Часть 1

У людей не зря есть такая поговорка: «Беда приходит не одна». Истинный смысл этих слов Рэтчет понял уже сейчас, когда они едва избежали угрозы возвращения Юникрона — это точно вызвало бы уничтожение планеты. А теперь им приходилось разбираться с новой проблемой: Оптимус Прайм пропал. Сигнатуры его Искры не отслеживались, Рэтчет даже пробовал использовать человеческие технологии, доступ к которым предоставил агент Фаулер. Но спутники людей нигде не смогли засечь сигнала лидера автоботов, словно… его нигде нет и больше не существует. Но несмотря на это, все участники команды продолжали разыскивать Оптимуса, веря в то, что он еще жив. И было понятно, что время идет, и если Оптимус не найдется в ближайшие дни, то это может привести к серьезным последствиям для всей планеты — десептиконы все еще представляли собой угрозу. Да, сейчас они затаились где-то, но наверняка просто выжидают подходящий момент. И если только им станет известно… Мегатрон не замедлит отдать приказ об атаке планеты. Были, разумеется, версии, куда мог исчезнуть Оптимус: внезапно открылся порталом куда-то земной мост (но с базы автоботов точно не было активации); его забрали десептиконы (самый правдоподобный вариант, эту точку зрения разделяло большинство); куда-то перенесло силами пробужденного Юникрона (предложила Мико, после некоторого колебания ее поддержала Арси)... — Снова ничего, — признался медбот, когда вся команда, включая Мико, Джека, Рафа и агента Фаулера, собралась в командном центре. — Совершенно. Такое ощущение, что Оптимус просто исчез с планеты. — А такое возможно? — нахмурился Джек. — Мы ведь даже не рассматривали почему-то этот вариант. — Вполне, — Арси передернула коротким мотоциклетным спойлером. — Но тогда бы все равно датчики зафиксировали выброс энергии, сопровождающий телепортационный луч на такое далекое расстояние. А мы в первую же очередь проверили результаты сканирования местности, несколько раз, во всех диапазонах. Кибертронские технологии способы засечь энергетическую вспышку, однако мы так и не нашли ни малейших следов. — Слушайте, Оптимус ведь здоровенный автобот, — Мико спрыгнула с перил, на которых сидела. — И просто раствориться в воздухе не мог. Вспомните, он же недавно был нужен этому вашему Юникрону. Я все-таки думаю, что это его рук дело. К тому же в последний раз мы его видели где-то там, около ядра Земли, когда Оптимус использовал Матрицу. Вдруг его шарахнуло откатом юникроновской энергии и этим перенесло куда-то? Резонность в словах Мико была, с этим было сложно не согласиться. Автоботы прибыли по последним координатам Оптимуса практически сразу после того, как связь восстановилась, но никого не обнаружили. — Там с Оптимусом был Мегатрон, — Балкхеду меньше всего хотелось снова оказаться возле ядра планеты, но он понимал, что если понадобится, то отправится туда без всяких возражений. — Если твоя теория верна, то тогда волной энергии задело и его тоже. Агент Фаулер кивнул, выждав мгновение, прежде чем добавить: — Если десептиконы действительно причастны к его исчезновению, нам нужно подготовиться к удару. Мы не знаем, какие у них планы. Мне совершенно не нравится, что они уменьшили свою активность, это выглядит слишком подозрительно. Этот Мегатрон ведь уже говорил о своем стремлении завоевать Землю, такой, как он, точно не отступит без второго раунда. — Мегатрон никогда не останавливался, пока не достигал своей цели, — согласился с ним Рэтчет — пожалуй, единственный, кто здесь помнил лидера десептиконов еще в бытность того гладиатором. — А нам всем известно, что именно он планирует относительно этой планеты. — Юникрон, может, и повержен, но вот что с темным энергоном? — Джек первым догадался о том, что Рэтчет имел в виду. — Именно, — подтвердила эти опасения Арси. — По сути, здесь наша задача не изменилась. Будем и дальше пресекать все попытки десептиконов захватить эту планету. — Предупрежу остальных, — Фаулер снова помрачнел. — Рэтчет, держи в курсе. — Разумеется, — произнес медбот. — Нам следует продолжить поиски. Но даже он понимал, что эта фраза звучит уже почти что отчаянно и безнадежно. Сколько дней они уже провели, отыскивая любой след, однако не смогли обнаружить даже ни малейшей зацепки? Мониторинг всех систем сканирования можно проводить до бесконечности, но что толку, если все ведет только к одному? Это лишь вопрос времени — когда придется признать, что Оптимус исчез навсегда.

* * *

Ситуация на «Немезиде» ухудшалась с каждым местным днем. Саундвейв старался держать дисциплину среди десептиконов, но это получалось плохо: даже среди эрадиконов были зафиксированы разговоры о безнадежности поисков и царило общее подавленное настроение, не говоря уж о том, какого мнения придерживался офицерский состав. Если тот же медкон занимал подчеркнуто нейтральное положение, а Брейкдаун его поддерживал, то с Эйрахнидой приходилось постоянно быть настороже — фемка не забыла своего поражения в коротком сражении со связистом и теперь готовилась устроить реванш. Возможно, она станет саботировать приказы Саундвейва или же выполнять только ту часть, которая выгодна ей, но доверять такому «соратнику» нельзя ни в коем случае. Пожалуй, один лишь Шоквейв мог характеризоваться Саундвейвом как заинтересованный в возвращении лорда Мегатрона. Ученый хорошо понимал, что пропажа лидера ведет не только к потере привычной уже стабильности: это разрушит вообще все, над чем шла работа в лабораториях. Важность собственных исследований всегда была для Шоквейва в приоритете, и он просто не мог позволить, чтобы весь многоворновый труд теперь был перечеркнут в один момент. Но ни сканеры «Немезиды», ни приборы, созданные Шоквейвом, ничего не могли засечь — ни малейшего энергетического следа, несмотря на точность калибровки, словно… словно его нигде больше нет. Саундвейв смоделировал множество гипотез того, что произошло с лидером десептиконов в тот момент, когда Юникрона нейтрализовали: от варианта, где огромное количество энергии дезинтегрировало все, что там находилось, до телепортации в неизвестное место. А может, он находится в плену у автоботов? Последняя версия была самой логичной, объясняющей почти все. Однако если бы Прайм и его команда смогли захватить Мегатрона, то они бы объявили об этом: совершенно нелогично держать подобную информацию в тайне. Куда логичнее было бы провозгласить об этом во всеуслышанье и отправиться на Кибертрон или любую другую планету-колонию, чтобы привлечь пленника к ответу за свои поступки. Автоботы в последнее время вели себя достаточно подозрительно, отклоняясь от привычного маршрута своего патрулирования. Возможно ли, что это связано с пропажей Мегатрона? — Результат: отрицательный, — произнес связист, когда Шоквейв подошел к нему. — Мониторинг: продолжается. Ученый кивнул. Несколько мгновений он наблюдал за работой Саундвейва, а затем заявил: — Есть предложение задействовать проект «Возрождение». Воцарилась тишина, Саундвейв даже перестал работать с компьютерным терминалом, а затем и вовсе повернулся к Шоквейву всем своим корпусом. Он знал, о чем шла речь; объект, может быть, и смог бы найти лорда Мегатрона, однако нет никакой гарантии, что это сработает. Риск все же перевешивал потенциальную помощь в поисках пропавшего лидера десептиконов, и Саундвейв возразил: — Вариант… слишком опасен. Мало данных. Продолжить свой разговор они не успели, на капитанский мостик пожаловал Нокаут. Медкон огляделся по сторонам, поинтересовавшись: — Снова так ничего и не обнаружено? А может быть, и искать уже нечего? Никто из десептиконов еще не осмеливался произнести вслух слов о безнадежности поисков. Казалось, что стоит только признать дезактив лидера, как привычный мир окончательно разобьется на части. — Не стоит спешить с выводами, — прокомментировал Шоквейв слова Нокаута. Его логика оставалась непоколебимой, отрицая вероятность полного исчезновения, и совершенно не понравилась категоричность в чужом голосе. — Еще не все потеряно. Связист уже привычно игнорировал медкона. Что за скраплет пробежал между ними — никому не было известно, а спрашивать было лишь себе дороже. Среди эрадиконов появилось несколько мнений: кто-то говорил, что Нокаута поймали за чем-то незаконным и опасным, возможно, за разработкой присадок к энергону, которые были очень вредны для корпуса, и что он был оставлен в составе экипажа «Немезиды» исключительно за счет своего медицинского таланта. Другие считали, дело было в банальной попытке предательства и последующем прощении; просто, в отличие от бывшего аэрокоммандера Старскрима, Нокауту повезло больше. Третьи настаивали на зависти и попытке подняться вверх по иерархии десептиконского командования. Неизвестно, какой из этих вариантов был наиболее близок к правильному, однако нельзя было сомневаться в том, что Саундвейв и Нокаут точно не поддержат друг друга. Следовательно, соотношение сил среди десептиконского состава выглядело таким образом: Эйрахнида была готова в любой момент устроить реванш и вырвать власть в свои манипуляторы, Нокаут с Брейкдауном держали нейтралитет, и лишь Шоквейв поддерживал Саундвейва в продолжении поисков Мегатрона. — Это всего лишь высказанное предположение, — произнес Нокаут. — Но раз мое мнение никого не интересует, то, пожалуй, не буду вам мешать. Да, кстати, если кто-то будет искать – то я поехал разогреть колеса, а то скоро ржавчиной покроюсь. Погоняю немного и вернусь. Еще и раньше водилась за ним такая привычка – втихую покидать корабль, не говоря никому, куда направляется. Брейкдаун прикрывал своего приятеля, а несколько эрадиконов, отданных для помощи по медблоку, Нокаута явно опасались гораздо сильнее, чем недовольства других из командования. Открылось все совершенно случайно, когда после очередного столкновения с автоботами Эйрахнида пострадала довольно-таки сильно. Нокаута не нашлось на «Немезиде», и хотя один из его ассистентов-эрадиконов смог починить повреждения Эйрахниды, лорд Мегатрон узнал о «прогулках» десептикона и его небольшом хобби в качестве участника автомобильных гонок среди белковых. После разговора с лидером Нокаут взялся хотя бы предупреждать, что собирается погонять по местным дорогам. Не дожидаясь ответа, он развернулся, направляясь в ангар, где находился мост-телепорт. Дежурный, эрадикон за номером RR-800-59-1, вбил уже привычные координаты пустыря неподалеку от человеческого города. Ничего особо выдающегося, все равно Нокаут не участвовал в миссиях по добыче энергона или в поисках пропавшего лидера. …Медкон перекинулся в альтмод сразу же, едва покинув зарево телепорта. Он поехал знакомым маршрутом, но затем свернул не к городу, как делал обычно, а направился в сторону старого, заброшенного давно завода. Сегодня людей там не было, иначе бы встреча не состоялась. Никто не был в курсе, даже Брейкдаун не знал, что Нокаут продолжает общаться с опальным Старскримом. Конечно, напарник бы не сдал его, но проблем бы добавил. Хорошо, что никто не интересовался количеством энергона, находящегося в обители медкона, и тем, сколько там должно быть инструментов для ремонта. Нокаут не знал, где именно обосновался Старскрим после своего изгнания с «Немезиды», да и не стремился это выяснять. Ему было совершенно безразлично, чем там занимается сикер и как планирует нанести ответный удар. Между ними действовала давняя, еще с самого Кибертрона, договоренность: никто и никак не мешает друг другу. Идеально описывает их взаимоотношения, а большего и не нужно. Старскрим уже ждал его и при виде десептикона дернул крыльями: — Ты выглядишь слишком довольным, едва ли не сияешь. Что случилось? — У меня очень и очень хорошие новости, — усмехнулся Нокаут, доставая из субкармана несколько кубов энергона и передавая их авиатору. — Несколько земных солциклов назад тут все очень сильно трясло, или ты не замечал? Такой стиль общения, со взаимными пикировками, был характерен для них с давних пор. Со стороны могло показаться, что эти двое только и стремятся, что оскорбить или унизить друг друга, однако это был тот редкий случай, когда слова не имели значения. — И темный энергон буквально повсюду, — кивнул Старскрим. — Конечно, я в курсе этого инцидента, еще сразу же подумал, что Мегатрон доигрался и полез куда не стоит. Не так ли? — Ты пропустил само пришествие Юникрона, — проинформировал его медкон. — Это было весьма захватывающее зрелище, но снова наслаждаться подобным, да еще в качестве одного из участников — нет уж, хватило одного раза. — Говоришь, пришествие Юникрона? — разумеется, Старскрим, как и всякий воссианский сикер, слышал старые легенды, годящихся разве что в качестве страшилок для сикерлетов. Он в первую очередь ученый, а не адепт веры в Праймаса и Юникрона. Древние Тринадцать – это другое дело, на Кибертроне есть монументы, есть Гробница Солус Прайм, в конце концов. — Не веришь, — констатировал медкон на редкость спокойным тоном. — В общем-то, мне это совсем не важно. Самое главное — в другом. Он специально тянул время и выдавал информацию вот такими отрывочными сведениями, и эта черта характера Нокаута всегда раздражала Старскрима. Однако сейчас тот понимал, что показывать свое недовольство — значит, рисковать: обидевшись, медкон может промолчать из принципа. — И что же может затмить даже появление на этой органической планетке божества из кибертронского эпоса? Нокаут торжествующе улыбнулся и произнес: — Мегатрон пропал. В первое мгновение Старскрим сомневался в работе своих аудиодатчиков. Во второе — подумал, что Нокаут банальным образом врет. Однако тот так многозначно ухмылялся, что сикер мог не сомневаться: в этот раз давний приятель говорит правду. — Давно пропал? — спросил авиатор. — Кто сейчас главный? — Ровно в тот момент, когда все проблемы с Юникроном закончились, — ответил Нокаут. — Пока Саундвейв командует на корабле, однако Эйрахнида уже пыталась силой добиться власти. Как понимаешь, она проиграла. — Пф-ф-ф, это ожидаемо, — фыркнул сикер. — Значит, Саундвейв… и разумеется, он будет искать Мегатрона. Есть хоть какие-нибудь результаты? — Совершенно ничего, — снова усмехнулся медкон. — Абсолютно никакого сигнала, абсолютно никакого энергетического следа. — Это… очень интересно, — в оптике Старскрима на мгновение вспыхнул давний азарт исследователя. — Можно сказать, интригующе, особенно — для меня. — Поверь, кое-кто с тобой отнюдь не согласится, — закивал Нокаут. — И даже все сверхточные приборы Шоквейва оказались бесполезны. Представив себе реакцию ученого, Старскрим даже коротко рассмеялся. Они с Шоквейвом не были конкурентами, предпочитая совсем разные сферы научно-исследовательской деятельности, да и Шоквейв предпочитал отсиживаться в компании ассистентов-эрадиконов и своих каких-то сверхсекретных проектов, о которых знали разве что Мегатрон да Саундвейв. Старскрим про это сам только чисто случайно выяснил, когда оказался в нужное время в нужном месте, заметив по камерам в диспетчерской то, что не было обозначено на общей схеме корабля. Но что конкретно делал Шоквейв, раз Мегатрон одобрил его работу и даже не интересовался, что там еще происходит — было неизвестно, и это раздражало сикера. — Я очень благодарен за эту информацию, — произнес Старскрим. — Ты очень помог мне, Нокаут. — Надеюсь, что не безвозмездно, — с такой же интонацией отозвался медкон, намекая на то, какую выгоду может поиметь в случае получения власти Старскримом. — Ну, а пока мне пора. Развеюсь немного, заодно проверю, нет ли авти в городе. Он первым покинул место встречи, а следом за медконом в небо сорвался сикер. И теперь Старскрим оказался как никогда близок к тому моменту, чтобы наконец-то стать во главе десептиконов.