Король и Лорд. (Horizon)

На открытой террасе, залитой ярким светом меридианского солнца, замерли двое правителей, олицетворяя собой встречу двух совершенно разных миров. Резные деревянные своды отбрасывали причудливые тени на пол, пока теплый воздух приносил с собой ароматы пряностей и шум далекого рынка. Опираясь ладонями о перила, Король-Солнце с нескрываемым любопытством рассматривал своего гостя, чей облик вызывал в его памяти лишь самые невероятные описания из старинных свитков. Элой упоминала странника, восставшего из пепла былых сражений, но действительность превзошла любые ожидания, заставляя монарха невольно перебирать в уме названия редких минералов и металлов. — Признаться, легенды Меридиана меркнут на фоне этого визита, — проговорил правитель Карха, поправляя свое тяжелое золотое облачение и с интересом указывая на геометрические, светящиеся выступы за спиной гостя. — Книги, хранящиеся в моих покоях, описывают множество чудес, но ни в одной из них не упоминается броня, способная излучать столь чистое белое сияние. Эти крылья... они кажутся порождением звездной мысли или крайне сложной механики Древних. Замерший напротив рыцарь едва заметно усмехнулся, сохраняя в осанке холодное безразличие ко всему земному, словно его мысли уже неслись вместе с порывами ветра над далекими горами. Его тёмные волосы шевелил ветерок, а белое свечение его снаряжения придавало фигуре неземной, почти призрачный вид. — Ваша охрана у входа проявила завидное упорство, убеждая меня занять место в бесконечном ряду просителей, — ответил Лорд, смягчая свои слова легкой, почти незаметной усмешкой. — Однако перспектива провести остаток дня, вдыхая аромат дорогих духов и слушая жалобы дворян на налоги, показалась мне слишком утомительной. Куда проще было совершить небольшой маневр над их головами и приземлиться прямо здесь. Взгляд Авада наполнился радостным изумлением, какое бывает у исследователя, нашедшего живой ответ на свои многолетние изыскания. Ему хотелось прикоснуться к этим холодным пластинам, проверить на ощупь прозрачные грани крыльев, задать сотню вопросов о принципах полета и о том, каково это — видеть мир с высоты облаков. В его душе смешивались восхищение и легкая зависть человека, прикованного к трону золотыми цепями долга, к тому, кто избрал путь защиты своего города извне, не обременяя себя дворцовым этикетом. — Значит, Демон Надежды предпочитает короткие пути, — рассмеялся Авад, и его глаза заблестели от искреннего дружелюбия. — Титул звучит пугающе и в то же время дарует некое упоение. В Меридиане ценят спасителей, но вы, кажется, не стремитесь к тому, чтобы ваше имя воспевали на каждом углу. Наблюдая за тем, как солнечные лучи играют на рубинах короны хозяина террасы, странник лишь качнул головой, принимая этот жест вежливости и невольно вспоминая далекие стены своего города, где люди продолжают видеть в нем спасителя и символ надежды, принося ему лишь горькое осознание тяжести этой веры. Двое правителей, разделенных лишь шагом, олицетворяли собой разные лики власти: один остался на законном троне, приняв на себя бремя земного долга, в то время как другой оставил престол ради призрачной свободы и защиты своего народа за пределами крепостных стен. Оба они несли на себе клеймо высоких титулов, и если в Меридиане почитали Короля-Солнце, то над снегами Дагаара незримо веял дух Демона Надежды, избравшего путь одинокого стража в небесной вышине. — Долг — это одежда, которую вы носите с достоинством, — заметил Лорд, окинув взором пышный наряд Авада. — Мой же выбор пал на незримые тропы. Надежда — это опасный инструмент, и я предпочитаю использовать его аккуратно, чтобы не поранить тех, кто в нее верит. Наполненное спокойствием пространство террасы позволяло двоим мужчинам продолжать этот необычный разговор, в котором за внешними словами скрывалось глубокое признание чужой доли. Авад, привыкший к лести и осторожности своих министров, наслаждался прямолинейностью и необычностью этого существа, вышедшего из рассказов его рыжей охотницы. Ему хотелось узнать, как устроено это перерождение, из каких элементов соткана эта мощь, и не мешают ли крылья при прохождении через обычные дверные проемы, но он сдерживал себя, соблюдая правила гостеприимства. — Возможно, в другой жизни я бы отправился с вами, чтобы изучить законы ветра, — добавил Король-Солнце, возвращаясь к созерцанию панорамы своего города. — Но пока мои книги остаются моим единственным способом путешествовать за пределы этих гор. Ветер снова взметнул полы плаща гостя, и сияние его брони на мгновение затмило блеск золотых украшений монарха. В этом столкновении земного величия и небесной стихии не было победителя, лишь два одиночества, разделяющих короткое мгновение покоя высоко над суетой повседневного мира.