Открытые раны

В кабинете повисла тишина. Диана смотрела на пластырь на своём плече, стараясь не думать о том, что только что произошло. Её сердце всё ещё билось слишком быстро. Ладони оставались влажными, хоть острого страха уже не было. — Вот и всё, — спокойно сказал Алексей, садясь обратно за стол и убирая перчатки. — Я же говорил, что это займёт не больше минуты. — Ты говорил много чего, — пробормотала она, не поднимая глаз. Алексей чуть усмехнулся, но не стал спорить. Диана глубоко вдохнула. Казалось, адреналин начал отходить, а вместе с ним накатывала странная пустота. — Мне нужно немного посидеть, — сказала она, кладя ладони на колени, чтобы они не дрожали. — Конечно. Алексей не стал её подгонять. Просто сидел напротив, давая ей пространство. Несколько минут они молчали. — Это было ужасно, — наконец выдавила она. — Угу, — согласился он. Диана резко подняла голову: — Ты вообще должен был сказать что-то вроде: «Да нет, ты молодец, всё прошло отлично». Алексей усмехнулся: — Ну, во-первых, ты и правда молодец. А во-вторых, если для тебя это было ужасно, я не буду тебя в этом переубеждать. — Спасибо, так-то лучше, — пробормотала она. Алексей наблюдал за ней. — Ты всегда так боялась врачей? Диана сжала губы. — С детства. Он не задавал лишних вопросов, просто ждал. — У меня был… неудачный опыт, — тихо продолжила она. — В детстве я заболела чем-то, что тогда казалось смертельно опасным. Родители напугались, отвезли меня в больницу, а там... врачи обращались со мной как с вещью. Меня кололи, держали, когда я вырывалась, никто не объяснял, что происходит. Только строгие голоса и холодные руки. Я до сих пор чувствую этот запах — смеси лекарств и страха. Она резко замолчала, как будто пожалела, что сказала так много. Алексей кивнул. — Понимаю. — Правда? — Да. Теперь уже Диана ждала. — Я был совсем мелким, когда сломал руку, — тихо сказал он. — Пошёл зимой кататься с горки, неудачно приземлился, ну и… всё как у всех. Родители повезли в больницу, там был какой-то ночной кошмар. Дежурный врач был грубым, медсестра нервной, а гипс накладывали так, будто я вообще не человек. Я орал от страха, но всем было плевать. Диана внимательно слушала. — И после этого ты решил стать врачом? Алексей улыбнулся, но в этой улыбке была грусть. — Возможно, это тоже сыграло роль. — Почему педиатрия? Он ответил не сразу. — Потому что я знаю, как это — быть маленьким и напуганным. Знаю, каково это, когда врачи забывают, что ты живой человек. Я просто хотел сделать так, чтобы у кого-то был другой опыт. Лучше. Диана смотрела на него, чувствуя, как что-то внутри дрожит. — Ты странный. — Знаю. Она снова посмотрела на свой пластырь. — Значит, я попала к лучшему врачу? — Очевидно, — Алексей улыбнулся, но тут же посерьёзнел. — А ты знаешь, что я тобой горжусь? Диана почувствовала, как комок подступил к горлу. — Не надо так говорить. — Почему? — Потому что если ты скажешь это ещё раз, я расплачусь. Алексей не ответил. Просто потянулся вперёд и легонько коснулся её руки. Диана не убрала ладонь. Тишина между ними больше не была тяжёлой. Теперь она была тёплой. Она чувствовала тепло его пальцев, лёгкий, почти невесомый контакт, который можно было бы принять за случайный, если бы не его взгляд. Тёплый, внимательный, какой-то… слишком личный. Алексей не торопился убрать руку, но и не держал её крепче. Он просто был рядом — без навязчивости, без давления, просто давая ей возможность привыкнуть к этому ощущению. Диана сглотнула, чувствуя, как внутри что-то медленно тает. — Я думала, что этот день закончится совсем не так, — пробормотала она, пытаясь придать голосу лёгкость. — А как ты его представляла? — Алексей всё ещё не убирал ладонь, но теперь его губы тронула мягкая, почти лукавая улыбка. — Что я психануу, сбегу, а ты меня не догоняешь, не уговариваешь и не лезешь ко мне в голову своими правильными словами, — буркнула она, глядя в сторону. — Звучит как отличный план. Жаль, что он не сработал. Диана скосила на него глаза. — Ты всегда такой заноза? — Только с тобой. Она фыркнула, но внутри что-то дрогнуло. Алексей смотрел на неё так, что ей стало не по себе. Но не в плохом смысле — скорее, в слишком правильном. — Значит, ты мной гордишься? — переспросила она, приподняв бровь. — Конечно. — Даже несмотря на весь этот цирк с побегом? — А как без этого? — он усмехнулся. — Ты же не была бы собой, если бы не попыталась сломать мне карьеру и довести медсестру до нервного срыва. — Я никого не доводила! — Ага. Диана закатила глаза, но заметила, что Алексей медленно убирает руку. И почему-то ей этого не хотелось. Она резко встала. — Всё, я ухожу. — Уже? — Да, пока ты не решил снова сломать мой мир. Алексей усмехнулся и тоже поднялся, чуть подаваясь вперёд. — Мне тебя проводить? — Нет. — Ты уверена? Она закусила губу, чувствуя, как внутри снова просыпается странное тепло. — Алексей. — Да? — Ты бесишь меня. — Отлично, значит, мы идём в правильном направлении. Диана вздохнула и направилась к выходу. — До завтра? — вдруг спросил он. Она остановилась. — Не знаю. — Хорошо, тогда я спрошу иначе. Она обернулась, а Алексей, склонив голову, чуть улыбнулся. — Когда ты снова решишь меня потерпеть? Диана задумалась, потом, прикусив губу, шагнула к двери. — Скоро, — бросила она через плечо и вышла. Алексей посмотрел ей вслед, опустив руки в карманы. Скоро. Этого было достаточно.