь. Лейвиния Бердвей… не убегает… — Я едва слышу из-за такого пыхтения. А ты все время поступаешься честью! Бердвей стиснула зубы. Ее губы из обычно розовых превратились в малиново-красные, а на лице выступил пот. Помимо того, что она поглощала жидкость бутылку за бутылкой, она превратилась в кашляющее месиво, мучимое приступами кашля и чихания. Все это было результатом конкурса по поеданию халапеньо, который организовала Амазора. И всегда упрямая Бердвей отказалась отступать. — Почему… *глотание, глотание, глотание*… ты… так… смотришь на меня, дурак? Я от… *апчи! * …отлично… Давайте продолжим эти игры… — Сначала давай принесем тебе молока. — Я еще не проигрываю, так что не называй меня маленькой девочкой. И они все еще растут! — Что ты… нет, я не о них! Молоко нейтрализует остроту, поэтому, если ты выпьешь его, тебе станет лучше. Я только это и имел в виду, так что перестань меня бить! xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx Было много задач. Некоторые из них включали в себя: конкурс пения (в котором победила Бердвей), танцевальный конкурс (победила Амазора), игру в мяч (Амазора), викторину по мелочам (Бердвей), бег на длинные дистанции (Амазора), спринт на время (Бердвей), шахматы (Бердвей), соревнование на силу (Амазора), приготовление пищи (обе попытки закончились неудачей, но Бердвей все равно превзошла всех), задержка дыхания на максимально возможное время (Амазора), произнесение фраз на нескольких языках (Бердвей), монополия (Бердвей), скалолазание (Амазора), любительское фехтование (Бердвей), акробатика (ничья), костюмы и дефиле (Бердвей), соревнование по поеданию устриц (Амазора), соревнование по приготовлению халапеньо (Амазора), решение уравнений (Бердвей), прыжки в высоту (Амазора), сила одиночного удара по цели вне здания (Бердвей), крестики-нолики (Бердвей), сколько времени вы сможете продержаться на карусели (Амазора), конкурс рисунков (Бердвей), конкурс на самую смешную шутку (Амазора), аэрохоккей (Амазора), карточная игра в войну (Бердвей), стрельба на полигоне (еще одна ничья, поскольку, в то время как Бердвей стреляла точнее, Амазора обладала непревзойденной способностью быстро перезаряжать искусственное оружие и компенсировала качество количеством), пейнтбол (Бердвей выиграла с небольшим отрывом, так как ей было легче продержаться без поддержки, несмотря на то, что она уступала в стрельбе в быстром темпе) и многое другое. Наконец, в полдень две очень уставшие девушки стояли перед Томой. — Скажи нам, братик. Скажи нам! — Кто победил? Кто сильнее?! — Это причинит тебе боль, человек… — Ну, из 60 соревнований, в которых вы участвовали за последние пару часов… — Тома внимательно изучил список. — Бердвей набрала 30 баллов, а Амазора — 30. Итак, это… У Бердвей дернулся глаз, когда она выхватила список из его рук, разворачивая его во всех возможных направлениях. Но Тома был прав. — ЭТО НИЧЬЯ?! Ни за что на свете не может быть ничьей, черт возьми! — Это твоя вина! Почему ты назначила четное число заданий?! — Ну, откуда мне было знать, что ты тоже назначишь четное число?! Я не читаю мысли! Но прежде чем две девушки успели потребовать реванш, Тома положил руки им на плечи. — Знаете, вы обе очень устали. Могу я предложить вам заняться чем-нибудь прямо сейчас? Я думаю, вы не пожалеете об этом. (После…) После того, как обе девушки привели себя в порядок, Тома повел их в парк. Это был небольшой, но спокойный зеленый уголок среди небоскребов. Достаточно большой, чтобы обеспечить относительно приятное и широкое пространство, но не чрезмерно. Тома, Бердвей и Амазора вместе с Отинус в капюшоне Томы остановились у дерева, растущего на небольшом холме, откуда открывался вид на зеленые луга с небольшим ручьем и различные тропинки среди деревьев вдалеке. День был солнечный, и ветер дул ровно настолько, чтобы жара была приятной и не изнуряющей. Тома сел. Девушки, хотя и были слегка смущены, последовали его примеру. — Я подумал, что мы можем расслабиться здесь, только втроем. Вы храбро сражались, по какой бы причине это ни было, так что, я думаю, немного спокойствия никого не убьет. — Правда?! — Бердвей посмотрела на него так, словно он внезапно заговорил на каком-то вымершем языке. — Полежать и расслабиться? Это звучит по-детски. — Поверь мне, это не надоедает, когда в жизни столько хаоса. Но сначала я должен найти что-то важное для этого. Извините… Тома достал свой телефон и позвонил одному человеку. — Привет, Отохиме. — Что?! Бра… Тома сделал вид, что закашлялся, произнося определенную фразу, но глаза обеих девушек сузились, и они посмотрели на него со злобой, которая грозила вырваться наружу, если будет допущена еще одна ошибка. — …так приятно тебя слышать. Как жизнь в Академгороде? Можно я зайду к тебе? О чем ты узнал? О чем… — Отохиме, я с удовольствием пообщаюсь с тобой подольше в другой раз, но сейчас мне нужно кое-что у тебя спросить. Можешь прислать мне текст песни, которую пела нам мама? «Ну, то, что она предположительно пела. Я не помню и могу только догадываться, основываясь на том, что мне рассказывали Отохиме и папа.» — То, что пела тетя Шиина… да, я думаю, что смогу! Я отправляю это тебе вместе с мелодией. — Спасибо, Отохимэ. Я позвоню тебе позже. — Оки-доки. — Кто это был? — Спросила Бердвей, пристально глядя на Тому. — Да, братик… она говорила так, словно была нашего возраста. — От Амазоры веяло тем же холодом, и Тома, чтобы сохранить надежду на долгую жизнь, быстро пробежал глазами текст. Затем он улыбнулся и посмотрел на девушек. — Моя память немного подзабыла, но мама пела это мне и моей кузине Отохиме на сон грядущий, когда мы были маленькими. Предположительно, она также пела это мне в ночь перед тем, как меня отправили сюда, в Академгород. Итак… Я подумал, что вы, возможно, захотите это услышать… — Вау, братик споет нам колыбельную? Я хочу этого, я хочу услышать, как братик поет! — Сказала Амазора, теснее прижимаясь к Томе. Какие бы возражения ни были у Бердвей, они быстро исчезли, когда она прижалась к Томе с другой стороны, чтобы не остаться в стороне. И, хотя она никогда бы в этом не призналась, прижиматься к Камидзе Томе было одним из самых приятных моментов в ее жизни. Тома застенчиво улыбнулся, слегка смущенный внезапным приливом внимания и нежности. — Ну, я думаю, что, возможно, ее лучше споет женщина, но я постараюсь. Моя мама спела ее однажды после того, как мы воссоединились, и пару раз послушала мелодию, так что у меня с пением должно быть все в порядке. Они просто сидели рядом с Томой, наслаждаясь теплыми лучами солнца, смешанными с прохладой тени, шелестом листьев и травинок, а также видом футуристических зданий научного города. Поначалу обе девушки были слишком взволнованы, чтобы по-настоящему насладиться происходящим, но по прошествии нескольких минут Амазора медленно положила голову на руку Томы, ее веки слегка опустились. Бердвей хотела сделать саркастическое замечание, но внезапно зевнула. Это был маленький, очаровательный зевок, который она, конечно, никогда бы не показала на публике. Как бы ни хотелось боссу каббалы закатить истерику, она чувствовала усталость. Она слегка покраснела, когда заметила, что Тома смотрит на нее. — Ч-что такое? — Извините, я просто подумал, что вы двое на самом деле очень милые, когда ведете себя в своем возрасте. — Ч-что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? М-Милая?! И что ты имеешь в виду, на самом деле… — Бердвей попыталась возразить, но, взглянув на Амазору, она вздохнула и повторила ее действия, положив голову на руку Тома и глядя на него сверху вниз. Тома подумал, что в этих сапфировых глазах была мольба. — Тебе нужно что-то еще, Бердвей-сан? — О, ради всего святого… — простонала девушка и указала на его руку. — Если ты хочешь сделать это, делай как следует! — Что… что ты имеешь в виду? — Я имею в виду… что… на сегодня у тебя есть специальное разрешение… погладить меня по волосам. Это необходимо для колыбельных. Тома нерешительно протянул руку вперед и, когда девушка не оттолкнула его, начал медленно поглаживать светлые локоны Бердвей, мягко перебирая их успокаивающими движениями. И, судя по легкой улыбке на лице девушки, у него неплохо получалось. — Б-братик, я хочу, чтобы меня погладили по голове! И вот, Амазора улыбнулась с другой стороны, когда ей сделали массаж головы. Тома вздохнул, пытаясь побаловать обеих девочек одновременно и помочь им расслабиться. Во время всего этого Отинус прижималась к шее Тома, наслаждаясь теплом кожи парня, солнечными лучами и нежным ветерком. Вскоре все четверо начали растворяться в тишине парка. Затем Тома медленно запел. Бердвей тихо выдохнула, прижавшись всем телом к левому боку Томы, а он продолжал петь, поглаживая волосы двух девушек, и одна богиня прижалась к его шее. На одном из куплетов голос Томы слегка дрогнул. К счастью, девочки, похоже, не возражали. «Может, тебе никогда не понадобится «изгонять неудачу», а?» Когда родители отдали его сюда, они верили, что, поступив так, они помогут ему и подарят жизнь, свободную от мучений, в отличие от той, которую он, предположительно, пережил в детстве. Однако неудача не оставила его. Оно всегда следовало за ним, как вторая тень. Оказавшись в городе, он все равно попал в беду, и ему пришлось столкнуться со многими трудностями. Но в целом, когда он посмотрел на свои собственные шаги со стороны… он не изменил бы решения своих родителей, даже если бы мог. И он был очень рад этому. У Томы слегка затуманились глаза. Песня затронула что-то в его душе, что он любил называть воспоминаниями сердца. Даже если его настоящие воспоминания были уничтожены, отголоски, которые он не мог вспомнить, а только почувствовать, остались. В конце концов, почти 10 лет назад маленький мальчик лежал в своей кроватке, а моложавая женщина с каштановыми волосами ласкала его, убаюкивая. — Мама, почему ты плачешь? Это из-за меня? — спросил мальчик. У него все еще были повязки после ужасного нападения с применением ножа, в котором он участвовал. Женщина вытерла глаза и мягко улыбнулась. — Нет, мой дорогой. Не из-за тебя, а ради тебя самого. — ответила она, целуя его в лоб. — Не волнуйся. Но Тома… теперь мы некоторое время будем врозь. Это печально, но это к лучшему. Я… Мне нужно, чтобы ты был сильным и знал, что где бы ты ни был и что бы ни случилось, твоя мама всегда будет любить тебя. Счастливой жизни, дитя мое. Не подозревая о воспоминании, которого больше не существовало, Тома сосредоточился на Амазоре, продолжая петь песню: Когда обе девочки и маленький бывшая Бог Магии уснули рядом с ним, Тома почувствовал прилив спокойствия. Он был счастлив, что может быть здесь в этот самый момент и петь для девушек, которых он знал и с которыми пережил приключения. Даже если некоторые из этих приключений были опасными и печальными, такие моменты, как этот, того стоили. Тот факт, что кто-то доверял ему настолько, что был на его попечении, был удивительным для парня по имени Камидзе Тома, который когда-то отбросил саму возможность шанса на любовь, дружбу или… у него тоже была младшая сестра. Допев песню, он наклонился к обеим девушкам и запечатлел на их бровях легкие поцелуи. Только через мгновение он осознал, что натворил. «Вот черт! Я увлекся и сделал то, что, как я думал, сделала бы моя мама. Но этот случай совершенно другой! Я так влип!» Но девочки не проснулись. Во всяком случае, они были еще более расслаблены. Улыбка Бердвей стала намного теплее, что, честно говоря, было невероятным зрелищем, учитывая саркастическую ухмылку, которая обычно играла на ее лице. Тома выдохнул, когда его тело медленно расслабилось. Пара была приятно теплой. В сочетании с приятной и расслабляющей атмосферой это создавало почти опьяняющее ощущение. Таким образом, Камидзе Тома даже не заметил, как погрузился в блаженный сон. (Некоторое время спустя) Однако, как обычно бывает в мирные времена с Камидзе Томой, судьба не позволила ему долго отдыхать. Когда Тома начал просыпаться, он понял, что что-то не так. Его пространственная ориентация изменилась, и он почувствовал, что его куда-то тащат. К счастью для все еще спящей Отинус, она забралась под толстовку Тома и осталась на его теле. Когда парень открыл затуманенные глаза… — Что?.. Человек, который тащил его, застонала, когда она (он мог сказать, что это была женщина, потому что ее грудь отбрасывала тень на его лицо) положила его в тележку, прикрепленную к мотоциклу. — Не паникуй, если заметишь, что не можешь двигаться. Я ввела препарат для временного паралича, предназначенный для ограничения движений. — Что?!.. — Растерянность Томы возросла еще больше, когда девушка (чье лицо он не мог разглядеть из-за слепящего солнечного света) надела мотоциклетный шлем. — Камидзе Тома, во имя Правосудия и закона, который она защищает, я беру тебя под стражу. Ты имеешь право хранить молчание! — ЧТО?! Тома не хотел пользоваться правом на молчание, поскольку в полном замешательстве ему удалось закричать еще раз. (Между тем) — Ммм… братик, это щекотно… — Хмм… можешь обнять меня покрепче, дурачок… — Не пора ли Амазоре поцеловать тебя? — О, поверь мне, тебе это понравится… Когда Бердвей и Амазора медленно открыли глаза, они поняли, что в своей страсти, вызванной сном, они схватили не парня, о котором мечтали, а… друг друга. Их руки переплелись, а лица приблизились, и они посмотрели друг другу в глаза. И громко закричали, отчаянно отпрыгивая назад, держась за грудь и с бьющимися сердцами. Лейвиния Бердвей и сама была довольно пугающей, и мало что могло по-настоящему напугать ее. Но сейчас… — Это была одна из самых страшных вещей в моей жизни. Я хочу вычеркнуть это из своей памяти! — она вздрогнула. Амазора выглядела почти как кошка со стоящей дыбом шерстью, когда она быстро трясла головой. — Фу, фу, фу! Братик, утешь меня! Она… Затем две девочки осознали один важный факт. — Где… находится… — Братик! Где ты?! (Между тем) На самом деле поездка заняла не так уж много времени. Тома мог бы по достоинству оценить навыки вождения девушки, если бы не тот факт, что он, не напрягая мускулов, катался вокруг тележки, не имея возможности защититься, что в конце концов разбудило Отинус. Только когда они прибыли, Тома снова почувствовал свое тело. Впрочем, это не имело значения, поскольку он все еще находился в камере. И не только это, но и в компании… — Стейл! Что ты здесь делаешь?! — Закричал Тома, глядя на огненного мага, сидящего на стуле. — Я думал, ты уже ушел! — Это та же проблема, что и всегда! Та же чертова проблема! — Взревел Стейл, вскидывая руки к небу. — В аэропорту на меня напало это розовое создание, называющее себя твоей учительницей, люди позвонили в полицию этого города, и они арестовали не того человека! Снова! Очевидно, другие камеры были заняты, поэтому меня отправили сюда, на другой конец города. — Магнус-сан, пожалуйста, прибереги это для допроса. — последовал ответ от девушки, которая привела Тому и как раз снимала шлем. — Если уж на то пошло… — Тома обернулся. — Что это значит? Вы не можете арестовывать людей просто так. Кто бы это ни был… Из-под шлема выбивались короткие, серовато-черные волосы. У девушки было симметричное, слегка овальное лицо, серо-голубые глаза и очень выпуклая грудь. На ней были очки и красная мотоциклетная куртка в сочетании с повязкой на рукаве, под которой виднелись черный блейзер и желтый галстук. Через мгновение Тома узнал ее. — Сексуальные очки?! Девушка громко кашлянула в ладонь, прежде чем выпрямиться и подойти к решетке. — Я же просила тебя не называть меня так. Я на службе, знаешь ли. Я уже называла тебе свое имя, я Конори Мии. Ты действительно не знаешь, почему тебя задержали? — Нет, понятия не имею. Кроме того, означает ли это, что я могу называть тебя сексуальными очками, когда ты не на службе? — Не придирайся к словам! Мне несколько раз звонили о парне, который развратничал с молоденькими девушками, поэтому я пришла в парк, чтобы проверить. Хочешь посмотреть, что я увидела тогда? Она показала ему фотографию на телефоне. Тома посмотрел… и сразу побледнел. — Когда они успели так соскользнуть… и почему… их лица на моем… но это просто… Тома понимал, почему это может выглядеть плохо со стороны. — Н-невезуха… Ладно, это не то, на что похоже. Мы просто расслабились и… Я не знаю, как они так расслабились! — Довольно развратный отдых, если хочешь знать мое мнение. — Как я уже сказал, ничего не произошло! Буду честен, мы просто легли спать. Все трое! — Многие растлители внушают своим жертвам ложное чувство безопасности и притворяются, что они спят! — Но почему я считаюсь виновным, пока не доказана моя невиновность?! Разве не должно быть наоборот? Кстати, а как насчет Амазоры и Бердвей? — Я… я… хотела привлечь тебя к ответственности. В один момент я не смогла бы забрать вас всех… но я найду их, я уверена в этом. — Отлично. Может быть, они смогут дать показания против этого нелепого… — Камидзе. — вмешался Стейл, изо всех сил стараясь сохранять терпение во время их ссоры. — Это твой друг? Тома и Конори переглянулись. — Я так не думаю… мы просто… сталкивались несколько раз во время инцидентов в ее филиале… — Да, у нас с ним… есть некоторые разногласия, которые мы должны преодолеть… — Честно говоря, мне все равно, враг ли она тебе, друг детства или ты спишь с ней, скажи ей, чтобы она отпустила меня. Эта дерьмовая полиция задержала невиновного человека. ЕЩЕ РАЗ! — Магнус-сан, я как раз собиралась задать тебе вопрос, так что, пожалуйста, подожди… мы продолжим этот разговор, Камидзе… Затем она открыла дверь, вывела Стейла и попросила его сесть на стул возле маленького металлического столика. Затем она заняла место с другой стороны. После нескольких вопросов Тома вскоре понял, почему у Стейла были проблемы с допросами представителей миротворческих сил города. — Магнус-сан, сколько тебе на самом деле лет? — Четырнадцать, вьерзен, кваторзе, чет-надьят, юйон, أربعة عارة, кваттордичи, δεκατόσσερα и многое другое! Мне скоро исполнится пятнадцать, но ответ все тот же. Проверь эти чертовы файлы, я был здесь раньше! Камидзе, они думают, что твоей учительнице на самом деле промыли мозги и шантажировали ученицу начальной школы, и они не верят ее словам. Да, на самом деле, она так же зла на это, как и я. Почему я, несовершеннолетний, каждый раз оказываюсь за решеткой?! «Хм, если подумать, Комоэ-сенсей была в какой-то короткой зарубежной делегации. Это из-за этого они столкнулись в аэропорту?» — Что ж, несмотря на твои слегка… сомнительные ответы, настоящая правда будет раскрыта в кратчайшие сроки. — Боже, дай мне сил справиться с этими идиотами… могу я хотя бы позвонить человеку, который может подтвердить мой возраст вместе с дополнительными документами, которые ты ошибочно сочла поддельными?! — К-конечно, телефон здесь… После того, как звонок был сделан, Конори уперла руки в бока и снова подошла к Камидзе. — Итак, что мне с тобой делать… Ты явно неплохой парень, я была тому свидетелем, но иногда ты выкидываешь такие штуки… Я просто не могу заставить себя возражать, когда дело касается тебя… — Как я уже сказал, это были несчастные случаи. Это просто проявление моей неудачи. Я не хочу, чтобы все то дерьмо, что происходит вокруг меня, случилось на самом деле. — Что ж, я склона в это верить. Но все выглядит довольно безнадежно. Нам нужно допросить этих девушек. Но со всем этим можно было бы быстро разобраться, если бы тебе кто-нибудь посоветовал. Например, один из членов клуба. — СО, я уже говорил тебе, что не присоединяюсь к Правосудию! — Сокращение Сексуальные Очки до СО не улучшит ситуацию. Не пытайся мне льстить и ответь, почему ты не можешь просто принять мое предложение?! — Я сделаю это только тогда, когда ты примешь мое предложение! — О чем, черт возьми, идет речь? — Спросил Стейл, очевидно, желая, чтобы что-нибудь отвлекло его от того, как сильно он разозлился. — Вы двое, несомненно, взволнованы из-за простого знакомства. Конори и Тома указали друг на друга. — Что ж, у этого парня есть все, что нужно, и даже больше, чтобы стать замечательным членом Правосудия. И все же он отказывается присоединиться и продолжает избегать меня по этому поводу! — Только потому, что эти правила ограничат меня! — Идиот, я видела тебя только издалека и слышала от своих кохаев, но как команда мы могли бы… — Я никогда не говорил, что хочу в команду! А что, если ты пострадаешь?! Нет, я не люблю никого втягивать в это дело. В любом случае, Стейл, эта девушка отказывается работать управляющей в общежитии! — Потому что я убеждена, что должна бороться с уличной преступностью. Я бы все равно не справилась с этой ролью! — Ложь! Стейл, посмотри на этот строгий и в то же время озабоченный взгляд. Пропорции онээ-сан во всем! Модный образ, подчеркивающий сильную индивидуальность! Эти очки излучают чувственность и интеллект одновременно! Как любящая управляющую общежития, я узнаю истинный потенциал, когда вижу его! Это как необработанный алмаз, нешлифованный, но с безграничным потенциалом. Так почему же она тратит его на рутинную работу?! — Это ты растрачиваешь свой потенциал здесь! Между ними проскочили искры, и Стейл вздохнул, качая головой. — Вы оба гребаные идиоты… (Между тем) Цучимикадо Майка включила своего робота-уборщика, отправляясь разносить приготовленные горничной обеды, когда услышала спорящие голоса. Затем она заметила двух белокурых девушек у входа в парк. — Так что же нам теперь делать? Мы должны найти братика! — Хм, если он ушел, мне на самом деле все равно. — Но всего несколько минут назад ты была в панике! — Заткнись! Он, очевидно, бросил нас, так что может убираться к черту. — Не похоже, чтобы братик так поступил… — Тц… ты права, я просто сейчас очень зла… — Ты же не думаешь, что он ушел… из-за нас? — Я не знаю… но, зная этого дурака, можно предположить, что он, вероятно, вляпался в какие-то неприятности у нас за спиной. — Извините… — Майка приблизилась к ним сзади, заставив спорящую парочку вздрогнуть. — Вы потеряли своего старшего брата? — Э-э-э… Да, вообще-то… — Спросила Бердвей несколько смущенно. Называть Тому своим братом — это одно, но говорить об этом с незнакомыми людьми — совсем другое. — У нас был действительно замечательный день. Но потом братик исчез. — Амазора вскрикнула. — О нет, это ужасно. Значит, вы хотели провести время со своим старшим братом… вы и только вы одни? Затем она спрыгнула с робота и повалила Бердвей и Амазору на землю, ее глаза сияли от радости. — Эй, что ты… — сердито начала Бердвей, но юную горничную на тренировке было не остановить. — Я нутром чуяла, что вы поймете. Желание беречь эти моменты, когда вы как брат и сестра. Кормить друг друга, ходить рука об руку, нюхать простыни и одежду, спать вместе под звездным небом и читать мангу, когда возникает страстная любовь… Глаза Бердвей и Амазоры расширились. В этот момент между девушками протянулась невидимая нить взаимопонимания. Не прошло и двух полных минут, как их уже связало нечто гораздо более глубокое, чем просто дружба, социальные различия или национальности. В этом была сила обожания к образу старшего брата. — Вы сказали, что проводили с ним время. Расскажите мне все, и я имею в виду все, ни одной пикантной детали! — Скомандовала Майка. Амазора посмотрела на Бердвея, и они оба пожали плечами. Им все еще нужно было найти способ найти Тому, поэтому они уступили горничной, поскольку у них не было лучшей идеи. (Пару минут спустя) Майка не проронила ни слова на протяжении всего их рассказа об утренних и послеполуденных событиях. «Неужели она настолько впечатлена, что не знает, что сказать?» Наконец, маленькая горничная глубоко вздохнула и закричала. — ВЫ ИДИОТКИ! Крик, нехарактерно громкий для Майки, был настолько сильным, что спугнул птиц с ближайших деревьев. — Эй, кого ты зовешь… — начала Бердвей, но Майка приложила палец к ее губам, заставляя замолчать. — Как самая милая и заботливая младшая сестра в городе, я не могу этого так оставить! Вам не хватает сестринских навыков, и вы нуждаетесь в просвещении. — Эй, перестань вести себя так высокомерно! — Амазора ткнула пальцем в Майку. — Кто дал тебе разрешение так себя вести? Ты думаешь, что ты лучше нас? Майка хитро улыбнулась, затем приблизила головы Амазоры и Бердвея друг к другу и прошептала: — Я и мой брат… сделали это… и это… и еще это… с этим… Амазора тут же упала на землю. Хотя у Бердвей дела шли лучше, она все равно опустилась на одно колено. — Кх… она хороша… кто бы мог подумать, что финальный босс будет похож на нее… Майка встала перед ними и откашлялась, прежде чем заговорить. — Послушайте меня внимательно! Как младшая сестренка, я дам вам совет. Вы знаете, чего не хватало в вашем опыте общения с братом? Через мгновение двое других покачали головами. — Вы были так сосредоточены на борьбе друг с другом, что забыли, за кого боретесь! А это смертный грех для каждой хорошей младшей сестры. Днем и ночью вы должна думать в первую очередь о своем брате. — Почему ты говоришь, что мы забыли? — Скажите мне, было ли какое-нибудь из ваших соревнований действительно посвящено ему? Вы проводили с ним время вместе или просто рядом? Вы игнорировали его, вместо того чтобы заботиться о нем и сосредоточиться на нем. Неудивительно, что он мог уйти. Губы Амазоры задрожали. Бердвей опустила голову, чтобы не было видно ее глаз. — Как бы то ни было, — Майка с серьезным видом подняла палец. — Как человек, считающий себя настоящей горничной, я считаю, что главное — это служение и объединение усилий. Вам нужно сделать шаг вперед и еще больше побаловать своего брата. — Побаловать его?! — Бердвей, явно не привыкшая к тому, что нужно что-то для кого-то делать, а не наоборот, набросился на него. — С чего бы мне делать… — Потому что это лучший способ! Если в результате он уйдет от вам, отбрось все, что мешает вам стать лучшей младшей сестрой, какой только можно быть! Когда вы делаете что-то нежное, это возвращается к вам в самый неожиданный момент и самым неожиданным образом. Что заставляет ваше сердце трепетать, и вы дарите еще больше любви. И все это продолжается до тех пор, пока не достигнет кульминации в страстном, запретном романе! — черноволосая девушка завизжала от радости от собственной фантазии. — З-Запретном… — Амазора тоже была явно очарована энтузиазмом своей новой подруги. Бердвей слегка покраснела и покрутила пальцем прядь своих светлых волос. «Н-ну, я не из тех, кто умеет быть милой и все такое… но я, конечно, хочу, чтобы он был рядом… И если я буду думать об этом как об инвестировании в будущее… хм, это может сработать…» — Тогда ладно. — сказала она, поднимаясь. — Я приму твой совет. — Я тоже! Я хочу, чтобы братик захотел остаться! — Тогда соберитесь вокруг меня. Вот что вы сделаете… (5 минут спустя) — Ладно, думаю, я поняла. — Я тоже. — Хорошо. Возможно, ваш брат попал в беду, и ваша первая обязанность — помочь ему. Идите и не забудьте позвонить мне позже, чтобы сообщить о результатах. Я должна закончить доставку! Амазора и Бердвей бросились бежать. — Берди-сан, куда мы вообще бежим? — Мы должны поискать улики. Этот дурак, должно быть, что-то оставил… БАМ! Девочки столкнулись с кем-то, кто тоже бежал на большой скорости, и от боли упали на землю. — Эй, смотри, куда бежишь, ты… о?! — Это сестренка самурай! И это действительно была Канзаки Каори, которая была в бегах и явно чем-то озабочена. Бердвей выругалась себе под нос, вставая и отряхиваясь. — Ну, когда ты думаешь, что ситуация уже не может быть более раздражающей… и все же ты здесь. — Лейвиния Бердвей из Солнечного Света Цвета Зари. — С таким же раздражением пробормотала Канзаки. — Прошло совсем немного времени. А теперь, если позволите, у меня есть дела поважнее, чем заниматься вашими ребяческими выходками. — Ты та, кто столкнулась с нами. Эй, Гокусай или как тебя там. Это Тицаки, Святая Дальних сисек. — Фу, я и забыла, какой ты была невыносимой… — Но я знаю сестренку самурай. Слушай, братик пропал! Ты его видела? Канзаки на мгновение остановилась. — Камидзе пропал? Я направляюсь в участок, чтобы дать показания в пользу Стейла… но теперь, когда вы упомянули об этом, мне кажется, я слышала голос, похожий на голос Камидзе, на заднем плане разговора. — Для меня это звучит как подсказка! — Ну, у нас нет ничего лучше, так что, думаю, это подойдет. Я иду спасать задницу этого придурка -старшего брата. — Это моя фраза. Не заставляй меня бросать тебя. — Подождите, вы двое. — Вставила Канзаки. — Если это касается Камидзе, то это еще одна причина для меня вмешаться. Я тоже иду! Бердвей собиралась возразить, но остановилась, прежде чем заговорить. Затем на ее лице появилась хитрая улыбка. — На самом деле, есть кое-что, что идеально подходит именно тебе… (Некоторое время спустя, в другом месте) Глядя на Камидзе Тому, Конори Мии погрузилась в воспоминания. У ее поведения и того, что она была немного более рассеянной, чем обычно, была веская причина. Все началось с «матери всего хаоса»: скуки и пустоты, которые она недавно почувствовала в жизни. Не то чтобы Конори злилась из-за того, что в ее юрисдикции в эти дни было относительно спокойно. Она, честно говоря, была счастлива, что город стал хотя бы немного безопаснее. Однако это никак не уменьшало того факта, что ее дни стали более скучными… ну, немного скучными. Уровень ее силы был стабильным, отношения складывались удачно, учеба тоже шла хорошо. Но Конори, хотя и не признавалась в этом перед своими друзьями или подчиненными, начала стремиться к чему-то новому в своей повседневной жизни. Это чувство было сложным. С одной стороны, у нее были потрясающие повара, достижения, друзья и даже человек, о котором она заботилась. Но с другой стороны… И Ширай, и Уихару были конкретны как в работе, так и в повседневной жизни. Куроко не занималась бумажной работой, и большинство разговоров, не связанных с работой, вращались вокруг Мисаки Микото. Хотя Конори тоже восхищалась Рейлганом, у нее был предел возможностей для весьма сомнительных фантазий о телепортаторе. Между тем, Уихару была невероятно милой и образцовой сотрудницей, но Конори не до конца поняла ее объяснения по информатике. Они также боготворили разные вещи и имели совершенно противоположные вкусы. Конори не променяла бы их ни на одного другого члена Правосудия, но были дни, когда она чувствовала, что их филиалу нужна свежая кровь. Она чувствовала, что это было бы правильным решением. Новый член, предпочтительно парень. Почему именно парень, спросите вы? Что ж, Конори когда-то была членом банды и привыкла работать в окружении противоположного пола. И даже если она чувствовала себя как дома со своими подругами, она думала, что снова поработать с парнем было бы совсем не так уж плохо. Да, это было причиной. И уж точно не тот факт, что в довершение всего ей приходилось терпеть замечания своей соседки по комнате (в счастливых отношениях) о том, что Конори одинока. На самом деле, у Конори был парень, который занимал особое место в ее сердце. Его звали Курозума Ватару. Он нравился Конори долгое время, и она планировала признаться ему, если когда-нибудь встретит его снова. Но после инцидента с Большим пауком Курозума был арестован (ею) и с тех пор находится в тюрьме. И хотя у Конори все еще оставалась надежда, она обнаружила, что, во-первых, очень трудно поддерживать отношения, не говоря уже об активных свиданиях, когда одна из сторон находится в тюрьме, и, во-вторых, довольно неловко, когда ты перестаешь быть членом банды, становишься членом Правосудия и продолжаешь посылать твоего предполагаемого парня в тюрьме. Да, на самом деле это не было активным времяпрепровождением, которое улучшило их отношения. Так что романтические чувства угасли, как бы ей это ни было ненавистно. Выбор был обычный: парень или работа. И, честно говоря, у Конори от этого разболелась голова. И вот она была там, а жизнь проходила мимо. И казалось, что так и будет продолжаться. Но потом один парень бросил камень в пруд скуки, подняв волны, которые привлекли ее внимание. Впервые она услышала о Камидзе Томе из уст Ширай Куроко и Мисаки Микото, причем первая была довольно раздражена из-за него, а вторая была нежной, но глубоко отрицала это. Однако, несмотря на свой интерес, Конори, очевидно, не обращала особого внимания на человека, которого на самом деле не знала. Однако однажды вечером она столкнулась с парнем, подходящим под описание, когда преследовала группу головорезов. Парень с колючими волосами убегал, неся на руках девочку. Как выяснилось позже, он спас ее от их нежелательных приставаний. Конори следила за ними и подоспела как раз вовремя, чтобы стать свидетелем того, как Камидзе Тома ввязался в драку. Несмотря на то, что он был явно подавлен и далеко не невредим, ему удалось победить врагов и защитить плачущую девушку. Конори была ошеломлена. Парень выглядел невзрачно и был тем, кого она обычно считала относительно незаметным, но в тот момент он продемонстрировал упорство, решительность и храбрость, превосходящие многих членов Правосудия. Со стратегической точки зрения, он использовал свое окружение по максимуму. Его движения были точными и лишенными излишеств, свойственных начинающим бойцам. Однако его стиль ведения боя был достаточно неортодоксальным, и Конори поняла, что ему нужно развивать его самостоятельно и заниматься самообразованием. Не то чтобы это имело значение, потому что Конори была вне себя от радости. С этого момента она поняла, что парень — отличный материал для присоединения к Правосудию. Она нашла его школу в базе данных и отправилась туда. Он тоже был ее ровесником, и когда она заговорила с ним, он показался ей очень милым парнем, очень прямолинейным, поскольку он также похвалил ее внешность, заставив ее смутиться (хотя она бы солгала, если бы не испытывала никакой женской гордости). Однако ее предложение было категорически отвергнуто. По словам Камидзе Томы, он считал, что Правосудия — это нечто ограничивающее и способное стать только помехой. Когда Конори попыталась отстоять свои обязанности, он в шутку предложил присоединиться к Правосудию, если в будущем она станет управляющей его общежития. Это предложение на самом деле заставило ее скрыться из виду. И так прошло некоторое время, пока уши Конори горели от осознания того, насколько по-детски она себя вела, но она просто не могла остановиться. Особенно после того, как стала свидетельницей этой возможности и нескольких действий, которые она видела в ту ночь. Она была убеждена, что Тома придерживается стереотипа о Правосудия, поэтому пыталась найти способ убедить его. Проглотив много упаковок молока «Мусаси», она непреднамеренно пошла по пути почти всех своих друзей по филиалу. Как и Ширай Куроко, она начала расследование и поняла, что Тома был замешан во многих инцидентах. Сам масштаб этого участия лишил ее дара речи. Как и Мисака Микото, она пыталась встретиться с ним или даже преследовать его после определенных инцидентов. Именно тогда она обнаружила в себе некоторую особенность. Ее способность к ясновидению позволяла ей видеть сквозь предметы и исключала любую погрешность, вызванную рассеиванием света в воздухе. Хотя она обычно использовала его для поиска таких вещей, как спрятанное оружие, оно также позволяло ей перехватывать беглецов, видя путь их отступления сквозь препятствия на среднем расстоянии. Но когда она попыталась использовать его на Камидзе Томе, когда он исчез за стеной… Она не могла его видеть. У нее было ощущение, что она ослепла в одном определенном месте. Когда она моргнула и сфокусировала зрение, то увидела все нормально, но когда она перевела взгляд туда, где, по ее мнению, должен был находиться парень, странное явление повторилось. Она не рассердилась на это, но теперь дело было не только в физической силе. Если бы Камидзе Тома обладал какой-то способностью вмешиваться, это значительно помогло бы в поимке преступников. Она, как и Сатен Руико, обратилась к городским легендам и мифам после того, как обнаружила, что ее способности не работают должным образом. Хотя она не нашла ничего убедительного, это только подогрело ее интерес. Ирония заключалась в том, что Камидзе Тома выразил искреннее желание познакомиться с ней поближе. Точно так же и Конори была более чем счастлива помочь ему, если он в этом нуждался. Но эта единственная проблема создала барьер, который мешал им по-настоящему общаться друг с другом, несмотря на их взаимные интересы. Не говоря уже о том, что… — Почему ты пытаешься увидеть, что у меня в штанах?! — Обвиняюще сказал Тома. Конори покраснела, даже не осознавая, что снова активировала свою способность. Она время от времени проделывала это рядом с Камидзе Томой, чтобы понять, почему он вмешивается в ее силу. Пока что результатов не было. Однако у Камидзе возникли определенные подозрения. — Н-нет! Я же сказала тебе, что пытаюсь понять, как ты вмешиваешься в мою… — СО-семпай, пожалуйста, мы оба знаем, что если у кого-то рентгеновское зрение, с этим можно справиться только одним способом. — Я-я не хочу, чтобы меня называли извращенкой из-за того, что кто-то настолько явно пристрастился ко мне, что назвал меня Сексуальными Очками! Во-вторых, я на самом деле не твой семпай, поскольку нам обоим по 16. В-третьих, это стереотип о ясновидении. Мой взгляд был просто опущен туда, когда я размышляла, вот и все. — О чем ты размышлял, что заставило тебя обратить свой взор туда? О боже, это одна из тех видеоигр, которые есть у Аогами, где женщина-полицейский связывает тебя и говорит: «Это нарушение за нарушение!» — Что это за игра?! — ХЕЕЕЕЕЕЕЛП! СЕКСУАЛЬНОСТЬ НЕ ОПРАВДЫВАЕТ ТАКОГО ОБРАЩЕНИЯ! МЕНЯ СОБИРАЮТСЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ СИЛОЙ! — Успокойся, у меня нет таких намерений! Я ЗДЕСЬ НЕ ИЗВРАЩЕНКА! Ч-Ч-что это ты так на меня пялишься?! — Что, например?! — Я знаю, ты пару раз смотрел на мою грудь… — Когда я смотрю на тебя, твоя грудь просто оказывается в поле зрения. Это довольно сложно не заметить… — Ты хочешь сказать, что я толстая?! — Нет, я бы никогда так не сказал… Хотя, сиськи — это жирно, так что… н-нет, ответ все равно отрицательный! Стейл вздохнул и откинулся на спинку стула. — Убейте меня сейчас… Но потом… Лязг! Снаружи послышался какой-то звук. А примерно через 10 секунд — еще один… — Что это? — Тома и Конори спросили одновременно. (Тем временем внутри здания на другой стороне дороги) — Смести прицел на несколько градусов влево… — Обратилась Бердвей к Амазоре. — Я не подчиняюсь твоим приказам. Но у меня возникла та же идея, так что я сделаю это. Они были немного выше того места, где находилось маленькое окно комнаты, в которой в данный момент находились Тома, Стейл и Конори. Они были там, чтобы вернуть Камидзе Томе. Однако они хотели сделать это по-настоящему круто. У них была модифицированная снайперская винтовка и несколько «усыпляющих дротиков», изготовленных Гокусай Рикури. Амазора взяла эти вещи из одного из хранилищ семьи Гокусай. Она не была снайпером, так что для нее это был новый опыт. Изначально Рикури планировала использовать снайперскую винтовку в сочетании с пулями-веществами, но этого так и не произошло. Но благодаря точности Бердвей и навыкам Амазора, а также скорости заряжания, они были великолепными стрелками. Было ли это перебором? Да. Им было весело при этом? О, определенно, да! В конце концов, эти снаряды не были смертельными. Это были снотворные средства слабого действия, рассчитанные на кратковременное отключение. Как они узнали, куда целиться? Благодаря присутствию Разрушителя Иллюзий, Бердвей и Канзаки смогли более или менее точно определить, в какой комнате находится Камидзе (или, другими словами, в какое окно целиться). Кстати, о Канзаки… — Э-Это действительно необходимо? — раздался голос Святой. Амазора и Бердвей лежали на возвышении в одной из пустых комнат заброшенного здания. Что было еще более удивительным, так это то, что Канзаки лежала на спине перпендикулярно другим девушкам, винтовка лежала у нее на груди, а грудь прижималась к ней слева. Это заставило Амазору обхватить левой рукой грудь Канзаки и согнуться, чтобы поддержать винтовку, придавая ей устойчивость, поскольку палец правой руки она держала на спусковом крючке. — Извини, но это идеальный вариант для использования твоих огромных подушек безопасности. И у нас просто не оказалось сошки. Благодаря тебе мы можем целиться точнее и не беспокоиться о тряске. Канзаки закусила губу, яростно глядя на Бердвея. — Каждый раз, когда эта проклятая штука стреляет, я чувствую отдачу в груди! — Меня не интересует, нравится тебе вибрировать этими толстыми мешками или нет, просто будь хорошей двуногой и не дергайся. — Клянусь, однажды я тебя прикончу! — Можете помолчать минутку? — Амазора облизнула губы, прицеливаясь. — И… вперед! Нарезные выстрелы были произведены одновременно… (Между тем) …Конори Мии почувствовала острое покалывание на шее. Это был маленький дротик, предназначенный для того, чтобы прокалывать кожу, но не причинять серьезного вреда. — Снайперская атака? Мне нужно… чтобы… И в следующий момент она упала на землю. — А?! Что происходит?! — Закричал Тома, когда Стейл тоже встал и проверил пульс Конори. — Что бы это ни было, это не убило ее, а просто усыпило. Тома хотел спросить еще что-то, но тут дверь начала открываться… Несколько минут спустя внешняя стена превратилась в груду пламени и обломков, когда Лейвиния Бердвей вошла внутрь, окруженная вихрем воздуха и огня, с волшебной палочкой в руке. — Сюрприз, сюрприз! Лейвиния Бердвей представлена стильно и с потрясающей подачей, так что преклонитесь перед моим величием! — Братик! Мы пришли спасти… Но Амазора, которая прибежала со все еще слегка покрасневшей Канзаки, остановилась на полуслове, когда они увидели, что Тома не только свободен, но и с чашкой чая в руке. — Сестренка?! Гокусай Кайби невинно улыбнулась. — Всем привет. Как видите, я спасла Тому-сана. У меня даже было время приготовить вкусный чай. Тома кивнул, а Бердвей покраснела и стиснула зубы. — Ты выставил меня дурой из-за этого бесполезного появления! — Ой? Мне так жаль… — В твоем голосе совсем нет сожаления! — Эй, Тома, а кто этот коротышка?! — Я дам тебе немного пощечины! — Сестренка. Почему ты здесь? Мы были так близки… — Сказала Амазора, топая ногами и глядя на Кайби. — Хмм? Ну, я получила информацию, что этот придурок внезапно ушел из дома, и это вызвало у меня подозрения. Поэтому я отпросилась из школы, уговорила какого-то доброго парня пустить меня на станцию наблюдения и, ну… после еще нескольких уговоров, прибыла сюда. — Мерное Сердце — это, конечно, потрясающе. Вообще-то, я хотел посмотреть, как работает это дело по спасению из тюрьмы. — Тома улыбнулся Кайби, которая одарила его своей самой очаровательной улыбкой. — Эй, Берди-сан, я думаю, нам нужно сделать то, что мы обсуждали ранее с Майкой. — Пробормотала Амазора, когда они с Бердвей наблюдали за разворачивающейся сценой мертвыми глазами. — Да. Как бы это ни было неприятно, сегодня мы не останемся в стороне еще больше. — О, если подумать. Ты сказал, что кто-то сообщил тебе о моем внезапном уходе. Кто… — ТООООООМАААААААААААААА! Индекс появилась из-за угла. В руках у нее было полно разных лакомств. Отправив их в рот и проглотив, она продолжила свою работу. — Тома, я ни на минуту не могу оставить тебя одного. И к тому же уже время обеда. Обед, который я пыталась приготовить, взорвался в этой ужасной дьявольской машине, которую вы называете микроволновой печью, так что теперь я ужасно голодна! Она оскалила зубы, но, заметив, что Отинус смотрит на нее, изменила направление укуса. ЖУЙ! — Теперь это причиняет меньше боли, правда, Фума?! Очевидно, монахине все еще требовались маленькие шаги на пути к тому, чтобы обуздать свой гнев. — Моя рука! Мою руку вот-вот откусят! Это улучшение, но почему так?! Посреди хаоса Конори Мии медленно пришла в себя. — Фу… что случилось… — пробормотала она. — Индекс, прости меня… ты можешь… отпусти… сейчас же! Но когда Тома наконец отпустил свою руку, это было так неожиданно, что он упал, и толчок заставил его проскользнуть между ног упавшего члена Правосудия, пока он не ударился обо что-то легкое и мягкое. «Это… ткань?» — Гя?! Глаза Конори расширились, и она инстинктивно сжала ноги, из-за чего Тома попытался приподняться. После нескольких попыток ему это удалось, но девушка все еще была на нем. «Почему у меня возникает такое странное чувство дежавю?» Отинус тоже узнала этот человеческий шлем и вздохнула. — Ладно, дамы и господа, мы все знаем, что в данный момент никто не будет слушать мои объяснения. Так что прощай, у Камидзе Тома есть ради чего жить! Тома заговорил, прежде чем он (и Конори) развернулся… и врезался прямо в стену, в то время как бедная девушка в очках снова упала. — Извини за это. Я угощу тебя чем-нибудь… доступным… в качестве извинения… — Подожди… ты все еще под стражей. Ты не можешь просто… — Братик! Давай уйдем отсюда! И вот, Амазора удалилась, увлекая за собой Тому, а Кайби и Бердвей остались, продолжая обсуждать разные вещи. — Не хочешь ли чаю? — Японский чай ужасен на вкус! — Вообще-то, этот импортирован из Великобритании. — Ну… тогда, конечно, ты не можешь сделать это правильно! Индекс поклонилась все еще ошеломленной Конори. — Хотя я все еще голодна, спасибо за еду из твоего холодильника. Было вкусно! Канзаки тоже поклонилась ей. — Извини за вторжение. Мне нужно вернуться в аэропорт с моим коллегой по работе, чтобы эта ситуация не повторилась. Стейл просто уставился на нее, прежде чем пробормотать. — Хотел бы я сказать, что это было приятно, но на самом деле это было не так. Прощайте. И вот, Конори осталась в комнате, которая выглядела так, словно по ней пронесся тайфун. Она выглянула в проем и увидела убегающую группу на расстоянии. Она густо покраснела, когда унизительное воспоминание о том, как голова Томы ударилась о ее трусики, снова и снова прокручивалось в ее голове. — Камидзе! Это еще не конец! (Некоторое время спустя) — Братик, мы с Берди-сан решили изменить наш подход. — Черт возьми, хоть раз произнеси мою фамилию правильно. — Но так будет смешнее! «Бердвей» звучит как документальный фильм «Планета животных»… — Я запомню это! И да, мы хотим кое-что протестировать… но, честно говоря, нам определенно нужно немного личного пространства… — М-Мне стоит бояться? Группа разделилась. Стейл и Канзаки отправились в аэропорт, Индекс и Кайби решили вместе сходить за продуктами. Когда Отинус поменялась местами с Томой на Индекс (она хотела лично выбрать деликатесы, подходящие ей по размеру), парень продолжил свой день с отрядом младших сестер по настойчивому требованию. — Если ты хочешь где-нибудь уединиться, мы можем пойти в мое старое общежитие… это напомнило мне, Бердвей, откуда ты вообще узнала, где я сейчас живу? — Я… У меня свои привычки, и пусть этого будет достаточно. Но когда они появились… — Вау, здесь безупречно чисто. — Признал Тома, оглядывая свое старое общежитие. — Лессар и компания действительно проделали отличную работу. Бердвей поперхнулась. — Она тоже здесь?! Боже мой, это похоже на лихорадочный сон… — Братик, я что-то проголодалась. У тебя, случайно, нет устриц? — Во-первых, я бы не смог позволить себе баночки устриц в моем старом заведении, в отличие от тебя, моя очаровательная принцесса. Во-вторых, здесь никого нет, так что в… Но Тома не договорил, когда открыл холодильник и тонкая женская рука протянула ему небольшую коробку. — Здесь нет устриц, но я могу порекомендовать крабовую пасту. — Что за..... ЛЕССАР, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЕМ ХОЛОДИЛЬНИКЕ?! Когда полки были убраны, Лессар сидела на свободном месте и жевала что-то, что, по-видимому, попало на дверцы холодильника. Ее механический хвост изгибался вдоль стенок холодильной машины. — Это возбужденная сестренка! Ух ты, неужели тебя не беспокоит холод?! — Что я могу сказать? — протянула чертовка, вылезая из холодильника. — Я обожаю жаркое, это природный талант. Любовничек, не стесняйся есть еду там, где были мои бедра. Думаю, моя кожа только улучшит вкус. — Думаю, я откажусь от этого… Мне всегда было интересно, как ты устояла перед Сибирью с помощью лакросса… — вслух размышлял Тома. — Мне кажется, она хотела простудиться, чтобы воспользоваться тобой, — Бердвей ткнула пальцем в свою спутницу-англичанку, которая лукаво улыбнулась. — Я?! Неееет… конечно, нет. Кто бы хотел заболеть вместе, чтобы провести пару дней подряд в одной постели, имея в запасе много времени и еще больше позиций для тестирования? Уж точно не такой, как ты, с сексуальной энергией замороженной дохлой рыбы. — Ты понятия не имеешь, что я могу, а что нет в этой области, поэтому я бы на твоем месте использовала твои слова осторожно. — Бердвей прошептала Лессар на ухо. — У меня есть масса идей, что делать, и все они записаны для ознакомления. И более чем достаточно воли, чтобы воплотить их в жизнь. — О, это вызов?! Что ж, я точно знаю, что мы с ним наконец-то сделаем это, это будет лучшее время в моей жизни, и что бы я ни сделала, я заставлю его затаить дыхание. Единственное, что ты можешь сделать, чтобы у него перехватило дыхание, — это задушить его в одной из своих детских попыток разыграть босса мафии. — Это так? Что ж, может быть, я и не вижу причин оставлять его бездыханным. Я была бы так хороша, что он умолял бы повторять это снова и снова, и мне нужно, чтобы он дышал для этого… — Ух ты… похотливая сестренка и Берди-сан стреляют словами, как из моего гатллинга… — Амазора наблюдала за небольшим спором с таким напряжением, что ей не хватало только попкорна, чтобы поддержать его. Бердвей заговорила на обычной громкости, обращаясь к Амазоре. — Гокусай, не ассоциируй себя с ней. Она полная Ш-Л-Ю-Х-А. — Эй! Для тебя это начинается на «мисс»! — О, так ты умеешь писать по буквам? Я никогда не видела, чтобы ты что-нибудь читала, поэтому не была уверена! Внезапно обеих девочек схватили за плечи и с силой развернули лицом к сурово смотрящему Тому. — Послушайте, я знаю вас двоих, и, поскольку я вас знаю, если я прерву вашу дискуссию еще на минуту, вы, скорее всего, разнесете мое общежитие. Который, должен я напомнить, ремонтировался второй раз за очень короткий промежуток времени, и даже если я решу пока пожить в другом месте, я бы предпочел сохранить его в первозданном виде. Так что не перегибайте палку, понятно? Обе девушки, ошеломленные властностью, прозвучавшей в голосе Томы, быстро кивнули. «Ух ты…» Подумала Бердвей, пытаясь скрыть растущее волнение. «Одно дело, когда он заботливый, но когда он такой прямой и властный… Я чувствую…» В то же время самодовольное лицо Лессар приблизилось к ней. — Так заводит, да? — Прекрати! И почему я вообще начала обсуждать это именно с тобой?! Я больше не собираюсь опускаться до твоего уровня и говорить обо всех этих извращенных материях. — Конечно… о, что касается твоего вопроса, Камидзе! По правде говоря, я пряталась, потому что случайно пролила «жидкий розовый лак для ногтей и краску для волос в одном флаконе» на волосы Бейлуп. — Лессар изо всех сил старалась не рассмеяться. — Она выглядит совершенно нелепо, и хотя это пройдет через 2-3 дня, она очень, ОЧЕНЬ зла. Поэтому я прячусь, а она и не подумала зайти ко мне. — Итак, я могу предположить, что если Бейлуп все еще здесь, это значит… Как по команде, двери в ванную открылись. Очевидно, Лансис и Флорис решили принять ванну вместе. В этом не было ничего особенно странного, поскольку они, по сути, не состояли в кровном родстве. Но после того, как они вышли из ванной, распаренные и все еще слегка мокрые, они застыли на месте при виде неожиданной компании. — Ка… Кака… Какаками… Камидз… Словно в какой-нибудь седзе-манге, лицо Лансис медленно покраснело от подбородка до корней волос. Издав несколько писклявый звук, она быстро развернулась и убежала в ванную. «Хм? Лансис-сан всегда была такой застенчивой?» Флорис чувствовала себя лучше, хотя ее щеки тоже заметно покраснели. — Ч-что ты здесь делаешь? Тебе следовало бы сказать, что ты придешь, черт возьми! — Эмм… Флорис-сан, это мой дом, и, хотя я более чем рад, что вы все еще здесь, я не нуждаюсь в объявлении… — Я знаю, но все равно было бы неплохо! — блондинка указала на него пальцем. — Я бы оделась во что-нибудь красивое и… Ее полотенце, которое больше не поддерживалось, быстро упало. Несколько секунд все молча смотрели на нее. — Не волнуйся, сестренка. — прокомментировала удивительная натуралка из комедийного Гокусай Амазора. — В этом ты тоже не так уж плоха. — НЕЕЕЕЕТ! — Флорис закричала и тоже заперлась в ванной. — Итак, это случилось. — Бердвей вздохнула и жестом подозвала Тому. — Пойдем, здесь слишком оживленно. Нам нужно двигаться. (После…) Поэтому они переехали. И с ними еще один человек. — Смотри. Мы с этим дураком проводим время наедине. Лессар кивнула. — Как будто, только мы трое. Еще один кивок. — Что означает, без тебя. Явно без тебя! Лессар пожала плечами. — Есть что-то, чего ты не хочешь, чтобы я видела? -… -… — ТЕЛЕСМА-БОМБАРДИРОВКА! — Ого?! Когда точно рассчитанный по времени приступ закончился и Лессар пришла в себя от кашля, Тома, Бердвей и Амазора уехали на автобусе. Девушка получила сообщение на свой телефон. «Извини за это. Я обещаю связаться с тобой позже». Лессар усмехнулась, медленно поднимаясь на ноги. — Значит, это свидание. Честно говоря, я не могу дождаться, — сказала она с большей теплотой и романтичностью, чем обычно. И тут она почувствовала рядом с собой поистине пугающее присутствие. — Единственное свидание, которое у тебя будет… Лессар очень медленно повернулась и увидела разъяренную Бейлуп с очень-очень розовыми волосами, которая угрожающе стояла перед ней. Или настолько, насколько это было возможно, учитывая, что она выглядела так, словно сошла с рекламы жевательной резинки. — …та, у которой есть смерть! — Б-Бейлуп! Я-я должна сказать, что, если ты понимаешь, розовый цвет довольно популярен в этом сезоне! — Никто не смеет прикасаться к моим волосам, Лессар! Мои потрясающие серебристые волосы, он сказал, что я с ними выгляжу сексуально! — Если ты имеешь в виду Камидзе, то ты просто соскучилась по нему. И я тоже буду с радостью скучать по тебе и подожду, пока ты успокоишься… — Я не собираюсь ждать два дня, пока это смоется! Пора умирать~ Излишне говорить, что Лессар была весьма занята. (Между тем) В конце концов, они остановились на караоке. — Тсс, мы все равно не подготовились должным образом… но, думаю, мы можем немного расслабиться здесь, прежде чем идти туда… Был поздний вечер. Солнце еще не садилось, но уже заметно клонилось к закату, когда они вошли в караоке-бар. Войдя в комнату, они заказали напитки. Усевшись, Амазора взяла каталог песен и просмотрела его. Бердвей украдкой посмотрела на нее, пока не заметила определенную песню. — Хм… эта песня может сработать. — А эту мы можем спеть? Тома взглянул на выбор и нервно улыбнулся. — Это хороший выбор, но… Я не очень хорошо пою на английском. — Да ладно, братик, я не стану тебя осуждать. — Амазора ободряюще похлопала его по спине. — Я думаю, я тоже не буду делать этого… часто, — добавила Бердвей. Принесли их напитки. После того, как они восстановили водный баланс, Тома кивнул. — Хорошо, сестренки. Пора это сделать! Они заиграли песню. Это была версия, предназначенная для переключения между мужским и женским вокалом. И тогда они начали. «Эй, братик…» (Позже) Когда песня закончилась, они все улыбались друг другу. Даже у Бердвея была искренняя, теплая улыбка, а Амазора практически сияла от счастья. — Ты отлично справился! Хотя произношение… пфф! — Ты сказала, что не будешь осуждать! — Я сказала «много». Я вынуждена немного развлечься за твой счет. Это настроение было заразительным, и Тома тоже чувствовал себя невероятно счастливым. Находиться с этими двумя было гораздо веселее, чем он ожидал изначально. Он чувствовал себя настолько возбужденным, что мог поклясться, что комната начала кружиться вместе с ним.- Подождите… Это было не просто выражение лица. Казалось, что комната действительно вращается. Бердвей несколько раз моргнула. Должно быть, она тоже почувствовала, что что-то не так. Она быстро вытащила что-то из-под юбки и протянула Тома. — Возьми это и не потеряй… — Что?! — растерянно спросил он, прячась. — Просто сделай… это… Не могу поверить, что я была… одурачена… вот так… И затем она рухнула на пол. — Эй, Бердвей! Что происходит?! — Братик… почему все так… иду… ГЛУХОЙ УДАР! — Амазора? Ты тоже? Эй, что с тобой? Нет, подожди… головокружение… обморок… от… Его взгляд сосредоточился на столе, несмотря на то, что перед глазами мелькали цвета. — Напитки… напитки были… подмешаны? Черт, мне нужно сходить за… их… ни с того ни с сего… Он потерял чувство равновесия и после одной неудачной отчаянной попытки дотянуться до девочек тоже рухнул в темноту. (Позже…) Тома очнулся в пустынном переулке, в куче мусора. — Ой… что, черт возьми, случилось?.. Затем к нему вернулась ясность ума. — Черт, это точно! Амазора и Бердвей в беде! Их похитили? Черт возьми, мы не можем допустить еще одного фиаско с похищением. С другой стороны, в случае с этими двумя я больше склонен жалеть похитителя, чем кого-либо другого. И все же мне нужно спешить. Он порылся в кармане и достал то, что Бердвей дала ему перед тем, как отключиться. — Вот это маленькая хитрость… Я думал, маги ненавидят подобные технологии! Это была маленькая брошка, на которой была изображена некачественная визуальная карта переулка, в котором он находился, рядом со светящимся красным следом. Это было устройство слежения. И если Камидзе не ошибался, передатчик сигнала был у Бердвея. Он мог только догадываться, почему Бердвей носила его с собой. Она ожидала, что наденет его на кого-то другого? Или она отдала его кому-то, кому доверяла, когда отправлялась на по-настоящему опасное задание? Может быть, даже самая дерзкая и хитрая маг западного полушария хотела, чтобы кто-то время от времени был рядом с ней, чтобы она в чем-то нуждалась? Какой бы ни была причина, Бердвей почувствовала опасность и подсказала ему, как ее найти. И тогда он бросился бежать. Пройдя по следу почти три минуты, он чуть не столкнулся с возвращающимися Кайби и Индекс. — Тома, что ты здесь делаешь? — Мы думали, что ты был в другом районе, когда мы ездили за ингредиентами? — Я был в другом месте… но кое-что случилось и..... послушайте, нельзя терять ни минуты! У Амазоры и Бердвея неприятности. — Что за неприятности? — Кайби пронзила Тому взглядом, заставившим его отвести глаза. — Нас разлучили… а их забрали! — Забрали?! Какого черта?! Предполагается, что ты отвечаешь за все, когда меня нет дома! Тома почти заметно съежился, когда Кайби отчитала его в своей манере рассерженной жены. Однако Индекс прервала их, вернув к решению самой важной проблемы. — Тома прав, нельзя терять ни минуты! Мы должны им помочь. — Человек, у тебя есть какие-нибудь подсказки на то, где они могут быть? — Спросила Отинус, стоя за плечом Индекс. — Более того, Бердвей предсказала это в последний момент и дала мне устройство слежения. Кайби схватила его за руку и побежала вперед. — Тогда пойдем спасать нашу сестру! Показывай дорогу! — П-Подождите меня! Я тоже иду! — Индекс и Отинус тоже попытались последовать за ними. (Между тем) Когда Амазора и Бердвей очнулись, они оказались в довольно неприятном месте, похожем на какой-то заброшенный супермаркет. И, конечно, когда они, связанные, сидели на корточках, они были не одни. Десятки подростков-преступников смотрели на них с издевательскими ухмылками. За спинами собравшихся продолжался разговор. — Я же говорил, что это отличный улов! — Две иностранки! Вы так много можете с ними сделать? И что мы теперь будем делать?! — Ограбить их? Они, должно быть, богаты! Попросить денег? Может, сделаем их нашими… талисманами? — Уловка с караоке имела большой успех. Это все благодаря вам, босс. Толпа расступилась, и к девушкам подошел парень постарше, на вид ему было лет 20. На нем была кожаная куртка, шляпа, напоминающая фетровую шляпу, а на лице виднелась пара длинных шрамов. — Что ж, маленькие мисс, как видите, я и мои друзья решили пригласить вас на нашу скромную базу. Есть так много вещей, которые мы можем сделать с милыми маленькими леди из-за границы, но мы просто не можем решить. Основываясь на том, что вы делаете, мы могли бы принять решение о том, что принесет пользу нам обе. А теперь скажите нам, где ваши родители? — У тебя нет родителей, — с улыбкой заявила Амазора. — У меня есть две сестры и старший брат. И когда он приедет сюда, ты пожалеешь, что не был далеко-далеко отсюда. Бандиты переглянулись… и начали смеяться. — Сейчас не время для шуток. Никто не придет за тобой! — Я верю и люблю своего братика. Но было бы плохо, если бы он пришел сюда и пострадал… так что, если ты подойдешь поближе, я, возможно, скажу тебе, где ты можешь найти моих сестер. Они вам обязательно заплатят. Босс посмотрел на своих компаньонов. Но поскольку связанные девушки не представляли никакой реальной опасности, он склонился над Амазорой. Которая мило улыбнулась… перед тем, как плюнуть мужчине прямо в глаз. Босс удивленно вскрикнула и отпрянула, когда лицо маленькой девочки приняло свирепое выражение, которым гордилась бы ее сестра Кайби. — Меня зовут Гокусай Амазора. Возможно, я маленькая и не такая талантливая, как мои сестры. Я умею только стрелять и поднимать тяжести, но я также хочу быть самой милой младшей сестрой в Академгороде. Когда я вырасту, я заставлю братика сходить по мне с ума, так что я ни за что на свете не продам свою семью тем, кто хочет ее использовать. Если вы причините вред братику и сестренкам, я не успокоюсь, пока вы все не заплатите! — Ничего себе… в маленьком платьице есть что-то особенное. Хотя… ты только что продала свою личность врагу, идиотка. — О… оп-па. — Ты маленькая негодяйка! Ты вообще соображаешь? Ты в нашей власти, так что перестань искушать судьбу. Послышалось тихое хихиканье. Затем оно перешло в хихиканье, смешки, а затем и в громкий хохот. Ошеломленная банда похитителей наблюдала, как Лейвиния Бердвей рассмеялась на месте. — Какого хрена ты смеешься?! — взревел босс. — Ой… Мне жаль… это просто… ты — это уже слишком… Я знала, что ты глуп, но не настолько. Я имею в виду, я могу поаплодировать тебе за то, что ты похитил меня, потому что я действительно из-за границы, но зачем приводить с собой эту бесклассовую дуру? — Может быть, потому, что я красивее тебя. Они явно взяли тебя в качестве компенсации. — Амазора предложила это без тени смущения. — Да, да, точно. Потому что они думают, что блондинка — иностранка. Банда идиотов. Глаза босса опасно загорелись, когда он выпрямился во весь рост. — Похоже, у вас обоих довольно острые языки, и вам нужно преподать небольшой урок об иерархии в этом заведении. Поскольку вы разозлили меня первой… давайте начнем с вас… Он замахнулся рукой. Но прежде, чем удар достиг Амазоры… Все прекратилось. Или, скорее, это было остановлено рукой девушки. — Да, я должна тебя прервать. Какой бы раздражающей она ни была, она также отвлекала меня достаточно сильно, чтобы я могла прорваться сквозь веревки. И как бы неприятно это ни было, она моя соперница, так что если кто и надерет ей задницу, то это буду я. — Что? Вы… но как… как долго… Освободив одну руку, Лейвиния Бердвей улыбнулась шокированному главарю банды. — На самом деле, довольно долго. Я просто хотела привлечь ваше внимание, тупицы, когда я это сделаю! Ее оковы превратились в пыль и дым, когда она взмахнула деревянной палочкой. — Ты не придал этому значения, верно? Тебе нужно было связать меня покрепче! Взмахнув, магическая палочка превратилась в меч, и мощный порыв ветра отбросил нескольких головорезов в сторону… одновременно освободив Амазору. — Вы сдерживаете меня? — садистски усмехнулась английская маг. — Не смешите меня! Я уничтожала врагов, которые были вам не знакомы. В своих снах я не рассматриваю вас как угрозу! Так что вам всем следует быть паиньками и преклониться перед моим величием. Единственный, кому я могу позволить управлять мной и приводить в смятение мое сердце, — это еще и полный дурак, так что, возможно, я поступлю правильно и отправлю вас всех в царство небесное! — Ч-что вы делаете? Здесь всего две маленькие девочки! ХВАТАЙТЕ ИХ! Завязалась драка. Бердвей была похожа на ходячее бедствие, она почти танцевала вокруг, меняя форму своим волшебным оружием. Некоторые враги были сброшены мощной струей воды, другие отброшены к стене ветром, сожжены огненными взрывами или затянуты в землю зыбучими песками. Амазора, хотя и была менее искушенной, тоже неплохо справлялась. Раскрыв ладони, она использовала телекинетический прием, которому научилась у Майдоно, отталкивая противников друг от друга. Она также хватала совершенно перепуганных врагов благодаря своей невидимой поддержке и подбрасывала их в воздух. И настоящий ад разразился, когда она нашла пулемет. Хотя это и не было боевым оружием, для нее это не имело большого значения. Даже если она не собиралась убивать, результаты были плачевными. В целом, битва проходила гладко. Кроме… — УУУФ! — Летающий человек столкнулся с Лейвинией Бердвей, которая, поднявшись, яростно посмотрела на Амазору. — Осторожно! — У меня устали руки! — Ш-ш-ш-ш-ш! — Поток огня устремился прямо в группу нападавших… и уничтожил платье Амазоры на спине. — Моя рука соскользнула! — Моя задница торчит! Хм… понравится ли это братику? БУМ! — У меня тоже нога соскользнула! БАХ! — Я тебя не заметила! БАХ! — Какая я неуклюжая! Соперники есть соперники, несмотря ни на что. — Оставь мне немного! — Когда мне так весело? — Бердвей снова рассмеялась, когда перед ней взорвался сгустившийся огненный шар. (Несколькими минутами ранее, некоторое недовольство исчезло) — Хм… куда они делись? Клянусь, я не позволю ему убежать от меня… Довольно измотанная Конори Мии пыталась найти определенную группу беглецов. Она уже провела довольно много поисков, широко используя свою способность, но безрезультатно. — Это выходит за рамки того, что я обычно делаю… Со времен банды я никогда так не интересовалась делом конкретного человека. — размышляла она вслух во время своих поисков. — Если подумать, то почему это меня так интересует? Как и Мисака Микото, она отправилась через весь город в поисках определенного парня, пытаясь убедить его объединить усилия. Как и у Ширай Куроко, у нее было неоднозначное мнение о нем, раздражение граничило с удивленным восхищением. Как и Сатен Руйко, она прониклась тайнами этого, казалось бы, обычного парня из-за пользы, которую он мог принести для Правосудия, но также и потому, что со стороны он казался совершенно другим человеком. Как и Уихару Казари, она чувствовала себя обделенной чем-то гораздо большим, чем то, что она знала, что происходило за ее спиной. Каламбур это или не каламбур, но у Конори были замечательные глаза. Очки могли ввести в заблуждение, но она обладала способностью пристально смотреть и многое раскрывать, когда сталкивалась с кем-то лицом к лицу. И все же этот парень, который казался героем и нарушителем спокойствия одновременно, который заботился, но в то же время не ставил это себе в заслугу, который сражался из таких идеалистических побуждений… Конори не могла сказать с уверенностью. Точно так же, как Мерное Сердце не смогло создать должную эмоциональную дистанцию с сердцем Камидзе Томы или переместить Точку телепортации, ясновидение не раскрыло его секретов. Но это придало Конори решимости. Она не совсем представляла, что будет делать, если найдет Тому. Но что она знала точно, так это то, что ее глаза не хотели упускать этого человека из виду. В этот момент она услышала взрыв на некотором расстоянии слева. — Что? Взрыв… предполагается, что этот район заброшен и готов к сносу. Лучше проверить это, даже если это не они… это похоже на лабиринт, но я уверена, что в конце концов найду источник… (В то же время) — Ну, и каково это, когда маленькая девочка смотрит на тебя сверху вниз? Бердвей ухмыльнулась, когда главарь банды медленно поднялся на ноги. — Тч, ты что, какой-то Самоцвет из-за границы? Ну, это не имеет значения. Даже если вы победите эту группу, сила слабых уровней всегда в количестве! Мое подкрепление будет здесь в любое время- Но в это же время главную дверь, ведущую на заброшенный рынок, сорвало с петель с такой силой, что она пролетела по воздуху и снова швырнула босса на землю. Камидзе Тома шагнул в дверной проем, за ним вскоре последовали Кайби и Индекс. — Черт, мне действительно удалось это сделать… Амазора! Бердвей! С вами все в порядке? — Крикнул Тома, когда они с Кайби подошли обнять Амазору. Бердвей была слишком увлечена объятиями, несмотря на ее протесты. — Более или менее… — возмущалась она, когда ее отпустили. — Ну, меньше, чем у того парня, который нас похитил. Вы прервали его речь или что-то в этом роде. Эхм… Она переступила с ноги на ногу. — Не то чтобы меня это сильно волновало, учитывая, насколько я сильна… Но ты ведь торопился добраться сюда, верно? Тома улыбнулся и положил руку ей на макушку. — Конечно. Я очень волновался за вас двоих. — Мы очень рады, что с вами все в порядке. — Индекс тоже вздохнула с облегчением, пытаясь отдышаться в углу комнаты. — Кто… ты такой, черт возьми?! Почему ты вмешиваешься? Кто ты для этих девчонок? — проворчал человек со шрамом, снова поднимаясь на ноги. — Я? — Сказал Тома, защищая Бердвея. — Я всего лишь обычный ученик старшей школы. Но сегодня я буду чем-то большим. Я не совсем понимаю их доводы или что-то в этом роде… но с сегодняшнего дня, пока они этого хотят, и ничего больше, я их старший брат. И я пришел, чтобы забрать их домой. Лейвиния Бердвей, стоявшая за спиной у Томы с вытянутой рукой, покраснела так, как никогда в жизни. Точно так же сердечки появились в глазах Гокусаи Амазоры, когда она уставилась на Тому, сложив руки вместе. — Братик… — Я ее старшая сестра и надеру тебе задницу от имени семьи Гокусай! — крикнула Кайби. Тем временем Индекс склонила голову набок под своим одеянием. — Я всего лишь монахиня, у меня нет семейных уз… но я все равно не потерплю такого нарушения закона Божьего! — Один урод следует за другим… а что это у тебя на руке? Зубная фея-стриптизерша? — Нет, но я могу выбить тебе пару зубов за такое богохульство против бога… — выплюнула вышеупомянутая «фея», заставив мужчину отступить на шаг. — Как скажешь! Мне все равно, брат ты, сестра, монахиня или единорог! Вы все погибнете, потому что они здесь! Двери в задней части заброшенного магазина открылись, и оттуда хлынул поток молодых людей. Такая же группа появилась из-за спины Индекс и Кайби, прокладывая себе путь через главный вход. — Мы окружены. — Пробормотал Тома, осматривая местность вокруг них. — Давайте все держаться вместе! — Не волнуйся, мы можем просто повторить то, что делали до тебя… БАМ! Воспользовавшись моментом отвлечения внимания, главарь банды бросился вперед, как пума, и врезался в Гокусай Кайби, которая упала на спину. Ей удалось восстановить равновесие и быстро навести пистолет… …на молодого человека, направившего свой пистолет в голову Амазоры. — Амазора! — Закричала Кайби, оружие дрожало в ее руках. — Черт, ему удалось схватить ее! — Бердвей прищелкнула языком. Тома сжал кулаки. — Ладно, успокойтесь все. Амазора, наберитесь храбрости на мгновение… — Прости, братик, он застал меня врасплох… — Это не твоя вина. Чего ты хочешь от нас? — Вот в чем дело. Я отвезу ту маленькую блондинку туда и обменяю ее на эту. Девочки из-за границы всегда самые лучшие, когда дело доходит до денег, которые готовы заплатить их родители, так что я буду великодушен и соглашусь на нее. Не пытайся выкинуть что-нибудь странное, прямой удар в висок всегда будет быстрее. Бердвей махнула рукой. — На самом деле мне все равно, что ты с ней сделаешь. — Ты спас ее раньше, не дав мне дать ей пощечину. И если бы не ты… что было бы с ними? Тома и Кайби были бледны, напряжены и готовы к нападению, но не могли этого сделать. — Тогда ладно. Возьмите меня в заложники, поменяйтесь со мной с ней местами. Я просто надеру вам задницы при первой же возможности. — О, вот почему у вас этого не получится. У каждого есть слабое место, знаете ли. Может, я и безымянный парень из ниоткуда, но я действительно научился наблюдать за людьми. Я не знаю, заботишься ли ты о своих друзьях или семье, но тебе явно небезразличен твой так называемый брат, даже если ты пытаешься это отрицать… и тебе также небезразлично, что он думает о тебе. Разве он не возненавидел бы тебя, если бы ты вынесла смертный приговор этому пирожку с куитом? — Бердвей… — Медленно прошептал Тома. Кайби тоже пристально смотрела на девушку. Британский маг ничего не сказала, но медленно спрятала свою магическую палочку в карман платья. — Кто сейчас глупый? Похоже, я все-таки был прав. А теперь перейдем к главному финалу. Итак, героический брат-сан… — шрамы, казалось, растянулись, когда мужчина в мягкой шляпе медленно заговорил. — Я хочу, чтобы ты, конкретно ты, вырубил свою младшую сестру до потери сознания. — Ч-что? — Верно. Выруби ее, можешь даже оставить в слегка тяжелом состоянии, важно, чтобы она была жива. — Ты… ты больной. — Прошептала Индекс, когда Тома посмотрел на Бердвей со страхом в глазах. Хотя она по-прежнему сохраняла самообладание, он видел, что ей тоже не по себе. — Ладно, дурочек. Сделай все хорошо. Ты уже бил меня раньше. Ну же, я уже большая девочка. — Бердвей старалась говорить как можно беззаботнее, но тон ее голоса выдавал ее истинные эмоции. Тома медленно поднял кулак, и тот задрожал… но остановился, как раз перед ударом. — Эй? Что ты… — Я… Я не могу… — Что случилось?! Ты постоянно бьешь людей, черт возьми! Так почему же ты колеблешься сейчас?! Ударь меня! — Тома, если ты этого не сделаешь, Амазора умрет! — Сказала Кайби, наблюдая за сестрой под дулом пистолета. Она не знала, может ли рискнуть использовать свое Мерное Сердце в этой ситуации. Каждый рискованный шаг казался потенциально смертельным. — Братик, бери Берди-сан и бегите отсюда… — попыталась сказать Амазора, прежде чем дуло пистолета еще сильнее прижалось к ее коже. — Молчи, маленький негодник, или я нажму на курок, несмотря ни на что! — Если он не может этого сделать, позволь мне или кому-нибудь из твоих парней… — Нет. Должно быть, это он. Он говорит, что он обычный, но я думаю, что на самом деле от него одни неприятности. Если его и маленькую мисс иностранку связывают какие-то узы, не связанные кровным родством, как меня и моих братьев по банде, причинение ей вреда нарушит эти узы. Он будет сломлен, по крайней мере, на время, достаточное для того, чтобы не вмешиваться. То, что Амазора и Бердвей сделали, было не потому, что они заботились друг о друге. Несмотря на чувство товарищества, которое начало развиваться, оно было недостаточно сильным, чтобы защитить друг друга в подобной ситуации. Сознательно или нет, но они не хотели причинять Камидзе Томе боль. Даже Лейвиния Бердвей, которая предавала, била в спину, топтала и манипулировала почти всеми, изменилась в этом отношении, когда дело дошло до Камидзе Томы. Каждый из них по-своему проникся к нему чувствами. Несмотря на то, что когда-то они были врагами, они подружились с ним, у них были свои взлеты и падения, и на этом пути они нашли свою настоящую любовь. Как и настоящие братья и сестры, никто на самом деле не хотел причинить боль другому. Бердвей надеялась, что сможет положить конец конфликту и облегчить боль Томы, позволив сразить себя, а Тома насладится спасением Амазоры. Амазора хотела пожертвовать собой, чтобы Томе не пришлось делать то, что, очевидно, разрывало его сердце на части, и бежать вместе с Бердвей. Но все они знали, а Камидзе Тома — больше, чем кто-либо другой. Для него никогда не было возможным оставить кого-либо из них двоих. И именно поэтому ему сейчас было так больно. У Амазоры были Кайби и Рикури. У Лейвинии была Патриция и их родители. У них обоих есть своя жизнь, вещи, которые им дороги, и места, куда они могут вернуться. Рассуждая с чисто логической точки зрения, спасти Амазору было выгоднее. В конце концов, был шанс, что она умрет, в то время как Бердвей нужно было сохранить в живых. Потому что это было пустым заблуждением. Он знал, что они хотели вывести Бердвей из строя таким образом, чтобы она не смогла нанести ответный удар позже. Для этого потребовался бы не один удар, а много очень сильных… а также причинять ущерб, который он не хотел бы даже представлять. И все это ради бессмысленного насилия, порожденного жадностью. Он также не знал, что они сделают с ней позже. Возможно, они также причинили бы вред Бердвей и притворились, что спасли ее от какого-то воображаемого несчастного случая, чтобы получить деньги и сбежать до того, как правда раскроется. Он не мог оставить ее в их руках, просто не мог… Но его время истекало… — Итак, что же это будет, героический брат-сан? Во-первых, причинение вреда одной сестре и разрушение ее любви к тебе? Или, во-вторых, смерть другой и предательство ее кровной семьи? Выбери что-нибудь одно, потому что если ты этого не сделаешь… твой удар будет не единственным, который последует за этим… «Бердвей… Амазора… Мне жаль… Я беспокоюсь слишком сильно, гораздо больше, чем я думал… но если вы обе страдаете из-за моей неспособности действовать… какой был смысл в том, что я был рядом с вами…» Индекс прикусила губу. Кайби посмотрела на него умоляющими глазами. — Почему тебя это так волнует?! Я на самом деле ненавидела тебя с тех пор, как мы впервые встретились! Ты был надоедливым, дилетантским, идиотским… тупым… дурачком… так почему же ты не хочешь этого делать?! — Бердвей задохнулась. Она попыталась возразить ему. Но даже она понимала, что это звучит пусто. Амазора посмотрела на него и Бердвей. Отинус стиснула зубы. Казалось, что время замедлилось, когда он открыл рот… Подождите… Это было не просто субъективное ощущение. Время действительно замедлилось. — Похоже, у тебя серьезные неприятности… — Прошептала ему Ньянг-Ньянг, паря рядом. — И с этической дилеммой тоже… Я наблюдала за этим некоторое время, и это действительно ситуация, которая ничем хорошим не закончится. — Ньянг-Ньянг! — Тома закричал, даже не задаваясь вопросом, почему Шицзе-Сянь решила появиться именно сейчас. — Пожалуйста, ты можешь мне помочь? Ты ведь можешь спасти их с помощью своих сил, верно? — Ну, я могу многое. Все, что для этого нужно, — это подумать. Поскольку я великодушная богиня, которой нравится, когда ты рядом, и поскольку моя лучшая подруга буквально выплакала бы слезы, если бы с тобой что-то случилось, я предложу тебе решение. Но есть еще один нюанс. Ты спасешь их, а не я. — Ньянг-Ньянг… Они оба повернулись и увидели Отинус, на которую, казалось, тоже не повлияла скорость времени, которая не позволяла нормально мыслить, не говоря уже о передвижении. — Что ты планируешь? Ты собираешься… — Конечно! Камидзе, в тебе есть что-то, что поможет тебе спасти их и победить врага. Используй это сейчас. Используй силу дракона тьмы! Тома на мгновение замер, прежде чем выпрямиться. — Если это то, о чем ты просишь в обмен на их спасение, я сделаю это. — Человек, ты не представляешь, что… — Я знаю, что это не то, что я обычно делаю. Но я решил овладеть этой силой. И даже если это не предполагаемый враг, у меня нет выбора! Отинус, я не знаю, что произойдет, но забери Индекс! — Но… — Великолепно! — Ньянг-Ньянг захлопала в ладоши. — Если ты прислушаешься к источнику своей силы, все должно быть хорошо… возможно. У тебя будет небольшой момент замешательства с их стороны. А я позже починю твою толстовку! — Мой капюшон… Из рукава Ньянг-Ньянга высунулось оружие. И в следующий момент правая рука Томы была начисто отрезана. Время возобновило свой бег. Тома, спотыкаясь, подошел к Кайби, истекая кровью. — Что… — Третье: я спасаю их обеих! — Черт возьми, его рука! — даже главарь банды был ошеломлен тем, что парень внезапно потерял конечность без видимой причины. — Кайби-сан, когда это начнется, я хочу, чтобы ты взяла Амазору и Бердвей и убежала отсюда. — Что? Но… — Просто сделай это! Затем почти одновременно произошло несколько событий. Воспользовавшись замешательством, Амазора повернула голову и сильно укусила за запястье руки, державшей пистолет. Оружие было отброшено, и Кайби, не позволив словам Томы отвлечь ее, выстрелила мужчине в ногу, что в конце концов привело к освобождению ее сестры. В то же время в голове у Томы раздался голос. Это был голос Обсидиана, безглазого черного дракона. «Человек, сосредоточься на моем голосе. У нас есть немного времени, прежде чем другие или он заметит, что печать была сломана. Я могу помочь тебе справиться с угрозой, если ты направишь меня через свое тело. Моя сила опасна, но только если ты не сосредоточен. Почувствуй энергию в своей груди и представь, что ты распространяешь ее вокруг себя… затем, когда мы объединимся, улавливай их эмоции, пока я направляю тебя…» — Давайте убираться отсюда! — Кайби схватила Бердвей и Амазору за руки. — Монахиня, выходи, сейчас же! — Но Тома… — Мы должны доверять ему! И как раз в тот момент, когда им удалось выбраться на улицу… Заброшенный рынок погрузился в темноту. Казалось, что на землю внезапно опустилась непроглядная беззвездная ночь. Группа снаружи была потрясена. Индекс и Отинус ахнули. Из темноты раздались сердитые крики, люди пытались найти дорогу в кромешной тьме. Но внезапно чернота начала клубиться и засасывать себя в центр. По коже Отинус побежали мурашки. — Нам нужно выбираться отсюда. Сейчас же! — Что? Но… — Не смотри на него! Если мы посмотрим на то, что нас ждет… ни один смертный не может смотреть на это и не потерять рассудок. Это первобытный страх, более древний, чем звезды и время. Бегите, глупцы! В этот момент из темного тумана возник силуэт. Или, скорее, казалось, что темнота на заброшенном рынке сгустилась еще больше в его присутствии. Индекс и Кайби внезапно прикрыли глаза Бердвей и Амазоре соответственно. Старшая сестра Гокусай пыталась использовать Мерное Сердце, чтобы увеличить свою эмоциональную дистанцию от источника страха. Индекс могла бы использовать знания из своих гримуаров, чтобы оградить себя от влияния, которое они испытывали. Это было бесполезно. В один момент их охватил страх. Кайби почувствовала, что ее трясет. Индекс почувствовала, как у нее пересохло в горле. Затем они убежали. Не притворяясь и не скрывая этого, даже Бердвей и Амазора, которые не пострадали напрямую. Было ясно, что Камидзе Тома контролировал ситуацию, потому что через мгновение они почувствовали себя лучше. Влияние дракона тьмы затронуло их лишь в минимальной степени. Тем не менее, это почувствовали все. Это было ощущение, что за тобой наблюдают в кажущемся пустым пространстве. Чувство страха, которое ты испытываешь перед тем, как обнаружить что-то ужасное. Напряжение, когда кровь стынет в жилах и никто не может пошевелиться во время ужасающей аварии. Ощущение, которое хотя бы раз в жизни испытывало почти каждое живое существо, когда оно боялось темноты. Инстинктивные страхи, более древние, чем человеческое мышление, заставляющие ваше сердце учащенно биться, а разум впадать в безумие, неподвластное никакой логике. Море кошмаров, вихрь ужаса, рой страха, крушение жизни, зеркало безумия. Все эти инстинкты и страхи были усилены силой дракона тьмы. Это были первобытные эмоции, глубоко запечатлевшиеся в каждом существе, которое хотя бы немного заботилось о жизни и выживании. Это были очень простые чувства, но часто простоту можно назвать высшей степенью утонченности. И какая бы группа людей снаружи ни была замечена, она и близко не подходила к полной мощи этой силы. Все люди на рынке побледнели. Все до единого сильно задрожали. Некоторые описались, некоторых вырвало. Все отчаянно попятились, пытаясь убежать, как стая диких животных. В центре всего этого стоял Камидзе Тома. Он контролировал эту силу, объединившись с драконом тьмы. В тот момент они были единым целым, и никто не мог отличить их друг от друга. Его тело было примерно таким же, как и раньше, но его правая рука была полностью соткана из теней. Не из жидкости и не из газа, она, казалось, излучала давление, как черная дыра. Это привлекало внимание людей, даже если они отчаянно хотели избавиться от страхов, овладевших их сознанием. Но самым важным и, возможно, пугающим отличием были глаза. У них не было склеры, и они были полностью черными, как будто зрачки полностью охватывали переднюю часть глазного яблока. «Медленно, неуклонно… это похоже на гармонию… почувствуй их сердца и подтолкни их вперед…» Для Томы не было места ошибке. Согласно обсидиановому дракону, каждая сила, которой Тома должен был овладеть, грозила поглотить пользователя, но при правильном использовании она была ключом к великой мудрости и могуществу. Теперь каждая эмоция и страх казались ему осязаемыми. Он был способен резонировать с ними, как будто исполнял музыкальную пьесу. «Теперь… собери немного силы… и высвободи ее!» Волна тьмы накрыла все вокруг. Все до единого мужчины, которые еще оставались в зале, упали в обморок. Тома широко улыбнулся, поднимая свою темную конечность. — О, да, у меня хорошо получается! Я ведь не убил их… не так ли? «Нет, они просто временно перегружены.» — Это Правосудие! Что происходит… здесь… Тома узнал этот голос. И в какой-то момент замешательства и желания, чтобы девушка избежала того, что ей предстояло увидеть, он потерял контроль. Это длилось всего несколько секунд. Но неподготовленная Конори Мии почувствовала это в полной мере. Вместо того, чтобы смотреть на Камидзе Тому, она посмотрела на тень, простиравшуюся рядом с ним, на тьму, которая была истинным телом дракона, воплотившегося в мальчике. Призрачные в темноте, за одиноким силуэтом, тени обретали форму. Бесформенные и неподвижные, они превратились в мириады чудовищ, которые даже не складывались в понятные образы. У каждого человека это было по-разному, неуловимо и выходило за рамки рационального. Ее сердце забилось быстрее. Пот выступил у нее на лбу. Она почувствовала, что застыла на месте, но когда тень отступила, она сделала шаг назад. Если бы она посмотрела в сторону, то заметила бы, что отдельные пряди ее волос начали выпадать. Конори закричала и отчаянно побежала прочь из темного переулка. «Человек, женщина… ее разум был…» — Нет… Конори, мне так жаль! Тени рассеялись, и глаза Томы стали нормальными, когда он увидел свет в переулке. Он схватился за голову. — Я никогда… Я не должен был использовать это так, как я это сделал! Это было совсем на меня не похоже! Конори, подожди! Он схватил с пола свою отрезанную правую руку и побежал за ней. (Позже…) Мне потребовалось немного времени, но он нашел Конори в заброшенном здании неподалеку. Тома не терял времени даром. Девушка упала без чувств, ее дыхание было прерывистым, как и сердцебиение. Она оглядывалась по сторонам, но явно не видела его. — Ньянг-Ньянг! Если ты здесь, ответь мне! И в мгновение ока она оказалась там. — Я… совершил ошибку. Я спас всех, но… она не имеет к этому никакого отношения. Я стал самоуверенным и напортачил, поэтому я должен спасти ее. Возможно ли обратить вспять это психическое заражение? — Все совершают ошибки. Вот почему тебе нужно тренироваться. Что касается помощи этой девушке… «Обратное возможно… но это…» Голос Обсидиана звучал неуверенно. — Тебе это не понравится. Это будет очень тяжело. Некоторые вещи могут быть хуже смерти… — размышляла Ньянг-Ньянг, но Тома схватил ее за восточное платье. — Даже если это произошло совершенно случайно, я потерял контроль и причинил ей боль. Я должен это исправить! Кроме того, это единственная причина, по которой я с самого начала хотел овладеть силой тьмы. Чтобы избавиться от страхов. Поэтому я клянусь, что верну Конори Мии или умру, пытаясь это сделать. Она сойдет с ума, если я ничего не сделаю, верно? Ньянг-Ньянг вздохнула. — Успокойся, будь рядом с ней. Используй дракона тьмы, чтобы установить связь между вашими разумами. Я замедлю твое кровотечение. Позже я также восстановлю связь с Разрушителем Иллюзий и запечатаю тебя там на некоторое время. Таким образом… либо ты добьешься успеха, либо умрешь. «Я буду скрывать присутствие пути от других существ в Разрушителя Иллюзий так долго, как смогу… вот что тебе нужно будет сделать…» Произнес дракон у него в голове. (?) Камидзе Тома материализовался в темном пространстве. Рядом с ним была мерцающая фигура, которую медленно поглощали тени. Они окутывали ее, словно чешуя или щупальца пульсирующей тьмы, на фоне фрагментов чистого белого света, исходящего от ее кожи. Он знал, кто это был. В конце концов, его дух соединился с ее духом, чтобы помочь ей исцелиться. Камидзе Тома смотрел на дух развращенной Конори Мии. — Я был безрассуден. — Его голос слегка отдавался эхом. — Я думал, что уже полностью контролировал себя. Но я был неправ, и ты страдала из-за этого. Поэтому я обещаю, что не оставлю тебя, пока ты не выздоровеешь. И даже тогда я искуплю свою вину, сделав так, чтобы тебе больше никогда не пришлось испытывать подобного страха. Их души были соединены. Для этого им удалось обойти Разрушитель Иллюзий. Исцеление было настолько простым и символичным, насколько болезненным и пугающим. — Вот почему я хочу, чтобы ты открылась. Пожалуйста, впусти меня. И я позабочусь о том, чтобы жизнь снова показалась тебе прекрасной. Я не буду отвергать твои страхи, я разделю их с тобой! Способ излечения от нападения тьмы был таков… — Так выплесни всю свою боль на меня! Отдай мне весь свой страх! Если это означает, что мы оба сможем посмеяться вместе и вернуться к нормальной жизни… Я останусь с тобой и возьму на себя все, из-за чего ты чувствуешь себя неуверенно… Все, что усилила эта тьма, я приму и переживу заново! …принимая страх и тьму других, переживая их как свои собственные. Маленький лепесток тьмы поплыл к Камидзе, обнажая сияющую белизну души Конори. Когда он коснулся его, он почувствовал, как боль и скорбь проникают в него, словно яд. В физическом мире его тело содрогнулось. Каким бы запутанным это ни казалось, но он был в сознании там, в таинственной черной пустоте, существующей где-то между разумом и духом. Вернувшись на духовный уровень, Тома подплыл ближе к Конори и улыбнулся. — Правильно. Я не оставлю тебя, пока это не закончится… отпусти это сейчас же… Рой темных лепестков, словно тень сакуры, пронесся сквозь него. Почти всю ночь Камидзе Тома боролся и терпел боль, разделяя эмоциональное и психологическое бремя, которое разрушало Конори Мии. Все это время его рука не переставала ободряюще сжимать ладонь девушки, пока, наконец, не перестала дрожать. (Много часов спустя…) Первое, что осознала Конори Мии, это то, что она жива. Затем она начала испытывать различные ощущения. Сначала она поняла, что лежит. Затем поняла, что поверхность, на которой она лежала, была холодной. На самом деле, она проснулась на холодном грязном полу. Она почувствовала, как свет коснулся ее век. Она не могла сказать, с какой стороны он исходил. Постепенно до нее донеслись отдаленные звуки города, пробуждающегося к жизни после ночи. Когда она лежала, прижавшись лицом к земле, то почувствовала, как плесень, пыль, амония и еще какой-то аромат щекочут ей нос. — Хвах… хапши! Запах оказался слишком сильным, и Конори чихнула, но в голове у нее наконец прояснилось настолько, что она смогла пошевелиться. Медленно, но верно ей удалось повернуть свое тело. Затем она постепенно приподнялась, пока не села и, наконец, не открыла глаза. Она была в каком-то заброшенном здании. Теперь, когда первоначальная слабость прошла, она действительно почувствовала себя отдохнувшей… Особенно после сна на холодном полу. Она чувствовала себя так, словно освежилась после омолаживающей ванны, и выпила свою обычную порцию молока. Но почему она вообще спала на полу? Затем, постепенно, она начала замечать дополнительные детали. Во-первых, кто-то схватил ее за руку. Хотя ее глаза расширились от удивления, и она хотела вырваться, в последний момент она остановилась. Во-вторых, она начала вспоминать. Она искала Камидзе Тому и других, заинтересовалась отдаленным звуком взрыва в заброшенном районе, а затем, прибыв на место, испугалась. Она не помнила, что послужило причиной ее испуга, не знала, стоит ли стыдиться того, что убежала. Но никогда в жизни ей не было так страшно. Хотя сейчас это казалось дурным сном, она чувствовала, что пережитое было реальным. Когда к ней начали возвращаться воспоминания, она заметила кое-что еще. В-третьих, по всей руке были красные пятна, засохшие в разной степени. И не только на руке. Когда Конори проследила взглядом, она уже знала, откуда взялись красные пятна. Она достаточно долго работала в миротворчестве, чтобы сразу распознать это. Кроме того, она узнала таинственный аромат, который заставил ее чихнуть при пробуждении. Ржавый запах насыщенного кислородом железа. Это была кровь. Кровь одного человека. И когда она, наконец, сделала полный снимок, то ахнула. Ее рука выскользнула из захвата, который держал человек, лежавший рядом с ней, когда она потянулась к губам Конори. Камидзе Тома лежал рядом с ней. Он выглядел бледным как смерть, что на самом деле было не так уж и шокирующе, учитывая количество красных сухих брызг вокруг. Особенно большое пятно было вокруг сустава, соединяющего его правую руку с остальным телом. Количество было таким, как будто кто-то в какой-то момент отнял руку. Но теперь она была вместе с остальными частями тела, так что Конори не знала, что и думать об этом. Глаза парня открылись. Услышав, как девушка ахнула, свет проник в его зрачки. — Уф… — простонал он, пытаясь подняться. — Я… рад… — Камидзе? Ч-что… что здесь произошло, кто это сделал… А потом она вспомнила еще кое-что. Она не знала, что это было за воспоминание, но она помнила, как плакала и тонула. И что кто-то был рядом с ней, держал ее за руку и прижимал к себе, пока кошмар, который она видела, не превратился в реальность. Ночной кошмар, иллюзия, которая может рассеяться с первыми лучами солнца. У человека, который был с ней, несмотря на то, что он явно страдал, был такой же пристальный взгляд, как у того, который пронзал ее сейчас. — Камидзе… тебе больно… мы должны… — …рад, что с тобой… все в порядке… Слова застряли у Конори в горле. Она, наконец, заметила лицо Камидзе Томы. Изо рта, носа и даже из глаз текла запекшаяся кровь. Парень был бледен, но все же умудрялся улыбаться. Он явно был не в порядке. И все же он был сосредоточен только на ней. — Я так счастлив… снова видеть тебя, Сексуальные Очки… — Ты… — прошептала Конори, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я не знаю, что на самом деле произошло и как все это происходило… но я ускользала. Я думала, что никогда не проснусь. И ты спас меня. Ты спас мне жизнь, не так ли? Тома медленно поднялся, но тут же потерял равновесие. Конори вскочила на ноги и вовремя подхватила его. — Идиот! Через что ты прошел? Мы должны отвезти тебя в больницу! — Я переживал и худшее, когда умирал раньше… Это не… разбитость, которую я еще не испытывал… Мне просто нужно отдохнуть… Не хмурься так, сержант. Здесь ничего не произошло. — О боже, ты ничего не соображаешь из-за такой потери крови. Вот и все, я определенно обращаюсь к тебе за помощью. Не смей умирать здесь, я буду преследовать тебя даже в преисподней, если понадобится, потому что ты не можешь просто спасти меня и оставить все как есть, черт возьми! Поэтому она пошла поддержать его и сумела вывести его из здания. Но, похоже, что, хотя ночь и закончилась, она все еще не хотела отпускать их. Когда они были уже совсем близко к выходу из узкого переулка, Конори услышала, как кто-то бежит. Она попыталась обернуться, но из-за того, что Тома сидел у нее на плече, это было слишком медленно. Она вскрикнула, получив сильный удар по голове, и упала на землю рядом с Томой. — Так, так, так. После того, как я пришел в себя и побегал несколько часов, кажется, удача снова вернулась ко мне. — Мужчина со шрамом в мягкой шляпе безумно смотрел на эту пару, держа в руках пистолет. — Я не знаю, какими способностями ты пользуешься, чертов монстр, но, похоже, это сильно сказалось на тебе. Теперь я заставлю тебя заплатить за то, во что ты превратил мою банду. — Парень в фетровой шляпе… ты точно виноват… талант к внезапным нападениям… — пробормотал Тома. — Я тебя знаю. — Конори тоже заговорила. — У нас в офисе висела твоя фотография. Ты тот самый печально известный похититель детей и туристов, которого не смог найти даже Анти-Навык. — О, не заставляй меня краснеть, я знаменит? Как будто меня это сейчас волнует. Здесь только ты, лохматый ублюдок, и мой пистолет. Тебя это не касается, городская комнатная собачка. Шевелись! Или ты умрешь вместе с ним! Конори ничего не могла сделать, чтобы по-настоящему атаковать. Она была вне зоны досягаемости атаки, не могла дотянуться до своего оружия, и каждое движение все еще могло привести к выстрелу. Поэтому вместо этого… Она перекатилась через Тому, оказавшись лицом к нему и закрыв его своим телом. — Эй… что ты делаешь? — Это безнадежно… Я не смогу остановить пулю… но, возможно, мое тело сможет замедлить ее настолько, чтобы хоть как-то уменьшить нанесенный тебе урон… — Эй, рассуди сам! После сегодняшнего вечера мое терпение на исходе. Двигайся, или я стреляю. Три… — Конори… прекрати это… беги… — Как будто я могла. Ты спас мне жизнь. Как девушка, Конори Мии, и как член Правосудия я отказываюсь бросать тебя. Я буду защищать тебя до конца. — Два… — У тебя есть шанс выжить, каким бы слабым он ни был! Ты всегда говорил мне, что я подхожу на роль сексуальной управляющей общежитием. Ну, я тебе этого не говорила, но всегда была рада комплименту. Теперь я могу найти этому хорошее применение. — Конори с натянутой улыбкой посмотрел на ее грудь. — В конце концов, этой пуле придется преодолеть множество препятствий. — Даже не смей шутить… Конори, пожалуйста, слезай! Мы оба выберемся отсюда живыми! — Один… — Я не думаю, что это будет возможно, Камидзе. Хм… есть много вещей, которые я все еще хочу сделать. Но вот что я тебе скажу: твое лицо — последнее, что я вижу в этой жизни… Это совсем не так уж плохо… — ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕРТ! СТООООООП! — Ноль… — произнес безжалостный голос у них над головами. Конори обняла Тому и приготовилась к предстоящему смертельному удару. Но его так и не последовало. — Что… что, черт возьми, это за запах… Конори моргнула и понюхала воздух. Сначала она почувствовала только запах Томы и крови, но позже почувствовала что-то еще. — Это… — Метан… газ… — Тома улыбнулся. Мгновением позже мощный взрыв отбросил мужчину в фетровой шляпе прямо на стену. — Да ладно, дайте людям передышку! Нельзя убивать людей перед чужим домом, который был описан как «спокойный район». Что за чушь! Так что, я думаю, теперь я могу что-то с этим сделать. Особенно если учесть, что ты ранил и моего друга! — Еще один друг из этой странной компании? Идите к черту! Человек в фетровой шляпе попытался выстрелить, но промахнулся. В тот же момент кто-то схватил его за руку. Над ним возвышалась красивая молодая женщина с черными волосами и голубыми глазами. — Как ты смеешь… — прошипела она. — Наставлять на него пистолет! В следующий момент она коснулась стены рядом с собой. Она раздвинулась, и она силой втащила мужчину внутрь здания. Тем временем к ним подошел парень, который первым спас Конори и Тому. — Вы в порядке? Вы двое можете встать? — Энка… — Тома назвал имя своего довольно необычного друга, метанового эспера-изгоя. — Спасибо… Что вы здесь делаете? — Ну, мы живем неподалеку. Отправляясь утром за покупками, мы услышали шум и увидели эту сцену. Я не мог оставить своего друга в таком состоянии. — Твоя спутница… с ней все будет в порядке? — О, да. Когда она находится в закрытом пространстве, у нее нет ни единого шанса проиграть кому-то подобному. А еще она очень злится, когда кто-то угрожает мне, так что… вот и все. И в самом деле, несколько минут спустя девушка вышла из здания, держа на руках совершенно избитого противника. Она швырнула его на землю и вздохнула. — Какая пустая трата времени… — Вы друзья Камидзе? — Спросила Конори. — Да, я такой и есть, она никогда не встречалась с ним лично… — Пожалуйста, помогите мне отвезти его в больницу! — Как я уже говорил, я совершенно… А затем Тома потерял сознание. — Черт! Ммм… ладно, я вызову скорую! — черноволосая девушка вытащила телефон. Конори схватила Тому за руку, точно так же, как он это делал, когда она пережила кошмар наяву. — Пожалуйста, все будет в порядке… (Позже…) Когда Камидзе Тома проснулся, было позднее утро. Он находился в своей обычной больничной палате, и первым, кто поприветствовал его, был обрадованный Конори Мии. — Ты проснулся… с тобой все в порядке? — Да, мне было хуже… А тебе? — Хорошо. На удивление хорошо, учитывая, как жалко я вела себя прошлой ночью. Это было похоже на всю ту боль, которую я испытывала… уменьшенный. Страхи не исчезли, но я чувствую больше надежды… и легкости. — Это здорово, это все, что я хотел услышать. — Тома улыбнулся ей. Но девушка в очках покачала головой. — Это еще не все. Ты что-то сделал, не так ли? Я не знаю, что или как ты сделал, но ты спас меня, когда я была напугана до потери сознания. — Что ты помнишь? — Что ж, воспоминания постепенно возвращаются. Я знаю, что ты был со мной все это время, и каждый раз, когда мне становилось лучше, ты… выглядел так, будто тебе было больно. Ты страдал? — Это не… — Будь честен. Было больно спасать меня? Тома помолчал, прежде чем кивнуть. — Да, было больно. Но эта боль того стоила. — Почему? — Потому что ты в безопасности. И потому что именно я причинил тебе вред в первую очередь. Конори положила руку ему на плечо, нежно улыбаясь. — Я действительно не помню, что вызвало этот ужас в моем сердце, да и не хочу вспоминать. Но даже если это была твоя вина, то все, что ты сделал, чтобы спасти меня, теперь перевешивает. Даже если ты совершил ошибку, я снова могу улыбаться и мечтать благодаря тебе. Предполагалось, что это я должна защищать тебя, но сегодня я действительно могу сказать, что ты был моим героем, независимо от того, виноват ты во всем этом или нет. — Конори-сан, ты не понимаешь… — Я понимаю достаточно, по крайней мере, для себя. Хотя, у меня есть к тебе несколько вопросов, когда у нас все наладится. Например, как ты вмешиваешься в мои способности или как ты связан с различными инцидентами из прошлого. Я надеюсь, у нас еще будет время разобраться с этим и не только. В то же время… Она слегка наклонила голову, что застало Тому врасплох. — Я пойму, если ты не захочешь, чтобы я была рядом. Оглядываясь назад, я была довольно навязчивой и пыталась навязать тебе то, что тебе не совсем нравилось, только потому, что я представляла себе нечто, что могло бы изменить мою жизнь. Ты обвиняешь меня в моем психическом расстройстве, но, по правде говоря, я чувствую, что вмешалась во что-то, что было за пределами моего понимания и возможностей. Я не должна была этого делать. Но я все еще не могу избавиться от чувства, что хотела бы быть рядом с тобой. Так что, если ты позволишь мне быть эгоистом и попытаться убедить тебя благодарственным подарком, это было бы замечательно. А теперь, пожалуйста, закрой глаза. Тома на мгновение уставился на нее с озадаченным видом, прежде чем закрыть глаза. — Хмм? И что теперь, Ко… Конори Мии прервала его речь. В конце концов, довольно сложно нормально разговаривать, когда тебя целуют. Какое-то время не было слышно ничего, кроме пения птиц снаружи и шума ветра. Затем девушка отстранилась и вытерла губы, на ее щеках появился легкий румянец. — Я… я прошу прощения за то, что была такой высокомерной и резкой. Но я бы чувствовала себя неуютно, если бы не сделала этого и просто продолжала вести себя так, как будто ничего не произошло. Я никогда не забуду, что ты сделал для меня в той темноте. Я благодарю тебя от всего сердца. Она лучезарно улыбнулась, прежде чем встать, а Тома с открытым ртом наблюдал за ней. — Для меня это все, по крайней мере, на данный момент. Надеюсь, еще увидимся. Я поговорю со своим начальником об одной идее, которая у меня есть, так что жди сообщений в будущем. Она поправила очки и усмехнулась, увидев выражение лица парня. — Теперь ты можешь закрыть рот. Знаешь, у тебя уже текут слюни во сне. И с этими словами она вышла из комнаты. Однако у Томы было всего несколько минут, чтобы прийти в себя из-за новых гостей. — Привет, Камидзе! Как ты себя чувствуешь? — Энка-сан? И мисс… — Ханамия Кайра. Я пользователь Космического Бродяги четвертого уровня. Так ты и есть тот Камидзе Тома, о котором я слышала от Энки и Хоказе-сэмпая? На мой взгляд, ты не выглядишь таким уж сильным или впечатляющим. — УУУУУУ?! Что это должно означать?! — раздались сзади два перекрывающих друг друга женских голоса. Две девушки вошли в комнату и практически набросились на Тому. — Камидзеееееее! Я так рада… так рада, что с тобой все в порядке! — Ты идиот! Ты дурачок! Ты тупой придурок, заставляешь нас так волноваться! — Хасако? Майдоно? — Удивленно спросил Тома. — Я не ожидал, что вы будете здесь первыми! — Другие тоже придут, они просто остановились, чтобы задать несколько вопросов этой рассудительной девушке, — сказала Майдоно, дотрагиваясь до Тома, как будто пытаясь проверить, настоящий ли он на самом деле. — Когда мы услышали об этом, Майдоно летела со мной всю дорогу на максимальной скорости. Я испытала такое облегчение… — Хасако всхлипнула, а из ее глаз ручьем потекли слезы. — Меня тошнит в туалете от воздушной болезни и головокружения, но это того стоило… к счастью. — Ну, раз уж с этим покончено… — Майдоно отвела взгляд от Томы. По мановению ее указательного пальца тележка с больничными подносами подалась вперед, прижав девушку по имени Ханамия Кайра к стене. Еще несколько движений, и тележка разваливается на части, а запястья, руки и торс девушки сковывает металл. — эй! Что ты… — попыталась возразить Энка, но была прервана самой Кайрой. — Какого черта? Я никогда тебя раньше не видела, так в чем твоя проблема?! — Не оскорбляй его при нас. Просто не делай этого, если дорожишь своим здоровьем. — Хошими… — Тома назвал девушку по имени (пусть и вымышленному), чтобы привлечь ее внимание. — Ничего не случилось. Отпусти ее. — Но… — Пожалуйста. Майдоно что-то проворчала и отпустила ее. Оказавшись на земле, Кайра подошла к Энке и посмотрела на Тому. — Боже, у тебя есть телохранители. — Они не телохранители… — Камидзе неловко улыбнулся. — Просто они склонны быть… эмоциональными и чрезмерно заботливыми. — Если он не обидится, то, я думаю, мы в относительной безопасности. Просто… не говори таких вещей. Тебе повезло, что именно я начала действовать сейчас. Моя подруга не бывает такой доброжелательной, когда что-то в конце концов выводит ее из себя. Кайра посмотрела на Хасако, которая наблюдала за ней, нахмурив брови. Хотя она ничего не делала, девушка-космонавт обнаружила, что вспотела, словно под сильным давлением. — Тогда кто же ты такая? — спросила гордая девушка с последним приливом уверенности. — что ты чувствуешь себя так уверенно, выступая против такого высокоуровневого эспера, как я? — Сделай мне одолжение. — Мягко сказала Хасако, не отрывая от нее взгляда. — На твоем мобильном устройстве… проверь банк данных Способностей Эсперов, найди запись о Изначальном Образце и посмотри в разделе Индекс Летальности. В базе данных способностей эсперов индекс летальности был показателем того, насколько эсперские способности, которыми обладал конкретный человек, могли привести к смерти. Когда Хасако вернулась к обычной жизни, она была добавлена в базу данных, однако ее данные оставались засекреченными и доступными только с помощью набора паролей. Хасако дала Кайре пароли для доступа к частично засекреченной информации по ее теме. Когда ранее высокомерная девушка заметила положение шкалы смертности, она смертельно побледнела. — Н-Но как?.. это… — Есть еще вопросы по поводу твоего отношения к Камидзе-сама? — Прошу прощения… Я только хотела сказать, что он не произвел на меня впечатления, но на самом деле, очевидно, все по-другому… Ее способности позволяли ей перемещать молекулы в заданных объемах вещества и изменять их частичную плотность для достижения различных эффектов. Она могла освободиться раньше, изменив форму металла на тележке и проскользнув сквозь него. Но, глядя на обеих этих девушек, ей казалось, что она столкнулась с двумя опасными хищницами, которые просто оказались в достаточно хорошем настроении, чтобы оставить ее в покое. А также потому, что за ними наблюдал человек, о котором они, очевидно, заботились. Между тем… — Почему эти догадки высмеивают друг друга? — Спросил Энка у Томы. — Это меня поражает. Девушек часто трудно понять. После того, как Тома поблагодарил Энку и Кайру за спасение, он спросил их, что произошло с тех пор, как он видел их в последний раз. — Ну, я спас Кайру здесь и заботился о ней… и хотя я все еще не могу в это поверить… Их руки медленно переплелись. — Нет! — Тома с улыбкой посмотрел на Энку. — Серьезно?! — Он заботился обо мне, и, в общем, всякое случалось… поэтому я решила дать ему шанс встречаться. — Пробормотала Кайра, слегка поворачиваясь, чтобы не было заметно легкого румянца на ее щеках. — Какие вещи? — Это более подробная история для другого раза! Но я должен сказать, что во многом благодаря твоим советам. А еще… — Энка наклонился ближе к Томе. — Ты можешь в это поверить? Я такой неудачник, и мне удалось найти себе горячую и симпатичную девушку, которую заводят неудачи. Беспроигрышный вариант. — Не говори о таких личных вещах при наших друзьях, черт возьми! Энка рассмеялся и поцеловал Кайру в щеку, отчего девушка покраснела еще сильнее и попыталась сохранить недовольное настроение. На самом деле Томе было очень любопытно, что же именно превратило таких разных людей, как Энка и Кайра, в относительно благополучную пару. Но тут подоспела целая группа знакомых людей. — Тома! — Индекс вскрикнула, подпрыгнула в воздух и крепко обняла его. — Мы были так напуганы! Мы побежали, а потом нам стало стыдно, что мы убежали… — Мы пытались найти тебя, но тебя там не было! Мы искали, но безрезультатно. — Амазора тоже присоединилась к разговору, пытаясь забраться к Томе на колени. — Здорово, что мы позвонили тебе и ты оказался здесь! — Спросила Отинус, перепрыгивая с указательного пальца на плечо Томы. — Приятно видеть, что с тобой все в порядке после той ночи. Я… На самом деле, я даже не уверена, что мы тогда пережили. Это была иллюзия? Или что-то совсем другое? — Размышляла вслух Кайби. — Хм, если бы ты умер, я бы так сильно надрала тебе задницу… — Хехех, Берди-сан действительно сильно паниковала до того, как мы приехали сюда. Она чуть не плакала! — Заткнись, как будто ты не была готова разреветься в любой момент за последние несколько часов, ты, бесклассовая дура! — Так вы хотите сказать, что я пропустила все эти моменты?! — Рикури была явно подавлена и испытывала сильный страх что-то упустить. — Поверь мне, это был не тот опыт, которому можно позавидовать. — Тома попытался успокоить старшую сестру. — Но братик, я была такой крутой! Я была такой бум-бум-бум! И Берди-сан тоже была порядочной. — Я победила в два раза больше людей, чем ты! — Значит, один раз я победила гораздо сильнее тебя! — ВЫ ОБЕ ЧУТЬ НЕ ПОГИБЛИ, Я ДУМАЮ, ЭТА МАЛЕНЬКАЯ ДЕТАЛЬ ОЧЕНЬ ВАЖНА! Вопросов было задано немного. — Майдоно, Хасако, чем вы занимались до того, как пришли сюда? — На самом деле, мы просто запоем смотрели какой-то сериал по телевизору. Майдоно выбрала эту китайскую программу, и теперь она в восторге от возможности управлять ножницами с помощью телекинеза. — Ты просто не понимаешь, Хасакки! Я могу вращать ножницами и делать прическу очень эффектной, или стать парикмахером-стилистом! Телекинетические ножницы действительно вращались очень быстро. — Я буду самым сильным убийцей и парикмахером в мире, и мне не понадобятся эти чертовы палочки для еды! — Она милая, когда играет роль. — Хасако хихикнула на ухо Томе. — А теперь взгляни на мое мастерство в стрижке! — Хошими, нет… Спустя несколько мгновений Камидзе Томе сделали асимметричную стрижку, и ему пришлось немного укоротить волосы, чтобы это исправить. Еще один короткий разговор был с Отинус. — Конори-сан поцеловала меня! — И? — И? Разве это нормально — целовать человека, который так сильно пугает тебя? У нее нет Стокгольмского синдрома, не так ли? — Я думаю, это была ее эмоциональная реакция на то, что ее спасли таким образом. Когда уровень адреналина упадет, она, вероятно, будет смущена. Я знаю, ты найдешь какое-нибудь объяснение, которое на самом деле не связано с влюбленностью… Кроме того, я думаю, что мы с тобой — последние люди, которым следует обсуждать Стокгольмский синдром. (Позже) Визит к Томе занял довольно много времени, прежде чем все ушли, пообещав скоро вернуться. Тома был благодарен за то, что ему дали отдохнуть, так как прошлой ночью он почти не спал. Но его снова ждал сюрприз. xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx — Бейлуп, ты идешь? — Конечно, иду. Как я могу пропустить знаменательный день своей дочери? Тома моргнул, когда увидел, что стоит в холле какого-то здания, коридор которого вел к месту, похожему на какую-то арену. «Это снова фаза будущего? Нефтида и Ньянг-Ньянг время от времени присылают мне отрывки из этого или они оставили их раньше, чтобы я мог посмотреть?» — Рейн! Не убегай и подойди сюда прямо сейчас! Тома впервые заметил зрелую женщину, которая, без сомнения, была Бейлуп. Ее серебристые волосы были длиннее, но в этом нельзя было ошибиться. Она была одета в дерзкую, но элегантную одежду, при виде которой Тома невольно покраснел. Рядом с ней сидела энергичная и молодая женщина с каштановыми волосами и элегантно подстриженными бровями, выделяющимися на безупречном лбу. Лансис изменилась не так сильно, как Бейлуп, но если раньше она была симпатичной, то в зрелом возрасте стала еще красивее. Наконец, женщина со светлыми волосами и умеренной грудью, должно быть, была Флорис. Она также обладала гораздо большим обаянием, но у нее был тот же усталый и раздраженный вид, что и тогда, когда Тома впервые встретил ее в поезде. Хотя на этот раз причиной был маленький мальчик с темно-русыми волосами и голубыми глазами, который бегал вокруг них. — РЕЙН! Вернись… Нет, не смей пытаться взобраться на эту статую! — Мама, это ты! Если ты меня не поймаешь, ты проигравшая! — Что я только что сказала?! — Причитала Флорис, в отчаянии взъерошивая пряди своих светло-русых волос. — Клянусь, ты такой же, как твой отец, вы оба считаете своей жизненной миссией действовать мне на нервы. Ну, маленький мистер, не связывайся с собственной матерью! ВПЕРЕД! Когда мать и сын бросились в отчаянную погоню, малыш с каштановыми волосами на руках у Лансис начал вздрагивать и плакать. — Тц, посмотри, что ты наделала, ты разбудила Этану. — О, все в порядке, Бейлуп, я уверена, она быстро успокоится. Ну, ну, Эта, мамочка здесь. — Тихо сказала Лансис, поглаживая ребенка у себя на руках. Девочка перестала плакать… но через 10 секунд закричала. Лансис виновато улыбнулась Бейлуп, когда кто-то похлопал ее по плечу сзади. — Можно мне попробовать? Это была зрелая женщина с темными волосами до плеч, в очках и спортивной форме. Тома издал сдавленный возглас удивления, хотя никто вокруг не мог его услышать. «Это… ее грудь стала еще больше?» — Мне кажется, я видела тебя мельком раньше… — Меня зовут Мии. Как и ты, я была… увлечена Камидзе Томой. — Конори Мии, поскольку она была новенькой, слегка покраснела от такого «увлечения». — Вы, должно быть, друзья Лессар. Она часто говорит о вас, даже если вы большую часть времени проводите в Великобритании. — Мы больше, чем друзья, мы сестры. Приятно познакомиться с вами, мисс Мии. Меня зовут Лансис, это Бейлуп, а вон ту усталую женщину — Флорис. А что касается малышей, то это моя дочь Этайн, а этот мальчик, который пытается забраться на торговый автомат, — сын Флорис, Рейн. Так, ты что-то говорила о помощи? Конори кивнула и, к крайнему смущению Томы, выставила вперед одну грудь. — Давай, малыш. Ты не голоден? Малышка по имени Этаин на мгновение успокоилась и начала сосать молоко. — Спасибо… ты просто спасаешь мне жизнь. — С облегчением сказал Лансис. — Я безумно люблю ее, но время от времени она может быть довольно капризной. — Хм, похоже, малышам просто нравится, когда я их кормлю, как бы неловко это ни было. Так получилось, что у меня тоже есть новорожденный сын, и он любит кормиться очень часто. Как будто в моем организме скопилось слишком много молока… Ну, я пила его всю жизнь, так что, думаю, карма возвращается, ахахах. — Почему вы здесь, мисс Ми? — Ну, это бойцовский турнир. Как офицер Анти-Навыка, я часто посещаю подобные мероприятия, чтобы посмотреть, есть ли бойцы с серьезным потенциалом для вербовки. А как насчет вас… Подождите минутку, когда я подумаю об этом… Бейлоуп — довольно необычное имя. В одном из интервью… Вы случайно не родственница Аойфе, «Серебряного лунного света»? Губы Бейлуп растянулись в улыбке от гордости. — Она моя дочь. Сегодняшнее мероприятие — это ее шанс блеснуть, так что я ни за что не пропущу его. — Ух ты… Твоя дочь такая талантливая и сильная… для меня большая честь познакомиться с матерью такой многообещающей молодой женщины… Наконец-то уговорив непослушного сына, Флорис вернулась в группу. — Бейлуп, есть одна проблема. Билетов для VIP-персон на всех не хватит. — Тсс, правда? Эти идиоты заказали их неправильно! Что мы можем сделать за такой короткий срок? — Может, я могу зайти в службу поддержки?! В их сторону направлялись три женщины. — Давно не виделись, Мии-сан. Рад видеть тебя здоровой. — заговорила та, что была посередине. На Конго Мицуко было темно-красное мерцающее платье, которое хорошо сочеталось с завесой черных волос, рассыпавшихся по спине. Платье было разработано таким образом, чтобы подчеркнуть каждый изгиб ее привлекательного тела и пышного бюста, но в то же время скрыть его с минимумом приличий. В руках у нее был веер из искусственных белых перьев. Рядом с ней стояли двое детей, которые, очевидно, были братьями и сестрами. Девочка, в частности, была очень похожа на Мицуко и грациозно шла рядом с ней, в то время как мальчик даже не пытался соблюдать этикет и скрывать свое волнение от того, что попал в это заведение. Справа Ваннаи Кинухо в длинном синем платье с золотыми заколками и ожерельем с единственной капелькой воды. С годами она приобрела очень зрелые пропорции. Хотя у нее была небольшая навязчивая идея о том, чтобы носить одежду, которая не делала бы ее полноватой, это был беспочвенный страх. Она была очень обаятельной женщиной, а пышные каштановые волосы только подчеркивали ее нежную ауру и безмятежную красоту. Она тоже была не одна. За ее платье цеплялась маленькая девочка лет 6-7, должно быть, ее дочь. На ней был маленький голубой сарафанчик, светлее, чем на Ваннаи. У нее были глаза ее матери, а также пышные волосы, но они были черными, а не каштановыми. Ее лицо, казалось, тоже имело немного другую форму. Наконец-то это произошло… — Помогите… Мы уже здесь? Пожалуйста, сделайте что-нибудь… На Авацуки Маайе было белое платье, которое прекрасно сочеталось с ее длинными темными волосами, которые при определенном освещении казались почти фиолетовыми. Несмотря на ее опасения, ее женственность проявлялась на каждом шагу, и она излучала уверенность и зрелое очарование, как и другие ее подруги. Ну, большую часть времени, потому что теперь у нее были мешки под глазами, а ее шелковистые волосы теребил маленький мальчик с такими же растрепанными волосами, который был ненамного старше маленькой Этайн. — Серьезно, помогите! Я вся липкая от слюны, и мне нужно умыться. — Я могу взять Хаяте, если вы хотите, тетя Майя. — вызвалась дочь Конго, Мия. Она взяла маленького мальчика на руки. — Кто хочет поиграть со своей старшей сестрой? Мальчик засмеялся и протянул к ней руки. Однако спокойствие продлилось недолго… — Ммм, тетя! Срочно нужен подгузник! Он очень вонючий! — Хаяте, серьезно? Я только что переодела тебя… — Я могу помочь. — Флорис вздохнула, протягивая руку Авацуки. — Уставшие матери должны держаться вместе. Давайте хорошенько переоденем его. — Спасибо, я почти ничего не вижу… — Что ж, я случайно услышала о вашей проблеме. Но у меня есть решение! — Конго улыбнулась. Позже Тома оказался в VIP-зале. — Спасибо, что вы это сделали, мисс Мицуко. — Сказала Бейлуп. — О, отбросим формальности, даже если мы не очень близки в повседневной жизни, семья все равно остается семьей. Кроме того, помимо модели и главы авиационного бизнеса, у нас есть мать самого многообещающего бойца в группе. Это просто не обошлось бы без надлежащего размещения. — Почему вас интересует бойцовский турнир, Мицуко-сан? — Спросила Конори. — О, мне это не особенно интересно. Но мой сын просто обожает смотреть на Аойфе в действии. Я подумала, что это будет забавная смена обстановки, и пригласила своих друзей. — И, похоже, это было благословением для нас, — вздохнула Лансис. — Мисс Кинухо, не так ли? Я так благодарна, что ей удалось успокоить Эту. Неподалеку Ваннаи склонилась над маленькой девочкой с волосами цвета лесного ореха, прикрывая глаза от улыбки. — Пик-а… бу! — Куах?! — А Гугу! Кучи кучи ворковать! Птица а птица ворковать! — Гхехахахахаха! — Хм, ну разве ты не прелесть, малышка? Посмотри, Мизуми… — обратилась она к маленькой девочке с пышными черными волосами. — Это твоя младшая сестра. Поздоровайся! — М-Меня зовут Мизуми. Очень милый… рада познакомиться с вами… — прошептала девушка с пышными волосами, прежде чем ее охватила робость. — Щекотно, щекотно, щекотно! Твоя дочь так боится щекотки, Лансис-сан! — Что ж, эта ее пресловутая боязнь щекотки просто должна была перейти к другому поколению. — Бейлуп слегка ухмыльнулась, прежде чем повернуться обратно к арене. — Лессар собирается приехать? — Спросила она через мгновение, обращаясь только к Новому Свету. — Она опоздает. Что довольно типично для нее, — ответила Флорис. — Итак… как продвигается небольшое соревнование между вами двумя в отношении Камидзе? — Спокойно вставила Лансис. — Хм, никакого соревнования нет. И если бы это было так, победитель был бы очевиден. Она моложе, а я старше. В конечном итоге он всегда отдаст предпочтение своему партнеру. — Даже с таким преимуществом Лессар приложила немало усилий, чтобы соблазнить его. И когда это случилось, она была так счастлива, что казалась пьяной от удовольствия. К тому же его голос звучал довольно… полный энтузиазма, когда дело касалось воспоминаний. — Хм, в этом-то и разница. На самом деле на меня не нужно было давить, и когда это, наконец, произошло, это было не просто хорошо. Это было потрясающе, восхитительно и лучше всего. И результат этого страстного союза с вашим покорным слугой появится на арене в любой момент. — Должна сказать, я была удивлена, когда ты позволила ему быть движущей силой в отношениях и… что последовало за этим. — сказала Флорис, убедившись, что ее сын сидит на месте неподалеку и не сбежал искать какое-нибудь задание, которое он придумал в своей голове. Но мальчик по имени Рейн был слишком сосредоточен на разговоре со своим братом Томоей. — Что я могу сказать, я доминирующая девушка в жизни, но даже я приветствую творческий подход. Например, мы с ним сделали… Она прошептала что-то на ухо Флорис, заставив более скромную девушку покраснеть. — А-а?! — Довольно дико, не правда ли? Извините, это эксклюзив от Бейлуп. О, у меня от этого мурашки по коже… — Что ж, в кои-то веки я была счастлива, что провела время с пользой. Он был настоящим джентльменом, и это было по-настоящему романтично… — Сладко вздохнула Лансис. — Может, мы перестанем обсуждать и пересматривать наше с ним времяпрепровождение?! — Пробормотала Флорис, все еще взволнованная. — Да ладно, ты уже давно взрослая женщина? Это не так уж и плохо. Не то что в тот раз, когда Лессар предложила нам всем пятерым сделать это вместе. — Бейлуп смяла пустую банку в руке. Лансис кивнула. — Я, честно говоря, думала, что убью ее за это. Это полностью испортило бы впечатление. Это похоже на… как будто включаешь 4 разные передачи одновременно, даже если это довольно грубая метафора. У него есть свои предпочтения, Лессар пойдет на абсолютно любую пакость, Бейлуп нравится доминировать, я предпочитаю нежность, а ты, Флорис… Блондинка густо покраснела и закрыла лицо руками. — …ты никогда не рассказывала нам о своем опыте, так что я не знаю, что с этим делать. Ты все еще переживаешь из-за того, что влюбилась в парня, который, по твоему глубокому убеждению, тебе не нравился?! — Н-Нет… Просто это совершенно секретно, и это личное, как и должно быть! — Посмотри, как она покраснела… — ОТСТАНЬТЕ ОТ МОЕГО ДЕЛА! Тем временем Конго дулась, сидя на своем украшенном VIP-стуле. — А Дорогой будет здесь? Мне становится одиноко без него. — Да, я думаю, он скоро будет здесь. — Мия ободряюще улыбнулась. — Но, мама, дай папе передохнуть, когда он приедет. В прошлый раз он был почти весь красный от следов поцелуев. — Я знаю, я знаю, я просто ничего не могу с собой поделать, когда вижу его после долгой командировки. Не говоря уже о том, что он выглядит таким эффектным и красивым, в сочетании с моим потрясающим гардеробом… Скажи, дорогая, разве ты не хотела бы маленького братика или сестренку? — Мама! — О, я шучу… вроде как~ — Честно говоря… О, тетя Майя и Хаяте обе спят. — Давайте будем милосердны. Она не спала 3 дня подряд после того, как у Хаяте заболел животик. Я думаю, мы покажем ей этот матч позже на записи. Свет стал тусклее. В тот же момент в дверь ворвалась довольно измотанная Лессар и практически бросилась на сиденье рядом с Бейлуп. — Ого, я добралась! — вздохнула она с улыбкой на лице. — Мне действительно жаль. — пробормотала Таня, присаживаясь рядом с матерью. — Но она никак не могла решить, какие трусики надеть! Мам, ради всего святого, никого не волнует, какие трусики надевать на такое мероприятие. — Моя дорогая, неопытная дочь, трусики — это первая линия фронта во всем! Они могут отталкивать или притягивать. При правильном выборе трусиков можно разрешать конфликты без помощи меча и пистолета. Никогда не знаешь, куда тебя заведет день. Я всегда была готова, и именно поэтому мы с твоим отцом страстно сбежали и… — Ладно, мне не нужно снова слышать все подробности того времени. Я знаю, что обязана этому времени тем, что была… ну, жива, но… нет. Единственная причина, по которой я здесь, — это посмотреть, как сражается моя сестра. — Ш-ш-ш! — два мальчика, Томоя и Рейн, зашикали на дуэт матери и дочери. Они смотрели на арену с вызывающим, страстным видом. — Это происходит! Это Айф! Тома посмотрел вниз и заметил, что на арену выходят молодые мужчины и женщины. Девушка, на которую обратили внимание два парня, была стройной и высокой, с чуть заметной мускулатурой, но ни в коем случае не чрезмерной. У нее были длинные серовато-серебристые волосы, такого же оттенка, как у Бейлуп, которые были заплетены в один длинный хвост. Однако больше всего завораживали ее глаза, которые были видны на больших экранах над ареной. Они были бледно-голубыми с оттенком серого и, казалось, обладали особым, отражающим блеском, как будто смотришь на редкий драгоценный камень. — А теперь, любимица, создательница своего собственного оригинального стиля боя, прекрасная и неустрашимая, Камидзе Аойфе! «Камидзе…» Тома сглотнул и посмотрел на Бейлуп, которая хлопала в ладоши с достоинством и гордостью. Он не мог не почувствовать, что ему стало немного жарко, и через мгновение ему пришлось отвести взгляд. — Аойфе! МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ! — закричали двое парней, которые, очевидно, были большими фанатами того, что должно было произойти. — Не смущайте ее, идиоты! Почему вы так взволнованы, она же ваша сестра! — Потому что она потрясающая, да! — маленькая Рейн подпрыгнула на месте. — Сестренка, она мастер боевых искусств высшего уровня, и к тому же очень крутая. Тот факт, что Аойфе «Серебряный лунный свет» — моя сводная сестра, просто великолепна! Девушка, должно быть, услышала крики, потому что посмотрела в том направлении. Хотя до этого она казалась стойкой, даже холодной, черты ее лица смягчились, и она одними губами произнесла «Я тоже вас люблю», обращаясь к ним. Затем начался турнир. По-видимому, это был турнир по фристайлу, где соперники заранее определяли свой стиль и должны были нокаутировать или заставить противника сдаться, чтобы победить. И когда настала очередь Аойфе, Тома был поражен. Девушка бросилась вперед так быстро, что на мгновение Тома увидел только серебристое пятно, но его опытные глаза, наконец, смогли разглядеть ее получше. Он никогда не видел таких движений. Девушка по имени Аойфе не тратила впустую ни одного движения, сочетая точность и скорость с мастерски скоординированными всплесками силы. Она меняла направления и уровни атак, била ногами, кулаками, задействовала почти все мышцы и конечности, двигаясь как хорошо смазанный механизм. Когда кто-то думал, что ее ударят, она приседала, отклонялась назад или делала сальто назад. Когда ее собирались ударить, она извивалась всем телом, как выжатая тряпка. Но самым впечатляющим было то, как она защищалась, или, скорее, то, как она сменила оборону на нападение. Аойфе развернулась, мастерски используя центробежную силу, чтобы усилить свои атаки после уклонения от других ударов. Она делала это так быстро и двигалась так плавно, что казалось, будто она танцует… «Она… танцует.» понял Тома. Он был не единственным, на кого это произвело впечатление. — Ты, должно быть, гордишься. — Сказала Конго Бейлуп. — У нее действительно были лучшие учителя. Я, Клинок, наносящий удар в спину, самый могущественный воин Тор, №7 Академгорода, и его жена, и, конечно же… ее отец. И, как по команде, Аойфе загнала своего врага в угол и нанесла хук правой. Центр тяжести, стойка, скорость и мощь. Все было идеально, права на ошибку не было. Так что Нокаут был единственным вариантом. Тома знал этот стиль ударов. Он бил так дольше, чем мог вспомнить, в буквальном смысле. — Победитель — «Серебряный лунный свет» Аойфе! Девушка потянулась к его невесте и медленно отпустила ее, прежде чем триумфально поднять руку, что было встречено восторженными возгласами. Тома не знал, выиграла ли Аойфе уже или это была только квалификация, но его отвлекли другие вещи. — Это моя девочка! — Бейлуп закричала от гордости. — Ты имеешь в виду «наша», не так ли? Все обернулись. — Дорогой! Ты здесь! — Привет, с каких это пор ты смотришь? — На самом деле, почти начало. Кто бы не пришел сюда на праздник своей дочери? — Ты как ниндзя, мог бы просто поздороваться или что-то в этом роде. — Папа, разве сестренка Аойфе не была потрясающей? — О, это ты… Прости, если я ужасно выгляжу после сна… — Не волнуйся, я думаю, ты действительно выглядишь очаровательно. Тома был единственным, кто еще не обернулся, и он также не последовал примеру других, приветствуя мужчину за своей спиной. Ему нужно было подготовиться к этому. Наконец, он глубоко вздохнул и повернулся лицом к своему взрослому «я». В толпе членов семьи он увидел хорошо сложенного, но не слишком мускулистого мужчину лет тридцати с небольшим. Ошибки быть не могло. Несмотря на то, что геля было использовано явно меньше, прическа все равно была такой же узнаваемой. Но в целом… Тома не мог сдержать улыбки. Иногда он сомневался, что ему повезет, если он действительно проживет так долго, так что на самом деле он был свидетелем этого… приятный. Но в этот момент у мужчины случился сбой. Вспыхнул зеленый и фиолетовый свет. — Тебе понравилось видеть свой маленький сон? Улыбка Томы мгновенно исчезла. Кожа Томы-старшего облезла и превратилась в пыль. Время замедлилось, и никто, казалось, не замечал перемен. Камидзе-но Тома криво улыбнулся своему второму «я». — Привет, неполноценный я. — Ты… — Да ладно, ты же не думал, что я на самом деле уйду со сцены навсегда, верно? — Почему… Зачем ты это делаешь? — Тома заговорил, делая шаг вперед. — Разве тебе не хотелось бы знать? Разве ты не помнишь? Я не какой-нибудь злодей, который произносит монолог о своих коварных планах. Я герой, героем, которым ты должен был быть. Давай просто скажем, что, когда я снова оказался внутри тебя, я обнаружил способ по-настоящему вернуть все к тому, чем оно было. Используя то, что действительно принадлежит мне, внутреннюю мощь Разрушителя Иллюзий, я исправлю нашу судьбу и сделаю ее лучше для всех. Я буду свидетелем каждого возможного конца нашей истории и избавлюсь от единственного бельма на глазу, которое мешает сделать окончательный вывод: от тебя. — Обманывая всех и делая их несчастными? Я знаю тебя, и ты сделаешь все, что захочешь, чтобы достичь своей цели. Если ты так сильно меня ненавидишь, я не против, ты мне тоже не нравишься. Но не смей вмешиваться в дела других! — Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты все делал правильно, слабак. Признай, я нужен тебе, чтобы спасти всех. — Ты НИКОГДА не будешь мне нужен, ублюдок! — Посмотрим… может быть, это даже развеселит меня. Эта жалкая попытка восстания, которую ты и наши общие соседи, разрушители иллюзий, организовали. — Лицо КНТа стало еще более злым, когда фиолетовые и зеленые отблески заплясали в его радужках. — Но это ничего не изменит. Мир вокруг Томы дал трещину, и парень с ужасом заметил, что источником трещины является он сам. Тем временем доппельгангер провел пальцем по щеке Конго Мицуко, поцеловал в щеку Лессар и погладил маленькую Мидзуми по голове. — ПРЕКРАТИ! — В чем дело? Почему ты так злишься? Ты думал, что они на самом деле не настоящие, не так ли? — Усмехнулся он. Трещины углубились. — Тебе это с рук не сойдет… ты всего лишь ошибка и дурной сон! — Я боюсь, что твой сон — это моя реальность. И я — эманация Разрушителя Иллюзий, которая выбрала тебя в качестве сосуда. Ты уверен, что ты не тот, кого добавили в качестве статиста? Обретает ли тело душу или она формируется вокруг него, вот в чем вопрос… — Разрушитель Иллюзий — это не моя душа, я нечто большее, чем он. Я никто иной, как Камидзе Тома! — Отличная логика, умник. Но, боюсь, то же самое относится и ко мне. Благодаря тебе я стал больше, чем был тогда, намного больше. Так что запомни мои слова: я сделаю все возможное, чтобы ты был невозможен, а я необходим! Мир полностью разрушился, и Тома провалился в темноту, сопровождаемый холодным смехом. До тех пор… — Я держу тебя! Внезапно он почувствовал, что кто-то схватил его и заключил в объятия. Хотя его глаза все еще были закрыты, он узнал сладкий запах и голос. Открыв глаза, он встретился взглядом с парой голубых и золотистых глаз, смотревших на него. — Хмм? Могу я предположить, что ты влюбился в меня? — Нефтида?! — Тссс, ты должен был кивнуть! Тогда я бы сказала: «Потому что ты полностью украл мое сердце»… хотя мое сердце на самом деле в другом месте, так что это неудачный пример… Я думала, людям нравятся такие шутки, я просто пытаюсь тебя подбодрить. Обнявшись, они парили в прекрасном пространстве, которое напоминало ночное небо синих и фиолетовых тонов, окруженное маленькими золотыми шарами света. — Где мы? — Между сном и явью. Это довольно красиво, не так ли… Нюхай, нюхай… — Эй, ты наводняешь меня! Даже во сне ты такая плаксивая? — Годы практики. А теперь расскажи мне о встрече, которая, как я чувствую, произошла с тобой в другом фрагменте нашего видения. Тома рассказал ей о другом опыте с будущим этапом и короткой стычке с Камидзе-Но Томой. — Хм, значит, ставки так высоки, как я и думала. Ты должен еще раз поговорить с драконами, срочно. — Хорошо… но прежде чем я уйду, у меня есть один важный вопрос. — Важный ответ: я никогда в жизни не носила нижнего белья. — Спасибо… Я имею в виду, нет! Вопрос в том, что он сказал что-то о том, что я становлюсь невозможной, а он необходимым. Что это значит? Нефтида на мгновение задумалась. — Ты знаком с модальным реализмом? — Модальный что? — Это философская теория, разработанная Дэвидом Льюисом, которая постулирует существование бесконечного числа возможных миров, которые представляют собой максимально непротиворечивые состояния дел. Эти миры подчиняются 6 правилам. Во-первых, они действительно существуют. Во-вторых, они такие же, как и наш мир, отличаясь только содержанием. В-третьих, каждый мир равен другому и каждый актуален только для своих обитателей. В-четвертых, каждый мир является целостным и несводимым. В-пятых, мир разделен в пространстве и времени. В-шестых, вещь из одного мира не может быть причиной чего-либо в другом мире. Признаюсь, я не уверена, существуют ли другие миры. Мы, Боги Магии, не можем создавать альтернативные реальности, только изменяем ту, в которой находимся. У нас даже нет способа подтвердить, что там что-то есть. Но те правила, которые Льюис применил к возможным мирам, вполне применимы и к фазам. Фазы — это проявления реальности, мир-для-меня, в то время как твой Разрушитель Иллюзий связан с миром-в-себе, объективной реальностью, которую невозможно по-настоящему ощутить субъективными человеческими глазами. То, что имел в виду твоя другая сторона, тесно связано с теорией возможных миров. Возможно, существует бесконечное количество фаз, которые содержат различные возможные судьбы твоих двойников. Что-то возможно, когда оно представлено хотя бы в одном мире из бесконечности. Что-то необходимо, когда это происходит в каждом мире, и невозможно, когда ни в одном из миров это не представлено. — Что означает… — Это было объявление войны. По сути, он сказал, что заставит тебя перестать существовать во всех возможных концовках твоей истории, заняв при этом твое место. — О… это… на самом деле, очень плохо. — Ты прав… но мы не совсем беззащитны. Чтобы по-настоящему противостоять ему, ты должен овладеть своими внутренними силами и найти ту, которую ты уже ищешь. — Мицуари Аю? Как она связана со всем этим? — Ну, не похоже, что ты поймешь все это сейчас… но она — один из ключевых компонентов для того, чтобы будущая фаза вообще существовала. Для этого нам нужны ментальные способности довольно специфических личностей. Кроме того, чтобы она действительно была полезна для этого, вы с ней должны решить проблемы, связанные с Шокухо Мисаки. Боюсь, без этого ничего не получится… — Проблемы, связанные с кем? — …что может показаться немного запутанным, учитывая твою ситуацию. Но не теряй надежды, я разберусь и с этим. Тома остался размышлять над этими загадочными заявлениями, пока они парили в воздухе, все еще обнявшись. — Нефтида… — Ммммм?.. — Боюсь, мне пора идти… — Еще пять лет… — она крепче обняла его. Ее голос звучал так, словно она вот-вот заснет. — Я думаю, ты имеешь в виду еще пять минут… — Так ли это?.. *зевать*… человеческие измерения времени иногда путались у меня в голове… Тома не мог на нее сердиться. Нефтида чудесно пахла, была очень теплой и мягкой, у нее было ровное дыхание. Из-за всего этого Тома был вынужден бороться с собой, чтобы не заснуть и остаться в звездной пустоте в объятиях богини… хотя он уже спал. — Ты можешь отвести меня туда, где обитают драконы? — Что ж, я полагаю, спать, когда меня на самом деле здесь нет, было бы пустой тратой времени. Прекрасно… чу! Она поцеловала Тому в лоб. От того места, где ее губы касались его кожи, по его телу начал распространяться свет. — Кстати, ты так и не поделился со мной своим предположением о моем так называемом вкладе в будущую фазу. — Хм? — Выбери свой вариант ответа: мальчик? Или девочка? За правильный ответ ты получишь главный приз. — Я… я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду… А что, если это и то, и другое? — Да? Ну, тогда, я думаю, на этот раз тебе повезло, потому что ты выиграешь приз, несмотря ни на что. — Что… это за приз? Последнее, что он увидел, прежде чем исчезнуть, была самая дразнящая улыбка, которую он когда-либо видел на лице Нефтиды. — Увидимся в реальном мире, Камидзе. (Позже) Тома немного поболтал с драконами. Но, в конце концов, он обратился к Обсидиану. Он чувствовал на себе внимание дракона тьмы, что было довольно странно, так как у него не было глаз, чтобы сфокусироваться на нем. — Эта способность… она была действительно мощной. Но я не думаю, что это в моем стиле. Я хочу спасать, а не запугивать до подчинения. Это совсем на меня не похоже. — Даже если это так, тебе нужно, чтобы мы все по-настоящему противостояли ему, человек. — ответил дракон. — Я буду уважать твое решение, даже если было здорово почувствовать себя воплощенным. Но… — Я не отказываюсь от твоей силы. Она будет храниться как последняя линия защиты… и я хочу, чтобы ты научил меня всему, что касается лечения травм. Знаешь, так я не попаду в больницу, когда сделаю это. Это может пригодиться в будущем. Общение с тобой помогло мне понять, что только становясь тьмой, можно по-настоящему понять это. Это не зло само по себе, а только в избытке. Так… Я благодарю тебя и прошу продолжить нашу работу. Черный дракон казался удивленным. Его рот скривился в знак одобрения. — Очень хорошо, так оно и будет. — Но я не могу остановиться сейчас. Я должен двигаться вперед. Он посмотрел на других драконов, прежде чем остановить свой взгляд на Огненном Скелете, и слегка склонил голову. — Пожалуйста, научи меня своей силе. Пламя на драконе замерцало, когда он опустил голову и открыл пасть. — Немедленно, Камидзе Тома. Пусть наш союз будет блестящим. Тома глубоко вздохнул и прыгнул прямо в туннель, объятый пламенем нежити. Челюсти дракона сомкнулись за его спиной со звуком ломающихся костей. (В реальном мире) — Ты делаешь это неправильно! Это должна быть нья, а не… я-ау? — Я аристократка, свободно говорю на трех языках, управляю четырьмя стихиями, мастер стратегии и управления персоналом, один из самых признанных талантов в моей стране… и ты говоришь мне, что я не могу подражать кошке?! Тома открыл глаза и заметил двух молодых девушек, спорящих возле его кровати. Когда он проснулся, Амазора и Бердвей быстро выпрямились, повернувшись к нему лицом. — Эй… что не так с вашей одеждой? Обе девушки были одеты в униформу горничных и кошачьи костюмы, состоящие из ушей и хвостов. Как по команде. — С возвращением, братик. Мы хотим поиграть с тобой, ня. Бердвей кашлянула и тоже заговорила, прижав слегка согнутые ладони к щекам. — На этот вечер я твоя сестренка Китти, так что давай повеселимся, мяу… — О-окей, мне стоит бояться? Ты что, что-то сделала со своей головой? — Нет, дурак! — во вспышке гнева в ответ прозвучало обычная Бердвей, но затем она успокоилась. — Мы с Гокусай поговорили и решили… что вчера о тебе было сказано слишком мало. — Итак, теперь мы к твоим услугам! Мы встретили нового друга, которая сказала нам, что это способ отблагодарить тебя, и одолжила нам эти наряды! — Амазора просияла, сделав сердечко из своих ладошек и подмигнув Томе. — Хах? — Во-первых, вчера мы, на самом деле, ничего с тобой не делали, только спорили друг с другом. Во-вторых, у тебя хватило смелости спасти Гокусай от смерти, а мое очаровательное личико от побоев… или чего похуже. Ты спас нас обеих. Не говоря уже о том, что ты назвал нас всех… сестрами. Даже боссу Золотого света цвета Зари приходится расплачиваться с долгами после чего-то подобного. Итак, две девочки угостили Тому. — Я приготовила эти бутерброды специально для тебя. Скажи «а-а-а», и пусть это будет вкусно, старший брат. — с милой улыбкой Бердвей протянула ему бутерброд. — Я… я не совсем уверен в этом… большинство кулинарных экспериментов, которые я пробую, это… — ЕШЬ! — Бердвей, не удержавшись, отправил сэндвич в рот. Прожевав и проглотив еду, Тома удивленно моргнул. — Это… на самом деле было вкусно. Бердвей гордо выпятила грудь. — Только самое лучшее для моего брата. И еще… это… Лейви… — Что? Я тебя не слышу. — ЭТО ЛЕЙВИНИЯ! Мое имя… поскольку мы с тобой родные брат и сестра, называй мне, пока мы оба этого хотим… Лейвиния. Тогда я назову… Тома. Тома улыбнулся британскому магу. — Я не против. Хотя Лейвиния — это немного длинновато. Не проще ли было бы назвать его Лейви-тян? — Не торопись. Лей-ви-ния. Добавь «тян», и я надеру тебе задницу. Затем Амазора помассировала ему спину и плечи. — Ты действительно хороша в этом, Амазора. Это потому, что ты можешь использовать свой телекинез, чтобы оказывать давление на свои руки? — Хе-хе, братик раскрыл мой секрет. Но истинная сила этих рук кроется в чем-то другом. — Хм? Что это? — Моя любовь… Они посмотрели фильм. Вместе поиграли в настольную игру. Обсудили книгу, которую недавно прочитал Тома. С удовольствием обсуждали мелочи, связанные с братом и сестрой. Разрисовали лица друг друга. Заказали пиццу, и за ними погнались медсестры. Играли в шарады и от души смеялись, когда их изображали. Они проделали еще много забавных вещей и вскоре уже смеялись все вместе, как будто были обычными братьями и сестренками на протяжении многих лет. Небо уже темнело, когда Тома лежал на больничной койке, вытащенной на улицу, с двумя девушками по бокам, наблюдая за закатом. Он обрел еще одного члена своей большой семьи. Настоящих названых сестер. По настоянию Амазоры, каждая из них проколола палец и капнула капельку крови в два бокала, прежде чем передать их двум другим. Выпив это, они символически стали названными братьями и сестрами. Поскольку Бердвей признала Амазору полезной, хотя и раздражающей соперницей, они сблизились без особых возражений. Все казалось идеальным. Пока не зазвонил телефон. Взглянув на устройство, Тома пришел в замешательство. Он долгое время не слышал этого имени и, конечно, не думал, что ему когда-нибудь в жизни позвонит этот человек. Это был видеозвонок от Кихары Эншу. Он, честно говоря, был потрясен до глубины души, но все равно взял трубку. — Алло? На экране была изображена девочка среднего школьного возраста с голубыми глазами и черными волосами, собранными в пучок по обе стороны головы, в розовом свитере и порванных черных чулках, с телефоном, маленьким мини-телевизором и другими устройствами, висящими у нее на шее. — Добро пожаловать. Я благодарна, что связь сработала. Ты, случайно, не помнишь меня? — Н-Ну, трудно забыть Баггаж-Сити. Откуда у тебя мой номер телефона? Бердвей нахмурилась. «Она была в этом печально известном Баггаж-Сити. Кто она такая?..» — Я использовал шаблон братика Соджи, чтобы найти наиболее выгодный способ восстановить его с помощью взлома… — Да, верно… — Не в духе Кихары тратить время на пустую болтовню, поэтому я перейду сразу к делу. Как ты, возможно, помнишь из нашей предыдущей встречи, я использую более 5000 мысленных паттернов семейства Кихара. В большинстве случаев у меня нет возможности актуализировать мысленный паттерн после его усвоения. Однако я хотела бы попросить тебя о сотрудничестве в перестройке мысленного паттерна. — Тебе нужно актуализировать свой образ мыслей? Почему? — Тебя, не являющегося Кихарой, это может быть трудно понять, поэтому я расскажу подробнее. Я использовала различные шаблоны для различных задач. Например, я использую мысли Аматы оджи-сан и Кагун оджи-сан для атаки, Нокан оджи-сан — для межличностных отношений, Терестина обаасан и Юитсу-онечан — для внезапных атак и отвлечения внимания. Но я нахожу твой образ мыслей более предпочтительным… В ситуации, когда нет четких критериев. Это повышает уровень дофамина и серотонина в моей крови, что позволяет более эффективно использовать другие шаблоны. Если бы она не была членом семьи Кихара и не росла в одиночестве, Эншу, вероятно, сказала бы, что чувствовать и думать, как Тома, доставляло ей удовольствие. Но, по крайней мере, сейчас, этой концепции не было места в ее сознании. — Но твой образ мыслей довольно беспорядочен и его трудно понять для Кихары, поэтому я хотела бы усовершенствовать его путем эмпирического наблюдения и изучения твоего поведения и привычек. — Значит, ты хочешь… провести со мной время? — Это был бы самый эффективный метод. Тебе это ясно, братик Тома? Тома услышал, как за его спиной что-то громко разбилось, и два звука, которые были ужасающе похожи на рычание. — Д-да, конечно, это так… — Я слышу неуверенность в твоем голосе. Это потому, что я моложе тебя? Я могу изучить модели Юитсу-онеечан, Бюри-обаасан и Терестины-онеечан в надежде найти подходящее решение для использования женского обаяния, чтобы увеличить свои шансы на успех… Рычание стало громче и яростнее. — В этом действительно нет необходимости… — Или, может быть, это из-за тех двух уродливых детей позади тебя? — КОГО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ УРОДЛИВЫМИ ДЕТЬМИ, ТЫ, ******?!» — проревели два голоса за спиной у Томы, из-за чего он чуть не потерял слух. — Используя методику Аматы-оджисан, за 1 час подготовки я могу разработать и внедрить более 2000 методов, с помощью которых я смогу избавиться от них, чтобы ты перестал отвлекаться. Это число значительно сократится, если мне понадобится избавиться от тел без следа, но… — Н-НЕТ! Нет необходимости никого убивать… — Это было бы наиболее эффективно, но если ты так говоришь… Я также слышала, что твои академические навыки в области развития эсперской силы эквивалентны призу за участие… — П-Пожалуйста, не говори так! — …возможно, твое обучение было бы достойным занятием для Кихары. Это будет хорошей наградой за сотрудничество? — Ты бы помогла мне! Спасибо! — Я полагаю, мы пришли к соглашению. Я буду с нетерпением ждать нашей встречи, братик Тома. — Подожди, Эншу… Но она уже повесила трубку. Две девушки за спиной Томы выглядели так, словно кто-то поджег их глаза. — Э-э-э… — У тебя есть сестра среди Кихар?! — Я-я не знаю, просто так получилось, что она зовет меня братиком… Амазора, тебе не нравится семья Кихара? Не то чтобы я тебя виню… — Я встречалась с ними раньше! Младшая Кихара, как эта сучка. — ругательство, которое было более ядовитым, чем обычное поведение Амазоры. — Издевалась надо мной за то, что я использовала свое оружие. Она сказала, что вы можете поменять меня на обезьяну, и интеллект изменится! — Ну, ну, ну… — Бердвей ритмично постучала палочкой по руке. — Похоже, кто-то действительно умеет передвигаться… какие будут последние слова?! «Пожалуйста, Вселенная… дай мне это! Мне нужно как-то отвлечься. Пусть кто-нибудь позвонит прямо сейчас! Кто угодно, пусть это отвлечет внимание от того ада, который вот-вот произойдет». Он должен быть осторожен в своих желаниях. Телефон действительно зазвонил снова. Тома быстро поднял трубку, потому что это было спасительное лекарство. И побледнел почти мгновенно. Из всех людей… хотя он сказал ей ранее, что позвонит именно он… Это был видеозвонок от Тацугами Отохимэ. Вынужденный подыграть, если он уже начал, Тома ответил на звонок. На экране была молодая девушка с растрепанными темными волосами, стоящая перед стеной с семейными фотографиями. — П-Привет, Отохимэ? — Привет, у тебя есть время поговорить? «П-почему телефон не работает в режиме громкой связи? Серьезно? Помоги мне, судьба! Пожалуйста!» — Да, но у меня мало времени. Я позвоню тебе, когда у меня будет больше времени, хорошо? — Я знаю, ты, должно быть, занят, братик… Тома услышал шум со стороны Бердвей, который до ужаса напоминал скручивание металлических перил больничной койки. — …но я хотела сказать, что очень скучаю по тебе. Мои родители снова заняты, поэтому тетя Шина и дядя Тоя разрешили мне остаться на ночь. Мы просто вспоминали те времена, когда мы играли друг с другом в детстве. Мы лазали по деревьям, спали в гамаке… Помнишь, сколько раз мы вместе принимали ванну? Ты всегда знал, как отмыть меня, чтобы смыть всю грязь с детской площадки? Смерть приближалась, и Тома очень хорошо чувствовал это за своей спиной, когда Амазора хрустела костяшками пальцев. — П-Правда? Вот это были времена… послушай, Отохиме, обслуживание здесь действительно плохое… — О, правда? Тогда я обязательно позвоню позже. Вернее, так… в этом не будет необходимости! Когда у меня будет возможность в будущем, я обязательно приеду к тебе на какой-нибудь фестиваль. Тогда мы сможем повторить все это. Только в этот раз все будет лучше, потому что я больше не ребенок и… ВУУХ! Телефон был выбит из рук Томы, и разговор оборвался, когда две девушки начали приближаться к Томе. И они действительно были не в настроении разговаривать. — Р-разве в некоторых семьях не принято иметь больше двух сестер? — слабым голосом произнес парень. — П-подождите, о-остановитесь… Я-я все еще бооооооооолен! Девочки-кошки превратились во львиц. (Позже) Его должны были выписать на следующий день. Была ночь, но Камидзе Тома не мог уснуть. Несмотря на то, что Бердвей и Амазора наказали его за так называемую «неверность», они все же решили остаться с ним, вместо того чтобы вернуться в отель и квартиру соответственно. Так что теперь они спали поверх его одеяла, по одному с каждой стороны. Тома вздохнул и лег. Это были два эмоциональных дня, и ему нужно было немного поспать. Но как раз в тот момент, когда он собирался заснуть, его телефон издал звуковой сигнал. Когда уведомление прозвучало во второй раз, он потянулся за ним. То, что было в сообщении, привлекло его внимание. Оно было от Кумокавы Серии, и в нем говорилось просто: «У нас есть веская зацепка относительно местонахождения Аю-сан. Приходите ко мне завтра днем, потому что поиски наконец-то начались». (Между тем) Прошло несколько часов с тех пор, как Шокухо Мисаки попрощалась с членами своей компании на весь день, съела привезенный и тщательно отобранный ужин и отправилась спать. Но она не была готова. Нет, скорее всего, она не хотела ложиться спать. Она была похожа на ребенка, который верил, что день никогда не наступит, если она будет бодрствовать. Но проходили минуты, а затем и часы, и, наконец, наступила полночь. Прекрасная золотоволосая девушка стояла перед календарем. Наконец, как будто ее рука весила тонны, она зачеркнула день, отмеченный красным. Красный иероглиф гласил. «Годовщина несчастного случая/нашей разлуки». Мисаки вяло прошлась по комнате, выключила свет и забралась под одеяло. Она посмотрела на луч лунного света, который освещал ее комнату и ее кровать. И все же она не нашла в себе силы встать и что-то сделать с занавесками. Прошло уже 2 года, и это стоило того… — Мой принц… Я так сильно скучаю по тебе… и все же я люблю тебя еще больше, — тихо прошептала она, и одинокая слезинка заблестела в лунном свете. Она не позволяла себе больше, потому что искренне боялась, что если сделает это, то не сможет подняться на следующий день, не говоря уже о сне. Но, когда она горевала в темноте, могла ли она действительно представить, куда приведет ее наступающий день? Аойфе Аиргид Геалах Камидзе (イーファ エアギッドドララッフ), или просто Аойфе (произносится И-фа) — дочь Бейлуп. Ее полное имя в переводе с гэльского означает «Красавица серебряной Луны». Оно было выбрано из-за длинных серебристых волос, унаследованных Аойфе от матери, и редкого цвета глаз — очень бледно-голубого с серым оттенком вокруг радужной оболочки, напоминающего лунный камень. Она увлечена танцами и боевыми искусствами, осваивает западные и восточные танцы и похожие на них боевые стили. Особенность Аойфе в том, что она меняет прическу по случаю праздника, носит распущенные волосы в повседневной обстановке и заплетает их в косы, когда участвует в драке. Заботясь о своей красоте, она больше полагается на скорость и точный удар, чем на силу мышц. Вне драк она гораздо более уравновешенная и нежная. Аойфе ведет себя как обычная женщина из «детей Нового Света», несмотря на то, что она моложе своей сводной сестры Британии. Рейн Идрис Камидзе (ライン イドリス 上 上) — сын Флорис, который учится в начальной школе. Его полное имя в переводе с валлийского означает «копье пламенного правителя», что отсылает к фирменной стальной перчатке Нового Света. Несмотря на то, что он унаследовал внешность своей матери, он сохранил прямолинейный характер своего отца. Его беззаботность и гиперактивность, как правило, действуют матери на нервы и вызывают у нее приступы паранойи. Несмотря на это, Флорис очень заботится о нем и всегда заботится о нем, если он пострадает во время одного из своих подвигов. Рейн очень увлечен многими вещами и относится к тому типу любознательных исследователей, которые никогда не берутся за все сразу. Он единственный ребенок мужского пола в группе Нового Света, но для него это не имеет большого значения, он верен своей оптимистичной натуре. Этайн Морриган Камидзе (エタイン モリガン 上 上) — младшая дочь Лансис, младшая из 4 детей Нового Света, показанных в определенном фрагменте «Будущей фазы» (хронология относительна из-за слияния временных линий). О ней пока мало что известно из-за ее возраста, но говорят, что она прекрасный ребенок и с ней очень приятно играть. Она унаследовала чувствительность и смех своей матери, но еще неизвестно, вызывает ли магия то же самое состояние. Как и старшая сводная сестра Шиши, Этайн по-прежнему пользуется всеобщей любовью и обожанием в своей семье. Ее первое имя отсылает к женщине-героине ирландского мифа, Точмарке Этайн, в то время как ее второе имя — это имя кельтской богини войны, магии и разрушения. Камидзе Мизуми (上条水美) — дочь Ваннаи Кинухо. Унаследовав прическу и цвет глаз от матери, а цвет волос — от отца, она очень застенчива, нежна и известна как мечтательница. Ее имя означает «Водная красавица». Мизуми часто записывает свои мысли и ведет мини-дневники, в большинстве из которых описаны приключения, в которых участвуют ее многочисленные братья и сестры. Она мечтает когда-нибудь написать книгу о приключениях своего отца и его друзей, но не уверена, что сможет это сделать из-за своего застенчивого поведения. Лишь немногие избранные знают об этом стремлении, включая ее родителей, которые поощряют ее попытки при каждой возможности. Камидзе Хаяте (上条疾風) — сын Авацуки Маая. Его имя означает «Буря» и было выбрано в честь его крестной матери, Конго Мицуко. Как и у его отца, у него уникальные черные волосы, которые при определенном освещении приобретают фиолетовый оттенок. Поскольку Хаяте родился слишком рано, был шанс, что он окажется недостаточно сильным, чтобы выжить, и только после помощи Божественного Хирурга и других врачей состояние мальчика удалось стабилизировать. Хаяте — довольно требовательный ребенок, но Авацуки относится к своему материнству как к миссии и делает абсолютно все, что в ее силах, чтобы помочь своему сыну вырасти. Забота о Хаяте в раннем детстве сделала его братьев и сестер по-настоящему внимательными к нему.