3. День, когда ночью падали звёзды.

И всё же, как быстротечно время... В нынешних реалиях все те далекие пережитки прошлого, когда смыслом жизни было лишь стремление выжить, а каждодневной рутиной можно было назвать страшную борьбу с титанами, казались чем-то запредельно фантастическим, чем-то, чего не могло быть в настоящей жизни. Теперь его родная Шиганшина выглядела куда более цивилизованной, дети беззаботно гуляли по улицам, метались от одной торговой лавки к другой, а более старшее поколение выглядело наконец-то расслабленным. Сам же Армин, сидя на балконе теперь уже своего дома и глядя куда-то вперед, вспоминал величественно возвышающиеся над небольшим городком стены, себя, не такого уж отважного мальчишку, но так отчаянно желающего вырваться за пределы стен благодаря книге и её красочным рассказам о море, пустынях и всём другом, что было недоступно здесь, в месте, которое когда-то можно было сравнить с клеткой, и своих друзей, Эрена и Микасу. При упоминании первого - он так и не мог вспомнить его настоящий цвет глаз, - в груди болезненно защемило, но в этот раз он смог затмить горечь утраты теплыми моментами. Хорошим моментам свойственно заканчиваться, но стоило ли их омрачать постоянными мыслями о неизбежной кончине друга? Главное, что теплые и светлые дни у них были. Прямо как этот. Энни привычным жестом обняла его со спины, положив голову ему на плечо. Армин улыбнулся, прикрыл глаза, накрыл её ладони своей. На их безымянных пальцах блеснули поймавшие лучи солнца обручальные кольца. Несколько минут тишины, прежде чем они наконец-то посмотрели друг на друга. Им обоим (не)много за тридцать. И они уже очень сильно отличаются от тех дней, когда они были подростками. Это нисколько не имело значения. Энни молча тянет его за собой, уводя сначала с балкона, а затем из дома. Армин не сопротивляется - это такой своеобразный ритуал "новоиспечённой" семьи Арлерт, когда им хочется просто побыть вдвоём. Вдали от людей, от мирской суеты. От возможных проблем, от призраков прошлого. И к тому моменту, когда они добираются до их секретного места - небольшой рощи ориентировочно недалеко от большого дерева, куда Армин нередко в детстве приходил. С точки, где Энни заботливо расстилает плед, достаёт из свертка бутылку вина и небольшой пакет с фруктами, видно это самое дерево. С точки, где они позволяют себе пропасть из реальности, это дерево размером с мизинец. – Знаешь, я всегда прибегал к этому дереву последним, когда мы в детстве с Эреном и Микасой играли в салочки, – грустно усмехается Армин. – Ну, твоя сила не в мышцах, ты уж не обижайся. Энни тихо смеётся, Армин смеётся вместе с ней. Затем ложится на спину, укладываясь головой на её колени, и, сцепив руки на животе, смотрит на словно пастелью окрашенное в розовый, оранжевый, фиолетовый и синий небо. Над ними пролетают чайки, ветерок приятно колышет листву, где-то начинают стрекотать сверчки. Настоящая идиллия. Пальцы Энни нежно и медленно перебирают его волосы, вынуждая его на какое-то время закрыть глаза, наслаждаясь этой непринуждённой лаской. В этот момент Армин мог бы поклясться, что готов продать душу дьяволу, лишь бы эти нежные руки продолжали его касаться всю жизнь. Словно слыша его мысли, Энни шепчет: – Не бойся, я никуда не уйду. Не теперь, когда я ношу твою фамилию. – Я не боюсь, – тихо отвечает Армин, протягивая одну руку вверх. Его ладонь находит её, их пальцы переплетаются. – Я верю тебе. Эти слова для них громче, чем "я тебя люблю". Сильнее и значат гораздо больше. – Спасибо, что тогда смогла довериться мне. – Спасибо, что сидел рядом со мной столько времени, пока я торчала в том чертовом кристалле. – Интересно, ты ещё помнишь, что я тебе тогда наговорил? Эннм задумчиво кусает губу, поднимая глаза к нему. – Полагаю, в основном это было "Почему, Энни?", "Как же так, Энни?" и "Ты же не такая, Энни"... Да, как-то так. Но, твои речи были куда приятнее монологов Хитч. – Хорошо, что больше мне не придётся разговаривать с тобой через кристалл. Их смех - тихий, в унисон, полный радости, - разносится по лесной полянке, пока они продолжают просто наслаждаться природными пейзажами и отдыхать. Дальше в ход идут вино и фрукты. И расслабленное состояние охватывает их постепенно, снимая всю усталость и все тревоги, оставляя их ностальгировать о приятном прошлом и грустить о тяжёлых моментах... А иногда и строить какие-то теории, как бы прошло то или иное событие, поступи они иначе. До споров никогда не доходило - просто потому что спорить с Армином было заранее проигрышным вариантом, и это единственное, что не изменилось за последние годы. Даже, скорее, напротив, только улучшилось, учитывая, что с годами Армин стал лишь умнее и опытнее. А Энни всё ещё отлично помнила боевые приемы, а её тело сохранилось в форме, чтобы эти самые боевые приемы применить. В конечном итоге все это заканчивалось одним лишь выводом - путь был только один. Тот, по которому они пришли до сегодняшних дней. – Я скучаю по Эрену. Признаются они хором, когда вино уже допито, а на небе сияют звезды. Затем вздрагивают, когда видят падающую звезду. Энни загадывает счастья, успехов и благополучия всей Шиганшине. Армин ничего не загадывает, потому что у него уже всё есть. Любящая жена, возможность жить в городе детства, связь с теми, кому повезло дожить до столь зрелого возраста. Это всё его личные ценности. И на них он не гадал на падающую звезду. Энни с каких-то пор верит в астрологию, магию и прочую эзотерику. Армин ничего в этом не смыслит, но видит, что его возлюбленной нравится, а значит, все хорошо. И все же под её напором он загадывает желание, прежде чем ему разрешают помолчать. Они лежат так уже достаточно долго, прежде чем наконец-то собраться и вернуться домой. Улицы почти пустые, в их доме не горит свет. Армин долго возится с ключами, но все же с воплем победы открывает дверь. На удивление, их пьяные тела ничего по пути не ломают, и пара, пометавшись от комнаты к комнате, наконец доходят до спальни и, уже там переодевались полностью, они ложатся в мягкую кровать, укрываясь пуховым одеялом. Энни обнимает его, прижимая к себе плотнее и поглаживая по спине. Армин обвивает руками её талию и нежно целует в шею, находя то самое безошибочно чувствительное местечко. И хочется продолжить, дать рукам и губам волю , но веки тяжелеют от усталости, как и тела в их нежных, взаимных объятиях. Армин позволяет себе сладко зевнуть, прежде чем поудобнее устроиться у Энни под боком и начать проваливаться в глубокий сон. Девушка, видимо, первой отключилась, раз сопит над его ухом. И это правильно, думает Армин. Всё хорошо. Всё, как и должно быть. – Я верю тебе, Энни... Шепчет Армин, засыпая наконец. За окном с ночного неба падает звезда. И ещё одна. И ещё. И пока они спят, их сон сокрыт пологом звездопада...