Глава 17: Возвращение домой

Наступил вечер очередного дня. Туман начал сгущаться в родном городе Петра Ивановича, что казалось странным. Алексей и Пётр Иванович ожидали, что обновление начнётся раньше в городе Алексея, поэтому и жили на стороне Петра Ивановича. Но туман появился здесь, и это заставило их спешно собираться. Алексей набил два рюкзака всем необходимым, а Пётр Иванович, глядя на сгущающийся туман, сказал: — До своей квартиры я не успею добраться. Останусь здесь, на скамейке. Давай, прощай. Не поминай лихом. Алексей кивнул, но на душе у него было тяжело. Он понимал, что Пётр Иванович согласен на самоубийство, но признаться в этом не может. Тот ухватился за призрачный шанс вернуться домой, чтобы как-то оправдать себя в своих глазах. Алексей перешёл границу тумана в свой город и остановился, наблюдая, как Пётр Иванович исчезает в молочной пелене. Внезапно сверкнула молния, и город ожил звуками. Из тумана на перекрёстке выехала «Газель», за ней — «Гелендваген». — Ну, конечно, раз туман, надо прибавить скорость, чтобы проскочить его побыстрее, — прошептал Алексей, за секунду до того как из «Газели» выбрался водитель. Он предполагал, что появится совсем новый город или тот же, но на неделю позже по времени. Но он никак не ожидал увидеть то, что увидел. Туман рассеялся достаточно, чтобы проступили очертания скамейки, где сидел Пётр Иванович. Алексей разглядел сломанную скамейку и лежащего на земле человека, слабо подрагивающего конечностями. — Что-то случилось, — подумал Алексей и рванулся с места. Когда он подбежал, то увидел, что скамейка разрезана пополам, а Пётр Иванович лежит на земле и мычит, словно в бреду. Рюкзака на нём уже не было — только лямки на плечах и спинка от рюкзака осталась. Алексей аккуратно отстегнул лямки, скинул остатки с Петра Ивановича, подхватил его и двинулся в сторону водонапорной башни. Тут откуда ни возьмись подбежал полицейский и начал приставать с расспросами: — Что с ним? Куда вы его тащите? Что он употреблял? — Да не наркоман он, — ответил Алексей. — Ему стало плохо в этом тумане. Это Пётр Иванович, учитель в местной школе. Хороший человек. — А вы его откуда знаете? — настороженно спросил полицейский. — Я учился у него когда-то, — соврал Алексей. — Так, — протянул полицейский и начал обыскивать карманы Петра Ивановича. К удивлению Алексея, он вытащил из внутреннего кармана куртки паспорт. — Ага, Пётр Иванович Вертидубов. Прописан здесь, не женат, детей нет. Вы знаете, где он живёт? Полицейский также ловко нашёл ключи от квартиры в кармане Петра Ивановича. Алексей узнал их — это были ключи от старой квартиры Петра Ивановича. Видимо, он действительно готовился к возвращению. — Я вам помогу довести его до квартиры, — предложил полицейский. Алексей не мог отказаться. Повернуть в сторону водонапорной башни не было никакой возможности — вокруг были люди и другие полицейские. Они дошли до дома, полицейский открыл дверь ключами Петра Ивановича, и они положили его на диван. Полицейский попытался вызвать скорую по рации, но ему ничего не пообещали. Связь не работала, света не было, воды тоже. Соседка, увидев Петра Ивановича, запричитала: — Ох, это же Пётр Иванович! Замечательный человек! Он не пьёт, не то чтобы чем-нибудь злоупотреблять. Полицейский выслушал её и довольно сказал: — Тем более хорошо, раз помог хорошему человеку. Сейчас ещё раз скорую попробую организовать. Он схватился за рацию, а соседка предложила: — У нас тут доктор живёт на верхнем этаже. Он хирург. Позвать? — Конечно, позовите, — обрадовался полицейский. Соседка убежала и через несколько минут вернулась с высоким мужчиной. Он зашёл в квартиру, представился Владимиром, узнал Петра Ивановича и начал его осматривать. Полицейский же вывел Алексея на кухню и решил его расспросить. — Заметил, что у вас одинаковая одежда. Охотничьи лесные камуфляжные куртки. И куда вы с ним направлялись? Алексей старался отнекиваться: — Давно не был в родном городе, тут проездом решил навестить любимого учителя. Поход по грибы и рыбалку. Рюкзаки там остались в парке. Да и чёрт с ними, не жалко, если пропадут. Лишь бы с Петром Ивановичем всё в порядке было. Алексей всё смотрел в окно. Вечерело, а в прошлый раз здесь начали превращаться в зомби как раз на закате. Он нервничал. Вернулся Владимир, хирург. — С организмом Петра Ивановича всё в порядке, ни инфаркта ни инсульта нет, здоров как бык, даже старческих изменений нет. Но вот с головой непорядок. Амнезия. Причём очень глубокая. Обычно у больных амнезией остаются навыки: речь, письмо, умение пользоваться столовыми приборами, туалетом и даже компьютером — всё без повторного обучения. А тут — полная амнезия до состояния младенца. Я про такое я никогда не слышал. Остались только инстинкты: хватать то, что сунут в руку, и сосать то, что сунут в рот. Вот и всё. — Интересно, — сказал полицейский и посмотрел на Алексея. Он явно подозревал, что тот что-то не договаривает. Алексей только пожал плечами. И тут во входной двери заскрежетал замок. Дверь открылась, и на пороге появился Пётр Иванович с женщиной. Они вытаращились на всех выпучившимися глазами. — Дорогой, это что за люди? — спросила женщина. — Подожди, Цветочек, сейчас разберёмся, — ответил Пётр Иванович. Он заметил соседей и полицейского среди присутствующих и не стал скандалить. — А вы, собственно, кто и почему находитесь у нас в квартире? Полицейский представился и попросил их документы. Пётр Иванович достал свой паспорт, а женщина — свой из сумочки. — Так, — протянул полицейский. — Пётр Иванович Вертидубов. Прописан здесь, женат на Светлане Борисовне Вертидубовой, детей нет. Светлана Борисовна Вертидубова — то же самое. Ну и что вы на это скажете, Алексей, который не взял с собой документов, хотя и приехал в чужой город, хоть и бывший свой родной? Полицейский уставился на Алексея. — А я тут при чём? Я понятия не имею, что тут творится, — ответил Алексей. — Здáется мне, что вы что-то знаете, — настаивал полицейский. Но тут не выдержала Светлана: — Дорогой, они затоптали весь наш паркет своей грязной обувью! И что там за мужчина лежит на нашем диване? У него пена изо рта идёт! Диван не отмоем потом! И паркет я только недавно начищала! Она вцепилась в волосы полицейскому и потащила его в прихожую. — Гражданка, успокойтесь! — увещевал её полицейский, но тут же закричал: — Ай! Чего вы кусаетесь? Светлана вцепилась в него мёртвой хваткой, и полицейский стал наносить ей удары по голове, чтобы она отстала, но безуспешно. Новый Пётр Иванович возмутился и начал защищать жену от ударов, но, похоже, тоже вцепился в полицейского. Алексей обернулся и увидел, что соседка с хирургом пристроились над уже телом старого Петра Ивановича и перегрызли ему горло. — Началось, — подумал Алексей. - Самое время линять. Он протиснулся мимо полицейского, раздавая тычки и удары людям на лестнице, и понёсся вниз. Наверху послышались выстрелы. Алексей бежал, отчаянно пытаясь оторваться от хаоса, который разворачивался за его спиной. Его мысли метались, как птицы в клетке. Он вспомнил полицейского, который, возможно, тоже имел иммунитет. Но открыться ему Алексей не мог. Тот бы обязательно арестовал его, отвёл в участок, а там — верная смерть. Алексей видел, как полицейские участки становились ловушками. Большинство мёртвых монстров он находил именно возле них. Да, первую волну заражённых полицейские отбивали, но потом приходили по-настоящему крутые твари. Они не обращали внимания на обстрел или решётки. Они просто убивали всех, кто попадался на пути. — Жаль, что не смог помочь ему, — подумал Алексей, перепрыгивая через велосипед. — Если он выживет, то обязательно помогу. Да и вообще поищу других выживших. Но сейчас не до этого. Алексей знал, что его главная задача — выжить. Он бежал к водонапорной башне, крича: — Люди, спасайтесь! Запирайтесь по одному! Это биологическое оружие! Зомби-вирус! Все превратятся в зомби! Но у некоторых иммунитет! Лекарства нет! Прячьтесь и не шумите! Но, похоже, никто его не слышал. Один мужичок вроде сообразил, что к чему, и побежал за ним, но отстал. Алексей добрался до башни, осторожно, чтобы его не заметили, дождался темноты в кустах и уже в темноте забрался наверх. У него не было с собой ни воды, ни еды, но жизнь дороже. Ночь как-нибудь перетерпит. Наверху он оторвал кусок плохо державшийся арматуры с поручня. Это был не лом, но хоть какое-то оружие. Спрятавшись в бочке, он приготовился к долгой ночи.