Глава 1

— Так что же двое таких мальчиков, как вы, путешествуют в одиночку? — спрашивает ястреб Фил, его лицо изображает вежливый интерес. Уилбур улыбается в ответ, изображая очаровательного и ответственного молодого человека. — Я еду в город на стажировку, и для моего друга тоже нашлась работа, так что я беру его с собой. В последние годы дела на ферме шли не так хорошо, и мы оба хотели помочь. Улыбка Фила становится немного более искренней: — Это очень мило с твоей стороны. Выросла пара хороших мальчиков. — Ты слишком добр, — говорит Уилбур. Внутренне ему хочется фыркнуть. Его не растили и они никогда не встречали Томми. Уилбур ни дня не работал на ферме, но именно этим певчие птицы известны больше всего. Легко заставить высокомерных хищных птиц попасться на его ложь. Все с удовольствием слушают маленького пересмешника, поющего сладкие песни за их окном. Большинство из них никогда не считают, что это украденные слова, украденные голоса, украденные истории. На самом деле все слишком просто. — Не стесняйтесь, — говорит Фил, — вы оба кажетесь хорошими мальчиками. Надеюсь, поездка не была для вас слишком тяжелой. До города еще далеко. Томми придвигается немного ближе к Уилбуру, когда Фил переключает свое внимание на него. Уилбур обнимает его за плечи, защищаясь. Маскировка Томми хороша, она обманывает бесчисленных зорких ястребов, но все равно заставляет их обоих нервничать, когда кто-то смотрит слишком пристально. Птенец колибри — ценная вещь, уязвимая вещь, совсем одна. — Тебе нравится поездка? — тихо спрашивает Фил. — Да, — говорит Томми, — только Уилбур храпит и не дает мне спать всю ночь. — Эй! — Уилбур кричит, — сопляк! Томми танцует, смеясь, избегая игривого взъерошивания Уилбуром его волос. — Ты пинаешься во сне, вот почему я должен храпеть, чтобы меня не избили! Фил смеется: — Ну, как насчет того, чтобы вы оба остались на ночь. Становится поздно, мне бы не хотелось оставлять вас одних на дороге. Это опасные земли, поблизости леса, и иногда из них выходят дикие животные. — Мы бы не хотели навязываться, — говорит Уилбур своим лучшим тоном, — я просто певчий птичий фермер. — Вовсе нет, — отвечает Фил, — ты дал мне хорошую компанию, меньшее, что я могу сделать, это позволить тебе спать в хороших кроватях. Он подмигивает Томми: — Может быть, ты даже сможешь немного поспать, а, приятель? Томми фыркает, но возвращается к Уилбуру. Его пальцы вцепляются в перья. Усиление иллюзии, которая делает его похожим не более чем на еще одного ребенка певчей птицы. Один из сотен тысяч. Смотреть не на что. Нечего искать. Конечно, колибри никогда не будет чем-то таким серым, как пересмешник. — Если ты уверен, — говорит Уилбур, — мы действительно были бы признательны, сэр. Мы всю дорогу боролись, видите ли, денег на гостиницу нет. Фил сочувственно кудахчет и осторожно протягивает ему руку. Уилбур держится стойко, даже когда эти опасные когти приближаются к его лицу. Фил только заправляет прядь волос за ухо. — Конечно, приятель, пойдем со мной, мы позаботимся о тебе. *** Фил ведет их через гнездо, это большое место, вырезанное прямо в скалах высоко над землей. Приятель Фила, массивный орел по имени Техно, едва смотрит на них, он просто хмыкает, когда Фил говорит ему, что у них гости на вечер, и исчезает в глубине коридоров. — Он не самый общительный, — тихо говорит Фил с заговорщической улыбкой на губах, — и он знает, что большинство мальчиков немного отстранены от него. Ему не хотелось бы тебя пугать. — Пожалуйста, скажи ему, что мы не боимся, — говорит Уилбур, хотя он напуган этим огромным ублюдком, — мне бы не хотелось, чтобы он чувствовал себя нежеланным гостем в собственном доме. Утром мы отправимся в путь, но скажи ему спасибо, что позволил нам остаться здесь. Улыбка Фила становится теплой и очаровательной — с ним так легко, как со всеми, — и его рука мягко ложится на плечо Уилбура. — Приятель, не беспокойся об этом, все будет хорошо. Вы увидите утром. Ты останешься на завтрак, не так ли? — Мы бы не хотели… — Я предлагаю, — говорит Фил, — я вряд ли был бы хорошим хозяином, если бы позволил тебе выставить за дверь полуголодного приятеля. Я готовлю вкусный завтрак, не разделите ли вы его с нами? — Если ты настаиваешь, — говорит Уилбур. — Я знаю, — отвечает Фил, — мы позаботимся о вас двоих, пока вы здесь. Позвольте мне показать вам вашу комнату. Я полагаю, вы хотите поделиться? — Да, пожалуйста, — вежливо говорит Уилбур, прежде чем Томми успевает возразить. Фил делится с ним сочувственной улыбкой. Может, он и лох, но, по крайней мере, он кажется хорошим парнем. На самом деле, то, что он простофиля, его лучшая черта характера. Может быть, им стоит попытаться захватить что-нибудь ценное по пути к двери. Некоторые столовые приборы наверняка какое-то время не будут замечены. Комната, в которую их приводит Фил, великолепна. Это самое причудливое гребаное место, которое Уилбур когда-либо видел, ну, все их гнездо — самое причудливое гребаное место, которое Уилбур когда-либо видел, но эта комната, конечно, роскошна. Звезды, это хрустальная люстра? В спальне? Насколько богаты эти ублюдки? На полу лежит роскошный ковер, а кровать — размером с орла, поэтому она слишком велика для двух птенцов пересмешника — задрапирована шелками и бархатом, завалена высокими и глубокими подушками. Здесь есть полки с книгами и сундуки, наполненные неизвестно чем. Уилбур слышал термин «круг роскоши», но он не понимал, что это реальное место, куда можно пойти. — Ого, — выпаливает Томми. — Томми! — Уилбур визжит. Так много для их очаровательных молодых фермерских мальчиков. Фил откидывает голову назад и смеется, ну, по крайней мере, он не обиделся. — Мы хорошо относимся к нашим гостям, приятель, — говорит он, — тебе здесь понравится. Я оставлю вас, мальчики, устраиваться. Увидимся утром. — Спокойной ночи, — вежливо говорит Уилбур. Он, конечно, не собирается жаловаться на ночь в роскоши. *** Он никогда не спал так хорошо, и он уверен, что никогда больше не будет так хорошо спать. Уилбур лежит в плюшевой кровати и вздыхает. Томми свернулся калачиком, расправив крылья. Он сбросил свою форму пересмешника, но он на дальней стороне от двери. Уилбур сможет спрятать его, если кто-нибудь придет. Они в безопасности. Прошло некоторое время с тех пор, как они были в безопасности. Поскольку они могли отдыхать, поскольку они могли дышать без страха перед охотниками или искателями удачи или бесчисленными опасностями мира, которым все равно, колибри Томми или нет. Скоро они покинут это место и вернутся в бега, но пока Уилбуру не о чем беспокоиться. Фил до смешного прост в игре, Техно — хотя и ужасающий — похоже, он больше не появится. Дела у них идут на лад. Уилбур поворачивается к окну, уже рассвело, им действительно пора двигаться дальше. У них нет ни дедлайна, ни пункта назначения, но Уилбуру хочется слишком долго оставаться на одном месте. Даже в таком месте, как это. Томми фыркает и утыкается носом в его бок с недовольным скулением. Как будто он знает, в каком направлении идут мысли Уилбура. Уилбур не может сдержать улыбку. Он поглаживает пальцами недавно появившиеся перья на крошечных крыльях Томми. Они красивые, переливающиеся, как драгоценные камни. Это настоящий позор, что Томми приходится их прятать, что они отмечают его как цель, как нечто ценное. Они должны двигаться. Даже мысль о том поместье, где он нашел Томми, заставляет его крылья тянуться к небу, а ноги — к дороге. — Томми, — воркует Уилбур, — солнышко, пора вставать. Томми стонет и зарывается в бок. — Нет, — бормочет он, — отойди, Уилби. — Нам пора, — говорит Уилбур, легонько подталкивая его локтем. Он такой крошечный. Едва хватает роста, чтобы доставать Уилбуру до пояса. Он выше в своем обличье пересмешника, но ненамного. Максимум лишний фут. Как кто-то мог хотеть причинить ему вред? Как кто-то мог это переварить? Уилбур изо всех сил старается помнить, что, несмотря на его рост, Томми одиннадцать. Он не мальчик, он независимый, хотя и импульсивный, тупоголовый и дерзкий. Иногда это тяжело. Мир такой большой, такой опасный, как он может выпускать Томми из виду, когда в нем так много того, что не ценит его так сильно, как Уилбур. — Томми, давай, — он снова подталкивает его локтем. Томми рычит. — Я собираюсь проклясть всех твоих приспешников. — На самом деле ты не можешь этого сделать. По крайней мере, он не знает, как это сделать. Кто знает, на что вообще способны колибри, конечно, не они. Они летят просто так. Им повезло разгадать трюк с маскировкой, и это было случайно. К сожалению, это, похоже, не работает ни с кем, кроме Уилбура, поэтому Томми приходится почти постоянно быть рядом с ним, но Уилбур, конечно, не жалуется. Он не может представить, в какие неприятности попадет Томми, если он не будет находиться на расстоянии вытянутой руки большую часть времени. Раздается стук в дверь. Томми вскакивает, быстрый, как заяц, и хлопает рукой по перьям Уилбура. Мгновение, мгновение, и он снова птенец пересмешника. — Эй, друзья, — тихо зовет Фил, — вы еще не проснулись? Уилбур снова надевает маску очаровательного молодого парня с фермы. — О, да, сэр, — говорит он, встряхиваясь, выбираясь из кровати и приводя волосы в некое подобие порядка, когда пересекает комнату. Он открывает дверь с застенчивой улыбкой. — Ужасно жаль, что мы так поздно легли спать, мы бы никогда не вернулись домой, просто кровать была такой удобной. Фил улыбается ему, как ястреб, он в два раза выше Уилбура. Придурок. По крайней мере, он милый и доверчивый. Такой доверчивый. — Все в порядке, приятель, похоже, тебе нужен был отдых. Я рад, что вам, ребята, понравилась комната. — Очень рад, сэр, — говорит Уилбур, и его глаза блестят, — мы никогда не останавливались в таком прекрасном месте, как это. Звезды, он слишком много говорит, не так ли? Ну что ж, Фил это проглатывает. Он улыбается Уилбуру, как будто он собака, выполняющая трюки. Претенциозный богатый придурок. — Томми тоже встал? — Фил спрашивает, — он может спать больше, если ему нужно. — О нет, он проснулся. — Нет, нет, — бормочет Томми. — Да, это так. — Нет. — Мы тоже. — Я… Фил вежливо кашляет: — До завтрака еще есть время, вам пока не нужно вставать, я просто хотел посмотреть, как у вас дела. Мне нравится сидеть на балконе по утрам и наблюдать, как просыпается мир, если ты хочешь пойти со мной. — О, это звучит прекрасно, — говорит Уилбур, хотя это звучит скучно, — давай, Томми. Если ему приходится страдать, «наблюдая, как мир просыпается», то и ему тоже. *** В итоге они сидят на балконе, «наблюдая, как мир просыпается», в течение двух часов. Это ценное время, которое Уилбур никогда не вернет. Фил просто сидит, держа в руках кружку с чаем и вдыхая прохладный утренний воздух. Очевидно, счастлив, как гребаный моллюск, быть здесь. Может быть, это потому, что он такой старый. Нужно ценить время, которое у тебя есть, и все такое. Можно подумать, что он потратит их на что-то другое, кроме безделья, но богатые люди странные. Наконец-то, как раз в тот момент, когда Уилбур уверен, что Томми собирается выброситься с балкона только ради чего-нибудь интересного, Фил допивает чай и потягивается. — Ну, я не знаю, как вы, мальчики, но я уверен, что голоден, хотите посмотреть, готов ли завтрак? — Да! — говорит Томми, вскакивая на ноги, хотя он выглядел так, будто спал последний час, — я голодный. — Томми! — Уилбур упрекает, — это грубо! Фил только смеется: — Все в порядке, приятель, он был терпелив. Пойдем поедим. Фил ведет их по коридорам, и они оказываются в комнате с удивительно приличных размеров столом. Уилбур ожидал увидеть гребаный банкетный зал. Фил, должно быть, понял это, потому что смеется: — У нас с Техно не так много гостей, мы предпочитаем держаться особняком. Теплый свет проникает в его глаза, и он отводит прядь волос с лица Уилбура. Он борется не для того, чтобы уклониться от опасных когтей на кончиках пальцев Фила. — Если бы больше гостей были такими, как вы двое, это могло бы измениться, — его рука задерживается у лица Уилбура, так близко, что он может чувствовать тепло. Уилбур вежливо улыбается: — Что ж, я рад, что мы не были навязчивыми. Мы определенно воспользовались вашим гостеприимством больше, чем я планировал. Фил смеется, наконец убирая руку. Уилбур запоздало понимает, что он склонялся к этому. Он неловко взъерошивает свои перья, пытаясь стряхнуть с себя слип. — Вряд ли, — говорит Фил, — ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Почему бы вам двоим не присесть, я посмотрю, куда подевался Техно. — Он странный, — бормочет Томми, как только за Филом закрывается дверь. — Да, — говорит Уилбур, — он богат. Все богатые люди странные. — Я хочу уйти, — говорит Томми, — они слишком странные. — Ты просто злишься, потому что тебе пришлось сидеть с нами на балконе. — На два часа, Уилбур! — кричит Томми, — почему! — Ты должен был проснуться, когда я тебе сказал, — говорит Уилбур, не раскаиваясь. — Ты мразь. — Ты сопляк. — Ты… Дверь открывается, и возвращается Фил, лучезарно улыбаясь. Техно наступает ему на пятки. Уилбур делает вдох, медленно и незаметно. Он большой. Фил достаточно высокий, кто дал право быть таким большим? Кто думал, что это необходимо? — Доброе утро, — он заставляет себя сказать с вежливой улыбкой. Орлиный взгляд Техно останавливается на нем, и Уилбур сдерживает дрожь. Фил, по крайней мере, всегда улыбается и смеется, почти можно забыть, что он хищник. У Техно нет маски. Есть только пристальный взгляд существа, которое могло бы разорвать его в клочья. — Привет, — говорит Техно, — рад видеть вас обоих на ногах. Уилбур улыбается, небрежно обнимая Томми и наклоняясь ближе. Он хочет обернуть вокруг него крыло, защитить его от глаз Техно, но он воздерживается. Они здесь почти закончили. Они почти закончили. Как только они закончат завтракать, они снова будут в движении. Техно ставит тарелки, которые держит в руках, и Фил делает то же самое. На этот раз еды больше, чем кто-либо из них видел за несколько недель. Гребаные богатые, Уилбур собирается украсть столько столового серебра. Фил сидит рядом с ним, и из-за ограниченного пространства за столом Техно ближе всего к Томми. Уилбур почти уверен, что к концу ужина Томми будет у него на коленях, но он, конечно, не собирается говорить об этом. Если бы он мог, он бы тоже ушел дальше от Техно. — Ешь, — весело говорит Фил, как будто он ничего не замечает. Может быть, так оно и есть. — Вы двое выглядите так, как будто вы несколько недель плохо ели. — Это просто путешествие, — говорит Уилбур, пытаясь соответствовать его веселью, — с нами все будет в порядке, как только мы доберемся до города, но мы, конечно, не будем воротить нос от этого. Выглядит замечательно. Фил улыбается, тепло, снисходительно. Уилбуру просто удается не закатить глаза. По крайней мере, еда хорошая. Удивительно, действительно. Он хочет вести вежливую беседу, пока они едят, но звезды — это хорошо. Он заканчивает тем, что молча запихивает его в рот и даже не думает о манерах. Его или Томми. Проглатывая кусочек кекса с тмином, он замечает, что Томми полностью отказался от посуды и, похоже, вообще не беспокоился о ней. — Томми! Хорошие манеры! Ты вырос в сарае? Томми открывает рот, и Уилбур знает, что обычное опровержение «нет, я вырос в клетке» вертится у него на кончике языка. Томми тоже замечает близкую ошибку и быстро выпаливает: — Мы с фермы, Уилл. Безупречное восстановление. Уилбур бросает взгляд на Фила. Он улыбается, тихо посмеиваясь над очередной чашкой чая. Даже у Техно есть небольшая причуда в его устах. Уилбур делает глоток собственного чая. Это хорошо. Слаще, чем он ожидал, и достаточно прохладный, чтобы пить. — Это замечательно, — говорит он, — все это, большое вам спасибо за ваше гостеприимство. — Это совсем не проблема, приятель, — уверяет его Фил, — мы рады, что у нас есть компания, верно, Техно? Техно ворчит, как догадывается Уилбур, одобрительно. — Я знаю, что вам двоим не терпится отправиться в путь, — говорит Фил, — но не могли бы вы подумать о том, чтобы остаться еще немного. Мне не нравится, как выглядит небо этим утром, боюсь, нас ждет шторм. Уилбур колеблется. Он не видел ничего похожего на признаки шторма, но он на самом деле не смотрел. — Они становятся плохими здесь, приятель, они появляются без особого предупреждения, если ты не знаешь признаков. Это может быть ничем, но я бы не хотел, чтобы вы двое были пойманы на этом. Просто останься еще на один день, отдохни еще немного, ты все еще выглядишь измученным. Он протягивает руку, и Уилбур запоздало понимает, что его моргание длится слишком долго, когда рука Фила внезапно обхватывает его челюсть. Подушечка его большого пальца проводит по щеке Уилбура: — Ты много путешествовал, — бормочет Фил, — останься здесь ненадолго, отдохни, позволь нам позаботиться о тебе. — Я… — Уилбур снова моргает. Вероятно, ему следует отойти от руки Фила. Он устал, внезапно осознает он. Он просто хочет допить чай и свернуться калачиком в теплом гнездышке. Звезды, сколько времени прошло с тех пор, как у них было теплое, безопасное гнездо? Тот, который был не просто их спальными мешками, сложенными вместе в лесу? — Уилбур, — тихо и тревожно бормочет Томми. Уилбур отстраняется от руки Фила, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Нам пора, — говорит Томми. — у тебя есть твоя работа. Ты же не хочешь опоздать и заставить их отдать его. Он знает, что Томми хочет уйти. Он знает, что Томми скучно, и что Фил и Техно, вероятно, кажутся ему еще более пугающе большими. Но Уилбур устал. Может быть… Может быть, только в этот раз он может быть немного эгоистичным. Достаточно эгоистичен, чтобы остаться здесь еще на один день. — У нас есть время, Томми, — говорит Уилбур, — и мы не хотим попасть в шторм. Краем глаза он видит улыбку Техно. — Все будет хорошо, малыш, — грохочет он, — места с пониманием относятся к времени в пути. Один день не повредит. Томми смотрит вниз на свои колени, Уилбур может сказать, что он расстроен, судя по нахмуренным бровям и сложенным крыльям. Томми поймет. Все будет хорошо. Нет ничего плохого в том, чтобы остаться еще немного. Уилбур действительно не хочет иметь дело со штормом, пока они путешествуют. Их палатка и близко не водонепроницаема. — Хорошо, — наконец бормочет Томми. — Не волнуйся, приятель, — говорит Фил, — я уверен, что мы сможем найти что-нибудь, чтобы развлечь тебя тем временем. У нас есть кое-какие игрушки или книжки, если хочешь, или мы могли бы показать тебе окрестности, там есть на что посмотреть. Уилбур задается вопросом, почему у него есть игрушки. Но опять же, Фил довольно быстро позволил им остаться. Может быть, у них есть друзья или что-то такое. Томми придвигается еще ближе к Уилбуру. — Я останусь с Уиллом, — говорит он, его крылья покалывают, защищаясь. — Это совершенно нормально, — говорит Фил, улыбаясь, — вы двое, кажется, близки. Он хороший друг? — Да. Уилл, мы можем идти сейчас. Я тоже хочу спать, — он настойчиво толкает Уилбура локтем в бок. — Гремлин, — бормочет Уилбур. — Пошел ты. Уилбуру даже не хватает присутствия духа, чтобы отругать его, он просто фыркает. — Я провожу тебя обратно к твоему соседу по комнате, — предлагает Фил, — ты можешь хорошо одеться и уложиться в постель. Уилбур кивает, поднимаясь на ноги. Звезды, он внезапно устал. Томми цепляется за его бок, его когти впиваются в кожу Уилбура. — Уилбур, — с тревогой шепчет он. — Все в порядке, Томми, ты тоже устал, не так ли? Давай просто вернемся в постель. *** Он просыпается — смотрит на положение солнца — ближе к вечеру. Звезды, он, по-видимому, действительно устал. Томми сидит, наблюдая за ним со свирепым выражением лица. — Томми? — спрашивает Уилбур, его рот становится ватным и сухим, — в чем дело? — Мы должны были уехать, — коротко говорит Томми. Уилбур вздыхает и проводит рукой по лицу. — Я знаю, — говорит он, — прости, наверное, я просто все еще очень устал. Томми немного смягчается, подтягивает колени к груди, его крылья обвиваются вокруг плеч. — Мне здесь не нравится. Фил и Техно странные. Они продолжают смотреть на меня. Уилбур морщится. Нет ничего, что Томми ненавидит больше, чем быть выставленным напоказ. Он провел все свое время, пока Уилбур не обнаружил, что его используют в качестве красивого украшения в гнезде, не сильно отличающемся от этого. — Прости, — бормочет Уилбур, раскрывая объятия. Томми заползает в них, и Уилбур обхватывает крыльями крошечное, драгоценное, ужасающе хрупкое тельце, которое держит его сердце. — Мы уедем, — обещает Уилбур, — завтра первым делом. Томми вздыхает, но кивает и прижимается ближе.