Глава 8: Тайны зеркала

Снег за окнами Хогвартса падал тяжёлыми хлопьями, укрывая замок белым одеялом и отрезая его от внешнего мира. В такие дни Большой зал казался особенно уютным с его парящими свечами и зачарованным потолком, отражающим снежное небо. Роман сидел за столом Когтеврана, рассеянно помешивая утреннюю кашу и не обращая внимания на шумные разговоры вокруг. Его мысли были далеко — в запретном коридоре третьего этажа, у загадочного зеркала, скрывающего философский камень. — Эй, ты вообще слушаешь? — Падма слегка толкнула его локтем, возвращая в реальность. — Прости, задумался, — ответил Роман, потирая глаза, красные от бессонной ночи. — Что ты говорила? — Я говорила, что профессор Флитвик назначил внеплановую контрольную по чарам, — терпеливо повторила Падма. — Но, судя по твоему виду, тебя это мало волнует. Роман безразлично пожал плечами. — Флитвик просто проверит, насколько хорошо мы запомнили движения палочки и произношение заклинаний. Никакого понимания фундаментальных принципов работы магии — только зубрёжка. Падма вздохнула. — Не все такие умные, как ты, Роман. Большинству студентов достаточно знать, как правильно произнести заклинание. — И именно поэтому волшебный мир застрял в средневековье, — хмыкнул Роман, отодвигая от себя тарелку. — Пойду найду Гарри. У нас есть дела поважнее контрольных. Он покинул Большой зал и направился в пустующий класс на четвёртом этаже, где они с Гарри договорились встретиться. По пути Роман почувствовал, как кто-то следит за ним. Обернувшись, он успел заметить край чёрной мантии, скрывающейся за углом. Снейп, — подумал Роман. — Значит, мы на правильном пути. Гарри уже ждал его в классе, сидя на подоконнике и глядя на заснеженные просторы. — Нас пасут, — без предисловий сказал Роман, плотно закрывая за собой дверь. — Снейп следит за нами. Гарри кивнул. — Не только он. Я заметил, что Дамблдор стал чаще появляться там, где мы бываем. И его взгляд… он словно пытается заглянуть прямо в мои мысли. — Легилименция, — мрачно произнёс Роман. — Я читал об этом. Некоторые волшебники умеют проникать в сознание других. — И как от этого защититься? — Окклюменция — ментальный барьер. Но это продвинутая магия, которую не изучают до старших курсов, — Роман задумался. — Хотя… всё сводится к контролю над собственным разумом. Возможно, мы могли бы освоить основы. Гарри соскочил с подоконника. — Давай сначала разберёмся с тем, что прямо перед нами. Я просмотрел все книги о философском камне, которые смог найти. Есть немало упоминаний о Николасе Фламеле, но почти ничего конкретного о самом камне. — Потому что истинные знания прячут от таких, как мы, — горько усмехнулся Роман. — Но я нашёл кое-что интересное о Зеркале Еиналеж. Он достал из сумки свиток пергамента, развернул его и показал Гарри схему с множеством формул и рун. — Зеркало не просто показывает желания — оно взаимодействует с нашим сознанием на глубинном уровне. И если понять принцип этого взаимодействия… — …можно научиться управлять тем, что оно показывает, — закончил Гарри. — Именно. А если камень спрятан внутри зеркала, мы сможем извлечь его. Гарри внимательно изучал схему Романа. — Это похоже на квантовую механику. Наблюдатель влияет на результат наблюдения. — А ты неплохо разбираешься. — улыбнулся Роман. — В школе я был лучшим по естественным наукам. — Гарри пожал плечами. — Это наше преимущество, — Роман свернул пергамент. — Мы можем применить научный метод там, где большинство волшебников полагается только на традиции. В этот момент дверь класса приоткрылась, и внутрь заглянула Гермиона. Её взгляд был настороженным, а губы сжаты в тонкую линию. — Вот вы где, — сказала она, проходя внутрь. — Я искала вас. — Пришла сообщить, что рассказала всё Макгонагалл? — холодно спросил Роман. Гермиона покачала головой. — Нет. Я пришла, чтобы предупредить вас. Я видела, как Снейп разговаривал с Квирреллом в Коридоре. Он угрожал ему. Гарри и Роман переглянулись. — Ты уверена? — спросил Гарри. — Абсолютно. Снейп говорил про «тёмную магию» и спрашивал, как пройти мимо «этой зверюги» — думаю, он имел в виду трёхголового пса. — Квиррелл знает, как пройти мимо цербера? — удивился Роман. — Возможно, каждый профессор отвечал за одно из препятствий, — задумчиво произнёс Гарри. — И Снейп пытается узнать, как преодолеть их все. — Но зачем ему угрожать Квирреллу? — спросила Гермиона. — Разве они не заодно? Роман покачал головой. — Не обязательно. Снейп может работать на Волдеморта, а Квиррелл просто оказался слабым звеном в защите Дамблдора. — Или всё гораздо сложнее, — тихо произнёс Гарри, потирая шрам. — Последнее время я чувствую странное… присутствие… когда нахожусь рядом с Квирреллом. — Присутствие? — переспросил Роман. — Как будто кто-то… наблюдает, — Гарри поморщился. — И мой шрам начинает болеть. Гермиона выглядела встревоженной. — Гарри, может, тебе стоит обратиться к Дамблдору? Это серьёзно! — И что я ему скажу? — возразил Гарри. — «Извините, профессор, но у меня болит шрам рядом с учителем защиты от тёмных искусств»? Он решит, что я выдумываю. — Или хуже, — добавил Роман. — Начнёт ещё больше следить за нами. Гермиона выглядела неуверенно. — Я просто не понимаю, почему вы отказываетесь доверять взрослым, — сказала она. — Дамблдор — величайший волшебник современности. Если кто-то и может защитить камень, то это он. — Если Дамблдор такой великий, — возразил Роман, — то почему он спрятал камень в школе, полной детей? Почему создал защиту, которую первокурсники могут преодолеть? — Он скрестил руки на груди. — Нет, Гермиона, этот старик что-то затевает. И я не уверен, что его цели совпадают с нашими. — Наши цели? — переспросила Гермиона. — А какие у вас цели? Гарри и Роман снова переглянулись, и Гермиона заметила тень понимания, промелькнувшую между ними. — Мы хотим защитить камень, — просто ответил Гарри. — И не допустить, чтобы он попал в руки Волдеморта. Гермиона прищурилась. — Только это? Или есть что-то ещё? — А чего ты ожидаешь? — спросил Роман. — Что мы признаемся в желании захватить камень для себя? — Я не знаю! — воскликнула Гермиона, и её голос дрогнул. — Но вы оба ведёте себя странно. Вечно что-то скрываете, шепчетесь по углам. Гарри, ты совсем не такой, каким я представляла Мальчика-который-выжил. Гарри поднял бровь. — А каким ты меня представляла, Гермиона? Наивным героем, который слепо следует указаниям Дамблдора? Который не задаёт вопросов и просто принимает этот абсурдный мир таким, какой он есть? — Нет, но… — Тогда каким? — настаивал Гарри. — Потому что я просто пытаюсь понять мир, в который попал. Мир, который отобрал у меня родителей, сделал меня знаменитостью против моей воли и теперь ожидает, что я буду играть по его правилам. Гермиона сделала шаг назад, потрясённая горечью в голосе Гарри. — Я… я не знала, что ты так это воспринимаешь. — Конечно, не знала, — мягко сказал Роман. — Потому что ты, Гермиона, несмотря на всю свою гениальность, принимаешь этот мир как должное. Ты ведь маглорождённая, как и я. Разве тебя не удивляет, что волшебники используют перья вместо ручек? Что они не знают электричества, хотя магглы освоили его больше века назад? — Это просто… традиции, — неуверенно ответила Гермиона. — Традиции, которые держат магический мир в средневековье, — отрезал Роман. — Традиции, которые запрещают исследования и новые идеи. Которые делят людей на чистокровных и грязнокровок. Гермиона вздрогнула от последнего слова. — Не называй себя так! — Почему? — усмехнулся Роман. — Разве не так нас называют те, кто родился в семьях волшебников? — Он покачал головой. — Видишь, даже ты впитала их предрассудки. Считаешь это слово оскорбительным, вместо того чтобы задуматься, почему такое разделение вообще существует. Гермиона выглядела растерянной. — Я… я не знаю, что сказать. — Тогда просто послушай, — продолжил Роман, и его голос стал мягче. — Мы не злодеи, Гермиона. Мы просто хотим понять этот мир. И если возможно — сделать его лучше. Философский камень — это ключ к пониманию фундаментальных принципов магии. Представь, сколько можно узнать, изучив его! — Но если Волдеморт… — Именно поэтому мы должны действовать первыми, — сказал Гарри. — Мы не можем позволить камню попасть ни к Волдеморту, ни к Министерству, которое, скорее всего, просто спрячет его вместо того, чтобы изучать. Гермиона долго молчала, теребя край своей мантии. — Что вы собираетесь делать? — наконец спросила она. — Вернуться к зеркалу, — ответил Роман. — И выяснить, как оно работает. — Когда? — Сегодня ночью, — сказал Гарри. — У нас мало времени. Судя по тому, что ты слышала в лесу, Снейп тоже готовится действовать. Гермиона глубоко вздохнула. — Я пойду с вами. Роман удивлённо поднял брови. — Серьёзно? Ты же говорила, что не хочешь нарушать правила. — Я и не хочу, — твёрдо сказала Гермиона. — Но ещё меньше я хочу, чтобы вы двое попали в неприятности или позволили Волдеморту вернуться. — Она выпрямилась. — Кроме того, если вы действительно собираетесь исследовать магию, вам понадобится кто-то с академическим подходом. Гарри улыбнулся — впервые за весь разговор. — Спасибо, Гермиона. — Не благодари, — ответила она. — Я всё ещё не уверена, что мы поступаем правильно. Но лучше я буду с вами и смогу вмешаться, если что-то пойдёт не так. — Тогда решено, — кивнул Роман. — Встречаемся в полночь у основания Западной башни. И помните — никому ни слова. Профессор Квиррелл запер дверь своего кабинета тройным запирающим заклинанием и опустился в кресло, дрожа всем телом. Его лицо покрылось испариной, а руки тряслись так сильно, что он едва мог держать палочку. — Г-господин, — прошептал он в пустоту. — С-снейп что-то п-подозревает. Снейп всегда что-то подозревает, — раздался шипящий голос, казалось, прямо в его голове. — Он не представляет угрозы. — Н-но он с-следит за м-мной, — проблеял Квиррелл. — И эти д-дети… П-Поттер и его р-русский друг… О-они тоже что-то з-знают… Дети? — презрительно прошипел голос. — Ты боишься детей, Квиррелл? — Н-не просто д-дети, господин, — дрожащим голосом ответил Квиррелл. — П-Поттер не т-такой, каким должен б-быть. С-слишком расчётливый, с-слишком х-холодный для м-мальчика его в-возраста. А русский? — Е-ещё х-хуже, — прошептал Квиррелл. — О-он з-задаёт в-вопросы, к-которые н-никто не з-задаёт. И-ищет ответы, к-которые не д-должны быть н-найдены. Наступила долгая пауза, и Квиррелл затаил дыхание, боясь разгневать своего хозяина. Интересно, — наконец произнёс голос, и в нём промелькнуло нечто, похожее на любопытство. — Возможно, я недооценил мальчишку Поттера. И этот его друг… Смирнов, верно? — Д-да, г-господин. Наблюдай за ними. Но не вмешивайся… пока. Я хочу знать, на что они способны. — А к-камень? Камень никуда не денется. Мы будем действовать, когда придёт время. А пока… пусть дети поиграют в свои игры. Голос затих, и Квиррелл почувствовал, как давление в его сознании ослабевает. Он вытер пот со лба и налил себе стакан огневиски трясущимися руками. За окном кабинета начало темнеть, и первые звёзды появились на ночном небе. Где-то в глубине замка часы пробили восемь вечеров. До полуночи оставалось четыре часа. В темноте коридоров Хогвартса три фигуры крались, стараясь не привлекать внимания. Гарри шёл впереди, сжимая в руке мантию-невидимку — их единственную защиту от случайной встречи с преподавателями или Филчем. Роман следовал за ним, внимательно изучая Карту Мародёров, которую они недавно получили от близнецов Уизли. Гермиона замыкала шествие, нервно оглядываясь по сторонам. — Филч на третьем этаже, северное крыло, — прошептал Роман. — Миссис Норрис патрулирует подземелья. Снейп… — он нахмурился, — Снейп в кабинете Дамблдора. Интересно, что они обсуждают в такой час? — Нас, скорее всего, — мрачно ответил Гарри. — Держимся основного плана. Быстро добираемся до коридора, проходим мимо цербера с помощью флейты, которую я взял, и спускаемся вниз. — А что, если другие ловушки изменились с тех пор, как вы там были? — спросила Гермиона. — Придётся импровизировать, — сказал Роман. — Но я готов поспорить, что они остались прежними. Дамблдор слишком уверен в своей хитрости. Они добрались до запретного коридора без происшествий. Перед дверью, за которой находился цербер, Гарри достал небольшую деревянную флейту. — Я не очень хорошо играю, — признался он, — но должно сработать. Главное — не останавливаться, пока мы не пройдём. Он приложил флейту к губам и начал играть простую мелодию. Роман осторожно открыл дверь. Огромный трёхголовый пёс лежал посреди комнаты, но при звуке флейты все три пары глаз начали медленно закрываться. Вскоре раздался громкий храп. — Теперь нужно открыть люк. — прошептала Гермиона. Роман кивнул и, осторожно обходя мощные лапы цербера, направился к люку в полу. Одна из голов собаки дёрнулась во сне, когда мелодия на мгновение прервалась, но Гарри быстро возобновил игру. Люк был тяжёлым, но Роман с помощью Гермионы сумел открыть его. Внизу зияла чернота. — Я пойду первым, — одними губами произнёс Роман. — Гермиона за мной. Гарри прыгает последним, когда мы крикнем, что всё в порядке. Не дожидаясь ответа, он соскользнул в люк и исчез во тьме. Через несколько секунд снизу донёсся его приглушённый голос: — Тут Дьявольские силки! Прыгай, Гермиона! Гермиона последовала за ним, а затем они вместе позвали Гарри. Мальчик, продолжая играть до последнего момента, сделал глубокий вдох и прыгнул в темноту. Приземлившись на дьявольские силки, он с облегчением выдохнул, но тут же почувствовал, как они начали обвиваться вокруг его ног. — Люмос Солем! — воскликнула Гермиона. Дьявольские силки мгновенно ослабили хватку, отпрянув от света. Троица упала на твёрдый пол под растением. — Отличная работа, — выдохнул Гарри, потирая шею, на которой остались красные следы от лиан. — Одна ловушка пройдена, — кивнул Роман. — еще 3 остались? — Ага — ответила Гермиона, указывая на каменный коридор, ведущий дальше вглубь. — Слышите? Там летающие ключи. Они двинулись по коридору и вскоре оказались в большом зале, заполненном летающими ключами. — Ищем большой, старинный ключ, серебряный, как ручка двери., — сказал Гарри, указывая на массивную деревянную дверь на противоположном конце зала. Он взял метлу и взмыл в воздух. Роман последовал за ним, а Гермиона осталась внизу, внимательно наблюдая за роем ключей. — Вот! — воскликнула она через минуту. — С голубыми крыльями, одно из которых повреждено! Гарри заметил ключ и устремился за ним. Ключ оказался неожиданно проворным, но после нескольких минут погони Гарри сумел схватить его. — Снижаюсь! — крикнул он, и вскоре все трое стояли перед дверью. Гарри вставил ключ в замок, провернул его, и дверь со скрипом отворилась. — Что теперь? — спросила Гермиона, когда они вошли в следующую комнату. В тот же миг по периметру комнаты вспыхнули факелы, освещая гигантскую шахматную доску. Каменные фигуры высотой в человеческий рост стояли неподвижно, словно ожидая чего-то. — Волшебные шахматы, — выдохнул Роман. — Нам придётся сыграть партию, чтобы пройти дальше. — Может используем Confringo? — спросил Гарри, глядя на массивные фигуры. — Думаю, здесь есть защита — ответил Роман, вызывая заклятье подходя к чёрному коню, по нему разлилось голубое свечение — Так и есть. — Ты хорошо играешь в шахматы? — спросила Гермиона с тревогой. — Достаточно, — ответил Роман. — Мой дедушка — гроссмейстер. Он научил меня, когда мне было пять. — Он оглядел доску. — Гарри, становись на место слона. Гермиона — на место ладьи. Я буду конём. Отсюда мы сможем контролировать доску. Как только они заняли свои места, белые фигуры сделали первый ход. Началась напряжённая партия. Роман полностью погрузился в игру, просчитывая ходы на несколько шагов вперёд. Каждый раз, когда фигура покидала доску, происходило жестокое столкновение — белые беспощадно разбивали чёрные фигуры и отбрасывали их в сторону. — Нам нужно пожертвовать ферзём, — сказал Роман после нескольких ходов. — Это откроет путь для меня, чтобы поставить мат их королю. — Но что, если… — начала Гермиона. — Другого выхода нет, — отрезал Роман. — Ферзь! D3! Чёрный ферзь передвинулся на указанную клетку. Как и ожидалось, белая ладья немедленно атаковала его, разбив на куски. — Теперь мой ход, — сказал Роман и, скомандовав своему коню, передвинулся в позицию, где белый король оказался в безвыходном положении. — Шах и мат. Белый король снял свою корону и бросил её к ногам Романа. Игра была выиграна. — Блестяще! — воскликнула Гермиона, спускаясь со своего места. — Это было… впечатляюще, — признал Гарри. — Где ты научился так играть? — Годы практики, — пожал плечами Роман. — И немного теории вероятности. — Он указал на дверь впереди. — Идём дальше? Следующая комната встретила их ужасным запахом. На полу лежал без сознания огромный горный тролль, с шишкой на голове. — Кто-то уже побывал здесь, — прошептал Гарри. — Снейп? — предположила Гермиона. — Или Квиррелл, — мрачно сказал Роман. — В любом случае, мы должны спешить. Они быстро пересекли комнату, стараясь не дышать зловонием, и вошли в следующее помещение. Как только они переступили порог, из ниоткуда появилось пламя — чёрное со стороны входа и фиолетовое со стороны выхода. В центре комнаты стоял стол с семью разноцветными бутылками разной формы и размера. — Головоломка Снейпа, — пробормотал Гарри, подходя к столу. Рядом с бутылками лежал свиток пергамента. Гермиона взяла его и развернула. — Это загадка, — сказала она, пробегая глазами по строчкам. — Логическая задача! Роман встал рядом с ней, читая через плечо. — Интересно, — заметил он. — Большинство волшебников полагаются только на магию и совершенно не умеют мыслить логически. Хитрый ход от Снейпа. Гермиона несколько раз перечитала загадку, затем внимательно осмотрела бутылки. — Решение довольно простое, если подходить методически, — сказала она. — Самая маленькая бутылка позволит пройти через чёрное пламя вперёд. А вот эта, — она указала на круглую бутылку с краю стола, — поможет вернуться через фиолетовое пламя. — Но маленькой бутылки хватит только на одного, — заметил Роман, взяв её в руки. — Остальным придётся вернуться. Наступила тишина. Все трое понимали, что кто-то должен будет пойти дальше, а кто-то — вернуться. — Я пойду, — твёрдо сказал Гарри. — Это должен быть я. — Нет, — возразил Роман. — Я лучше разбираюсь в теории магии. Если там действительно философский камень, я смогу понять принцип его работы. — Но если там Волдеморт… — начала Гермиона. — Тем более я должен идти, — перебил её Гарри. — У меня с ним… личные счёты. Роман внимательно посмотрел на друга. В глазах Гарри горела решимость, которой он раньше не видел. — Хорошо, — наконец согласился Роман. — Но мы с Гермионой вернёмся и пошлём сову Дамблдору. Просто на всякий случай. Гарри кивнул. — Будьте осторожны на обратном пути. — Ты тоже, — сказала Гермиона, неожиданно обнимая его. — И помни, Гарри… ты великий волшебник. — Не такой великий, как ты, — улыбнулся Гарри. — У меня книжные знания, — покачала головой Гермиона. — А у тебя… что-то большее. Роман протянул Гарри маленькую бутылку. — Не делай глупостей, — сказал он. — И если увидишь Квиррелла или Снейпа… — Буду действовать по обстоятельствам, — закончил Гарри. Он сделал глоток из бутылки и поморщился — жидкость была ледяной и обжигала горло. Странное ощущение разлилось по телу. — Работает, — сказал Гарри. — Я чувствую это. Он бросил последний взгляд на друзей и шагнул в чёрное пламя. Огонь охватил его со всех сторон, но не обжигал — лишь щекотал кожу прохладными языками. Когда пламя расступилось, Гарри оказался в последней комнате. Она была круглой и намного меньше предыдущих. В центре стояло знакомое зеркало Еиналеж, а перед ним… — Профессор Квиррелл? — удивлённо произнёс Гарри. Учитель защиты от тёмных искусств медленно повернулся. На его лице не было обычного нервного выражения — напротив, оно выглядело спокойным и уверенным. — А, Поттер, — сказал он без намёка на заикание. — Я ждал тебя. Гарри напрягся, сжимая палочку в кармане. — Вы? Но я думал… Снейп… — Северус? — усмехнулся Квиррелл. — Да, удобный подозреваемый. Кто заподозрит б-бедного з-заикающегося п-профессора К-квиррелла? — он безупречно спародировал свою обычную манеру речи, а затем рассмеялся холодным, резким смехом, совершенно не похожим на его обычный нервный смешок. — Значит, это вы пытались украсть камень, — сказал Гарри, медленно вытаскивая палочку. — О, не только, — ответил Квиррелл. — Я пытался убить тебя. Я наслал того тролля на Хэллоуин. Я проклял метлу Вуда во время матча. — Он щёлкнул пальцами, и веревки, появившиеся из воздуха, обвились вокруг Гарри, сковывая его движения. — Но каждый раз что-то мешало. Снейп, произносивший контрзаклятия… твои друзья, отвлекшие тролля… — Он снова усмехнулся. — Теперь мы наедине, Поттер. И мой господин будет рад с тобой пообщаться. — Ваш господин? — Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Волдеморт здесь? — Он всегда со мной, — сказал Квиррелл, поворачиваясь к зеркалу. — А теперь помолчи, пока я разбираюсь с этим зеркалом. Он встал перед зеркалом, разглядывая своё отражение. — Я вижу себя с камнем… я представляю господину камень… но как его получить? Может, камень внутри? Нужно разбить его? Используй мальчишку… — прошелестел странный, высокий голос, казалось, прямо из воздуха. Квиррелл обернулся к Гарри. — Да, конечно. Поттер, иди сюда! Верёвки спали, и Гарри медленно подошёл к зеркалу, лихорадочно думая. Он помнил схему Романа, его объяснение о том, как зеркало взаимодействует с сознанием смотрящего. Если он правильно понял принцип… — Смотри в зеркало и скажи, что ты видишь, — приказал Квиррелл. Гарри взглянул в зеркало и увидел своё отражение — бледное, напряжённое. Но через мгновение отражение улыбнулось, сунуло руку в карман и вытащило кроваво-красный камень. Затем подмигнуло и опустило камень обратно в карман. В тот же миг Гарри почувствовал тяжесть в своём реальном кармане. У меня получилось, — подумал он. — Зеркало отдало мне камень. — Ну? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты видишь? Гарри сосредоточился. Он должен солгать, и солгать убедительно. — Я вижу себя, пожимающего руку Дамблдору, — сказал он. — Я… выиграл кубок школы для Ревейнкло. Квиррелл выругался. — Прочь с дороги, — оттолкнул он Гарри. Он лжёт… — снова прошелестел странный голос. — Поттер, вернись сюда! — рявкнул Квиррелл. — Скажи правду! Что ты видел? Позволь мне поговорить с ним… лицом к лицу… — Господин, вы не достаточно сильны! У меня достаточно сил… для этого… К ужасу Гарри, Квиррелл начал медленно разматывать свой тюрбан. Когда последняя ткань упала, Гарри застыл от шока. На затылке Квиррелла было лицо — самое ужасное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Белое как мел, с горящими красными глазами и щелевидными ноздрями, как у змеи. — Гарри Поттер… — прошептало лицо. — Видишь, до чего ты меня довёл? Тень и пар… Принуждённый делить тело с другим… Но всегда находятся верные последователи… Квиррелл нашёл меня в лесах Албании… И после долгих лет ожидания… я всего в шаге от возрождения… благодаря Философскому Камню, который ты скрываешь в своём кармане… Гарри почувствовал, как камень в его кармане становится тяжелее. — Зачем вам возвращаться? — спросил Гарри, пытаясь выиграть время. — Чего вы хотите достичь? Волдеморт рассмеялся — холодный, скрипучий смех. — О, умный вопрос, мальчик… Твой русский друг влияет на тебя, не так ли? Он учит тебя задавать правильные вопросы… Гарри напрягся, услышав упоминание о Романе. — Я видел вас обоих, наблюдал за вашими разговорами… Такой потенциал… такой нестандартный подход к магии… — продолжал Волдеморт. — Ты должен знать, Гарри, что между нами много общего. Мы оба стремимся к знанию, к пониманию самой сути магии… Присоединись ко мне, и я открою тебе секреты, о которых Дамблдор и не подозревает… — Вы убили моих родителей, — холодно сказал Гарри. — Они стояли на моём пути, — так же холодно ответил Волдеморт. — Как и многие другие… Но ты можешь быть умнее… Подумай о возможностях… О власти, которую мы могли бы разделить… Ты и твой друг… С вашим интеллектом и моим опытом… мы могли бы переделать мир магии… Гарри чувствовал, как что-то внутри него отзывается на эти слова. Разве не этого они с Романом хотели? Изменить магический мир, сделать его лучше, логичнее… — А как насчёт людей, которых придётся убить ради этого? — спросил Гарри. — Тех, кто будет сопротивляться вашим… нашим идеям? — Прогресс требует жертв, Гарри, — прошелестел Волдеморт. — Ты умный мальчик… Ты понимаешь это… Каждая революция оплачена кровью… Гарри сделал шаг назад. — Нет, — твёрдо сказал он. — Не так. Не ценой невинных жизней. Лицо Волдеморта исказилось от ярости. — Возьми его! — приказал он Квирреллу. Квиррелл развернулся и бросился на Гарри. Мальчик инстинктивно выставил руки, пытаясь защититься, и когда его ладони коснулись лица Квиррелла, раздался пронзительный крик. Квиррелл отпрянул, держась за лицо, которое начало дымиться и покрываться волдырями. — Что это?! — закричал он. — Господин, мои руки! Гарри с изумлением смотрел на свои ладони, затем на корчащегося от боли Квиррелла. То место, где он коснулся учителя, выглядело обожжённым. Возьми его! Возьми его! — кричал Волдеморт. Квиррелл снова бросился вперёд, но Гарри, поняв, что происходит, сам ринулся навстречу и схватил учителя за руку. Боль в шраме была невыносимой, но Гарри не отпускал, наблюдая, как кожа Квиррелла краснеет, дымится и отслаивается. — Убей его! — визжал Волдеморт, когда Квиррелл в агонии пытался оттолкнуть Гарри. Но мальчик держался изо всех сил, прижимая ладони к лицу и рукам Квиррелла, зная инстинктивно, что это причиняет Волдеморту такую же боль, как и ему самому. А затем всё вокруг начало темнеть. Голоса, как будто издалека, звали его по имени. Последнее, что увидел Гарри, было золотистое сияние и длинная серебристая борода, а затем наступила тьма. — Ты думаешь, он придёт в себя? — Должен. Это только вопрос времени. Гарри медленно открыл глаза. Над ним склонились две фигуры — Роман и Дамблдор. — Добро пожаловать обратно, Гарри, — мягко сказал директор. Гарри попытался сесть, но голова кружилась. — Профессор! Квиррелл… Волдеморт… он пытался получить камень! — Успокойся, мой мальчик, — Дамблдор положил руку на плечо Гарри. — Квиррелл не смог забрать камень. Ты предотвратил это. — А что произошло с ним? — спросил Гарри. — Он умер, — просто ответил Дамблдор. — Волдеморт покинул его тело, и без тёмной магии, поддерживавшей его, Квиррелл не смог выжить. — А камень? — В безопасности, — уклончиво ответил Дамблдор, и Гарри уловил мимолётный взгляд, которым директор обменялся с Романом. Гарри осмотрелся и понял, что находится в больничном крыле. На прикроватной тумбочке лежали груды сладостей и открыток. — Как давно я здесь? — Три дня, — ответил Роман. — Школа гудит от слухов. Знаешь, не каждый день первокурсник сражается с тёмным волшебником и выживает. — В его голосе звучала ирония, но в глазах Гарри видел облегчение. — А что с Гермионой? — С ней всё в порядке, — сказал Роман. — Она заходила каждый день. Сейчас на уроке зелий. — Полагаю, вам нужно поговорить наедине, — вдруг сказал Дамблдор, поднимаясь. — У молодых умов всегда есть свои секреты. Я вернусь позже, Гарри. У нас с тобой будет серьёзный разговор. Он вышел из палаты, оставив мальчиков одних. Как только дверь закрылась, Роман наклонился ближе. — Слушай внимательно, — прошептал он. — У нас мало времени. Дамблдор что-то подозревает. — Что произошло, пока я был без сознания? — спросил Гарри. — Многое, — Роман быстро огляделся, проверяя, нет ли поблизости подслушивающих, и продолжил: — Я изучил формулы зеркала. Оно создано на основе древней магии, связанной с сознанием и восприятием. И я думаю, что понял принцип его работы. — Роман, — Гарри посмотрел другу в глаза, — камень был у меня. Зеркало отдало его мне. Глаза Романа расширились. — Ты получил его? Где он сейчас? — Не знаю, — признался Гарри. — Наверное, Дамблдор забрал его, пока я был без сознания. Роман выглядел разочарованным, но быстро взял себя в руки. — Не важно. Главное, что ты понял, как работает зеркало. Это даёт нам ключ к пониманию того, как сознание взаимодействует с магией. — Он достал из кармана небольшой блокнот. — Я записал свои наблюдения. Если мы сможем воссоздать этот эффект… — Погоди, — прервал его Гарри. — Что сказал Дамблдор о камне? Он намекнул что-то? Роман поморщился. — Он сказал, что Николас Фламель согласился его уничтожить. — Уничтожить? — Гарри не мог поверить своим ушам. — Величайший артефакт магии просто… уничтожить? — Именно об этом я и говорю, — кивнул Роман. — Они боятся знаний, Гарри. Боятся прогресса. Вместо того чтобы изучать камень, понять, как он работает, они предпочитают его уничтожить, лишь бы он не попал в «не те руки». Гарри задумался. — Но камень действительно опасен. Если бы Волдеморт получил его… — Тогда проблема не в камне, а в Волдеморте, — отрезал Роман. — Разве мы отказываемся от огня, потому что им можно обжечься? Или от ножей, потому что ими можно убить? Гарри понимал логику друга, но что-то его беспокоило. — Знаешь, когда я столкнулся с Волдемортом… он говорил о нас. О тебе и мне. Роман напрягся. — Что именно? — Он сказал, что наблюдал за нами. Что ему нравится наш «нестандартный подход к магии». — Гарри помолчал. — Он предложил мне присоединиться к нему. Сказал, что с моим и твоим интеллектом и его опытом мы могли бы… переделать мир магии. Роман долго не отвечал, и Гарри видел, как в его глазах мелькают сложные эмоции. — И что ты ответил? — наконец спросил он. — Я отказался, — сказал Гарри. — Но не потому, что не хочу изменить мир магии. А потому, что не готов платить ту цену, которую требует Волдеморт. — Он посмотрел на друга. — Жизни невинных людей. Роман кивнул. — Правильное решение, — тихо сказал он. — Но это не значит, что мы должны отказаться от наших идей. Просто найдём другой путь. Без Волдеморта. Без крови. — И без Дамблдора, — добавил Гарри. — Да, — согласился Роман с лёгкой улыбкой. — Мы проложим свой путь. — Он сжал руку Гарри. — Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Набраться сил. Впереди у нас много работы. Гарри кивнул, чувствуя, как усталость снова накрывает его. — Кстати, — сказал он, уже засыпая, — Волдеморт сказал, что между нами много общего… Что мы похожи… — Не слушай его, — твёрдо сказал Роман. — Волдеморт манипулирует, играет с твоими страхами. Ты ничем не похож на него. — Но что, если… — Гарри не закончил фразу, веки были слишком тяжёлыми. — Спи, — сказал Роман. — Мы поговорим об этом позже. Когда Гарри погрузился в сон, Роман ещё долго сидел рядом, глядя на друга и размышляя о словах Волдеморта. Возможно, тёмный маг действительно увидел в них что-то, чего они сами ещё не замечали… Но в одном Роман был уверен — они найдут свой путь, отличный и от пути Волдеморта, и от пути Дамблдора. За окном больничного крыла снег всё ещё падал, укрывая Хогвартс белым покрывалом, словно пытаясь скрыть тайны, которые он хранил. Но для Гарри и Романа занавес уже начал приподниматься, и то, что они увидели за ним, навсегда изменит их представление о магии.