Глава 3. Моя младшая сестрёнка-твёркер!

      Рэп гремел в просторной спальне, лирические слова пела юная девочка, гортанный эбоник-голос произносил грубые эвфемизмы о лизании огромных леденцов. Свет из большого окна комнаты падал на стены, выкрашенные в пастельно-розовый, увешанные постерами популярных детских шоу: "Девочки-атомные бомбы", "Луна Лоларетта", "Кукольный домик Долли".       Самый заметный из всех этих глянцевых плакатов был совсем не о детском телевидении — на нём изображалась юная чернокожая девочка в скудной хип-хоп одежде, её не по-детски большой зад выделялся, граффити под пышной эбоник-жопой гласило "Лиддл Никки".       В углу просторной комнаты стояла низкая кровать, покрывало с узорами принцесс, замков, леденцов, единорогов и множества других вещей, которые любят маленькие девочки. Действительно, кроме того единственного скандального, но заметного постера, всё пространство было пастельным восторгом, мебель яркой и весёлой, ковёр — кричащей радугой.       Рэп-музыка о сосании только самых больших леденцов продолжала гудеть из дорогого нового радио, покрытого девчачьими наклейками, гудящий бумбокс стоял на столе, явно предназначенном для художественных занятий, с измерительными инструментами, цветными красками, графитовыми карандашами, чёрными чернильными ручками.       Бумаги с грубыми набросками знакомых девчачьих изображений валялись вокруг художественного уголка, рядом стоял набор для нанесения временных татуировок на кожу. В центре комнаты присела маленькая девочка не старше десяти, одетая в основном в розовое, неожиданно пышные икры поднимались от белых кроссовок, пышные согнутые ноги загорели до тёмной меди и покрыты яркими весёлыми татуировками, изображающими ещё одну коллекцию милоты: радуги, единороги, принцессы и леденцы.       Каждая ручка как у эльфа ребёнка тоже была покрыта ярким узором, тонкие верхние конечности тянулись из обрезанной толстовки без рукавов, локти широко разведены, изящные ладони за маленькой головой. Дикая чёрная грива струилась из-под кричащей бейсболки, тёмные пряди качались из стороны в сторону перед стройной качающейся спиной, загорелой до меди.       Худощавый торс спускался вниз от высоко обрезанной толстовки, мягкая кожа открыта, без татуировок, ведя к самому шокирующему виду для десятилетней. Тёмно-загорелые бёдра расширялись от подростковой талии в форме песочных часов, округлые изгибы качались из стороны в сторону, обёрнутые едва заметными шортиками, розовый нейлон исчезал между большими медными шарами — удивительно жирной круглой жопой маленькой девочки, булки размером с баскетбольный мяч колыхались с её низкими приседающими твёрками, колени широко разведены, подпрыгивающая юная жопа хлопала.       На этих твёркающих булках были ещё татуировки с девчачьими узорами, доминировали замысловатые розовые слова, по одному на каждой подпрыгивающей подушке жопы, вместе гласящие "Плохая Сучка".       В синхронизации с похабным рэпом девочка продолжала не по-детски танцевать, заставляя жирные щёки жопы хлопать с мастерством, превосходящим её годы, округлые бёдра подпрыгивали над широко расставленными приседающими ногами, эльфийский торс качался, чёрная грива колыхалась, тонкие руки согнуты вверх, золотые браслеты звенели на худых запястьях, кричащие пальцы растопырены за крошечной головой.       Сверкая в тёплом освещении девчачьей комнаты, золотые кольца болтались в маленьких ушах, хаотично подпрыгивая с детской энергичной твёркой. Очаровательное овальное лицо оглянулось через стройное голое плечо, блестящий розовый макияж покрывал юное лицо, подбородок изящный, пухлые щёки разрумянились, кнопочный нос быстро дышал, зелёные глаза смотрели из углов густых ресниц, опущенных и обильно накрашенных тенями, чёрные брови — тонкие изогнутые полосы сверху, всё обрамлено дикой чернотой, затенённой козырьком бейсболки.       Ухмыляясь под хитрыми зелёными самоцветами, были пухлые губы, слишком пухлые для такой юной девочки, матовый розовый блеск делал их похожими на сверхпухлые булки, глазированные кричаще сладким. Этот улыбающийся рот-пончик сжался, выдыхая хриплые сладкие слова, дразняще спрашивая:       "Ну, братишка, я сексуальна, как Кэти и мама?"       Позади твёркающей черноволосой, в направлении, куда была обращена большая подпрыгивающая жопа, на огромном пушистом розовом кресле-мешке расслаблялся подросток не старше четырнадцати.       Нельзя было не заметить, что этот юный подросток вообще не носил одежды, позволяя любому легко увидеть его худощавое мускулистое тело, словно у древних статуй, изображающих богов. Жилистые руки раскинулись от широких плеч по креслу-мешку, худой торс глубоко откинулся на пушистый комфорт, грудные мышцы массивные, кубики пресса выточены, выточенные ноги высоко согнуты от такого низкого сидения, ступни упёрты в цветной ковёр, широко расставлены.       Каждый бронзовый загорелый сантиметр этого мускулистого подростка блестел от пота, и многое было обильно покрыто розовыми следами чмоков, от поднятых бёдер до худой шеи. Над мускулистыми плечами пацан нёс красивое лицо, увенчанное короткими пылающими волосами, зелёные глаза широко уставились на твёркающую перед ним, мужественная челюсть, покрытая следами поцелуев, висела расслабленно.       Самое шокирующее было то, что поднималось между согнутыми ногами этого парня на кресле-мешке, как огромный корабельный мачт, непристойный тотем мужественности — это был хуй подростка. Огромный, чудовищный, размером с руку взрослого мужчины, толстые, как большой палец, вены извивались по возвышающейся массе хуя, змеились вверх с огромной мочевой трубой по длинным сантиметрам, несколько твёрдых футов тяжёлого фаллического мяса вели к толстой головке, губчатая плоть размером с кулак, колоколообразная, яростно красная.       На цветном ковре лежали два массивных яйца, словно выброшенные на берег киты в кожаном мешке, мошонка безволосая, как у подростка, растягивалась над мощными органами, которые никогда не прекращали пульсировать. Как и жилистое тело подростка, обильная помада покрывала его чудовищные гениталии, длинный ствол обёрнут матовыми розовыми кольцами, раздутые яйца размазаны множеством любящих чмоков.       Поверх глазированной оральной любви был блестящий слой полупрозрачных телесных жидкостей — слюна мамы и старшей сестры, жидкая похоть из их пизд и сперма, произведённая неутолимо похотливым пацаном.       Энтони Бак был настоящим жеребцом, всего четырнадцать лет, но обладал фаллической мощью, которая заставила бы призовых жеребцов стыдиться, его яйца бесконечны в своей обильной плодовитости, даже один оргазм заполнял вёдра галлонами! Но жеребцу-подростку приходилось нелегко из-за этого, ведь он жил в доме полных шлюх-бимбо: его мама Джессика Бак была самой известной порнозвездой Сумеречного города, старшая сестра Кэти Бак стримела, как ебёт огромные дилдо, а младшая сестра Лили постоянно снимала видограммы, твёркая своей круглой жопой.       Секс-звезда мама и вебкам-шлюха сестра обе имели огромные пышные сиськи, в то время как младшая сестра, соблазняющая своей жопой и сейчас танцующая с колыхающимся безудержем, обладала аппетитной гетто-жопой. Ни один гормональный подросток не смог бы сохранить рассудок в таких тяжёлых условиях, особенно с огромным чудовищным хуем. Слыша эротические крики через стену своей спальни, пока Кэти Бак стримела, похотливый одарённый подросток разозлился и потопал искать маму.       Найдя шикарную Джессику Бак за растяжкой в пропитанной потом спортивной одежде, весь разум покинул охваченного похотью подростка, он вытащил свой чудовищный хуй перед ошеломлённой порнозвёздной мамой, которая даже после лет опыта едва видела такую фаллическую мощь.       Одно за другим, и прежде чем они опомнились, секс-звезда мама и жеребец-сын провели несколько часов в жёстком сексе. Оставив плодородную бимбо-маму беременной, покрытой липкой спермой, юный Энтони пошёл дать своей шлюховатой старшей сестре очень похожее обращение.       После ещё нескольких часов долбёжки этой едва совершеннолетней красотки жеребец-подросток только что закончил обмазывать огромные сиськи бимбо-вебкам-шлюхи непристойной порцией спермы, когда юная Лили вломилась, удивлённая зрелищем перед ней.       Всё закрутилось слишком быстро для мускулистого подростка: младшая сестра ошеломлённо спросила, что происходит, старший брат пытался объяснить, пока она не схватила его за руку и не утащила. Прежде чем он успел осознать, что происходит, Энтони оказался втянут в кричащую комнату младшей сестры, толкнут на слишком пушистое кресло-мешок, пока десятилетняя девочка с тяжёлым низом начала гипнотически твёркать прямо перед ним.       Многократно похотливый подросток виновато смотрел, как его грушевидная младшая сестра трясёт своей жирной круглой жопой на видограммах, пока он дрочил, многократно кончая на эти щёки, забивая туалеты обильными мастурбационными порциями. Теперь эта большая соблазняющая жопа была всего в паре метров перед жеребцом-подростком, цветные шары колыхались, хлопали под лирический рэп, подпрыгивали над пышными приседающими ногами.       Красивые зелёные глаза продолжали ошеломлённо смотреть на эти крутящиеся булки, наблюдая, как рябь расходится по круглым шарам с девчачьими татуировками. Массивные яйца размером с яйцо страуса бурлили на мягком ковре, толстые, как большой палец, вены пульсировали вдоль возвышающегося ствола хуя, покрытая слюной длина — яростный мужской монолит, подпитываемый инцестной похотью к жирной гетто-жопе младшей сестры.       "Да, Лили, ты реально горячая," — мужественные губы тихо выдохнули, ангельское лицо всё ещё с отвисшей челюстью, пылающая голова покачивалась в такт движениям подпрыгивающих соблазняющих подушек жопы.       Внезапно, в кошачьем движении, маленькая Лили встала с хлопающего твёрка, чёрная грива хлестнула, когда она развернулась на белых кроссовках, пышные ноги врозь, приняв позу с наклонённым бедром, обратив свою милую грушевидную фигуру к расслабляющемуся старшему брату, убрав аппетитные булки из его поля зрения, заменив их талией в форме песочных часов, пупком, пронзённым крошечной золотой цепочкой.       Изящные руки с акриловыми ногтями опустились из-за розовой бейсболки, указывая на плоскую грудь, скрытую обрезанной толстовкой, розовая ткань плотно облегала. Хорошенькое овальное лицо смотрело на ошеломлённого подростка, чёрные брови высоко выгнулись от беспокойства на гладком медном лбу, зелёные самоцветы полны тревоги под опущенными ресницами, розовые губы, как сверхпухлые подушки, надулись, когда она сладко спросила, хриплый голос нервничал:       "Даже если у меня нет больших сисек?"       Понимание начало зарождаться у расслабляющегося подростка, отвисший взгляд стал задумчивым, Энтони знал, что его младшая сестра не чувствует уверенности, живя в доме с двумя пышными красотками, обладающими самыми большими сиськами в Америке, в то время как она была плоской, как разделочная доска.       Не то чтобы эта юная девочка ненавидела маму и старшую сестру, она их любила, и они любили её, но всё же их огромные секс-бомбные сиськи заставляли плоскую чувствовать себя неполноценной. Пытаясь компенсировать отсутствие сисек, тяжёлая снизу девочка использовала удивительный художественный талант, покрывая себя фальшивыми татуировками, и старалась показывать свою большую, жирную, соблазняющую гетто-жопу при каждом удобном случае.       Старший брат и младшая сестра тоже были близки в своей привязанности друг к другу, тусуясь с самого детства, смотря телик, играя в видеоигры. Так разве удивительно, что когда Лили узнала, что парень, о котором она так заботилась, выебал двух женщин, заставляющих её чувствовать себя неполноценной, эта девочка решила соблазнить его сама?       Эти мысли прошли через разум подростка, также затопленного гормональной похотью, похотливый взгляд расслабляющегося парня прошёлся по пышной маленькой девочке, стоящей перед ним. Пышные расставленные ноги сужались от изящных кроссовок, покрытые красиво нарисованными узорами, девчачье искусство покрывало идеально округлые бёдра, останавливаясь на удивительно стройном торсе, шортики не больше трусиков вокруг пышных татуированных изгибов, розовый нейлон врезался в пухлую кожу. Золотая цепочка сверкала на медно-загорелой талии, удивительно тонкой, такой, что мускулистый подросток был уверен, что мог бы полностью обхватить её руками. Обрезанная толстовка плотно облегала эльфийский торс, показывая, что юные груди под ней ещё не начали расти, как бёдра, грудь восхитительно плоская. Ивовые голые руки согнулись, чтобы указать на подростковую безгрудость, девчачье искусство танцевало по грациозным конечностям, ведя к изящным ладоням и их растопыренным пальцам, браслеты сверкали, акриловые розовые ногти длинные.       Хотя ей было всего десять лет и ни капли сисек, маленькая Лили уже выглядела сексуальной шлюшкой, как её шикарная порнозвёздная мама и старшая вебкам-шлюха сестра, пышный юный кусочек соблазняющего наслаждения, одетый в милый розовый. Даже прелестное овальное лицо девочки походило на её родственниц, подростковый клон бимбо-красоты, обрамлённый свисающими кольцами в ушах, дикой черноволосой гривой. Лебединая шея поднималась от открытых ключиц толстовки, красиво стройная, юное овальное лицо наверху мило в своём надутом беспокойстве, тёмно-медное лицо кричаще накрашено, сверхпухлые губы блестящие, пухлые щёки розовые, кнопочный нос очаровательно изящный, сверкающие тени век опускали густые ресницы над зелёными обеспокоенными самоцветами, чёрные брови — тонкие дуги на загорелом лбу.       Ещё один мощный толчок прошёл по длинной фаллической длине, возвышающейся даже над длинными согнутыми коленями, вид этой пульсации заставил расстроенную девочку ахнуть, выпрямившись, ладони опустились к пышным бокам.       "Хрмм, тебе не нужны большие сиськи, чтобы быть горячей, Лили," — философски прогудел четырнадцатилетний Энтони, красивый взгляд похотливо прошёлся по округлым татуированным бёдрам, вдоль крошечной голой талии, упал на милое овальное лицо, оленьими глазами уставившееся на хуй-монолит, пухлые губы-подушки слегка открыты.       Жилистая рука поднялась с пушистого кресла-мешка, потянув тонкую ладонь к чудовищному стволу, обхватив мужественные пальцы вокруг твёрдого корня. Красивые глаза заискрились озорным светом, увидев, как девочка наконец заметила огромный чудовищный хуй перед ней, пухлые щёки покраснели не только от макияжа, пока мальчишеские губы продолжали гудеть:              "Ты чертовски сексуальна, посмотри, как сильно мой хуй встал от твоего твёрка."       Подростковые пальцы погладили пульсирующий мясной шест в подтверждение слов Энтони, мужественная лапа легко скользила по хорошо смазанному стволу, размазывая розовую слизь по венозным узорам.       "Д-да." — пухлый розовый пончик заговорил нерешительно, кнопочный нос быстро дышал, зелёные самоцветы уставились на этот могучий памятник мужественности, мягкие хриплые слова нервно преуменьшали: "Т-ты правда большой."       Тонкие руки прижаты к пышным бокам, пальцы с розовыми кончиками ёрзали, толстые татуированные бёдра сжались вместе, пышная маленькая Лили робко шагнула к своему одарённому старшему брату, белые кроссовки медленно шаркали по кричащему ковру, приближая грушевидную девочку к расслабляющемуся жеребцу-подростку.       "Очень-очень большой!" — выдохнула нервная юная девочка вдобавок, приближаясь к длинному фаллическому монолиту, её дыхание участилось из слегка открытых подушек.       Ещё один шаг привёл десятилетнюю Лили прямо к чудовищно огромному члену старшего брата, её низкий рост только усиливал ощущение гигантских размеров этого хуя. Длинные сантиметры поднимались и поднимались с пульсирующей венозной твёрдостью, и несмотря на то, что юный жеребец сидел низко на мягком кресле, головка размером с кулак возвышалась над пронзённым цепочкой пупком сестры, достигая её плоской груди!       Миллиметры теперь разделяли пульсирующий хуй и медно-загорелый животик стоящей девочки, её прелестная головка опущена вниз, овальное лицо смотрело с открытым ртом на толстую головку, она чувствовала исходящее от него гудящее тепло.       Со своей стороны, Энтони продолжал гладить основание длинного мясного бревна, пожирая взглядом пышную юную девочку, любуясь контрастом длинного хуй-шеста перед грушевидным ребёнком.       Девчачьи разноцветные бёдра, украшенные леденцами и радугами, расширялись в приятных изгибах по обе стороны возвышающегося фаллического ствола, в то время как эльфийский торс почти исчезал за этой венозной твёрдостью, медно-загорелый живот полностью скрыт! Жеребец-подросток не мог не заметить выражение на бимбо-лице своей младшей сестры, оно отличалось от того, как порнозвёздная мама или вебкам-шлюха сестра впервые увидели его зверский член.       "Хррм, ты не выглядишь удивлённой?" — расслабляющийся подросток прогудел вопросительно, оранжевая бровь поднялась от любопытства на его ухмыляющемся ангельском лице, мальчишеская ухмылка росла, думая, что он знает ответ.       Всё ещё стоя с тёршимися пышными ногами, округлые бёдра медленно покачивались, ивовые руки прижаты к пышным бокам, акриловые пальцы нервной девочки ёрзали.       Похотливое соблазняющее лицо отвернулось, зелёные самоцветы избегали зрительного контакта, загорелые щёки покраснели до глубокого малинового, сверхпухлый пончик пробормотал хриплым заиканием: "Я-я, может, видела тебя в ванной пару раз."       Мальчишеская улыбка превратилась в самодовольную ухмылку, Энтони оказался прав в своих предположениях, ещё один мощный толчок прошёл по длине хуя, мысль о том, что за ним подглядывали, неожиданно возбудила.       Снова зелёные радужки оказались притянуты к этому непристойному мачтовому столбу мужского мяса, очаровательное овальное лицо полностью повернулось, густые ресницы широко раскрылись, пухлые подушки затаили дыхание.       "Я-я не могла остановиться." — маленькая Лили начала объяснять без подсказки, пышное юное тело нервно извивалось, пальцы с розовыми кончиками хватали воздух, плоская грудь быстро трепетала в облегающей розовой толстовке, маленькие бугорки проступали через хлопковую ткань.       Олений взгляд оставался прикован к чудовищному стволу, жемчужные зубы прикусили сверхпухлую нижнюю губу, прежде чем заговорить с удивлённым вздохом: "Можно я его потрогаю?!"       "Конечно," — похотливый подросток сказал без колебаний, наглая ухмылка только росла, красивые глаза радостно блестели от того, как легко он соблазнял третью сексуальную родственницу за день, гладя себя ещё энергичнее из-за этого.       Но даже при всей похоти к трём горячим бимбо-красавицам — его маме и двум сёстрам, Энтони также глубоко их любил.       Хуй размером с руку был абсолютно огромен по сравнению с невысокой, но пышной девочкой, стоящей перед одарённым подростком, вся его фаллическая длина на сантиметры длиннее её стройного торса!       Намерение использовать чудовищный член на этом сексуальном маленьком кусочке соблазняющего наслаждения оставалось, жеребец-подросток всё ещё ухмылялся, но с искренней семейной любовью он спросил, слегка обеспокоенно, хотя его гудение было полно гордости:       "Уверена, что справишься, Лили, даже мама с трудом это выдержала?"       Удивительно, но медные щёки достигли нового оттенка красного, даже когда чёрные брови нахмурились над зелёными самоцветами, сосредоточившись с решимостью на возвышающемся хуе подростка.       "Я справлюсь." — сверхпухлые губы-подушки выдохнули, очаровательно милое и тёмно-загорелое лицо покраснело от смущённого намерения, цветная татуированная рука Лили потянула крошечную ладошку к могучему мясному мачту брата.       Акриловые пальцы не смогли обхватить даже половину венозной толщины, но всё же подросток застонал, когда младшая сестра схватила его чуть ниже колоколообразной головки. Электричество пробежало через брата и сестру от точки их соприкосновения, маленькая ладошка мягко прохладная в своей хватке, фаллический зверь пульсирующе горячий на ощупь.       Худая мужественная рука отстранилась от ствола, схваченного сестрой, подросток сжал пушистое кресло-мешок с довольным стоном. Толстые татуированные бёдра тёрлись ещё ближе друг к другу, жар расцветал между ними в нейлоновой зажатой пиздёнке, округлые бёдра дрожали вверх по стройному торсу, худым плечам, пухлые розовые губы-подушки задыхались, сладкие хриплые слова объясняли хрипло:       "Я уже давно использую игрушки Кэти, с того первого раза, как увидела тебя в ванной."       С этим похабным откровением крошечная ладошка начала гладить верхние сантиметры огромной длины хуя Энтони, стон поднялся из его наглой ухмылки от мягкого сестринского касания, спрашивая:       "Грра, когда это было?!"       "Ммха, пару лет назад." — пухлый рот-пончик выдохнул хриплую грубость, едва девочка обретала уверенность в своих действиях, видя, как красивый старший брат почти тает от одного касания мягких маленьких пальчиков, жилистое мускулистое тело глубже погружалось в пушистое кресло-мешок, его ангельское лицо искажалось от похоти, пока медово-сладкие слова продолжали непристойную историю: "Ты смотрел одно из маминых порно на телефоне."       "И дрочил этот кусок мяса." — медовая хриплость текла, тонкие пальцы гладили медленно, акриловые ногти дразнили твёрдое мясо, грушевидное тело извивалось над пышными татуированными ногами, округлые бёдра покачивались, стройный торс выгнулся мягким животом к яростному мачту, золотое кольцо в пупке блестело.       Плоская грудь трепетала в облегающей розовой толстовке, очаровательное овальное лицо смотрело вниз, сверкающие веки опустились над зелёными самоцветами, кнопочный нос дышал быстро, пухлые розовые подушки задыхались хрипло: "Ах, это было реально горячо."       Свободной изящной рукой десятилетняя Лили поднесла акриловые пальцы между пышными бёдрами, скользя тонкими пальцами по зажатому нейлону, синтетическая ткань мокрая.       "Ммм, это был первый раз, когда я трогала себя, глядя, как ты дрочишь," — хриплые стоны заявили, сладкие и грубые, пышная юная девочка тёрла свою юную пиздёнку через скудные шортики, одновременно всё энергичнее дроча массивный ствол старшего брата, ивовая татуированная рука работала, поглаживая сжимающие пальцы по всё большему числу пульсирующих венозных сантиметров, заставляя жеребца-подростка стонать, пока плотская история наполняла его уши: "И я кончила одновременно с тобой, глядя, как всё это выплёскивается."       Слизистые хлюпанья смешались с рэп-лирикой всё ещё работающего радио, жирные жидкости обеспечивали всю смазку, нужную гладящей ладошке, качая в такт похабным спетым словам. Жилистое мускулистое тело выгнулось на пушистом кресле-мешке, похабные слова младшей сестры заставляли подростка стонать от удовольствия.       Сантиметров в возвышающемся фаллическом монолите было так много, пальцы с розовыми кончиками путешествовали по венозной длине длинными движениями, но ивовая татуированная рука могла дотянуться лишь до половины чудовищного хуя брата в своей подростковой малости, мягкие пальцы скользили по смазанному слизью мясу, вверх-вниз, иногда потирая крошечной ладонью толстый купол головки.       Кроссовки шагнули назад, округлые бёдра пышной девочки покачивались, когда она отошла от расслабляющегося жеребца-подростка, всё ещё гладя его могучий мачт.       "Я так сильно этого хотела." — пухлые розовые булки выдохнули, хрипло, грубо, подростковое бимбо-лицо наполнилось решительным намерением, зелёные самоцветы пылали под опущенными ресницами, юная Лили наклонилась вперёд к огромному стволу, который гладила, пышные ноги раздвинулись, стройный торс выгнулся, прелестное соблазняющее лицо опустилось низко, чёрная грива пролилась через татуированное плечо.       Черноволосая голова зависла рядом с толстой головкой, знойный рот на ней выдохнул свою сладкую хриплую историю с мурлыкающей грубостью:       "Ммм, так я начала практиковаться, каждый день используя игрушки Кэти, смотря мамины порно."       Наклонившись так, Энтони получил потрясающий вид на свою тяжёлую снизу младшую сестру, милое шлюховатое лицо рядом с головкой размером с кулак, обрамлённое чёрными прядями, стройная спина поднималась над кричащей бейсболкой, расширяясь к округлым бёдрам, нейлоновые шортики поглощались жирными круглыми булками жопы, татуированные подушки жопы колыхались, как желе, над мягко качающимися бёдрами, изящные пальцы тёрли мокрую зажатую юную пиздёнку между ними.       "Ммм, используя эти большие монстры, чтобы тренировать мою маленькую киску." — стонущие слова выдохнули хрипло горячо через пульсирующие вены, зелёные радужки смотрели в жарком тлении, сверхпухлые подушки широко раскрылись, в форме "О", парящий язык вывалился из окружённого подушками отверстия, пронзённый золотой шпилькой.       Пухлая разрумянившаяся щека прижалась к огромной колоколообразной головке, так же как и сверхпухлый рот-пончик, золотой пронзённый язычок начал лизать по губчатой плоти. Электричество затрещало через нервы четырнадцатилетнего, молнии пронеслись по возвышающейся фаллической длине Энтони, когда его предподростковая сестра лизнула удивительно чувствительную головку шипящим языком.       Худые согнутые ноги задрожали, стройное выточенное тело снова выгнулось, руки схватили мягкий пух, широкие плечи зарылись в кресло-мешок, красивая голова откинулась назад, мальчишеская ухмылка застонала: "Гррм, бля!"       "ЛЛмва, училась лизать их, как большие леденцы." — горячий оральный мускул влажно отстранился от толстой головки, открытые пухлые подушки мурлыкали знойно, крошечная черноволосая голова переместилась на противоположную сторону толстого хуй-корона, очаровательное бимбо-лицо похотливо перекосилось, зелёные самоцветы тлели глубоко.       Извивающийся язык теперь был обмазан соками горячих пизд мамы и сестры, смешанными с солёным семенем старшего брата, удивительные вкусы танцевали по вкусовым рецепторам десятилетней. Оральный орган снова лизнул толстую головку, прижимая шипящую пронзённую плоть вдоль податливого губчатого мяса, заставляя расслабляющегося подростка глубже погружаться в мягкое сиденье, стоная.       Дразнящий язык отскочил от кончика мясного купола, закатившись обратно в окружённое булками отверстие, знойное подростковое лицо смотрело похотливо на извивающегося от удовольствия брата, говоря с ним хриплым мурлыканьем, спрашивая самым соблазнительным образом, неподходящим для юных девочек:       "Ммм, училась сосать их, как сочные леденцы, хочешь, чтобы я это сделала, братишка, отсосала тебе моим тугим маленьким ротиком?"       Прежде чем жеребец-подросток успел ответить, огромные яйца непристойно запульсировали на кричащем ковре, могучий ствол достиг предела, грубый толчок пронёсся по мочевой трубке размером с шланг. Жирная, белая, длинная, густая предсперма выстрелила, как пуля, из толстой головки, летя прямо и точно, шлёпнувшись о высокий потолок спальни, прилипнув к нему, свисая, как смола.       Очаровательное лицо устремило свой зелёно тлеющий взгляд вверх с вздохом, зелёные радужки следили за летящим предсеменным снарядом, густые ресницы широко раскрылись, сверхпухлый рот-пончик зиял.       "Ахх, приму это за да." — пухлые розовые подушки выдохнули, Лили вернула потрясённый взгляд прелестного лица к пульсирующей хуй-кроне, оленьи зелёные самоцветы большие, пылающие похотью.       Черноволосая голова поднялась над монолитным хуй-монстром Энтони, вторая пара изящных пальцев отстранилась от мокрой пиздёнки, чтобы схватить твёрдую толщину под расширяющимся краем головки, подросток смотрел с горящей похотью, как его маленькая сестра сжала свои идеальные бимбо-губы для хуя, глазированный розовый рот-пончик крошечный, но о-так пухлый.       Густая предсперма сочилась из подмигивающей дырки, и без церемоний сверхпухлые подушки прижались к ней, атласная мягкость целовала губчатое мясо. Дрожь пробежала по всему мускулистому телу расслабляющегося подростка, жилистый торс выгнулся, плечи упёрлись в мягкий пух, красивый подбородок прижался к выточенным грудным мышцам, ангельское лицо исказилось от удовольствия.       Тяжёлые яйца бурлили на ковре, возвышающийся фаллический столб пульсировал в сжимающих ладошках, и густая предсперма взорвалась в влажную ротовую полость десятилетней девочки через сжатые губы для хуя, жирная жижа омыла извивающийся язык сгущённой эссенцией, жгучая соль пропитала вкусовые рецепторы.       Целующие головку подушки тут же инстинктивно всосали, два года практики позволили юной Лили не захлебнуться от предоргазменных выделений брата, кричаще разрумянившиеся щёки втянулись с интенсивностью всасывания слизи, лебединая шея работала, проглатывая бурную жижу.       "СллррПХ-ССллррПФ" — громкое сосание смешалось с гудящим рэпом, наклонившаяся девочка высасывала густую предсперму из чудовищного хуя своего одарённого брата, как молочный коктейль через соломинку.       Молнии пронеслись через хуй-монолит Энтони, каждое всасывающее посасывание сатиновых губ-хуесосов сестры было райским, четырнадцатилетний парень смотрел на неё с похотливой интенсивностью, стоная сквозь стиснутые зубы. Ивовые руки снова начали гладить изящные ладошки по венозной длине, конечности с цветными татуировками качали в такт черноволосой голове, которая начала покачиваться, золотые кольца в ушах подпрыгивали.       Подростковое бимбо-личико было как у муравьеда, сжатые розовые подушки вытянулись от разрумянившихся щёк, кнопочный нос задрался, сверкающие тени век опустили густые ресницы низко над тлеющими зелёными радужками, прелестное зрелище, обрамлённое между золотыми кольцами и дикой чёрной гривой.       Позади бейсболки, покоящейся на голове, округлые бёдра покачивались из стороны в сторону над расставленными пышными ногами, заставляя нейлон, поглощаемый булками жопы, колыхаться, как большие миски желе, татуировка "Плохая Сучка" рябила по цветным шарам с виляниями удовольствия, как у щенячьего хвоста.       Многие из больших дилдо, которые маленькая Лили "одолжила" у старшей сестры, могли имитировать эякуляцию, выпрыскивая ароматные кремы, но ничто не могло полностью подготовить несовершеннолетнюю девчушку к такому интенсивному вкусу, который она испытывала сейчас. Предсперма выплёскивалась сверхгустыми белыми комками желе в маленький рот, глотающее горло делало всё возможное, чтобы влажная полость не переполнилась.       Жирная, слизистая, такая солёная, как пудинг из морской воды и слёз, язык танцевал в этом море окаменевшей густоты, буквально прилипая к юным вкусовым рецепторам.       Нейлоновые шортики, зажатые в пиздёнке, промокли насквозь, жидкая похоть стекала по внутренним сторонам пышных бёдер, покрытых девчачьими татуировками, пышные ноги стояли прямо на расставленных кроссовках, покачивая приподнятую гетто-жопу из стороны в сторону, заставляя эти большие подростковые шары колыхаться перед глазами гормонального подростка.       Похотливое тепло пульсировало через стройный, наклонённый торс тяжёлой снизу девочки, сильно возбуждённой вкусом жирной предспермы своего жеребца-брата, ей нужно было больше. Чёрные брови нахмурились на кричаще накрашенном медном лице, шлюховатое овальное лицо перекосилось от решимости, зелёные самоцветы пылали, разрумянившиеся щёки втянулись глубже в подготовке к всасыванию. Ивовые руки вытянуты, крошечные ладошки прекратили гладить хуй, акриловые пальцы крепко сжали пульсирующую венозную толщину, и всем своим наклонённым телом пышная маленькая Лили толкнула хорошенькую черноволосую голову вниз на чудовищный хуй-мачт своего жеребца-брата, сжимая пухлые губы-хуесосы, открывая их вокруг широкого губчатого купола, всасывая его во влажную ротовую полость, пронзённый язык хлестал по щели, из которой брызгала предсперма.       Снова мускулистый торс выгнулся на пушистом кресле-мешке, худое тело Энтони почти приподнялось от удовольствия, когда его толстая головка медленно всасывалась в сестринский оральный рай, заставляя его простонать:       "Граа, бля, Лили!"       Сверхпухлые атласные булки растянулись вокруг головки размером с кулак, влажные стенки втянутых щёк сжимали набухшую плоть, извивающийся горячий язык прижался под мясной массой, хлеща золотой шпилькой туда, где толстая мочевая труба встречалась с толстой короной, жирная густая предсперма выстреливала в глубину юного горла из подмигивающей уретральной щели, стекая по глотающему пищеводу.       Густые ресницы сверкающих тенями век широко раскрылись, чёрные круги вокруг пылающих изумрудов, слёзы усилий выступили на их уголках. Изящная челюсть напрягалась вокруг могучей фаллической толщины, твёрдые зубы царапали губчатую плоть, атласные пухлые губы-хуесосы прижались к расширяющемуся краю головки, затем с последним толчком хорошенькой черноволосой головы широко растянутые зубы и О-образный рот-пончик захлопнулись над мясным ободком, влажно щёлкнув.       Худые пальцы сжимали мягкое сиденье, жилистый мускулистый торс выгнулся, бронзовая загорелая кожа блестела, красивое лицо исказилось от удовольствия, покрытая следами поцелуев челюсть сжалась, Энтони без слов прорычал сквозь стиснутые зубы. Огромная головка полностью проникла в пасть, губчатая плоть сжалась во влажной ротовой полости, пронзённый язык извивался под колоколообразной головкой, такой толстой, что она уже вдавалась в подростковый пищевод.       Соблазняющая гетто-жопа дрожала, стройный торс выгибался, наклонённая девочка булькала, её очаровательное бимбо-лицо было набито хуем, изящные челюсти напрягались, слюна пузырилась из О-растянутых губ-хуесосов, слёзы текли чёрными полосами по розовым разрумянившимся щекам, кнопочный нос капал, большие зелёные радужки были влажными, окружённые сверкающими ресницами.       Даже самые маленькие дилдо Кэти были большими, но хуй, который сейчас набивал маленькую пасть наклонённой девочки, был больше любых фаллических игрушек, с которыми она практиковалась, раздвигая её пределы! Тлеющая решимость всё ещё наполняла зелёный взгляд, капающий слезами, чёрные брови выгнулись сверху, десятилетняя Лили знала, что соревнуется с двумя самыми шлюховатыми женщинами Сумеречного города. Акриловые пальцы крепко сжали фаллическую толщину размером с руку, ивовые руки снова зафиксировались, когда худые плечи толкали очаровательно набитое хуем лицо вниз.       "ГрррллКСПХ!" — с громким бульканьем атласно-мягкие губы-хуесосы скользнули вниз по венозной длине, за ними зубы царапали ствол, пульсирующая мочевая труба скользила по извивающемуся пронзённому языку, толстый купол головки вдавался глубже в узкий бархатный проход девочки, стройная шея выпирала от вторгающейся массы.       Будучи всего десяти лет, горло юной Лили очевидно было намного меньше, чем у тридцатичетырёхлетней мамы или восемнадцатилетней сестры, которых одарённый подросток имел удовольствие ебать, так что с полной честностью, выгибая мускулистый торс, извиваясь на огромном кресле-мешке, с откинутой назад пылающей головой, он застонал от удовольствия, проникая в такое тугое горло-пизду:       "Граа, бля, Лили, твоё горло — самое тугое, что я когда-либо чувствовал, оно сжимает меня, как, бля, пизда!"       Большие татуированные шары гипнотически колыхались, тяжёлая снизу девочка радостно виляла своими жирными гетто-подушками, тепло расцветало в наклонённом теле девочки от братской похвалы. Крошечная черноволосая голова поднялась, чёрная грива пролилась через поднимающееся худое плечо, подростковое шлюховатое лицо извлекло сантиметр твёрдой фаллической длины из вакуумно запечатанных щёк, О-растянутый рот-пончик громко всосал, размазывая матовый розовый вокруг пусирующей венозной толщины: "ССллллррррПХФ!!"       Бархатная горло-пизда сжала извлекаемую головку за широкий мясной ободок, глотающая юная плоть сжимала губчатое мясо, доя густую предсперму для подросткового желудка.       "ПФРллллгрККЛ!!" — сверхпухлые губы-хуесосы громко всосали, втянутые щёки пылесосили, очаровательно розовое накрашенное личико толкалось обратно вниз на могучий фаллический стержень одарённого подростка.       Толстый купол погрузился глубже в сжимающее бархатное горло-пизду, выпирая лебединую шею, хуйная толщина набивала влажную маленькую пасть, расплющивая извивающийся язык, царапаясь о широко растянутые зубы, сверхпухлые губы-подушки скользили вниз по венозному монолиту, О-растянутые атласные булки прижимались к сжимающим ствол пальцам, слюна и слизь выплёвывались на них.       Вверх поднялось набитое хуем лицо, зелёные оленьи самоцветы тлели, окружённые чёрными ресницами, капающими слезами, текущий кнопочный нос раздувал дышащие ноздри, втянутые щёки пылесосили, пухлые губы-хуесосы громко всасывали, наполняя подростковые уши непристойным "ССллллррррППФФФ!!"       "ГРРллггГФФК!!" — гортанно наклонённая девочка толкала своё всё более неряшливое и милое бимбо-лицо вниз на возвышающийся мясной мачт, акриловые пальцы крепко сжимали твёрдую толщину, стройный торс выгибался, большая гетто-жопа покачивалась над пышными расставленными ногами, непристойно пышная маленькая девочка — цветное татуированное наслаждение для глаз расслабляющегося старшего брата, четырнадцатилетний жеребец стонал, когда глотающая головку сестра извлекала его стержень с громко всасывающими губами: "СССлллрррППХХ!!"       "ГРлллккгрГ-СллррввИИЛЛФП-ГлуркГЛ-СЛЛввПФФ!!" — слизистые звуки синхронизировались с гудящим рэпом, десятилетняя Лили применяла самонавязанную практику, заглатывая чудовищный хуй одарённого жеребца-подростка.       Нейлоновые шортики, зажатые в пиздёнке, были полностью промокшими, блестящая жидкость капала с прилипшей синтетической ткани в сверкающих струйках, пропитывая кричащий ковёр между кроссовками. Приподнятая круглая жопа драматично виляла из стороны в сторону над пышными расставленными ногами девчачьей яркости, шары размером с баскетбольный мяч колыхались цветно, устраивая шоу над покачивающейся розовой бейсболкой, дополняя вид сладкого соблазняющего лица, всасывающего твёрдый ствол. Свисающие золотые кольца, струящаяся чёрная грива, пролившаяся через покачивающееся плечо, всё красиво обрамляло подростковое бимбо-лицо, чёрные ободки вокруг тлеющих изумрудов, втянутые щёки в чёрных полосах, задранный кнопочный нос капал, обхватывающие ствол губы-подушки продолжали свою плотскую мелодию, в такт с рэп-лирикой: "ГррллккК-СлллррппВФ-ГррллГФ!"       "Граа, бля, чуть не забыл!!" — Энтони застонал с осознанием, красивые зелёные глаза широко раскрылись, когда он смотрел, как медно-загорелое и густо накрашенное лицо младшей сестры неряшливо покачивалось на пульсирующем мясном монолите.       Худая рука отпустила хватку с мягкого сиденья, жилистая мускулистая рука потянулась вниз за электронным телефоном, лежащим неподалёку на ярком цветном ковре. Уроненный, когда его толкнули на огромное кресло-мешок, на устройстве были записаны сексуальные победы Энтони над горячей порнозвёздной мамой и сексуальной вебкам-шлюхой сестрой.       Теперь похотливый подросток намеревался записать ещё одну инцестную сессию, подняв телефон вверх, направив его камеру на пышное наклонённое тело младшей сестры, фокусируясь на её юном бимбо-лице, всасывающем огромный чудовищный хуй с сосущим ртом-пончиком, кричаще накрашенное овальное лицо, обрамлённое угольно-чёрным.       Мальчишеская ухмылка вернулась, расслабляющийся на кресле-мешке подросток застонал, начиная запись:       "Граа, надеюсь, ты не против, если я это запишу, Лили, твоё лицо слишком красиво, когда ты сосёшь мой хуй, чтобы не записать!"       Было ли это комплиментом брата, заставившим очаровательно шлюховатое лицо покраснеть до малинового, или видеозаписывающим телефоном, который он держал, подросток не знал, но в любом случае она продолжала сосать.       "О боже мой, я реально это делаю!!" — подростковый разум кричал в возбуждённой панике за красным разрумянившимся лицом, юная девочка, так долго планировавшая этот момент, пыталась сосредоточиться на задаче, пока мысли стремительно мчались с головокружительным волнением: "Я сосу чудовищный хуй братишки, челюсть так болит, но вкус такой классный, это, должно быть, сок мамы и Кэти из их кисок, такой сладкий, а братишкина жижа такая солёная, о боже, она стреляет мне в горло, я должна продолжать глотать, братишка записывает, и я должна показать ему, что могу быть шлюхой, как мама и Кэти!"       Белые кроссовки изящных ног расставились шире, уверенно встав на промокший ковёр, внутренности девчачьих татуированных бёдер блестели влагой, приподнятая гетто-жопа на мгновение прекратила вилять. Крошечные ладошки отпустили хватку с отполированного слюной стержня, золотые браслеты сверкали вокруг худых запястий, когда ивовые татуированные руки потянулись к согнутым вверх ногам расслабляющегося подростка, акриловые пальцы схватили худые колени.       "ГРРРЛЛГГКК!!!" — гортанный влажный звук был звуком подростковой горло-пизды маленькой Лили , когда она толкала своё неряшливо очаровательное лицо дальше, чем когда-либо, на могучий мясной кий, сверхпухлый рот-пончик всасывал, щёки пылесосили, кнопочный нос раздувал сопящие ноздри, густые чёрные ресницы широко окружали пылающие зелёные оленьи глаза, чёрные брови решительно сморщились.       Толстая головка размером с кулак погрузилась на сантиметры вглубь тугого соблазняющего пищевода, бархатная труба сжималась плотно, венозная толщина, следовавшая за ней, непристойно выпирала стройную шею девочки.       "СССЛЛЛРРРФФФПП!!!" — громко всасывая, крошечная черноволосая голова поднялась так же быстро, как опустилась, бимбо-личико — похабно сосущее зрелище, прежде чем снова опуститься, тугое горло-пизда булькало: "ГРРРЛЛЛГКК!"       "ССЛЛЛРРППФ-ГРРРЛЛКГ-СССФФРРРППФ-ГРРААГГЛК!!!" — с брызжущим энтузиазмом тяжёлая снизу девочка теперь заглатывала чудовищный подростковый хуй своего жеребца-брата с впечатляющим мастерством для десятилетней, набитое хуем овальное лицо всасывало вдоль слюнявого монолита, кричащий макияж — непристойный бардак, обрамлённый сверкающим золотом и струящейся чернотой.       Голые пальцы ног скрутились на кричащем ковре, худые ноги задрожали, жилистый торс выгнулся над мягким сиденьем, покрытые следами поцелуев мускулы рябили в извивающемся удовольствии, широкие плечи глубоко зарылись в податливый пух.       Тем не менее юный Энтони продолжал записывать шлюховато очаровательное личико своей сестры, худая рука уверенно держала телефон вверх, запечатлевая удивительное мастерство десятилетней в заглатывании на все времена, подросток стонал сквозь самодовольно ухмыляющиеся и стиснутые зубы: "Граа, чёрт возьми, вот так, Лили, глотай мой огромный, бля, хуй своим тугим горло-пиздой, покажи братишке, какая ты классная маленькая хуесоска!"       "ГРРГГЛ-СППФФРРЛЛ-ГГЛЛУРГГ-ССЛЛЛОРРПФ!!" — всасывающие бульканья были единственным ответом наклонённой девочки, работающей всем телом, чтобы угодить брату с большим хуем.       Крошечные ладошки сжимали согнутые вверх колени акриловыми пальцами, ивовые руки с девчачьими цветами двигались в тандеме с худыми плечами, качая очаровательную черноволосую голову на возвышающемся хуй-монолите, лебединая шея выпирала от вторгающейся длины.       Эльфийский торс покачивался в выгнутых кругах, жёсткие бугорки проступали через розовую ткань облегающей толстовки на груди, золотая цепочка болталась с крошечного пупка тонкой талии. Круглые соблазняющие гетто-булки, татуированные и цветные, колыхались, как желе, с преувеличенным покачиванием округлых бёдер, детски гладкие щёки жопы рябили над пышными качающимися ногами. Похотливые соки текли по внутренним сторонам пышных бёдер с девчачьими узорами, жидкое желание обильно капало с нейлона, прилипшего к юной пиздёнке, белые кроссовки хлюпали на промокшем ковре.       Небесное удовольствие текло через расслабляющегося на кресле-мешке подростка, худое мускулистое тело едва могло сидеть спокойно в своей потребности извиваться, так хороши были ощущения от твёрдой длинной хуй-длины, заглатываемой глубоко в рай.       Пухлые розовые губы-подушки, переполненный пончик, всасывали вдоль размазанной краской толщины, твёрдые зубы царапали, пронзённый язык извивался, влажная ротовая полость — сосущая труба вокруг мясного ствола, бархатный пищевод сжимал и глотал венозную длину на многие сантиметры, пищеводные мышцы разминали погружающуюся толстую головку, губчатая масса головки размером с кулак сжималась в парящей плоти, бархатное блаженство прилегало к каждому изгибу колоколообразного кончика.       Слизистая слюна, пятна сока из пизды, размазанная помада вместе с жирной предспермой, выплёвывающейся из подмигивающей дырки, всё обеспечивало необходимую смазку для могучего стержня, чтобы погрузиться глубоко в оральные глубины.       Поднятый телефон продолжал всё это записывать, юное лицо, всасывающее ствол, бимбо на его экране в высоком разрешении, красивые глаза смотрели на реальную вещь, стиснутая самодовольная улыбка под стоном:       "Граа, бля, Лили, ты реально практиковалась, твоя горло-пизда ощущается потрясающе, как у мамы и Кэти!"       Несмотря на то, что это была его собственная десятилетняя младшая сестра, делающая ему небрежный минет, её удивительно жирная жопа виляла в воздухе, пока он всё записывал, Энтони не смущался непристойной ситуацией. Моральные переживания покинули гормонального четырнадцатилетнего парня несколько часов назад, когда он оплодотворил свою бимбо-красавицу порнозвёздную маму.       Осталась уверенность, которую мог иметь только подросток с конской фаллической мощью, уверенность в знании, что любая женщина, на которую он положит глаз, будет более чем рада ублажить его своим телом, становясь стонущими хуй-гильзами для подросткового чудовищного хуя.       "ГРРЛЛ-СЛЛРРПХ-ГРГГЛ-СПЛЛРП!!!" — очаровательное медное лицо, неряшливое от кричащего макияжа, покачивалось быстрее на возвышающемся хуй-стволе, пухлые обхватывающие губы-хуесосы всасывали, втянутые щёки в слезах и румянах, зелёные оленьи радужки блестели влажно, окружённые широко раскрытыми чёрными ресницами.       Розовая бейсболка, струящаяся чёрная грива, золотые кольца в ушах — всё подпрыгивало с быстротой, с которой шлюховатое подростковое лицо всасывало вдоль пульсирующей длины, над выпирающей от хуя шеей.       Шары размером с баскетбольный мяч качались из стороны в сторону над теперь низко опущенной черноволосой головой с гортанными покачиваниями, жирные соблазняющие гетто-подушки колыхались над расставленными бёдрами, рябь проходила по кричащей татуировке "Плохая Сучка", девочка умудрялась мастерски заставлять свою круглую жопу хлопать с каждым качанием.       Пышное тело девочки работало быстрее, акриловые пальцы сжимали худые колени, ивовые руки действовали в тандеме с подпрыгивающими худыми плечами, эльфийский торс выгибался эротично с каждым булькающим погружением всасывающего овального лица, подростково шлюховатого, чудовищный мачт погружался так глубоко в бархатные глубины, что пронзённый цепочкой животик начал выпирать от массы в форме дубины. Губчатый широкий купол толстой головки растягивал узкую бархатную трубу вокруг себя, погружаясь глубоко, ударяя по подростковому желудку, сбрасывая жирную предсперму с каждым булькающим всасыванием.       Между цветно расставленными бёдрами, блестящими от влаги, нейлоновая зажатая пиздёнка была раскалённой и мокрой, дрожа, пока наклонённая десятилетняя думала в тающем от изумления разуме: "О боже мой, хуй братишки так глубоко, я едва на половине, но чувствую, как его огромный хуй бьёт мне в желудок, чувствую, как он выстреливает густую жижу в меня, её так много, будет ли ещё больше, когда братишка кончит, он же уже близко, да?!"       Действительно, одарённый подросток с его массивным ебальным бревном, зарытым наполовину в оральный рай, действительно приближался к оргазмическому освобождению. Яйца размером с яйцо страуса непристойно пульсировали на кричащем ковре, бились не в такт, гортанные жидкости, стекающие с всасывающих губ-хуесосов ствола, капали на эти непристойные шары, обмазывая покрытую следами поцелуев плоть обильной слюной.       Ощущая очень знакомое тепло, пульсирующее в его чудовищных яйцах, Энтони знал, что вот-вот сольёт огромную порцию в желудок своей десятилетней сестры, но была одна проблема. Только половина могучего сукоразрушителя всё ещё была погружена в бархатное блаженство, сжатая с удивительным мастерством для несовершеннолетней девочки, обученной только самостоятельно, но совершенно не подготовленной к полному заглатыванию такой массивной длинной длины.       Наклонённая девочка явно это понимала, разочарование от невозможности отсосать больше чудовищного хуя было ясно на её юном бимбо-лице, даже когда оно продолжало своё шлюховатое покачивание, рот-пончик всасывал, зелёные самоцветы тлели, тонкие чёрные брови хмурились от досады. Грушевидное тело работало усерднее, худые плечи подпрыгивали, эльфийский торс выгибался, гладкий живот выпирал, жирная гетто-жопа качалась над крепко расставленными ногами цветной пышности.       Рэп-лирика продолжала звучать, детские хриплые эвфемизмы пелись, хорошо смешиваясь с теперь ещё более быстрыми булькающими всасываниями горла:                          "ГРРЛПШЛЛРПГРКЛСЛРУПГРРЛГП!!!"       Красивый взгляд уставился на шлюховатое соблазняющее лицо маленькой Лили, которое стало таким неряшливым в её миссии заглотить чудовищный хуй брата, медно-загорелое лицо с размазанным кричащим макияжем, сверхпухлые губы-подушки пузырили слюну вокруг пульсирующей толщины, чёрные полосы по втянутым щекам, кнопочный нос обильно капал, широко открытые глаза обильно плакали, чёрные ресницы блестели влажно вокруг сияющих оленьих изумрудов, всё обрамлено струящейся чернотой и сверкающим золотом.       На цветном ковре толстые яйца дёрнулись, подпрыгнув вверх, кожаный мешок поднял их на пушистое кресло-мешок, пульсирующие шары прижались к расслабляющемуся мускулистому телу. Инстинкт сработал, жилистая рука потянулась к покачивающейся черноволосой голове, худая ладонь надавила на розовую бейсболку, толкая с хорошо натренированной атлетической силой.       "ГРРРРЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛКК!!!" — в одном громком бульканье хорошенькое лицо было погружено вниз на возвышающийся хуй-ствол, слюна брызнула из обхватывающих ствол губ-хуесосов, слизь из кнопочного носа, неряшливые щёки выперли, зелёные самоцветы стали широкими, как тарелки, каждый сантиметр хуя размером с руку засунулся в бархатные юные глубины, головка размером с кулак влетела в подростковый желудок.       Ивовые руки, тянущие крошечные ладошки, схватились за выточенные кубики пресса, грушевидное тело юной Лили было перевёрнуто вверх тормашками, черноволосая голова прижата к безволосой подростковой промежности, пронзённый золотом животик непристойно выпирал из тонкой талии стройного торса, большие жирные гетто-булки непроизвольно тряслись над теперь дрожащими бёдрами, пышные цветные ноги дрожали до расставленных кроссовок.       Божественно выточенное тело выгнулось на мягком сиденье, мощные мускулы прижали шлюховатое личико к нему, пульсирующий мачт зарылся глубоко в подростковые глубины, Энтони взревел, пылающая голова запрокинулась назад, зубы стиснуты, глаза закрыты: "ГРАА, КОНЧАЮ, ЛИЛИ, БЛЯ, ПРИМИ ЭТО!!!"       Тяжёлые яйца пульсировали, засунутый до упора ствол увеличивался, напрягая изящную челюсть, растягивая плотно сжимающийся бархат, и из проникающей в желудок головки выплеснулось непристойное количество жирной спермы. Слизистая белая жижа из яиц извергалась из широко открытой дырки, плотная альбиносная змея сгущённой спермы мгновенно заполнила маленький животик наклонённой девочки до краёв, её набитый хуем живот тут же раздулся от братской спермы.       Оленьи радужки закатились под трепещущими ресницами, подростковое шлюховатое и набитое хуем лицо исказилось от внезапного оргазма, пузырящиеся слюной губы-хуесосы застонали вокруг пульсирующего хуя. Приподнятая гетто-жопа дрожала над пышными трясущимися ногами, и из нейлоновой зажатой пиздёнки блестящие соки брызнули сквозь хорошо промокшую ткань.       "ООООМОЙБОГСТОЛЬКОСПЕРМЫ!!!!" — маленькая Лили мысленно закричала в оргазме, ни юный разум, ни тело не были готовы к потоку спермы, который в неё вливали, молодые нервы трещали от мощного кульминационного электричества, более мощного, чем всё, что она чувствовала раньше.       Худое подростковое тело застыло на большом кресле-мешке, пот лился по покрытым следами поцелуев мускулам, юный Энтони всё ещё мог уверенно держать записывающий телефон, фиксируя каждую секунду, как он кончает в желудок своей десятилетней сестры, её очаровательное бимбо-лицо неряшливо между худыми бёдрами. Вены вздулись на жилистой шее, когда он опустил красивую голову обратно, зелёные глаза пылали тенью, кончающий подросток прорычал сквозь стиснутые зубы:       "ГРАА, ДОИ МОЙ ОГРОМНЫЙ ХУЙ СВОЕЙ ТУГОЙ, БЛЯ, ГОРЛО-ПИЗДОЙ, ЛИЛИ, ДАЙ БРАТИШКЕ ОПОРОЖНИТЬ СВОИ ЖИРНЫЕ ЯЙЦА В ТВОЙ ЖЕЛУДОК, НАПОЛНИТЬ ТЕБЯ МЕРЗКОЙ СПЕРМОЙ!!!"       Толстые яйца делали именно это, пульсируя, как огромные сердца, против изящного подбородка, перекачивая густую жижу вверх по засунутому до упора стволу, взрываясь жирными толстыми верёвками из толстой головки. Жирная белая жижа извергалась и извергалась, бурно заполняя юный живот, раздувая его, надувая пронзённый животик всё больше от тонкой талии.       Так же и нейлоновая зажатая детская пиздёнка продолжала брызгать, струи девчачьей спермы разлетались по кричащей комнате, сверкая в ярком свете. Жирные гетто-подушки с девчачьими татуировками колыхались с оргазмическими дрожами над цветно-пышными ногами, узорчатые конечности внезапно подкосились, грушевидная девочка рухнула на пышные колени, круглые щёки жопы тряслись между расставленных кроссовок, эльфийский торс наклонился вперёд, черноволосая голова зарылась в безволосую подростковую промежность, ивовые руки растянулись по потным мускулам, акриловые ногти впились в выточенные грудные мышцы.       Записывающая камера прошлась по набитому хуем лицу бимбо-девочки, шлюховато неряшливому, над розовой бейсболкой, вдоль выгнутой стройной спины, к большим круглым булкам жопы, которые колыхались в кульминации.       Зарытая в спазмирующее соблазняющее горло-пизду, юный пищевод доил фаллическую длину, сжимая подсознательно, подростковый желудок жадно ловил каждую каплю мощной порции старшего жеребца-брата. Даже после часов ебли двух сексуальных бимбо-родственниц, сливов галлонов жирной спермы в них, оставив обеих шлюховатых женщин раздутыми от спермы месивами, последняя семенная порция Энтони всё ещё была огромной.       Такова была похоть подростка-жеребца к своей жирножопой младшей сестре, о которой он фантазировал наравне с порнозвёздной мамой и старшей вебкам-шлюхой сестрой, желая использовать её так, как сейчас, хорошенькое бимбо-лицо засажено на пульсирующее чудовищное бревно, пухлые губы-подушки обхватывали его, тугая горло-пизда, чтобы слить в неё огромные объёмы жирной похоти. Собственное желание юной Лили исполнялось, став хорошей маленькой хуесоской для старшего брата, которого она нежно любила, испытывая непрерывный оргазм из-за этого.       Верёвка за верёвкой мутной жижи продолжали закачиваться в подростковый живот, раздутый живот рос так сильно, что прижимался между наклонённой девочкой и мягким ковром, почти приподнимая грушевидное тело. Ощущение живота, набитого полным инцестно густой спермой, только продлевало оргазм тяжёлой снизу девочки, жирная гетто-жопа дрожала между пышными расставленными ногами, кроссовки дёргались по обе стороны, блестящие струи брызгали по кричащему полу из нейлоновой зажатой пиздёнки.       Тем временем, всегда присутствующая над крошечной черноволосой головой, надавливая на розовую бейсболку, мускулистая рука старшего брата держала неряшливое бимбо-лицо десятилетней младшей сестры против его безволосой промежности, пухлые губы-подушки пузырились против него, щёки в слезах втянуты, кнопочный нос капал, чёрные ободки оленьих радужек тлели тупо под трепещущими ресницами.       С безмолвным рёвом, жилистый торс выгнулся, выточенные мускулы напряглись вдоль каждой худой конечности, могучий оргазм Энтони закончился, последняя мутная верёвка спермы выплеснулась из толстой головки в набитый желудок, тяжёлая снизу девочка, засаженная на пульсирующий мачт, завершила свой оргазм с дрожащим спиной вилянием жопы, блестящий сок хлынул из зажатой пиздёнки в финале. Божественное подростковое тело обмякло на мягкое кресло-мешок, худые руки рухнули по бокам, поднятый телефон упал, пальцы отпустили кричащую розовую кепку.       Несмотря на только что пережитый мощный оргазм, пышная маленькая девочка была удивительно в сознании, даже после того, как чудовищный хуй её жеребца-брата перекрыл необходимые дыхательные пути, она к этому готовилась. Пальцы с розовыми кончиками надавили на выточенные кубики пресса, ивовые руки, цветные и девчачьи, толкались против них, поднимая худые плечи вверх.       "ССССЛЛЛЛЛРРРРФФФ-!!" — слизисто, шлюховатое овальное лицо поднялось от безволосой подростковой промежности, макияжное неряшливое лицо всасывало вокруг твёрдой фаллической длины, сверхпухлые губы-подушки тянули, размазанные щёки сосали, кнопочный нос задрался, тлеющие зелёные оленьи самоцветы смотрели из-под опущенных ресниц, полные осознания, даже это было выступлением, чтобы угодить жеребцу-брату.       Черноволосая голова поднялась, эльфийский торс выгнулся вверх над пышными расставленными ногами, цветно татуированными, круглые гетто-подушки размером с баскетбольный мяч хлопнули, когда грушевидная девочка села.       Сантиметр за твёрдым сантиметром извлекались через всасывающие губы-хуесосы и царапающие зубы, оставляя венозную длину слизисто размазанной розовым, пока наконец головка размером с кулак не покинула юный рот с удовлетворяющим "ПВОП!!" Крошечная голова запрокинулась на стройной шее, струи слюны взлетели высоко, чёрная грива хлестнула вокруг, очаровательное лицо направилось вверх, шлюховатый макияж неряшливый, зелёные оленьи глаза широко раскрыты между чёрными ресницами, глянцевые от слюны губы-подушки задыхались, сверхпухлый пончик глотал воздух.       Изящные руки опирались на выточенные кубики пресса, ивовые руки растянуты, плоская грудь трепетала в облегающей толстовке, эльфийский торс выгибался над большой жирной гетто-жопой и пышными расставленными ногами, все цветно татуированные. Медный живот раздулся от тонкой талии, золотое кольцо в пупке болталось, коленопреклонённая девочка выглядела так, будто только что съела двадцатиблюдовый ужин, что не было совсем неправдой.       С последним дрожащим вздохом, плоская грудь трепетала в облегающей толстовке, маленькая бимбо-девочка опустила свой неряшливый взгляд вниз, пухлые губы-подушки ахнули при виде перед ней, зелёные оленьи самоцветы широко раскрылись. Обмякший на пушистом кресле-мешке, пот блестел по божественному подростковому телу, голова Энтони свисала вниз, тупая улыбка на красивом лице, полная удовлетворения, которое могут испытывать только похотливые подростки после того, как кончили в желудок своей маленькой шлюховатой сестры.       Возвышаясь между худыми ногами, был монолитный член этого удовлетворённого подростка, выше коленопреклонённой девочки, всё ещё твёрдый, вены пульсировали, белая слизь сочилась из толстой головки вниз к жирным яйцам, снова лежащим на кричащем ковре, пульсирующим, как огромные инопланетные яйца.       Простая мысль о том, что ему сделали потрясающе небрежный заглот его десятилетняя соблазняющая сестра, заставила расслабленного на сиденье подростка невероятно возбудиться, посторгазмическое блаженство заставило его задуматься, как же ему, чёрт возьми, повезло иметь такой конский фаллос и трёх шлюховатых родственниц, более чем готовых его ублажать.       "Братишка?" — мягкие хриплые слова заставили расслабленного на кресле-мешке подростка поднять откинутую голову, зелёные глаза широко раскрылись на его ангельском лице, красивая челюсть отвисла от вида перед ним.       В своём оцепенении подросток не заметил, как его младшая сестра сняла толстовку и промокшие остатки нейлоновых шортиков, встав на колени высоко на пышных бёдрах перед старшим братом, обнажив всё. Ивовые татуированные руки свисали по бокам тяжёлого снизу тела девочки, цветные узоры заканчивались у худых плеч, открывая потрясающий вид на тёмно-медную кожу, плоские сиськи без малейшего признака развития под изящно очерченными ключицами, безразмерные груди лишь с коричневыми дисками ареол, увенчанными жёсткими шоколадными сосками и золотыми шпильками!       Похотливый подростковый взгляд скользнул вниз от аппетитных детских сисек, по животу, раздутому от мутной спермы, золотая цепочка болталась у почти выскочившего пупка. Дальше голодные похотливые глаза путешествовали между пышными бёдрами над выточенными коленями, девчачье искусство татуировок заканчивалось там, где округлые бёдра встречались со стройным торсом в приятной форме V.       Гормональный подростковый взгляд остановился на десятилетней пиздёнке Лили , медно-загорелый лобковый холмик голый вместе с вульвой, удивительно пухлой от желания, гусиной кожей, прижатой друг к другу, образующей крошечную щель, которая обильно капала.       Мягко покачивая округлые бёдра над пышными расставленными бёдрами, пышная коленопреклонённая девочка двигала изящные руки по грушевидному телу, ивовая рука поднесла один набор акриловых ногтей, чтобы ущипнуть пронзённый золотом сосок. Сверхпухлые губы-подушки тихо застонали, овальное бимбо-лицо похотливо под шлюховато размазанным макияжем, оленьи зелёные самоцветы тлели под опущенными ресницами, чувственное юное лицо обрамлено розовым, золотом и тёмной струящейся чернотой.       Ещё изящные пальцы путешествовали под раздутый от спермы живот, между татуированными бёдрами, кончики пальцев прижались к пухлой вульве, покачивающая бёдрами девочка ахнула, хрипло застонала, показывая похотливому старшему брату своё желание, крошечные розовые лепестки расцвели парящими волнами, крошечный клитор выглядывал из мясистого капюшона: "Ммма, братишка, моя крошечная киска голодна по большому сочному мясу, можешь помочь мне её накормить?"       Глядя на свою сексуальную младшую сестру с глазами, затенёнными похотью, уставившись на её расплавленный соблазняющий секс десяти лет, Энтони ухмыльнулся по-волчьи.

***

      "Хрм, готова к этому, Лили?" — Энтони прогудел вопросительно, в основном из-за удивительно тяжёлой массы, которую он теперь нёс своими худыми, но сильными руками.       Худой и голый подросток, вместо того чтобы расслабляться на пушистом кресле-мешке, теперь стоял высоко в девчачьи розовой комнате, босые ноги твёрдо упирались в мягкий ковёр, жилистые ноги широко расставлены, выточенный торс откинут назад, покрытый следами поцелуев бронзовый цвет рябил над напряжёнными мускулами.       Рядом, на полке, где гудящий бумбокс продолжал играть рэп, стоял прислонённый прямоугольный телефон, записывая непристойное зрелище того, что нёс сильный подросток. Маленькая Лили высоко держалась, пышное юное бимбо-тело практически сидело на мускулистых руках брата, пышные татуированные бёдра покоились вдоль худых предплечий, цветные икры свисали над согнутыми локтями, изящные белые кроссовки покачивались.       Десятилетняя младшая сестра была крошечной по сравнению с четырнадцатилетним братом, черноволосая голова даже не доставала до его груди! С хорошо натренированной силой от лет игры в бейсбол Энтони легко держал младшую сестру, голый эльфийский торс над пылающей головой, ангельское лицо почти тёрлось о раздутый животик, красивый взгляд устремлён вверх, скользил по восхитительно плоским грудям, пронзённые шоколадные соски сверкали на тёмно-медной груди.       Зелёные оленьи самоцветы встретились с взглядом брата, очаровательное овальное лицо с неряшливым шлюховатым макияжем смотрело вниз, обрамлённое чёрными прядями и сверкающими золотыми кольцами. Ивовые руки, девчачьи цветные, тянулись вниз, золотые браслеты болтались, крошечные руки покоились на широких плечах, акриловые ногти сжимали рябящую мускулистую плоть.       Несмотря на то, что она была такой маленькой, маленькая Лили была тяжелее, чем сильный старший брат представлял, и он подозревал, что большая часть этого веса могла быть в её большой жирной соблазняющей жопе.       Цветно узорчатые гетто-шары возвышались в воздухе под стройным торсом девочки, один подушкообразный шар размером с баскетбольный мяч лапался подростковыми пальцами, жилистые пальцы погружались в удивительно податливую плоть, словно в роскошную девчачью подушку, созданную для отдыха принцесс. В хватке другой лапы подростка-жеребца Энтони была причина, по которой его тяжёлая снизу младшая сестра держалась в воздухе над ним.       Под соблазняющей круглой жопой грушевидной малышки был массивно длинный и толстый чудовищный хуй её одарённого брата, выглядящий как мускулисто напряжённая рука, вены толщиной с большой палец пульсировали вдоль множества вытянутых футов, мраморируя свой путь с мочевой трубой размером со шланг к толстой головке, размером с кулак, колоколообразной, яростно-красной, с подростковыми пальцами, сжимающими её чуть ниже.       Прямо над огромной головкой была подростковая пиздёнка, мокрая маленькая замочная скважина в волоске от толстого купола, жидкая похоть капала из крошечной щели вниз на губчатое мясо, шипя горячо. Лиричный рэп всё ещё играл с соседнего радио, но песня сменила тему, эвфемистическое пение теперь было о том, как накормить маленьких кисок большим количеством сочного мяса.       Четырнадцатилетний Энтони собирался выебать девочку-подростка, свою сестру, насадить её десятилетний секс на возвышающуюся фаллическую мощь, разрушить его, как он сделал с маминым и старшей сестры. У похотливого подростка, уже выебавшего двух охрененно горячих родственниц и выросшего в Сумеречном городе, где маленькие девочки постоянно сексуализировались в медиа, не было моральных терзаний.       Не было и юридических забот — мало какие секторы в Америке даже имели законы против инцеста или секса с несовершеннолетними. Единственное, что останавливало возбуждённого подростка от продолжения плотских действий, — это любовь к сестре, в готовности которой он хотел убедиться, спрашивая ещё раз глубоким гулом: "Нам не обязательно это делать, если ты не хочешь?"       "Ммм, я хочу, братишка." — Лили промурлыкала хрипло, прелестная черноволосая голова опустилась над стройным торсом, наклоняющимся вперёд, ивовые руки согнулись, шлюховатое лицо девочки приблизилось к голове брата.       Атласная мягкость защекотала ангельские подростковые щёки, красивое лицо покраснело, когда сверхпухлые губы-подушки выдохнули хриплые медовые слова в краснеющее ухо, сладкая умоляющая речь:       "Ммм, я так долго учила свою маленькую киску для этого, братишка, она готова."       Несмотря на знойные слова, наклонённое вперёд хорошенькое бимбо-лицо девочки было таким же красным, как у старшего брата, жемчужные зубы прикусили пухлую нижнюю губу, чувствуя тепло головки, исходящее против капающей пиздёнки.       "Ммм, разве ты не чувствуешь, как голодна моя киска по твоему мясу, братишка?" — спросила подвешенная девочка, решённая следовать этому пути несмотря на неопытное волнение.       Висящие кроссовки покачивались, округлые бёдра мягко покачивали пышные ноги вперёд-назад, цветные гетто-шары вращались над поднимающими руками, эльфийский торс, наклоняющийся от них, выгибался, стройные изгибы вели к черноволосой голове рядом с красивой, дикие чёрные пряди струились по плечам, стройным и широким, скрывая пухлые подушки, дышащие хриплым мёдом в малиновое ухо:       "Ммм, разве ты не чувствуешь, как моя киска пускает слюни по твоему большому злому монстру?"       Мягкие вращения пышной подвешенной девочки заставляли пухлую маленькую пиздёнку парить всё ближе к толстой головке, гладкие пухлые губки почти касались губчатого мяса, мокрые соки капали горячо.       "Ммм, сделай это, братишка, накорми мою тугую маленькую киску." — пухлые подушки умоляли знойно, хриплый юный голос полон потребности, паря горячо по подростковому уху: "Ммм, накорми её своим мясом."       Мягкие волосы прижались к ангельскому лицу Энтони, пахнущие розами, и пока маленькая соблазняющая сестра умоляла его выебать её десятилетнюю пиздёнку пульсирующим фаллическим чудовищем, ноздри раздулись, втягивая ещё больше сладкого аромата. Пылающие брови нахмурились на красивом лице, зелёные глаза стали тёмно затенёнными, под мужественной челюстью сжались зубы, заставляя их скрипеть, прежде чем просто прогудеть:       "Хрм, ну ладно, Лили."       Худая рука, всё ещё лапающая жирную гетто-подушку жопы, пальцы глубоко погружались в извивающиеся слова, провозглашающие "Плохая", мощные руки опустили пышное тело девочки, татуированные шары упали.       Вульва, подростково гладкая и сверхпухлая от плотского желания, прижалась к огромной головке, щель размером с замочную скважину раскололась над губчатым куполом, превосходящим бейсбольные мячи, крошечные половые губки растянулись по толстой плоти, маленький цветущий бутон влажно поцеловал толстый кончик. Черноволосая голова запрокинулась назад, как и пылающая, лица — знойное овальное и ангельски красивое — исказились от удовольствия, зелёные глаза широко раскрылись, рты задыхались.       Крошечная, абсолютно крошечная десятилетняя пиздёнка Лили едва открыла свою миниатюрную щель для толстой головки, прижимаясь к гладко пухлой вульве, растянутой широко, шипящие половые губки распластались по губчатой плоти, горячая маленькая соблазняющая дырочка целовала огромную дырку, жирная предсперма выстреливала вверх в соломенно-тонкую трубку.       "ААХ, такой БОЛЬШОЙ!!" — пухлый рот-пончик выдохнул в малиновое ухо, шлюховато неряшливое лицо девочки близко к красивой голове, угольно-чёрные пряди струились вокруг неё над низко наклонённым плечом.       Дрожь прошла от колыхающихся шаров жопы вдоль стройной выгнутой спины, вниз по согнутым ивовым рукам, изящные ладошки сжимали бронзовые мускулы длинными акриловыми ногтями. Ощущая крошечную горячую юную пиздёнку сестры, шипящую на кончике его огромной головки, расплавленные половые губки всасывали брызжущую слизь, но едва раскрывались, худое тело Энтони застыло над выточенными ногами, мускулы рябили по поднимающим девочку рукам, красивая голова откинулась назад с сжатой челюстью, стиснутые зубы рычали, пока затенённые глаза пылали: "Граа, чёрт возьми, тугая."       Худые руки крепче схватили татуированный гетто-шар и возвышающийся чудовищный стержень, подросток-жеребец застонал, когда его младшая сестра застонала, позволяя гравитации толкать её дальше на толстую головку.       Неизбежные законы физики сделали своё дело, тянув вниз жирную жопу тяжёлой снизу девочки, тугая детская пиздёнка раскрывалась дальше к головке размером с кулак, горячие лепестки растягивались, пухлая вульва натягивалась. Не было лжи, когда юная Лили утверждала, что практиковала секс с огромными дилдо старшей сестры, десятилетняя девочка насаживала себя на силиконовые стержни конских размеров много раз за два года, тренируясь быть подростковой шлюхой-принцессой размеров.       Теперь вся эта практика испытывалась, подвешенная девочка стонала, когда её цветная гетто-жопа опускалась, и тугая пиздёнка девочки пронзалась могучей головкой, горячая соблазняющая дырочка растягивалась всё шире вокруг толстого купола, пухлая вульва в форме О, мокрые лепестки — тугая розовая трубка. Дрожь продолжала трясти пышное маленькое тело, потому что, несмотря на всю эту тренировку, массивная головка, проникающая в крошечный секс, была просто невероятно огромной.       Глубже, глубже, то, что занимало лишь секунды, казалось вечностью для брата и сестры, пока наконец с похотливыми стонами инцестного удовольствия растянутые тонкие половые губки не захлопнулись над расширяющимся краем головки, плотно сжались вокруг пульсирующей венозной толщины, подростково гладкая вульва — пухлый пончик, обхватывающий толщину размером с руку, равно безволосый холмик выпирал колоколообразно сверху.       С позиции на рэпящей полке радио записывающий телефон фиксировал инцестное проникновение, становясь свидетелем потери девственности сестры подростку-жеребцу.       "ОоооОХ, такой ОГРОМНЫЙ, братишка, твоё чудовищное мясо так СИЛЬНО растягивает мою маленькую киску!!" — пухлые губы-подушки мяукнули хрипло, жемчужные зубы сжались за ними, грушевидная малышка дрожала над мощной рукой брата, юная пиздёнка насажена на его толстенную головку.       Висящие белые кроссовки дёргались в воздухе, пышные цветные ноги дрожали, подвешенные гетто-шары колыхались, стройный торс выгибался, ивовые руки дрожали, акриловые пальцы сжимали мускулистые плечи. Расплавленный горячий шёлк сжимал губчатую толстую головку, молодые вагинальные мышцы, словно крошечные резинки, спазмировали вокруг толстенной массы, это была самая тугая пизда, которую когда-либо чувствовал четырнадцатилетний Энтони, туже, чем пизда опытной порнозвёздной мамы, уже, чем дилдо-всасывающая щель профессиональной вебкам-шлюхи сестры, заставляя его громко простонать это наблюдение:       "ГРАА, БЛЯ, и ты реально тугая, Лили, чёрт возьми, туже, чем мама и Кэти!"       "Мха, правда!!" — пухлые розовые подушки выдохнули с хриплым восторгом, оленьи зелёные самоцветы засверкали на юном бимбо-лице, подвешенная девочка дрожала от удовлетворения, подпитанного скрытой завистью. Маленькая Лили сделала это, десятилетняя девочка потеряла девственность со старшим братом, о котором тайно мечтала годами, его огромная головка растягивала крошечную пиздёнку невероятными способами.       Ещё важнее для насаженной на головку сестренки, тот же подросток говорил, что её юная соблазняющая пиздёнка была туже, чем у порнозвёздной мамы или вебкам-шлюхи сестры, обе с годами опыта ублажения огромных чудовищных хуёв над пышными бимбо-телами, о которых мечтали миллионы. Не видя, как очаровательно искажённое удовольствием лицо расплывается в счастливой улыбке, взгляд Энтони был сосредоточен на жирной гетто-жопе, которую он держал в воздухе на насаженной на пиздёнку головке, пожирая глазами круглые булки, колыхающиеся, как цветные миски желе.       Жилистые пальцы, обхватывающие твёрдое фаллическое бревно, отпустили хватку, рука, держащая бедро, подняла подростковую лапу, открытая ладонь полетела к нелапанной подушке жопы.       "ШМВАК!!" — резкий контакт плоти треснул в воздухе, тяжёлая снизу сестренка хрипло вскрикнула, наклонённое тело задрожало, выгнулось, обе её девчачьи цветные шары жопы теперь крепко сжаты похотливым старшим братом, пальцы погружались в цветные узоры.       Пот блестел, покрытые следами поцелуев мускулы напряглись по худому подростковому телу, стоящему высоко, мощные конечности держали в воздухе пышную девочку, насаженную на возвышающийся мачт, её стройный торс наклонился вперёд над широким плечом, красивое лицо рядом с черноволосой головой, готовясь к грядущему моменту, глаза пылали, ноздри раздувались, челюсть скрипела зубами, которые простонали:       "Граа, самая, бля, тугая, теперь держись!"       Худые мускулистые руки опустились, роняя большие цветные гетто-щёки на несколько сантиметров, подростковые руки крепко их лапали, пока твёрдый мачт врывался вверх в очень узкую соблазняющую пиздёнку. Головка размером с кулак врезалась толстым куполом через соломенно-тонкую трубку шёлка, растягивая сжимающиеся кольца вагинальных мышц широко вокруг себя, мокрые половые губки скользили с вакуумно запечатанной тугостью вокруг венозной толщины, напрягая О-растянутую вульву до предела.       Розовые акриловые ногти впились в бронзовые мускулы, ивовые цветные руки вытянулись прямо, эльфийский торс выгнулся вверх над опущенными щеками жопы, огромный бугор поднялся от лобкового холмика к раздутому животику.       Дикая чернота хлестнула с запрокидыванием головы, бейсболка каким-то образом не слетела, золотые кольца засверкали, подростковое медное лицо, кричаще накрашенное, исказилось от шока. Тонкие чёрные брови выгнулись высоко, сверкающие веки широко раскрылись, ресницы — чёрные круги вокруг больших зелёных самоцветов, кнопочный нос резко втянул воздух, неряшливые щёки в слезах растянулись с зияющим ртом-пончиком, сверхпухлый оральный вход издал ангельский визг.       "ГРАА, бля!!" — прорычал стоящий высоко подросток, пышная девочка насажена глубже на его мясной монолит длиной с руку, сантиметры вглубь тугого рая, но уже толстая головка ударилась о юную шейку матки.       Мускулы напряглись вдоль жилистых бронзовых рук, лапающие ладони подняли вверх девчачьи татуированные круглые булки, несовершеннолетняя пиздёнка громко всосала вокруг извлекаемого фаллического мачта, горячие половые лепестки сжимали длинную длину, прилипая к каждой пульсирующей вене, размазывая матовую розовую слизь. Поднятая высоко, расширяющаяся головка тащилась через её узкую любовную трубку, бугор уменьшался от раздутого животика, стройный торс Лили выгнулся прямо над дрожащими широкими бёдрами, плоская грудь трепетала.       Черноволосая голова осталась запрокинутой, шлюховатое лицо девочки продолжало задыхаться от удовольствия, зелёные оленьи самоцветы большие, пухлые губы-подушки — зияющий розовый пончик, крошечный язык извивался со сладкими стонами.       Рыча, подросток снова опустил пышную младшую сестру на яростный ствол, вонзая свою толстую головку и твёрдую длину глубже, чем когда-либо, в её юную шёлковую глубину. Висящие кроссовки дрыгались, девчачья цветная гетто-жопа дёргалась в сжимающих руках, раздутый живот выпирал фаллической формы от тонкой талии, эльфийский торс медно-загорелый выгнулся экстремально, ивовые татуированные руки растянуты, акриловые пальцы впились в широкие плечи.       Прежде чем ангельский визг успел полностью пройти через пухлые губы-подушки, задыхающиеся за воздухом, сильные руки подняли жирные подушки, тугая пиздёнка девочки громко всосала вокруг извлекаемого ствола, вакуумно запечатанная. Лапающие ладони опустились снова, роняя гетто-щёки, вонзая хуй-монолит глубоко в расплавленные глубины, шёлк спазмировал вокруг врезавшейся головки, толстый купол бил по юной шейке матки.       В такт с гудящим рэпом, перед телефоном, снимающим видео в высоком разрешении, четырнадцатилетний жеребец начал ебать десятилетнюю сестру, жилистые руки напрягались, медленно подбрасывая маленькое грушевидное тело девочки на длинном сукоразрушителе. Белые кроссовки болтались, пышные татуированные ноги свисали над поднимающими предплечьями, всасывающая соблазняющая детская пиздёнка хлюпала вокруг качающегося стержня, узорчатые булки жопы сжимались похотливыми пальцами, стройный торс выгибался сверху, скрытый дикой чёрной гривой наклонённой назад головы, золотые кольца обрамляли очаровательно юное бимбо-лицо, мяукающее через задыхающиеся губы-подушки, язык высовывался наружу.       Худые плечи подпрыгивали с плотскими движениями, стройные руки девчачьих цветов тянулись к потным мускулам, золотые кольца сверкали, ладошки сжимали с акриловыми ногтями. Как поршень, пухлая вульва растянулась широко вокруг него, могучая фаллическая длина вбивалась глубже в подростковый шёлк, половые лепестки всасывали и сжимали крепко.       Сантиметры погружались в расплавленную трубку, вагинальные мышцы всего десяти лет растягивались за пределы вокруг вталкивающей толщины, душили венозный мачт своей крошечной узостью, разминали податливую массу огромной головки, как сверхмаленькие резинки, спазмируя, пока губчатый купол многократно бил по недоразвитой шейке матки, предсперма из брызжущей дырки целовала сморщивающийся вход в матку.       Первой была всемирно известная порнозвезда-мама Джессика Бак, тридцати четырёх лет, бесстыжая бимбо-милфа-шлюха, о которой мечтал почти каждый мужик в Америке. Затем старшая вебкам-шлюха-сестра Кэти, восемнадцати лет, едва совершеннолетняя красотка, на которую каждый натурал в Сумеречном городе дрочил хотя бы раз, глядя её стримы.       С энтузиазмом Энтони выебал обеих, сделав пышных бомбовых родственниц добровольными рабынями своего огромного чудовищного хуя, удовлетворяя их так, как они никогда не чувствовали, несмотря на их шлюховато-развратный образ жизни, оплодотворив их инцестным семенем. Теперь это была десятилетняя Лили, которую подросток-жеребец сейчас покорял фаллической мощью, юная девочка, которая, несмотря на недостаток уверенности, уже была знаменита в сети, педофильские извращенцы повсюду похотливо ждали, когда она выложит новое видео с твирком своей любимой соблазняющей гетто-жопы, всегда покрытой удивительными новыми узорами каждый раз, свидетельство её потрясающего художественного мастерства.       Юная пиздёнка тяжёлой снизу девочки была тоже чудесной, сжимая так, как ни мама, ни сестра не могли, словно тугая шёлковая трубка, выкручиваемая сильными руками. Всё только для Энтони, тугая детская пизда, принадлежавшая только ему, о которой педо-извращенцы по всему Сумеречному городу убили бы, чтобы просто увидеть.       Даже если бы его умоляли, подросток не мог перестать подбрасывать пышную младшую сестру на яростной длине, вгоняя твёрдые сантиметры в расплавленное блаженство, всё худое тело работало, чтобы зайти глубже, выточенные ноги сгибались, божественный торс рябил мускулами, широкие плечи и худые руки напрягались, красивая ангельская голова откинулась назад, мальчишеское лицо сморщилось крепко, стиснутые зубы стонали: "ГРРм, святое, бля, дерьмо, Лили, твоя пизда — это что-то невероятное, такая, чёрт возьми, тугая и горячая, я не могу остановиться!"       Быстрее качающий ствол врывался в шёлковую трубку, прилипшие лепестки хлюпали, молодые вагинальные мышцы выкручивали толстый поршень, сжимали бьющую головку, горячая слизь брызгала на сморщивающуюся шейку матки. Льющиеся соки блестяще текли по пульсирующему стволу из всасывающих половых губ, могучий мачт, уже хорошо смазанный другими, нуждался в этой дополнительной скользкости для ебли детской пиздёнки. Жидкая похоть стекала струйками по пульсирующим венам, через мочевую трубу размером со шланг, капала вниз на два яйца размером с яйцо страуса, массивные шары подпрыгивали хаотично в их безволосом мешке, разрушительные шары качались неровно между худыми ногами, активно подпрыгивающими на босых ступнях.       "МоооХ, не останавливайся, братишка, набивай мою маленькую киску!!" — визжащие слова хрипло-сладко вырывались из зияющего рта-пончика, язык извивался в влажной полости, несовершеннолетнее бимбо-лицо — идеальный образ подростковой шлюховатости, слёзы почти оргазмической радости чернили пухлые щёки, кнопочный нос дышал быстро, чёрные ресницы широко раскрылись вокруг лихорадочных оленьих изумрудов, сверкающих безумной похотью, давние фантазии становились реальностью.       Это было всё, чего могла желать маленькая Лили, быть использованной для удовольствия любимого старшего брата, заставляя его чувствовать себя хорошо так, как не могли ни порнозвёздная мама, ни вебкам-шлюха сестра, в то время как он заставлял её чувствовать ошеломляющее блаженство божественным мясным монолитом, заставляя десятилетнюю девочку кричать радостными мяуканьями: "МвоооХ, разрушь меня своим чудовищем, братишка, используй меня как игрушку, заставь меня любить тебя, как мама и Кэти!!"       Мускулистые руки работали быстрее, заставляя пышные татуированные ноги подпрыгивать против подпрыгивающих предплечий, цветные девчачьи гетто-подушки колыхались в лапающих руках, вталкивая больше мяса через О-растянутую юную пиздёнку. Дальше раздутый от спермы животик выпирал от тонкой талии, медная кожа растягивалась, как мясистый презерватив, вокруг вталкивающегося фаллического зверя, непристойно на эльфийском торсе, выгнутом над округлыми бёдрами.       Пышная маленькая бимбо-девочка действительно была зрелищем, подпрыгивая на возвышающемся стержне, пышные и ивовые конечности — цветные татуированные узоры, никогда не прекращающие двигаться, глянцевые от пота, контрастирующие с не тронутой татуировками кожей тёмного загара, стройный стебель поднимался из подпрыгивающих шаров, мокрые капли текли по стройной шее, через изящные ключицы, над плоской грудью, трепещущей.       Усиливали прелестное зрелище юной шлюховатости золотые украшения на ней, звенящие браслеты-кольца, болтающаяся цепочка на пупке, шпильки, сверкающие на шоколадных сосках, кольца, подпрыгивающие по обе стороны перевёрнутого лица, искажённого шлюховато, овальное лицо — неряшливый розовый бардак, пухлый пончик стонал, зелёные самоцветы сияли. Фиксируя такую потрясающую соблазняющую красоту, телефон неподалёку записывал всё молча, не вынося суждений об этом непристойном зрелище инцестной педофилии.       Мальчишеские глаза прошлись зелёным взглядом по предподростковой бимбо, подпрыгивающей на возвышающемся мачте, её подростковая шлюховатая красота разжигала гормональную подростковую похоть до новых высот.       Худые пальцы отпустили лапающую хватку пляжномячных шаров жопы, скользнув вверх по цветной коже, подпрыгивающие мускулистые руки протянули лапы, чтобы схватить стройную грудь, почти поглощая её, большие пальцы прижались к плоским сиськам под золотыми пронзёнными шоколадными сосками.       Как и обещалось, практика действительно сделала тугую маленькую пиздёнку Лили, принцессы размеров, довольно хорошей в принятии огромных чудовищных хуёв, энтузиастическое вбивание зарыло почти половину мясного монолита размером с руку в расплавленные шёлковые глубины, непристойно раздувая медный живот вокруг фаллической дубины, что делало возможными новые эргономичные позиции. Без предупреждения стройный выгнутый торс, набитый чудовищным хуем, был потянут вниз, ивовые расписные руки замахали, когда изящные ладошки потеряли акриловую хватку на широких плечах.       "ИИИХ!!" — сверхпухлые подушки завизжали с хриплым удивлением на юном бимбо-лице, зелёные оленьи самоцветы широко раскрылись, черноволосая голова повисла над кричащим ковром, кепка слетела с дикой чёрной гривы.       Пышные татуированные ноги всё ещё свисали над жилистыми руками, изящные ладошки отчаянно цеплялись за худые предплечья розовыми ногтями, грушевидное тело маленькой девочки теперь держалось под девяносто градусов от потного подростка, стоящего высоко на согнутых ногах, покрытые следами поцелуев мускулы рябили по его выточенному торсу, красивое лицо смотрело вниз с похотливой яростью над широкими плечами.       Безжалостно Энтони начал вбивать десятилетнюю бимбо-девочку, долбя её грушевидное маленькое тело на хуй-монстр длиной с руку, словно она была дешёвой секс-игрушкой. Длинный мясной монолит врывался через пухло О-растянутую вульву и гориллоподобно сжимающие половые губы, длинные сантиметры вбивались в соломенно-тонкую бархатную трубку, плотно обёрнутую, вакуумно запечатанную против пульсирующих вен, расплавленная плоть приклеилась к огромной головке, жестоко бьющей по юной шейке матки.       Медная кожа непристойно выпирала, масса в форме дубины растягивала медно-загорелый животик от стройного торса, выгнутого экстремально, крепко удерживаемого сильными подростковыми руками. Чёрные пряди хлестали дико, черноволосая голова болталась от быстро вбиваемого юного тела, тёмно-загорелое овальное лицо перевёрнуто, прелестное лицо девочки — кричащий бимбо-бардак шлюховатости, чёрные брови выгнуты, зелёные самоцветы пусты между окружающими ресницами, кнопочный нос дышал быстро, крошечный рот — извивающаяся языком дыра, обведённая сверхпухлыми подушками, пухлый пончик мяукал без слов: "ООООООХ!"       Юный разум на мгновение опустел от всех мыслей, несовершеннолетние нервы были ошеломлены внезапной жестокостью, наложенной на набитую хуем детскую пиздёнку, растянутую за пределы. Блестящие соки брызгали из О-растянутой юной пиздёнки, хлынув вокруг долбящего стержня, мощный оргазм сотрясал принцессу размеров, сильнее, чем любой, достигнутый на гигантских конских дилдо, вагинальные мышцы сжимали с разрушительной силой вокруг качающей фаллической длины, давя губчатый купол, молотящий по десятилетней шейке матки, головка размером с кулак пыталась пробить путь к соблазняющему раю за ней.       "ГРАА, бля, ты идеальна такая, какая есть, Лили!" — прорычал Энтони, похоть бушевала, атлетическое тело, словно бога, отлито из потного бронзового цвета, покрытое поцелуями поклонников.       Худые руки крепко сжали трепещущую плоскую грудь, пальцы переплелись под худыми лопатками, жилистые руки жестоко долбили грушевидную девочку, её большие жирные гетто-шары жопы колыхались.       Пышные ноги подпрыгивали над качающими подростковыми конечностями, оба почти размывались от быстрой ебли, кожа с девчачьими татуировками и рябящая бронза, мокрая от пота, висящая белая кроссовка болталась вяло. Акриловые ногти на изящных пальцах впивались в мускулистые предплечья почти до колющей интенсивности, но боль игнорировалась подростком, вгоняющим могучую фаллическую длину в расплавленное педо-блаженство.       Практически приседая на широко расставленных худых ногах, выточенный торс сгорбился вперёд, широкие плечи и мощные руки использовали пышную маленькую девочку, словно дешёвый флешлайт, заставляя её живот выпирать до непристойных степеней вокруг яростного чудовищного хуя, подросток смотрел с похотливой яростью и сжатой челюстью на свою красиво шлюховатую бимбо-сестру, рыча сквозь стиснутые зубы со всем удовольствием, которое он чувствовал от шёлковых детских глубин, сжимающих его так сильно, что это больно: "ГРАА, я не хочу, чтобы у тебя были большие сиськи, как у мамы или Кэти, я хочу, чтобы ты была крошечной соблазняющей жирножопой, которую я могу ебать каждый день вот так!!!"       Глубже и глубже хуй-монолит длиной с руку вбивался через удушающий шёлк, так глубоко, что теперь каждый сантиметр братского чудовищного хуя врывался через всасывающие сжимающие губки пиздёнки, О-растянутая вульва прижималась к безволосой подростковой промежности, брызгая оргазмическими жидкостями.       За крепко удерживаемой грудью медно-загорелый животик растягивался, выпирал от тонкой талии, как мясистый презерватив, золотая цепочка болталась на кончике выступа в форме дубины. Вагинальные мышцы, такие юные, теперь были не более чем сверхтугими резинками вокруг качающего фаллического ствола, выкручивая пульсирующую толщину, только обильные соки позволяли такое жёсткое вбивание.       Быстро и многократно толстая головка мощно била по крошечному шейному входу несовершеннолетней матки, заставляя маточный сфинктер спазмировать с каждым жестоким ударом, посылая пылающие молнии через нервы девочки.       Несмотря на юный разум, превращённый в оргазмическую кашу беспощадной еблей старшего брата, маленькая Лили всё ещё слышала его слова, прелестное овальное лицо, неряшливое от шлюховатого макияжа, искажённое в тающем разуме экстазе, пронзённый язык свисал из улыбающихся открытых губ-подушек, слюна текла по перевёрнутому лицу, смешиваясь со слезами чёрных ободков оленьих изумрудов, пачкая струящуюся чёрную гриву.       Едва в сознании девочка обожала каждую секунду использования как бимбо-ебательная игрушка брата, выкрикивая это с мяукающей хрипотцой:       "ООООХ, ДА, Я ДЕШЁВАЯ МАЛЕНЬКАЯ ИГРУШКА БРАТИШКИ, ТУГАЯ МАЛЕНЬКАЯ КИСКА, ЧТОБЫ ТЫ ЛОМАЛ ЕЁ КАЖДЫЙ ДЕНЬ СВОИМ ОГРОМНЫМ МЯСНЫМ МОНСТРОМ!!!"       Эротичные слова от соблазняющей сестры, провозглашающей себя его игрушкой, заставляли подростка вбивать пышную сестренку быстрее, её жирная гетто-жопа шлёпала по худым бёдрам, хлопая в такт гудящему рэпу. Мускулы выпирали вдоль жилистых конечностей, выточенный торс сгорбился, мощные грудные мышцы колотились с тяжёлым дыханием, покрытая следами поцелуев кожа полностью залита потом.       Внутри непристойно выпирающего живота девочки, на конце перерастянутой любовной трубки, жестоко молотимая шейка матки всего десяти лет начала поддаваться долбящему мясу.       Качающиеся и подпрыгивающие между согнутыми ногами, огромные яйца пульсировали в безволосом мешке, кожа, покрытая следами поцелуев, натянулась вокруг пылающих, как печи, шаров, готовых выплеснуть свой расплавленный груз в самую неопытную кузницу.       "ГРАА — такая тугая, такая горячая, я сейчас кончу, Лили, твоя тугая маленькая киска заставит братишку спустить!!!" — мальчишеские губы прорычали на красивом ангельском лице, искажённом яростной похотью, красном от прилива крови, пот капал с челюсти, отмеченной поцелуями, ноздри раздувались, тёмно-затенённые глаза прошлись по грушевидной маленькой бимбо-шлюшке, которую он разносил на своём могучем стержне, её мокрая шёлковая дырочка для ебли стала дешёвой гильзой для хуя, удивительно пышный кусочек цветных татуировок и тёмной меди, сформированный вокруг фаллического монолита размером с руку, поблёскивал золотыми украшениями.       Гормональный подростковый разум вообразил эту маленькую бимбо-шлюху с беременным животом, непристойно большим на её крошечной, но тяжёлой снизу фигурке, плоские груди сочились молоком из пронзённых золотом сосков. Зелёные глаза под пылающими нахмуренными бровями потемнели, стиснутые зубы разомкнулись, прорычав:       "ГРАА — боже, надеюсь, у тебя уже начались месячные, Лили, я хочу тебя залететь, хочу, чтобы ты родила мне детей, как мама и Кэти!!!!"       Сжимающие ногти глубже впились в мускулистые руки при этом заявлении, ещё один оргазм пронёсся по нервам юной девочки, уже испытавшей десятки за считанные минуты.       "ООООХ — ДАДАДА С МОЕГО ДНЯ РОЖДЕНИЯ!!" — хриплые мяукающие слова вырвались в плавном визге, шлюховатое лицо юной девочки исказилось оргазмическим экстазом, загорелось, зелёные радужки пылали.       Черноволосая голова резко поднялась, дикая чёрная грива и золотые кольца подпрыгивали вокруг подросткового шлюховатого лица с горящими зелёными оленьими самоцветами и стонущим розовым пончиком, сверхпухлым, пронзённый язык извивался между открытыми зубами, влажная полость кричала ангельские слова, умоляя:       "Я МОГУ РОДИТЬ ВСЕХ ТВОИХ ДЕТЕЙ, БРАТИШКА, ДАЙ ИХ МНЕ, НАПОЛНИ МЕНЯ СВОЕЙ ЖИЖЕЙ, СДЕЛАЙ МЕНЯ МАМОЧКОЙ!!"       Быстрее, чем когда-либо, сгорбленный подросток вбивал свою пышную младшую сестру в себя, массивный мясной монолит снова и снова засаживался в её мокрую глубину, цветные гетто-шары шлёпали по подпрыгивающим бёдрам.       Записывающий телефон на соседней полке едва поспевал за такой скоростью, грушевидная юная девочка и мощные руки превратились в цветное пятно на его экране высокого разрешения. Внутри извивающегося торса, удерживаемого сильными руками, в животике, выпирающем дубиной от тонкой талии, измученная юная шейка матки снова поддалась бьющей головке, уступая. Губчатый купол врезался через цервикальный сфинктер, расширяя крошечную дырочку вокруг податливого мяса, маленький маточный пончик всё ещё сжимался болезненно туго, прежде чем резко захлопнуться над расширяющимся краем, удушая стержень толщиной с руку, вся массивная головка пронзила юную матку одним толчком, орган для размножения размером с напёрсток набился невообразимо огромной головкой.       Перерастянутые стенки прилипли к толстой массе, обжигающая плоть сжимала колоколообразную корону хуя, как паровой соковыжималка для апельсинов на полной мощности. В тот же момент, когда толстая головка проникла в слишком маленькую матку, сгорбленный подросток вдавил грушевидную младшую сестру в себя, подушки жопы размером с пляжный мяч шлёпнули по мускулистым бёдрам, гладкая пухлая вульва прижалась к безволосой промежности, соки брызнули по выточенным кубикам пресса и набитому хуем животу.       Каждый сантиметр длинного ебательного мачта был зарыт до упора в мокрый горячий шёлк, который душил тугими вагинальными мышцами, крошечная десятилетняя матка сдавливала толстенную головку. Десятки огромных чудовищных дилдо имели честь погружаться до упора в шёлковые глубины юной девочки во время её упорных тренировок принцессы размеров, но ни один из этих могучих силиконовых стержней не смог взять цервикальную девственность Лили и почувствовать её самое драгоценное плодородное ядро.       Юные нервы трещали от оргазмических взрывов, стройный торс, схваченный мощными руками, выгнулся до предела, эротично натянутый лук. Изящные кроссовки бились бесконтрольно, пышные татуированные ноги дрожали над жилистыми руками, которые толкали и толкали с подпитанной похотью силой. Цветные ивовые руки застыли, сгибаясь, тянули сжимающие ладошки, царапая акриловыми розовыми ногтями по натянутым мускулам предплечий, оставляя болезненные белые следы на содранной бронзовой коже.       Крошечная черноволосая голова запрокинулась, изящная челюсть сжалась, бимбо-соблазняющее лицо застыло, переполненные губы-подушки закрыли стиснутые зубы, ноздри кнопочного носа раздулись, зелёные радужки сузились до точек вокруг зрачков, оленьи изумрудные глаза окружены широко раскрытыми ресницами, волосы струились вниз с этого перевёрнутого лица до мягкого ковра, пропитанного телесными жидкостями.       Между согнутыми ногами, широко расставленными на босых ступнях, массивные яйца рванули вверх, врезавшись в подростковое тело, огромные шары практически вибрировали в сжатом мешке, быстро пульсируя. Засаженный до упора в юную девочку чудовищный хуй увеличивался вдоль своей многометровой длины, сначала растягивая широко пухлую вульву и сжимающие губы туго, твёрдое мясо напрягало спазмирующие вагинальные мышцы почти до разрыва, заставляя набитый дубиной животик раздуться ещё на несколько сантиметров, пухлые губы-подушки на перевёрнутом лице юной девочки широко раскрылись, хрипло закричав от пронзительного экстаза.       Пылающая голова резко откинулась назад на божественно мускулистом теле, красивая челюсть сжалась, мальчишеские губы взвыли с кульминационным освобождением: "ГРАААА — КОНЧАЮ, ЛИЛИ!!!!"       Жирная густая и бурная сперма хлынула через мочевую трубу толщиной со шланг, прежде чем взорваться из широко открытой уретральной щели длинной мутной верёвкой спермы, прямо в сжимающую головку матку.       Мгновенно набитый головкой орган раздулся от чистой плотности выплёскивающейся мужской жижи, пудингоподобная сперма из яиц плотно закручивалась в змеиные спирали, заполняя каждый уголок подростковой матки, обмазывая плодородные яйцеклетки бесчисленным сверхмощным сперматозоидам. Живот в форме дубины моментально выгнулся, принимая форму быстро растущего шара, пронзённый пупок выскочил наружу, маленькая Лили продолжала безмолвно визжать, пока её животик раздувался экстремально от тонкой талии, десятилетняя матка переполнялась оплодотворяющей спермой.       "ГРАА — ЗАБЕРЕМЕНЕЙ, ЛИЛИ, ПРИМИ ЖИРНУЮ СПЕРМУ БРАТИШКИ И РОДИ МНЕ ДЕТЕЙ!!!" — сгорбленный подросток взвыл, ангельская голова всё ещё запрокинута, тяжёлая снизу бимбо-девочка засажена на его могучую спермо-пушку мощными руками, толстенные яйца пульсировали непристойно против него, выкачивая ещё одну массивную порцию.       Желеобразная жижа выплёскивалась из подмигивающей дырки прямо в бурное плотное море спермы, студенистая верёвка слизи закручивалась с первой, сгущаясь вместе, пока переполненная матка раздувалась, как водяной шар на перегруженном пожарном гидранте, дрожащий раздутый живот юной девочки уже выглядел на несколько месяцев беременности на её маленьком пышном теле.       Огромные шары снова запульсировали между дрожащими ногами, широко расставленными и низко присевшими, кончающий подросток сгорбился над раздутой сестрой, жилистые руки удерживали её на извергающемся сперму стержне. Ещё больше сгущённой спермы из яиц вкачивалось в несовершеннолетнюю матку, набитую сверх предела, заставляя десятилетнюю Лили тупо визжать от расплавленного тепла, наполняющего её, юный разум разрывался в оргазме.       Болезненное удовольствие гудело через длинный детородный стержень подростка, столько жирной спермы выкачивалось из сверхмощных спермо-фабрик, что она начала скапливаться в мочевой трубе размером со шланг, прежде чем взорваться сверхплотной из толстой головки. Четырнадцатилетний жеребец, должно быть, испытал больше ста оргазмов, занимаясь порнографическим сексом с национально известными секс-работницами — своей пышной порнозвёздной мамой и вебкам-шлюхой сестрой, трахая обеих этих бимбо-красавиц минимум по пятьдесят раз каждую.       Но даже после большего количества секса за последние десять часов, чем у многих мужчин за всю жизнь, яйца Энтони выкачивали одну из самых массивных порций. Как мог гормональный подросток не кончить так мощно, особенно с его чудовищным хуем размером с руку, зарытым в матку в расплавленном горячем сексе бимбо-девочки, её шёлковая дырочка мощно душила пульсирующую длину, юная шейка матки обхватывала, как тугая нить, за извергающейся спермой головкой, всасывая его, как голодный рот?       И ещё была любовь подростка к своей сестре, с которой он рос десять лет, играя и заботясь друг о друге.       Маленькая Лили заслужила это, ей показали, что её любят так же, как маму и старшую сестру, оплодотворённую подростком-жеребцом, с которым все три красотки Бак были связаны, став равными на его массивном чудовищном хуе, их семейная связь стала сильнее, чем когда-либо.       Фантазия теперь бушевала в подростковом разуме о его сексуальных бимбо-родственницах, трёх шлюхах, сильно беременных, рожающих детей так быстро, как Энтони мог закачивать в них ещё. Худые расставленные ноги присели низко, выточенный торс сгорбился, мускулы выпирали на руках, держащих юную девочку, вены пульсировали по широким плечам, вдоль худой шеи, красивая голова запрокинулась назад, лицо сжалось крепко, пот лился по прищуренным закрытым глазам, нос с раздувающимися ноздрями, вокруг стиснутых зубов, которые взревели:        "ГРАА — ПРИМИ ВСЮ МОЮ МЕРЗКУЮ, БЛЯ, СПЕРМУ, ЛИЛИ, БУДЬ МАЛЕНЬКОЙ РАЗВЕДЁННОЙ КУКЛОЙ, КАК МАМА И КЭТИ, РОЖАЙ МНЕ ДЕТЕЙ СНОВА И СНОВА И СНОВА!!!"       Жирная сперма хлынула из открытой дырки одним непрерывным потоком, сгущаясь и закручиваясь в подростковой матке, толстенные пульсирующие яйца работали так сильно, что это причиняло боль.       Больше спермы не помещалось в матку Лили, она была набита под завязку, раздутый живот юной девочки выглядел на десять месяцев беременности на её пышном маленьком теле, но жеребец-подросток всё ещё кончал, могучий мачт извергался бесконечно. Оставалось только одно направление, жирная слизь рванула через запечатанную стволом шейку матки, затопляя растянутую любовную трубку, прежде чем наконец взорваться из О-растянутых половых губ, вытекающая белая звезда брызнула там, где пухлая вульва тёрлась о безволосую промежность.       Жирные верёвки разбрызгивались по раздутому животу, по залитому жидкостью ковру, на стены и мебель, чуть не задев записывающий телефон, который молча фиксировал эту сцену божественной мужественности.       Издав последний безмолвный рёв, сгорбленный над оплодотворённой младшей сестрой, мускулистое тело застыло, могучий оргазм подростка-жеребца Энтони закончился, крепко удерживаемая юная девочка обмякла в его хватке. Массивные шарообразные яйца упали, как многотонные валуны, между худыми приседающими ногами, обе мускулистые конечности задрожали, прежде чем наконец поддаться, подросток рухнул задом на пропитанный ковёр, всё ещё удерживая тяжёлую снизу бимбо-девочку против себя.       Пышные татуированные ноги вяло оседлали узкую талию, цветная "дерзкая" гетто-жопа покоилась на дрожащих мускулистых бёдрах, пиздёнка юной девочки прижалась к безволосой промежности, раздутый спермой живот придавил выточенные кубики пресса. Стройная плоская грудь всё ещё была поглощена худыми руками, безразмерные сиськи трепетали под давящими большими пальцами, золотые шпильки на сосках блестели, как украшенные золотом шоколадные лакомства.       Изящные ладошки сжимали жилистые запястья акриловыми ногтями, белые полосы тянулись по расслабленным мускулистым рукам, свисающим с опущенных широких плеч, красивая голова опиралась мужественной челюстью на вздымающиеся грудные мышцы, пот капал с ангельского лица, мальчишеский рот открыт, задыхался, зелёные глаза закрыты сверху.       Дикая чернота струилась по эльфийской спине, очаровательное лицо, обрамлённое чёрным и золотом, тупо смотрело вверх, оленьи изумрудные самоцветы пусты, кроме посторгазмического удовольствия, кнопочный нос дышал мягко, пухлые губы-подушки слегка открыты, делая быстрые вдохи. Маленькая бимбо-девочка дрожала на коленях брата, насаженная на его могучий фаллический мачт, мясная длина всё ещё твёрдая внутри мокрого шёлка, несмотря на такое мощное извержение.       "Ах — бля!" — подросток наконец выдохнул, его красивое лицо поднялось, полное умиротворения, мальчишеские глаза смотрели на младшую сестру, которая в тот момент казалась прекраснее всего на свете, эротическая скульптура, посвящённая подростковой плодовитости, пот блестел на меди, расписанной детски изысканными узорами, украшенной золотыми орнаментами, увенчанной чернотой.       Возвышающийся стержень пульсировал вплоть до раздутой спермой матки, заставляя пышную вялую шлюшку стонать, крошечная черноволосая голова поднялась, встречая тлеющий взгляд брата, его гудящие слова вернули свет в оргазмически блаженные зелёные самоцветы, заставляя щёки в чёрных полосах покраснеть медно-красным:       "Граа — ты такая красивая, Лили, как мама и Кэти, и я люблю тебя так же сильно, как их, ничто этого не изменит."       Сентиментально для возбуждённого подростка, который только что долбил свою десятилетнюю сестру, как дешёвую секс-игрушку, но он чувствовал, что это правильно и что ей нужно это услышать.       Тепло расцвело в раздутой спермой матке, поднимаясь в стройную грудь, крепко сжатую, маленькое сердечко внутри забилось быстрее. Пальцы с розовыми кончиками с новой силой сжали худые запястья, ивовые татуированные руки потянули, грушевидный торс поднялся на цветно-пышных ногах, сжимающая пиздёнка юной девочки всосала вверх по венозной длине, жемчужная слизь вытекала на толстенные яйца.       Очаровательная маленькая голова поднялась к оседлавшему её подростку-брату, и прежде чем он успел среагировать, пухлые атласные подушки прижались к его губам. Никогда за десять лет жизни юная Лили не целовала мальчика, но она была дочерью самой шлюховатой порнозвезды Америки и внимательно смотрела фильмы своей мамы, хорошо учась.       Атласные розовые подушки, переполненные, всосались в мальчишеские губы, стоная в них, пронзённый язык метнулся в рот старшего брата, извиваясь вокруг его собственного орального мускула, орошая подростковые вкусовые рецепторы сладкими девичьими вкусами.       Великое желание тут же расцвело в мощной груди Энтони, могучий стержень запульсировал внутри младшей сестры, которая заставляла его чувствовать такую похоть, и с жаром он ответил на её инцестный поцелуй. Худые руки сжали плоские груди, прижимая перевёрнутое бимбо-лицо к красивому ангельскому лицу, два набора зелёных глаз закрылись, рты вдавились друг в друга в самом страстном французском поцелуе.       Пышное и раздутое спермой тело извивалось против выточенных мускулов, грушевидная младшая сестра тёрлась округлыми бёдрами на коленях старшего брата, тугая пиздёнка юной девочки всасывала его фаллический мачт так же, как сверхпухлые губы-подушки делали с мальчишескими губами.       Так же быстро, как это началось, двое братьев и сестёр оторвали французские рты друг от друга, открытые, задыхающиеся, соединённые тонкими нитями. Красивые зелёные глаза смотрели в тлеющие оленьи изумруды, и без слов четырнадцатилетний брат точно знал, чего хочет его десятилетняя сестра.       Хуй-сукоразрушитель длиной с руку снова запульсировал, глубоко в расплавленном шёлке юной девочки, подросток-жеребец готов дать пышной маленькой шлюшке, насаженной на него, больше того, в чём она отчаянно нуждалась.

***

      Большие круглые щёки жопы, словно баскетбольные мячи, колыхались и дрожали, девчачьи татуированные узоры рябили по каждой жирной гетто-булке, когда они расходились, затем шлёпались обратно вместе, многократно хлопая в такт эвфемистическому рэпу о папочках, наслаждающихся тортиком своих дочек.       Тверкающая соблазняющая жопа была высоко поднята в воздух, покачивающиеся шары над пышными цветными бёдрами, широко расставленными на стройных коленях.       Маленькая Лили была наклонена над своей девчачьей застеленной кроватью, стройные локти опирались на край матраса, ивовые руки согнуты и широко расставлены, стройная выгнутая спина вела от низких плеч к цветным бёдрам, поднятым высоко, покачивающимся из стороны в сторону, заставляя жирные гетто-шары колыхаться, струящиеся слова "Плохая Сучка" на этой большой жопе юной девочки висели вверх ногами. Стройные колени глубоко вдавливались в мягкое одеяло, пышные татуированные икры поднимались от них, покачивающиеся белые кроссовки указывали на потолок, с которого капали слизистые белые верёвки.       Ещё больше жемчужной жижи покрывало почти каждый сантиметр комнаты Лили, стекая по мультяшным постерам, капая, как мёд, с кричащей мебели, растянувшись жирными верёвками по пропитанному ковру. На полу также лежала розовая бейсболка, давно заброшенная, толстая верёвка студенистой спермы из яиц лежала на ней, как альбиносная змея. Тёмная и длинная тень падала на наклонённую юную девочку с высоко поднятой гетто-жопой, затемняя стройную медную спину, затеняя ложбину между хлопающими щеками жопы.       Эту тьму отбрасывал огромный хуй четырнадцатилетнего жеребца Энтони, мамонтовый стержень твёрдо свисал над его бимбо-сестрой с поднятой жопой, грушевидное маленькое тело выглядело крошечным по сравнению с могучей штукой высоко над ней, мясная плита размером с руку длиннее всего её стройного торса!       Жеребец-подросток стоял высоко рядом с кричаще застеленной кроватью, худые ноги расставлены, босые ступни твёрдо упирались в неряшливый ковёр.