2025: 1 - Фастберн (Фороскке/Хо-мала I)

      Хо-мала шла по лесу. После родного и столь полюбившегося ей моря деревья, возвышавшиеся над её головой и создававшие полумрак вокруг, а также тихий шелест листьев на ветру немного пугали её. Да и была причина — шла война. Война с Нихлом, который решил вероломно поглотить всё пустотой. Так что был вполне вероятен какой-нибудь его подопечный, притаившийся под сенью этих деревьев и в любой момент готовый выскочить навстречу своей жертве и отправить её в небытие. Именно поэтому Хо-мала даже скорее не шла, а кралась, стараясь спрятаться за кустами, осматриваясь по сторонам и невольно сетуя на свою внешность — она, конечно, попробовала сделать себе листвяной камуфляж, но синева её тела и красно-рыжие кораллы на голове и хвосте, которые ещё и светились, всё же выдавали её истинный облик.       Она уже жалела о том, что пошла одна. Да, она была древнебогиней, и, следовательно, мощнее обычных Древних, а драконов, которыми ими не являлись, так точно, поэтому спокойно могла разобраться с ними. Ну, конечно, если их будет немного. А война — штука такая, непредсказуемая, практически никогда не угадаешь, что в следующий раз выкинет противник.       Но с другой стороны, кого ей было с собой взять? Её брат Баха-джир вместе с Гао-Ваи остался защищать родной дом, а с Амеялпазом она разделилась. Ведь они пошли не просто так, а на миссию — надо было очистить реки, протекавшие через Форосский лес (или джунгли?). И срочно. Ведь всё, что питала эта вода, нынче заражённая пустотой, могло погибнуть в кратчайшие сроки! И, конечно, этого не хотелось никому. Именно поэтому Хо-мале не получилось с собой кого-то взять — она просто не успела бы, поскольку очень трепетно относилась к воде и сломя голову понеслась её спасать, поскольку праведный гнев на загрязнителей отключил ей разум. И сейчас она ощущала горькое раскаяние по этому поводу.       Но надо, надо было идти дальше, а Хо-мала была не из тех, кто привык отступать, потому продолжила твёрдо направляться к цели, даже несмотря на все риски. Ведь кто, как не она?       И всё же, она не смогла сдержать облегчённого выдоха, когда услышала столь желанное журчание воды, вмиг влившееся ей в самое сердце и согревшее его — этот звук, знакомый ей всю жизнь, конечно, нельзя было перепутать ни с чем. Но она не позволила мучительно-сладостной ностальгии отключить её осторожность — никто даже тут безопасность не гарантировал, поэтому она, продолжая озираться по сторонам, прокралась в заросли осоки, уже изрядно подвядшей из-за губительного влияния пустоты — и только тогда начала свою работу.       Она не знала, что за ней наблюдали. К счастью, это был не враг — а Фороскке, непосредственный повелитель этого места. Конечно же ему стало интересно, кто такой странный разгуливает по его лесам, и поэтому он решил проследить за этим таинственным существом. Да, он понимал, что это мог быть какой-нибудь шпион (особенно учитывая походку и подозрительное оглядывание по сторонам), но что-то ему подсказывало, что это не так, да и по своей добродушной натуре Фороскке никогда не выходил на бой первым. А если в итоге что-то и окажется не так, прогнать незваного гостя он всегда успеет — враги практически всегда в ужасе бросались прочь, едва завидев его огромную и могучую фигуру, выходящую из-за деревьев. Но почему-то именно этого (точнее эту, но Фороскке пока не знал об этом) ему пугать не хотелось. Заметив, что незнакомка спускается к реке, древнебог зелени с любопытством и одновременно настороженностью последовал за ней. Конечно же, он знал, что случилось с реками, и очень сильно переживал из-за этого. Едва он подумал о том, что сейчас им могут сделать ещё хуже, его сердце забилось чаще в тревоге…       Но он не успел ничего сделать — плавные движения незнакомки заворожили его. Нет, он конечно невольно восхищался ими ещё когда та пробиралась по лесу, но именно сейчас, казалось, они раскрылись во всём великолепии — как будто это была родная стихия пришедшей.       «Неужели это…» — начал было только сейчас осознавать Фороскке, к тому же увидевший кораллы и синеву, пробивавшиеся из-за листьев, но тут его сбило с мысли — а всё потому что та, за которой он так пристально следил последние пять минут, погрузила свои передние лапки в воду, и — древнебог зелени не мог поверить своим глазам! — эта самая вода начала очищаться, превращаясь из мутно-фиолетовой в ярко-синюю, такую же, как и была, даже наверное ещё чище и прозрачнее!       «Это точно Баха-джир» — понял Фороскке, поскольку в довершение всего от головы «того» отвалился лист, полностью обнажив кораллы, свисающие с макушки. Да и стихии он смог уловить — древняя, божественная и вода.       От неожиданности он наступил на веточку, и та предательски хрустнула. «Баха-джир», который на самом деле был его сестрой, вздрогнул и обернулся. В её душе началась настоящая паника — неужели её всё-таки выследили? Тяжело дыша и чувствуя, как колотится сердце, Хо-мала, оторвавшись от очищения воды и обернувшись в сторону нежданного звука, приготовилась к бою.       Но Фороскке не спешил выходить — его заворожили её глаза. Такие яркие, чистые и… голубые?       Но ведь он точно знал, что у Баха-джира они жёлтые! Теперь он был в замешательстве, однако в его голове тут же промелькнула мысль:       «Баха-джир вроде упоминал, что у него есть сестра… может, это она?»       Отчего-то от этой мысли он улыбнулся — и эта самая сестра ему вмиг понравилась. И он должен, должен был к ней выйти, поскольку он видел её напряжение, испуг, то, как она нервно елозила хвостом по земле, ожидая, когда же выйдет враг. А Фороскке не хотелось, чтобы она об этом беспокоилась. Отчего-то у него возникло желание вырасти перед ней неприступной стеной и защитить её от всего плохого — и, конечно, от врагов тоже. Ну и тонуть в этой бездонной синеве её глаз, которая напоминала ему чистое, безмятежное и безоблачное небо — то, по чему все Древние, за исключением сподручников Нихла, отчаянно скучали. Ведь просто так сейчас этим зрелищем не полюбуешься…       И Фороскке решился. Сделав шаг, он внимательно наблюдал за Хо-малой, которая так и застыла при его исполинском виде, явно прикидывая свои шансы на победу или побег. Но, увидев его стихии, она облегчённо выдохнула и расслабилась.       Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Взгляды их глаз — голубых Хо-малы и жёлтых Фороскке — говорили многое, поскольку напоминали друг другу о том, чего им так не хватало во время этой треклятой войны — безмятежном небе и ласковом солнечном свете… И, казалось, в сердцах обоих что-то взорвалось невообразимым теплом чувств, разлившимся по их телам прямо от сердца. А вода, тёкшая рядом с ними, казалось, посветлела ещё больше и заискрилась как на солнце, тем самым уничтожив все признаки пустоты. Неизвестно, произошло ли это от усилий Хо-малы или от непонятного пока чувства, вспыхнувшего между ней и Фороскке, но им сейчас это было абсолютно неважно — они всё продолжали глазеть друг на друга, и казалось им, будто они нашли то, чего так долго искали.       Первым от этого наваждения очнулся Фороскке.       «Что со мной такое?» — удивлённо подумал он, но поразмышлять не успел — он увидел всё ещё не спадавшее напряжение Хо-малы, и отчего-то ему сразу захотелось её успокоить. И он даже знал, как это сделать…       — Пойдём… Я тебе кое-что покажу — смущённо промямлил он, стараясь, впрочем, придать своему голосу тепло и уверенность. Он увидел, как Хо-мала вздрогнула, но с интересом уставилась на него — она чувствовала всем своим нутром, что доверять Фороскке можно. Кинув взгляд нв реку и убедившись, что та очистилась, она последовала за ним.       По пути на секретную поляну древнебог зелени думал о том, зачем вообще ляпнул о ней. Но мысль о том, что он не против, чтобы это была их общая поляна победили, и он невольно улыбнулся. Да и подозрительно, но спокойно шагавшая рядом с ним Хо-мала придавала уверенности.       Наконец, они пришли. В нос Хо-мале тут же ударил запах многочисленных растений, а в глаза — буйство цветов; тут, казалось, было больше зелени, чем во всём остальном лесу. Словно недавно наступившая весна решила оторваться тут по полной. Древнебогиня воды неуверенно сделала шаг вперёд и тут же увидела прогалинку, к которой уже подошёл Фороскке, ласково окидывая всё взглядом.       — Нравится? — широко улыбнулся он, обратив этот самый взгляд на Хо-малу. Та смутилась, поскольку не знала, что ответить, но почувствовала внутри себя что-то очень-очень приятное…       — Да — мягко улыбнулась она в ответ, подойдя к древнебогу зелени. Отчего-то ей хотелось видеть его счастливым…       …Они проболтали всего часа два, но эти минуты показались ими самыми счастливыми в жизни. Распрощались они только тогда, когда Хо-мала заметила, что деревья постепенно начинали покрываться розовым — первый признак разгоравшегося заката — и как бы ей ни не хотелось расставаться с Фороскке, она знала, что должна пойти домой, иначе все будут очень волноваться за неё. Не без сожаления они попрощались друг с другом, когда Фороскке вывел Хо-малу к опушке — но оба понимали, что это необходимо…       — Ты где была?! — с мягким укором накинулся Баха-джир на сестру — Сказала же, что скоро придёшь, а уже закат!       — Ну… так получилось — вздохнула Хо-мала, гадая, рассказывать ли брату свой маленький секрет.       — Ладно — смягчился древнебог воды — Но, пожалуйста, больше не пугай меня так! Сама знаешь, сейчас задерживаться… небезопасно.       Хо-мала лишь вздохнула — её брат был прав.       Но встреч с Фороскке она не прекратила, убегая к нему в каждом удобном случае — отчего-то её к нему тянуло, и она постепенно начала догадываться, отчего.       «Вот угораздило же меня влюбиться!!!» — думала она, хотя понимала, что в любви между древнебогами нет ничего плохого, но всё равно боялась этого пока что неизвестного для неё чувства.       Впрочем, Фороскке был не против. Он тоже начал ощущать нечто подобнное по отношению к Хо-мале, и ему было приятно, ведь она действительно понравилась ему, и он хотел проводить с ней как можно больше времени… Им казалось, что они знают друг друга всю жизнь, хотя с момента их первой встречи прошёл всего месяц, а то и меньше.       Баха-джир всё же разузнал об этих встречах, но остался доволен — поскольку он мог теперь беспрепятственно обмениваться с ним информацией через сестру. И он не знал, что связывают их совсем не деловые и даже не дружеские отношения…       Впрочем, сами «голубки» тоже не осознавали этого до какого-то момента. Но однажды, после особенно трудного дня на одной из встреч они молча лежали рядом друг с другом на той самой поляне, не зная, что и сказать, да и сомневаясь, что слова выразят всё то, через что они сегодня прошли, эта страшная атака Нихла, пусть и была отбита, но навсегда запечатлелась в их памяти. Не хотелось о ней говорить и даже думать, но, как назло, только она и занимала все мысли, что тяготило обоих древнебогов. Вообще, Хо-мала должна была просто передать информацию и вернуться назад, но чувствовала, что больше всего на свете хочет остаться с Фороскке, что и сделала…       Она невольно прижалась к нему, думая, что это как-то поможет. Тот вздрогнул — да, такое было и раньше, но всё равно он ощущал себя как в первый раз. И тут внезапно для обоих по их венам, казалось, потекло особо сильное тепло, и, не успела Хо-мала понять что происходит, это самое тепло вырвалось наружу, и, заискрившись около их лап, внезапно приняло форму цветка лотоса, и через миг тот уже явился взору двух поражённых древнебогов.       — Лотос? — выдохнула отошедшая первой Хо-мала — Но ведь… — растерянно пробормотала она, прекрасно зная, что растёт он только в воде.       Впрочем, новоявленный цветок тут же прогнал все её тягостные мысли и печали прочь. Казалось, он даже немного светился — и этот свет отчего-то показался Хо-мале проблеском среди туч, напоминание о том, что однажды придёт победа, и всё снова будет хорошо. Фороскке же, улыбнувшись, аккуратно взял лотос в лапы и прицепил его на макушку любимой.       — Так ты ещё прекраснее — улыбнулся он, глядя прямо на неё. Та почувствовала, как у неё лихорадочно забилось сердце. Но для начала надо было узнать ответ на один вопрос.       — Фороскке… — шумно выдохнула она — эта война… она же закончится, да?..       Древнебог зелени не знал, что ответить. Впрочем, ему не хотелось, чтобы его спутница грустила, потому он решил её поддержать — к тому же, сам желал, чтобы этот ужас поскорее закончился.       — Обязательно — ещё шире улыбнулся он и внезапно даже для самого себя ласково и крепко обнял Хо-малу. Та вздрогнула, но не отстранилась — знала, что когда-нибудь этот момент настанет. Потому она просто обняла его в ответ.       — Даже если что-то случится… знай, что я люблю тебя. И буду с тобой до конца… — прошептал древнебог зелени, чуть сильнее стиснув водяную коллегу в объятиях.       — И я тебя… — прошептала Хо-мала, наконец, окончательно приняв это чувство — и все плохие мысли из головы улетучились. Сейчас были только она и Фороскке. И хотелось, чтобы так было вечно. Она теперь точно была уверена — они победят! И, наконец, заживут счастливо…