2025: 6 - Школьный роман (human!Котез/human!Артоба)

      По дороге в школу шли трое — серебристый паренёк, словно сделанный из стали, державший за руку такую же металлическую девушку примерно его возраста, с одной лишь разницей — она была зелёной с красными волосами, а чуть позади них шла сине-голубая женщина с розовыми волосами. То были Котез, Артоба и Хо-мала Бахаджировна.       — Тебе понравится в нашей школе, вот увидишь! — улыбался Котез, не выпуская руку Артобы из своей.       — Ну… не знаю… — чуть потупилась та.       — Понравится, понравится! — Котез улыбнулся ещё шире.       Дело в том, что Артоба была новенькой в их уже 6м «Б», и сегодня был её первый день в школе. А получилось это вот как.       Её приёмного отца, Ямада, перевели в главную больницу города, где жил его друг Икез, и он охотно согласился принять приглашение, поскольку уже соскучился по тому. И, конечно, встал вопрос, в какую школу Артобу устроить, тем более, что начался новый учебный год. Но у Икеза, конечно, были связи в лице его любимой Хо-малы, которая быстро смогла выхлопотать место для новенькой в классе Котеза, а также отдала ей и Ямаду свою квартиру — всё равно она жила вместе с женихом, а её уютная однушка, которую продавать она не хотела, стояла без дела.       И вот теперь Котез, который, впрочем уже встречался с Артобой, когда взрослые обсуждали, что с ней делать, вёл её в школу, как настоящий джентльмен. Металл её руки приятно холодил его, а на душе была неизведанная лёгкость. Отчего так, он не знал, но ему было приятно, настолько, что хотелось засмеяться и побежать вприпрыжку, увлёкши Артобу за собой, но он сдерживался, потому что знал, что бегать по тротуарам нельзя — вдруг собьёшь кого-то из прохожих? Но порой наваждение всё же брало верх, и Котез ускорял шаг, да так, что приходилось Артобе быстро перебирать ногами, догоняя его. Впрочем, она не возражала — ей отчего-то хотелось просто побежать вслед за ним, может быть даже поиграть в догонялки! Но они всё ещё шли по тротуару, который для такого был не самым лучшим местом, и даже свернуть было нельзя — вокруг был газон, по которому, как известно, ходить строго воспрещалось.       Но, наконец, они достигли школы, и чуть ли не гурьбой ввалились туда — так не терпелось Котезу показать всё новой подруге! Хо-мала Бахаджировна же, глядя на это зрелище, мягко усмехнулась.       Распрощавшись с математичкой (первый урок был не с ней), Котез галантно повёл Артобу по школьному коридору, рассказывая обо всём, что таилось за окружавшими их дверьми и проёмами:       — Вот тут кабинет истории №1, вон там химия, но мы пока ещё её не проходим, вон там лестница, поднимаешься по ней, идёшь прямо, и…       Но Артоба не слушала его — она невольно залюбовалась его грациозными движениями и игрой школьного освещения на его металлических волосах…       — Эм… Артоба? — Котез удивлённо обернулся, явно почувствовав её взгляд — Тебе что-то непонятно?       — Нет… всё понятно… — засмущалась она, уставившись куда-то в пол — просто… ты никогда не замечал, как красиво пляшет свет на твоих волосах?       — Ммм… — замялся Котез, этот комплимент ввёл его в полнейший ступор, да такой, что его сердце аж пропустило удар — не знаю… наверное…       Так они простояли минуты две, пока сбитый с толку парень наконец не спохватился:       — Блин, до звонка минута осталась, бежим!!! — воскликнул он, после чего, не дожидаясь ответа Артобы, схватил её за руку и потащил за собой. И они успели вовремя — едва они влетели в кабинет, как тут же раздалась трель, означавшая начало урока.       Конечно же, увидев новенькую, класс начал с любопытством и интересом разглядывать её, кто-то — даже шептаться.       А Котез лихорадочно окинув взглядом парты, обнаружил лишь одно свободное место — оно было рядом с ним и Нольодином. И он даже не знал, что думать! С одной стороны было как-то даже радостно, что Артоба будет сидеть с ними, а с другой… и страшно? Поскольку в её присутствии его одолевала масса чувств и он сомневался, что сможет сосредоточиться на учёбе.       Но делать было нечего — никто не спешил уступать Артобе место, видя, что есть свободное.       После представления новенькой (Котез даже невольно хихикнул над её фамилией — Речнова) она осторожно прошлась по классу, и, как показалось её невольному соседу по парте, даже улыбнулась, поняв, что будет сидеть вместе с ним.       — Ну мы и влипли! — чуть хохотнул Нольодин, едва поняв, что Артоба будет сидеть с ним за одной партой.       — Тише! — шикнул Котез — Может, пересядет ещё… — он покосился на Артобу, надеясь, что та не услышала его слова. Но почему-то ему не хотелось, чтобы она пересаживалась.       Первые два урока прошли более-менее нормально, разве что Котез порой поглядывал на Артобу, на то, как старательно она пишет что-то в тетрадке, что, конечно, от Нольодина не ускользнуло, и он лишь тихо посмеивался.       Третьим уроком была математика, естественно с Хо-малой Бахаджировной. Котезу и Артобе удалось выловить её неподалёку от кабинета.       — Артоба, ну как? Освоилась? — улыбнулась математичка, глядя на спутницу своего пасынка.       — Ну… Котез мне всё показывает… — улыбнулась она в ответ. И это было правдой — на каждой перемене он старался проводить ей экскурсии.       — Прекрасно! — мягко усмехнулась Хо-мала — Если будут вопросы, можешь обращаться ко мне.       — Хорошо — кивнула Артоба.       После этого они разошлись: Хо-мала пошла в свой кабинет готовиться к уроку, а Котез — дальше показывать школу Артобе…       …Снова встретились они на уроке математики. Хо-мала Бахаджировна подошла к доске и начала выводить на ней уравнения.       — Кто сможет их решить? — звонко выкликнула она в толпу сидевших напротив неё учеников. Не успел никто переварить информацию, как тут руку вскинула Артоба.       — Артоба? — удивилась математичка — Ну ладно, выходи.       Артоба, улыбнувшись, вышла и уверенно зашагала к доске. Взяв в руки мел и поразмыслив секунд двадцать, она начала решать первое уравнение. Затем второе. И дальше, и дальше, и дальше…       Наконец, вся доска была исписана вычислениями, а уравнения решены. Хо-мала окинула взглядом всю эту картину и поразилась — всё было абсолютно верно!       — Пять с плюсом! — улыбнулась она Артобе и та, сияя, отправилась обратно на своё место.       — А мощно она… — шепнул Нольодин Котезу. Но тот и сам был поражён — и приятно удивлён! — не меньше. Он и не знал, что Артоба так способна к математике! Несмотря на то, что Хо-мала Бахаджировна взяла над ним опеку во всех смыслах, даже в репетиторстве по математике, он всё ещё немного не до конца разбирался в ней — да и вообще, она была ему неинтересна. Его больше тянуло к физике, ведь он хотел стать механиком на заводе, как отец! Но этот предмет будут изучать лишь через год…       Котез улыбнулся — он был рад, что у него появилась знакомая с превосходным знанием математики!       «Будет у кого списывать контрольные, если что…»       С каждым днём Артоба и Котез, казалось, становились всё ближе. Даже Нольодин, который поначалу немного сердился на то, что помимо него и Котеза за их партой будет сидеть кто-то ещё, «оттаял» и не возражал против компании новенькой. Конечно, вскоре по классу поползли многозначительные взгляды и шепотки, тем более, что ходили «голубки» всегда вместе, даже в школу заходили — встречаться у неё каждое утро быстро стало их доброй традицией. Но учителям это, конечно же, не нравилось, поскольку порой Артоба с Котезом перешёптывались прямо на уроках, обсуждая задания и ответы к ним. Только Хо-мала Бахаджировна не злилась и лишь тихонько усмехалась, зная возможные последствия…       И вот незаметно подкралась зима, выпал снег и завыли метели. И тогда же простыла Артоба.       Котез, конечно, заволновался за неё. Он твёрдо решил проведать её после уроков, но не мог на них сосредоточиться — все его мысли уплывали к Артобе. Как там она, когда вернётся? Так непривычно было не видеть её за своей партой — казалось, будто они просидели за ней вместе не два месяца, а все шесть лет обучения в школе…       — Огнёв! Не отвлекайся! — послышался строгий голос учителя. Котез, вздохнув, вернулся в реальность и начал лихорадочно вспоминать, о чём вообще говорилось на текущем уроке.       — Думаешь об Артобе? Влюбился что ли? — тихо хихикнул Нольодин.       Котез почувствовал, как к его щекам приливает румянец.       — Тише ты! — только и смог он одёрнуть друга, попытавшись скрыть участившиеся дыхание и пульс. Впрочем, он крепко задумался над его словами…       …После уроков он кое-как добился разрешения посетить Артобу — отец, Хо-мала и Ямад беспокоились, что тот может заразиться, потому пришлось ему нацепить маску. И вот он уже стоит у знакомой двери… звонит в неё… ему открывают…       — Артоба, к тебе пришли! — зычно выкрикнул Ямад, впуская Котеза внутрь — Будь осторожен — шепнул он, повернувшись к нему. Тот лишь кивнул.       С бешено колотящимся сердцем он подошёл к кровати, где лежала Артоба. Поначалу ему показалось, что она спит, но нет — едва та услышала шаги, как тут же разлепила глаза и чуть приподнялась. Их взгляды встретились, и Котез смущённо отвёл свой, чувствуя, как начало чаще биться его сердце и вспоминая слова Нольодина.       Действительно ли он влюбился?..       — Котез?.. — хриплый после кашля голос подруги вырвал его из мыслей. Названный встрепенулся и вновь посмотрел на неё. Ему показалось, или она… улыбнулась?       — Ну… как ты? — потупился он, впрочем, согретый этой неожиданной эмоцией.       — Ну… мне лучше. Из-за того… что пришёл ты.       Котез почувствовал, как у него перехватило дыхание.       — П…правда? — выдохнул он, почувствовав, как снова учащается его пульс и не веря в только что услышанное.       — Ну… да? — Артоба наклонила голову — Мне с тобой легче…       Котез стоял как вкопанный и не знал, что сказать, в его голове вращались тысячи мыслей, и он не мог ухватиться ни за одну. Отчего-то ему вдруг захотелось подарить ей своё тепло — лишь бы она не болела…       — Ну… выздоравливай… — смущённо промямлил он; это было единственное, что он смог ей сказать.       …Дома Котез незамедлительно рухнул на кровать и уткнулся в подушку — лишь бы убежать подальше от мыслей об Артобе, от самого себя.       «Что же такое со мной творится?!» — думал он, догадываясь, что ответ лежит на самой поверхности, но то ли он не хотел его признавать, то ли не мог его найти — так или иначе, ничего особо на ум не шло. Разве что вспоминались отец и Хо-мала, но… ведь не может же быть такого с ним? Или может?..       В любом случае ни отцу, ни мачехе он не сказал ничего — то ли стеснялся, то ли ещё что-то.       Вскоре Артоба выздоровела, и всё стало как и прежде. Снова она везде ходила с Котезом за ручку, снова те же взгляды и переговоры…       Менялось лишь одно — их чувства друг к другу. Никто из них не знал, что они есть — но они были, и с каждым днём становились всё крепче. Когда они перешагнули черту дружеских, никто из них не понял, но вскоре после этого они начали замечать, что их тянет друг к другу, что они хотят проводить как можно больше времени вместе… Дошло аж до того, что Котез пару раз сходил с Артобой в кино и ещё чаще — на чай. Хо-мала, Икез и Ямад лишь ласково посмеивались, понимая, к чему всё это катится. А дети об этом не думали, им было достаточно лишь общества друг друга…       Время неумолимо летело вперёд, и вскоре зима уступила место весне. Застучала капель, сошёл снег и на его месте распустились цветы, полетели лепестки сирени. Однажды Котез и Артоба сидели на лавочке в школьном дворе — была большая перемена, так что можно было позволить себе немного отдыха. Светило ласковое солнце, переливавшееся на их металлических телах и тем самым согревая и расслабляя, а вокруг благоухали цветы.       — Красиво, да? — улыбнулась Артоба, повернувшись к Котезу. Отчего-то тому в голову пришло сравнение её с одним из цветов вокруг…       — Да — кивнул Котез, улыбнувшись в ответ. Нет, Артоба и впрямь была, как цветочек! Сама зелёная (точнее, изумрудная), а волосы красные — как лепестки тюльпана, например.       — Мне кажется… ты ещё красивее… — внезапно вырвалось у него, и он тут же захлопнул рот рукой, однако было уже поздно…       — Правда? — прошептала Артоба, во все глаза уставившись на него.       Котез не отвечал — ему казалось, что он сейчас просто сгорит со стыда! А если не с него, то от разрыва сердца или перегрева мозга. Ну зачем, зачем он ляпнул это?!       — Ты забавный — засмеялась его собеседница, едва увидев, как смущённо и нелепо выглядит Котез, напуганный собственным комплиментом.       Котезу стало ещё более неловко. Артоба ещё и смеётся, пусть и по-дружески! Однако… это было заразно. Отчего-то ему захотелось смеяться вместе с ней, быть может, для разрядки нервов?       В любом случае он отнял руку ото рта и нервно захохотал, потом ещё и ещё, с каждым разом всё громче. Это веселило Артобу ещё больше.       — Ой… не могу… я сейчас умру… держите меня!!! — провизжала она и… внезапно опёрлась на плечо Котеза.       После этого весь смех сошёл на нет и воцарилась гробовая тишина, в которой они слышали лишь бешеный стук собственных сердец…       — Ну… ты надёжный… — пробормотала Артоба, оторвавшись от Котеза и смущённо поглядев на него. Тот тоже стушевался.       — А ты… — задумался он над комплиментом — а ты крутая, во!       С этими словами он аккуратно взял её за руку, стремясь игнорировать волнение.       — Приятно слышать — Артоба всё продолжала улыбаться.       И Котез, казалось, улыбался даже шире, смотря на неё. Нет, она была даже не крутая, а… просто прекрасная! Потрясающая! И при мысли об этом по его венам снова полилось то сладко-жгучее приятное чувство. Возможно, он пока и не знал, что это, но верил, что однажды найдёт ответ.       Ведь должен же он быть?