Я буду считать до трёх

Диана проснулась от того, что мир вокруг плыл. Казалось, будто её тело больше ей не принадлежит, и даже пошевелиться было трудно. Голова гудела, в висках стучало, а каждый вдох отдавался ноющей болью в груди. Она попробовала откинуть одеяло, но только сильнее задрожала. — Чёрт… Голос был хриплым, чужим. Она с трудом повернула голову к дверному проёму и увидела силуэт. Диана прищурилась. Мир плыл, всё вокруг раскачивалось, как на корабле во время шторма. Голова была тяжёлой, а тело будто налилось свинцом, но стоило закрыть глаза — перед ней вспыхивали странные, тревожные образы. Тени на потолке складывались в расплывчатые фигуры, похожие на людей, но лица у них были смутными, неясными. Они шевелились, двигались, точно пытались что-то сказать, но слов не было, только приглушённый, гулкий звук, как в воде. Диане казалось, что стены начали медленно сжиматься, а комната с каждым вдохом становилась всё меньше и меньше. Она дёрнулась, пытаясь откинуть одеяло, но вдруг ощутила, что оно будто прилипло к ней, как липкая паутина. Паника тут же рванулась вверх, к горлу. — Нет… — пробормотала она, пытаясь освободиться. Ей казалось, что воздух стал густым, горячим, и его не хватало. — Чёрт… — выдохнула она снова, пытаясь сконцентрироваться. В углу ей показалось движение. Кто-то стоял там, в тени. Высокий силуэт. Диана замерла, сердце заколотилось, а затем фигура сделала шаг вперёд, и она наконец поняла, кто это. — Лёша… Голос был слабым, хриплым. — Я здесь, — ответил он, и в его голосе было столько спокойствия, что на миг стало легче. Но всего на секунду. Потому что в следующую секунду мир снова поплыл, и комната будто начала меняться. Алексей вдруг показался ей совсем другим — словно его лицо размылось, а вместо него появилось что-то чужое. Диана вжалась в подушку, сердце билось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. — Ты не настоящий… — выдохнула она, в панике оглядываясь по сторонам. — Диана, посмотри на меня, — его голос снова прорвался сквозь туман. Она заморгала, изо всех сил пытаясь ухватиться за реальность. — Глубокий вдох, — мягко сказал Алексей. — Давай вместе. Он медленно втянул воздух, показывая ей и давая инструкции. Диана попыталась повторить. — Выдох. Она послушалась, хоть грудь сдавливало, а горло жгло. Мир стал чуть менее размытым. — Так, хорошо, — кивнул Алексей. — У тебя высокая температура. Нужно её сбить. — Голова… — простонала она, зажмуриваясь. — Я знаю. Но мне нужно, чтобы ты мне доверилась. Она снова открыла глаза. Теперь перед ней был только он. Настоящий. — Лёша… — Я здесь. Всё под контролем. — Как ты? — голос низкий, хрипловатый после сна. Диана попыталась заговорить, но вместо слов вышел слабый стон. Алексей резко поднялся. — Тебя трясёт. Он присел на кровать и тут же коснулся её лба. Диана почувствовала, как его пальцы тут же напряглись. — Ты горишь. Она со стоном зажмурилась. — Градусник, быстро, — он не спрашивал, а просто действовал. Через минуту стеклянная палочка оказалась у неё подмышкой. Тяжёлые секунды ожидания. Писк. Диана даже не успела посмотреть на цифры — Алексей уже выхватил градусник и… замер. Тишина. — Сколько? Он сжал губы. — Лёша. Сколько? — Сорок и четыре. Диана моргнула. — А… а так можно? — Нет. Она вдруг поняла, что он сидит слишком напряжённо. Его пальцы крепко сжали градусник, костяшки побелели. — Алексей… Он поднял на неё глаза. Тёмные. Взволнованные. — Нужно срочно сбивать. Она сглотнула. — Таблетки? — Не помогут. — Тогда обтирания… лёд… Он прикрыл глаза, будто собираясь с терпением. — Нет. Диана внезапно поняла, к чему всё идёт. — Нет, — резко выпалила она. — Диана. — Нет, нет, нет! Она попыталась отползти, но тело не слушалось. Алексей провёл рукой по лицу. — Послушай. В твоём состоянии ждать — это худшее, что можно сделать. — Я не хочу. — Я знаю. — Лёша… —Только укол. Диана задышала чаще. — Пожалуйста… пожалуйста, нет… — Если не сейчас, дальше будет хуже. — Я не смогу! — Ты сможешь. Он не сводил с неё глаз. Она чувствовала, как дыхание сбивается. Всё тело дрожало — от жара, страха, бессилия. Она сжала пальцы в кулаки. — Это не честно… — Что именно? — Ты ведь знал, что так будет. Он не стал отрицать. — Поэтому я и остался. Она закусила губу. — Ты заранее всё решил за меня? — Я хотел, чтобы все было хорошо. Она запустила в него подушкой. Но сил почти не осталось. Алексей легко поймал её и покачал головой. — Ты же понимаешь, что иначе нельзя, да? Она молчала. Он наклонился ближе. — Всё будет быстро. Она судорожно вздохнула. — Мне страшно. — Я знаю. — У меня колени трясутся… — Это нормально. — Ты только не делай это резко, ладно? — А я, по-твоему, какой? — Ну да… ты же нежный… Алексей вздохнул и чуть улыбнулся, глядя на неё с той самой бесконечной теплотой, которая с одной стороны бесила, а с другой — почему-то успокаивала. — Я нежный, да? — переспросил он, приподняв брови. Диана всхлипнула и уткнулась лбом в подушку. — Сравнительно, — пробормотала она. — А с кем сравниваешь? — С маньяками из фильмов ужасов. — Неплохая конкуренция. Она вздрогнула от новой волны озноба и снова зажмурилась. Алексей, заметив это, нахмурился и провёл ладонью по её руке. — У тебя мурашки. — Да не может быть… — Потому что температура скачет, — он осторожно потер её ладонь, словно пытаясь согреть. — Я понимаю, что тебе сейчас ужасно, но ты должна мне довериться. — Довериться? — Диана открыла покрасневшие от жара глаза и тяжело посмотрела на него. — Ты это серьёзно? — Абсолютно. — После того, как обманом заманил меня в больницу? — Это было во благо. — После того, как устроил мне моральные пытки? — Это была забота. — После того, как решил за меня? Он посмотрел прямо ей в глаза. — Я бы предпочёл, чтобы ты сама приняла это решение. Но когда речь идёт о твоём здоровье, мне проще выслушать от тебя сотню обидных слов, чем потом винить себя, что я что-то не сделал. Она сжала губы. — Я не хочу… — Ты боишься. Диана отвернулась к стене. — А ты не боишься, да? Такой весь смелый, рациональный, с холодной головой. Она крепче вжалась в подушку, но Алексей не убирал своей руки, позволяя ей чувствовать его тепло. — Если бы ты был на моём месте… — её голос дрожал, — ты бы понял… — Если бы ты была на моём, ты бы тоже поняла. Он смотрел на неё с той же терпеливой нежностью, будто перед ним не взрослая девушка, а испуганный ребёнок, которого нужно заверить, что чудовище под кроватью — не настоящее. — Ди, — мягко позвал он. Она не ответила. —Никто тебя не обидит. — Кроме тебя, — буркнула она. — Я не хочу тебе зла. Диана судорожно вздохнула и медленно протянула руку, сжимая его пальцы. — Это ненадолго? — Всего несколько секунд. — Мне будет больно? — Совсем немного. — Я тебя убью, если будет слишком больно, — пробормотала Диана. Алексей тихо хмыкнул. — Записал. На тот случай, если выживешь. — Ты отвратительный человек. — Но всё ещё нежный? Она открыла один глаз и испепеляюще на него посмотрела. — Пока под вопросом. — Ладно, постараюсь не разрушить твои иллюзии. Диана нервно сглотнула и снова зажмурилась. — Скажешь, когда… ну… — Конечно, — Алексей сжал её ладонь в ответ. — Я просто… сначала подготовлю всё. — Только не торопись, ладно? — Врачебный долг — делать всё аккуратно. Она нервно передёрнула плечами. — Напомни, почему я вообще тебе доверяю? — Потому что я хороший доктор. — Нет, потому что у меня нет выбора, — она крепче вжалась в подушку. — И потому что я полумёртвая и слишком слабая, чтобы сбежать. — Хорошая мотивация, — он усмехнулся. — Но на самом деле ты просто знаешь, что я не причиню тебе вреда. Она глубоко вздохнула, но не стала спорить. — Я буду считать до трёх, — вдруг сказал он. — Что? — Чтобы тебе было легче. Диана на мгновение замерла, а потом сдавленно всхлипнула: — А можно до десяти? Алексей чуть улыбнулся. — Нет, потому что ты начнёшь торговаться за пятнадцать, потом за двадцать… и так до утра. Она стиснула зубы. — Ну прости, я хочу прожить подольше! Он мягко провёл рукой по её руке. — Тогда давай сделаем это, чтобы ты точно прожила подольше. Она глубоко вдохнула, кутаясь в одеяло. — Ладно… Давай. — Хорошая девочка. — Не говори так. — Почему? — У меня ассоциации, как будто я пёсик. Алексей усмехнулся. — Ну, так себе, но ладно. — Готова? Диана вцепилась в подушку. — Нет. — Отлично, тогда начинаем. — Ляг на бок. — Эм… а куда… — В бедро. Диана замерла. — КУДА?! Он тяжело вздохнул. — В бедро, Диана. — Мы же с тобой ещё даже на нормальном свидании не были! Не слишком ли быстро развиваются наши отношения? — Выживи, и сходим. — Это шантаж? — Да. — Ужасный человек! — Ты уже говорила. Она бурчала что-то ещё, но послушно перевернулась. Почувствовала, как он приспустил штанину. Щёки загорелись ещё сильнее. — Я хочу умереть. — Не сегодня. Тихий звук вскрываемой ампулы. Звонкий щелчок. — Лёша… — Я здесь. — Только не резко. — Не резко. Холодная спиртовая салфетка прошлась по коже, оставляя за собой ледяной след. Диана вздрогнула, стиснув зубы. — Уф… мерзость… — Потерпи, — голос Алексея был тихим, но твёрдым. Она сжала простыню в кулаке, словно в этом сжатии была её последняя защита. А потом — укол. Резкая вспышка боли, как ожог, как укус. — А-а… — вырвалось у неё, и всё тело дёрнулось, но он тут же придержал её свободной рукой. — Спокойно… Всё хорошо. Уже заканчиваю, — голос был ровным, но в нём читалась забота. Диана дышала часто, мелко. Ей казалось, что боль растекается по бедру, пульсируя горячей волной. Глаза заслезились сами собой. — Лёша… — сорвалось с её губ, едва слышно, как детский всхлип. — Я тут, — он наклонился ближе. Она судорожно вдохнула, ловя воздух рваными глотками. — Мне… плохо… — Сейчас полегчает, — он осторожно сжал её ладонь. В горле стоял ком, в голове гудело. — Т-только не оставляй меня… — Я всегда рядом, — он произнёс это так просто, так естественно, будто это было самой очевидной вещью в мире. Она моргнула, и слёзы, накопившиеся в уголках глаз, скатились по вискам. Игла наконец вышла. Обожжённое место сразу накрыли ваткой, его пальцы задержались на её коже на мгновение дольше, чем следовало. Словно натянутая струна, Диана замерла, ожидая ещё одной вспышки боли, но вместо этого почувствовала, как к обожжённому месту прижалась мягкая ватка. Облегчение? Нет. Это было нечто другое. Всё её тело дрожало, напряжённое, как после бега на износ. Тепло его пальцев задержалось на коже на мгновение дольше, чем следовало. — Всё, — тихо сказал он. Но она не могла расслабиться. Мышцы всё ещё хранили в себе напряжение. Сердце билось глухо, отчаянно. Диана закрыла глаза и глубоко вдохнула. Тепло воздуха обожгло горло, и этот вдох был почти судорожным. В груди сдавило — не от боли, а от чего-то странного, неуловимого. У неё было ощущение, будто внутри что-то надломилось, но не разрушилось окончательно, а просто пошло трещинами. Слёзы жгли глаза, но это были не слёзы боли, а чего-то… глубже. Она не понимала, что именно разливается по её телу — слабость, страх, или, может быть, чувство безопасности? Было обидно — за саму себя, за то, что не смогла справиться, что снова сломалась перед страхом, перед болью. Но вместе с этим было и другое — что-то тёплое, мягкое, щемящее. Как в детстве, когда, споткнувшись, разбиваешь коленку, и сначала терпишь, но потом кто-то добрый кладёт ладонь на голову и говорит: «Всё, уже не больно». И ты начинаешь верить. Она чувствовала себя такой же маленькой и уязвимой. И это пугало. Но ещё больше пугало то, что рядом был Алексей. Потому что он не просто «был», он не просто сделал укол и отошёл. Он остался. Тепло его ладони всё ещё оставалось на её руке. — Ты меня терпеть не можешь, а всё равно возишься со мной… — её голос был слабым. Он усмехнулся, отбрасывая использованный шприц в контейнер. — Если бы не терпел, ты думаешь, я был бы здесь? Она чуть приоткрыла глаза, посмотрела на него. — Ты дурак. — А ты вредная, — мягко парировал он. — Ты знал, что это закончится так? — Догадывался. Она закатила глаза и устало уткнулась лбом в подушку. — Ты мне сейчас вообще не нравишься… — Да-да, — Алексей поправил сползающее на её плечо одеяло. — Но спать с тобой остаться разрешила. Она хотела съязвить, но, чувствуя, как пальцы онемели, а мысли путались, просто тихо пробормотала: — Не уходи далеко… Он улыбнулся и, не сдержавшись, провёл ладонью по её спутанным волосам. — Я буду здесь столько, сколько понадобится. Она почувствовала, как Алексей легонько погладил её по волосам. — Ты умница.