Начало 11 века

      Никто не говорит, что бремя царствования даётся легко. Особенно, когда твоё имя входит в историю с багряным оттенком. Что это? Порфира? Или кровь.       Летописцы запишут этот год как 6523, описывая то великое побоище. Страшное зрелище, о котором потомки рассудят сами. Рассудят они и о царе Василии так, как они посчитают нужным. Но одно можно заметить только внимательным, Василий был ещё молод, неужели в юноше может быть столько жестокости? В юноше нет, а вот в древнем советнике может.       Очевидно, что ответственность за это действо несёт другой, наученный опытом воспитания правителей и мастерством военного дела, Византия был первым помощником и в этой войне против варваров. Именно по его доброму совету было ослеплено 15 тысяч болгар-пленников. Да, эта жестокость явно присуща древнему, вероятно одному из самых безжалостных существ. Византия видел слишком много битв и казней, которые научили его одному правилу- в этом, оставленном Господом, мире побеждает только сильнейший.       Это не просто рассуждения, Василий много раз убеждался на своём опыте в этом. Множество людей готовы убивать ради власти. И, к сожалению, каждый исполненный заговор и совершённая казнь всё сильнее въедается в его тело, оставляя шрамы и боль. В эти моменты Византия чувствовал себя человеком.       Он ненавидел эти ощущения, поэтому Василий даже испытывал неприязнь, ведь смертные долго не мучаются, в отличии от него.       Наверное, эта безумная идея причинять боль всем распространилась не только на людей. В этот раз Византия отыгрывался, в большинстве своём, на Болгарии. Ведь такое сокрушительное поражение и удар по гордому эго восставшего - это теперь лучшая услада для такого как он.       - Чем же Мы прогневали тебя, Любомир? Разве ты плохо жил в Нашем доме?- фамильярно начал Византия. Ромей будто бы делал вид, что произошедшее просто небольшое недопонимание.- Ты даже осмелился давать отпор Нам.       - Кажется, что я никогда не был согласен на твои условия, Василий. Я не оставлю свой народ, если я могу снова стать,как минимум, свободнее, а как максимум совсем вольным.- это было сказано Болгарией с большим усилием, ему всё ещё очень тяжело после травм. Наверное, он мог позволить себе такую юношескую наглость.       - Смело, но такие предатели порядка как ты всегда должны помнить, что вы, особенно после своих поражений - мусор и пыль в ногах ромеев. Мы - власть вселенной, вы - жалкие бунтовщики и будете наказаны за всё, что делаете. Видимо я был слишком добр.- Византия, высказав это, лишь развернулся и направился прочь от своего подданного. Нельзя сомневаться в силе империи, тем более, когда он больше не молодой мальчик на попечении, а возмужавший и стоит на своих ногах, направляя собственным словом царя.       В начале он был лишь слушателем, наблюдателем. Внимал речам видных деятелей, и только пытался гордо расправлять свои орлиные крылья власти. Сейчас он уже не тот, что раньше. Он - власть.       Оставшись наедине Любомир опустился на свою койку.       - Ничего... Вот только отдохнуть, а дальше будет видно.- прошептал он тихо, а затем пробовал отдохнуть от всех тягот своего положения.