Часть 4

      Незнакомый потолок. Это было первое, что Я увидел. Потолок словно из стоковых фотографий с японской эстетикой. Слегка тёмные балки держали крышу из прекрасно отшлифованного белового дерева. Прекрасное зрелище, наблюдение за которым было однозначно лучше, чем увидеть тот свет или вовсе ничего. Лишь боль в руке и в животе напоминала мне о том, что с этой жизнью ещё не покончено.       Голова болела, желудок ныл, а на руку было страшно смотреть. Но этого словно было мало, так что ломкое ощущение было по всему телу. Огромное пятно на месте гнойника сильно зудело, а также выпирало. Видимо, тот врач не весь гной вывел, лишь посыпал соль мне на раны, точнее полил. Я просто лежал на футоне и старался не трогать больную руку. В целом на контрасте прошлыми ощущениями, мне было даже неплохо. Наблюдение за деревянным потолком необъяснимым способом успокаивала меня. Или меня успокаивает, тот факт, что Я выжил. Научный факт: ничто так не успокаивает, как избежание смерти. Но это так себе средство от плохого настроения, честно говоря. Словно пилюля с лекарством в чаще с ядом.       В комнату зашёл некий мужчина в широких белых штанах, жакетке того цвета с иероглифом, и что-то отдалённо напоминающее берет красовалось у него на голове. Он подошёл ко мне и положил мне руку на лоб. Потом взял мою руку и начал мерить пульс. Лицо у него было молодым, но при этом морщинистым. Щетина же ему красоты не добавляла. Его взгляд был спокойный. Я бы даже сказал пофигистичный. Несмотря на то, что он отчётливо видел, что Я в сознании, никакой реакции на это последовало. Даже не поздоровался, не спросил о самочувствии или хотя-бы представился.        – Сестра принесите отвар из сарунаси, он должен был уже настояться. – Я даже не сразу заметил девушку в аналогичных одеяниях. Она стояла за его спиной, но тут же куда-то отошла, видимо за этим самым отваром. Не могу поверить, что скучаю по антибиотикам больше, чем по всему остальному из прошлой жизни. Стоило врачу начать трогать мою больную руке, как тут же начал ещё скучать по обезболу.       – Доктор, что со мной? – Выдавил Я из себя. Мне уже было не так больно говорить, а на дискомфорт в горле мне уже было плевать.       – Болезнь. Будешь много говорить не вылечишься. – Доктор раздражённо фыркнул в ответ. Он меня воспринимает то ли за слишком мелкого, чтобы понять ответ на вопрос, то ли ему просто в падлу. Первый вариант неудивителен, моему телу как бы примерно 2 года. Для всех Я просто ребёнок, который только недавно перестал быть младенцем. Так что никто не спешил мне объяснять сложные концепции местного мироустройства. Это было очевидно, но всё равно неприятно. Но даже так, такое отношение не нормально. Нет бы успокоить пациента. Ему повезло, что Я взрослый в теле ребёнка в противном случае, были уже слёзы.       Врач всё ещё трогал мою больную руку. Но вдруг от его ладоней начал идти слабый свет, а также тепло. Но, к сожалению, боль это не приглушило, рука всё ещё ныла. Наверное, это то самое ирьёндзюцу. Судя по всему, он изучает мои проблемы. Лишь услышал от врача, тихое "угум". После он также потрогал мой живот. Медсестра уже принесла отвар и положила на пол рядом со мной. Она внимательно за всем наблюдала.       – Принеси чашу для отходов. – Сказал врач и принялся дальше, водить по моему желудку.       – Где ещё болит? – В коим-то веке он удосужился обратить на меня внимание.       – В горле... – Лаконично прохрипел Я.       Он повёл рукой уже по горлу. У снова это "угум". Ну это значит, что он что-то понял. Хорошая новость. К тому времени, уже подошла медсестра с глиняным горшком литров на 2 по ощущению. Врач пальцем указал, поставить его у слева от меня.       – Будешь кричать или громко плакать, перестану тебя лечить. – Не самые успокаивающие слова для ребёнка.       И вот тут начались чудеса. Врач достал кунай, и приказал медсестре держать мою руку. Медсестра взяла мою прокажённую руку и выпрямила её. Было неприятно, но Я терпел. Разум мне подсказывал, что если бы они собирались ампутировать мне руку, то как минимум закрыли бы мне рот, а как максимум зафиксировали меня и взяли ножик побольше. Так что Я лежал не рыпался. Доктор водил по моей руке и снова всё тоже свечение и тепло. Вот только начались странности.       Из моей руки начал выходить гной. Это были тоненькие вермишельки, состоявшие из гноя. Я словно потел гноем. Как только вышло куча гноя, соскрёб это кунаем и смахнул всё в чашу для отходов. Так он сделал 3 раза, пока не начал выходить исключительно влага. На всякий случай он сделай это с другой стороны руки, но она лишь пропотела. Потом врач, взял какую-то ткань протёр сперва кунай и лишь потом мою руку. После же ткань полетела в чашу с гноем.       Весь процесс он объяснял медсестре. Большую часть слов, Я не понял. Я и на русском медицинских терминов не так много знаю. А тут ещё японский. Зато выучил слово гной. Ну Я надеюсь. Ибо когда врач приблизил кунай с гноем к сестре он сказал "это гной". И так по мелочи ещё парочку слов, которые Я выловил из контекста.       Я недооценил чакра-медицину. Это не просто волшебная кнопка, сделать всё зашибись. Всё же медицинские знания для применения нужны. И, наверное, очень много, раз доктор буквально способен манипулировать моим организмом. Да и изучал он моё тело с помощью чакры. У местных ирьенинов то ли КТ, то ли МРТ, то ли Рентген, то ли всё в одном буквально под рукой. В полевой медицине полезность данных навыков неоспорима. Да и манипуляция организмом, может заменить множества лекарств. Предела у чакра медицины такое чувство что нет. Та же Цунаде яркий тому пример. Достигла вечной молодости, пока на её сверстника, Джираю, без слёз не взглянешь.       – Перевернись. – Отвлёк от моих мыслей врач. Я послушно лёг на живот.       – Встань на четвереньки. – И снова я послушно исполнил приказ.       Под моей головой поставили чашу для отходов. Смотреть внутрь её было мерзко. И Я уже догадывался, зачем это всё. Врач начал водить по моему горлу. И Я почувствовал в своей глотке, что-то склизкое и неприятное. Это была мокрота. Мне пришлось выхаркивать её. Выплёвывал Я её минут 5. Сколько же её там было! Во время это процедуры, то ли сработал рефлекс, то ли врач специально это сделал, но меня стошнило. Благо чаща оказалась под рукой.       Окончательно всё выхаркав, врач дал мне воду, чтобы Я промыл рот. Пить мне врач запретил. Промыв рот, тот дал мне другую прозрачную жидкость и приказал выпить. На вкус словно вода с содой. Стоило мне выпить, тут же врач начал водить по животу. Я почувствовал бурлящий водоворот в животе. Странное ощущение. Первый раз такое испытываю за обе жизни. После уже точно специально, меня стошнило. Жидкость, которая из меня выходила стала слегка болотного цвета с вкраплениями красного. Чашу убрали. На содержимое внутри чаши смотреть было страшно. Это можно использовать в качестве биологического оружия.       – Можешь лечь на спину – Я сделал, как сказал врач.       Врач поднялся и пошёл к выходу по пути сказав, чтобы мне сделали перевязку руки и дали выпить отвар. Я сказал врачу в след спасибо, он слегка замедлил шаг. Но всё равно пошёл дальше не оборачиваясь. На случай, если Я здесь задержусь, надо наладить отношение с лечащим врачом. Даже если он, ну скажем так, нелицеприятная личность. Чувствовал Я себя вымотанным и страшно голодным. Готов съесть хоть слона. Медсестра подпёрла мою руку и начала вливать в меня отвар, который по вкусу был похож на лимонад тархун с солью. Только отвар был очень густой и тёплый. Трапеза для гурманов извращенцев на мой взгляд. После мне перевязали руку пропитанными чем-то бинтам.       Вот не очень понятно эти отвары реально помогают. Всё же местные растения реально обладают волшебными свойствами. Или это просто местная народная "медицина". В принципе тут всё зависит от местного развития медицины и способа передачи данных. Неверные знания, тоже могут передаваться из поколения в поколение. Хороший пример — это труды античного римского доктора по имени Гален связанные с человеческой анатомией. Основой его трудов составляли вскрытия нескольких животных, но ни одного человека. Лишь в ренессансе нашли сотни ошибок в его учениях. А до этого его труды составляли основу изучения анатомии 1000 лет во всем цивилизованном мире от Европы до ближнего востока. Никто не сомневался в его правоте не смотря на авторитет. Та же история с неверными математическими теориями Пифагора, которые не подвергались критическому анализу или комплексному опровержению из-за его авторитета. Но, к счастью, в отличие от трудов Галена, это длилось не так долго.       – Ну всё Я пошла, к сожалению, тебе сегодня нельзя есть. Так что придётся потерпеть. Ты же у нас сильный мальчик? Сможешь потерпеть? – Я ответил кивком и урчанием желудка. Хоть, кто-то имеет представление о работе с детьми. Хотя мне чего жаловаться? Так что Я дальше погрузился в свои мысли.       До тех пор, пока не будет введена эмпирическая научная традиция, потенциал местной медицины не будет раскрыт на все сто. Но даже так ей потребуется много времени, чтобы данные традиции закрепились. Но даже так это не панацея. От той же лоботомии и электротерапии в моём мире отказались относительно недавно. Так что, моей жизни хватит лишь, чтобы создать фундамент.       К сожалению, Я не очень сведущий в медицине. Но несколько разделов физики, вроде электродинамики, а главное математика мои сильные стороны. Если добьюсь авторитета в данных сферах, то смогу начать пропагандировать применения научного метода и в других. Впервые, Я почувствовал хоть какой-то приток мотивации в этой жизни. Мне уже не терпится начать развивать этот мир. Но Я, к сожалению, прикован к постели, а вычислительные мощности моего мозга оставляют желать лучшего. Так что, Я решил возобновить свои тренировки математики. Начну наверно решать уравнения.       За окном светило солнце. В палате был Я и сосед справа. Это был мальчик чуть старше меня, если судить по росту. Он спал. С тех пор, как ушла медсестра прошло примерно часа 3, но мальчик всё ещё спал. Он за всё время ни разу не шелохнулся. Это напрягало. С моего ракурса он выглядит вполне здоровым. Надеюсь, что он просто в коме.       Уравнения вызвали у меня конкретный затуп. Я помнил алгоритм решения, но как будто не осознавал смысла за этими действиями. Я не понимал почему во время решения переносим переменную на другую половину со знаком минус и наоборот. Я знал, что так надо, но словно не осознавал причину этого. У меня как будто два сознания. Одно сознание учитель, которое всё доносит второму сознанию ученику. И это меня напрягало. А самое страшное, Я не знаю станет ли это большой проблемой в будущем или со временем решится сама собой? Неопределённость страшная штука.       Наконец-то меня навестила мама. Она принесла фруктов, но, к несчастью, мне нельзя было их есть. В основном мама спрашивала про моё самочувствие. Когда Я спросил, где отец, она как-то занервничала и сказала, что на работе. Мне очень не понравился тон сказанного. Я не знал, как достучаться до правды. Очередное неприятное напоминание о моём положении и возможностях. Мама словно партизан, ничего про отца не говорила. После очередной её попытки сменить, мне пришлось сдаться.       По словам матери, меня должны выписать завтра, если всё пройдёт хорошо. А также у меня обнаружили заражение крови. Замечательно! Повезло, что тут это умеют лечить. А остальные проблемы, это побочки от заражения крови. А ещё врач по словам мамы очень хвалил меня за выдержку. Мама с большой гордостью пересказывает похвалу от врача.       Пулянье огненных шаров далеко не самое удивительное, что может предложить чакра. За пару дней вылечить двухлетнего ребёнка без прививок от кучи болезней за раз, даже при современном уровне медицины тяжело. А тут врач словно спинным мозгом меня лечил, как будто ничего необычного.       На следующий день утром, тот же врач проверил меня снова и сказал, что завтра меня можно выписывать. Видимо придётся задержаться ещё на один день. На завтрак мне принесли рис, мисо и немного рыбы. Мне было мало, но добавки попросить Я постеснялся. Всё же голод сильно меня истощил за дни болезни. Руки стали более тощими, хотя и до этого они не были особо мясистыми. Стала слегка виднеться грудная клетка, но думаю это, Я смогу наесть. Всё же несколько дней, Я не мог нормально питаться. Возможно, в будущем из-за этого Я потеряю немного в росте.       Сосед меня всё ещё волновал. Он за всё время реально не шарахнулся. К вечеру другой врач пришёл и покрал его тело до головы после осмотра. И только через час, какие-то люди забрали его тело. Всё это происходило с такой обыденностью, что становилось не по себе. Очень страшно наблюдать за ужасами жизни, но ещё страшнее наблюдать, когда эти ужасы становятся повседневностью. Вот почему профессия врача, полицейского или юриста мне не подходит. Этим людям часто приходиться иметь дело с такими вещами.       На следующий день меня забрала мама. На выходе из больницы, Я увидел плачущую парочку, мысли о соседе сразу напрашивались. Сама больница из себя представляло огромный комплекс из традиционных японских домов. Но дома были большими. По несколько этажей каждое здание. К тому же они были широченными. Внутренний двор комплекса представлял из себя прекрасные сады и красивые дорожки, соединяющие их и здания.       На выходе меня ждал новый городской район. Я с удовольствием наблюдал за более высокими зданиями и их архитектурным разнообразием. К тому же периодически по крышам и просто на улице то и дело виднелись шиноби. Тут ты по-настоящему чувствуешь, что находишься в той самой Конохе. Город, который все почему-то называют деревня, населёнными великими воинами ниндзя. Вид на гору с лицами Хокаге был тут в разы лучше. Хорошо видны детали лиц всех троих. Прогулка вышла долгой, но Я нисколько не устал. Хотя мы просто шли домой...       Вскоре мы забрели в какой-то странный район, который я бы назвал трущобами. Дома были кривыми, тут и там виднелись гнилые деревяшки на зданиях. Люди вокруг были угрюмее. Различных вывесок всяких заведений и магазинов было мало. Мне то и дело казалось, что за нами следят. Мне очень не нравилось это место. До меня потихоньку шло понимание, что к чему. Но мне было тяжело принимать правду. И подсознательно, Я всё отрицал.       Зайдя в наш уже новый дом. У увидел лишь одну комнатушку, где было всё необходимое. Три футона в углу. В другом место для костра и ржавый маленький казан. Скрипучий пол. На потолке что-то ползает. А из стены шёл, какой-то разговор на повышенных тонах. Я посмотрел на маму, та лишь отвернулась. Уже тогда в больнице, Я всё понял. Всё было очевидно, но Я отрицал истину. Родители отдало всё, что у них было на моё лечение. Возможно даже залезли в долги...       Мама ни говоря и слова принялась готовить рис. Перед едой Я тщательно вымыл руки используя воду из кувшина. Аргументировал Я это тем, что так мне сказал делать врач и что маме, тоже следует так делать. Она последовала совету "врача". Теперь рис был коричневым. Он стал сыпучим и очень пресным на вкус. К рису не было ничего, чтобы добавить вкуса. Я молча ел рис, не оставил ни одной рисинки в тарелке.       Весь день мама пыталась меня отвлечь, но Я тихо ждал. Ждал отца. Всё же мне не давало покоя, то, что могло случится с отцом. Этот день шёл чертовски долго. Каждая секунда ощущалась часом. В доме была очень гнетущая атмосфера. Мама не находила себе место. И её можно было понять. Я практически не двигался, глаза смотрели словно в никуда, а на лице у меня чётко считывалась тревога. Я старался не думать, ведь мой параноидальный мозг придумывает одну версию событий, хуже другой. Это не могло длиться вечно. Я услышал скрип двери.       Первое, что Я увидел, вызвала у меня слёзы. Это была трость. Вскоре из-за двери появился родной человек. Который выглядел невероятно замученным. Огромные мешки под глазами. Подранное кимоно. Но хуже было, то, что, на месте хромой ноги ничего не было. Лишь грязная перевязка со следами крови. Всё что, Я смог тогда промолвить сквозь слёзы это одно слово. И это слово "прости".