Утро начинается с...

В грудь словно врезается что-то тяжёлое, вырывая меня из сна. Рывок. Глаза распахиваются. Темнота. Дыхание сбивается, грудь сдавливает изнутри. Кажется, что воздух стал густым, липким, как смола, и в лёгкие его приходится буквально проталкивать. Сердце молотит так сильно, что больно. Гул в ушах, пульс в горле, ладони вспотели. "Звук? Или мне кажется? К чёрту… Дыши… Дыши… Сука, я вообще жив?!" Я вскакиваю, футон сбивается в ком. Темнота вокруг давит, звуки будто заглушены, мир кажется застывшим, но внутри всё орёт тревогой. Каждый нерв кричит: опасность! Грудь судорожно вздымается, мышцы напряжены до боли. Я вслушиваюсь. Ничего. Ни шороха. Ни движения. Ни угрозы. Но страх, животный, липкий, впивается в позвоночник и не отпускает. "Где? Где она?! Почему я её не вижу?!" Глаза метаются по комнате, ища хоть что-то. Тьма. Пустота. И внутри неё — холодный страх. > Доступно новое задание! Рывок. Я вздрагиваю так резко, что чуть не роняю себя обратно на футон. Тяжело оседаю обратно, скользя дрожащими пальцами по лицу, стирая липкий пот. Желваки ходят ходуном. "Я долго не протяну… Да и нахрен мне тогда такая система, если она сама меня до инфаркта доведёт?!" И вот меня наконец отпустило... А перед глазами появилось окошко.

***

Ежедневное задание №8

Название: Потряси костями, смертный Цели: ✅ 50 приседаний ✅ 50 отжиманий ✅ 50 подъёмов корпуса (на пресс) ✅ 50 прыжков на месте ✅ 1 минута планки Награда: 100 опыта. Полное восстановление. Штраф: Нет

***

"Опыт?.. Окей… и уже по пятьдесят…?" Медленно встав с футона, я натянул штаны и вышел в зал. Холодный пол заставил слегка передёрнуться, но через пару шагов тело привыкло. Я глубоко вдохнул, пытаясь прогнать остатки сна. "Ладно, поехали." Приседания. Первые десять — легко. Двадцать… В ногах появляется лёгкая тяжесть. Тридцать… Бёдра начинают ныть, дыхание чуть сбивается. Сорок… Последние разы идут через силу, тело уже ощущает нагрузку. Пятьдесят. Я выдыхаю, вытирая пот с лица. "Блин, а ведь это только начало…" Отжимания. Первый десяток — терпимо, но мышцы груди и рук уже начинают протестовать. Двадцать… Руки горят, дыхание шумное. Тридцать… Тело дрожит, каждый подъём даётся тяжелее. Сорок… Пальцы вгрызаются в пол, плечи будто пылают. Пятьдесят… Я падаю на пол, тяжело дыша. "Чёрт… уже чувствуется." Пресс. Десять раз — нормально. Двадцать… Живот сводит судорогой, дыхание сбивается. Тридцать… Тело протестует, мышцы словно каменные. Сорок… Я зажмуриваюсь, скрипя зубами. "Давай же…" Пятьдесят. Я валюсь на спину, сердце бешено стучит. "Гребаный таймлапс… я так сдохну." Прыжки. Первый десяток — легко. Двадцать… Ноги уже не слушаются. Тридцать… В груди давит, воздуха не хватает. Сорок… Тело начинает шатать. Пятьдесят… Я приземляюсь, покачиваясь, сердце молотит в висках. "Твою… ещё же планка…" Планка. Руки дрожат. Плечи ноют. Живот сводит судорогой. Секунды тянутся мучительно долго. "Давай… держись…" Тело вот-вот рухнет… И тут— > Задание выполнено. Тепло. По телу пробегает волна, словно кто-то вылил на меня энергию. Грудь больше не сжимает. Мышцы больше не болят. Я падаю на спину, но не от усталости. Просто… удивлён. "Что это было?" Я сжимаю кулак. Тело чувствует себя… как до тренировки. Как будто ничего и не было. Я медленно поднимаюсь, всё ещё не веря в это. "Полное восстановление…" Я ухмыльнулся. "Ну, хоть что-то полезное."

***

Я потянулся, ощущая странную лёгкость в теле после тренировки. Будто её и не было. Но это не отменяет привычного ритуала. Пора в душ. Выйдя в коридор, я прошёл в ванную, закрыв за собой дверь. Щелчок замка. Приглушённый звук капель из крана. Глухо, размеренно, как отсчёт времени. Я быстро стянул одежду, шагнул в кабинку и повернул вентиль. И… Лёд. Вода обрушилась ледяной стеной, пробежала по коже, пробилась в волосы. Я вздрогнул. Но не отшатнулся. Не втянул резко воздух, не попытался увернуться от потока. Тело не сжалось, не потребовало тепла. Ни единого порыва убавить холод. Я уже привык. Мышцы не застыли под напором холода, не напряглись, как прежде. Кожа покрылась мурашками, но не содрогнулась от резкого контраста. Организм адаптировался. Пальцы коснулись прохладного кафеля, мокрые пряди прилипли ко лбу. Вода стекала по спине, обволакивала грудь, пропитывала волосы, но не резала, не ломала тело ледяными иглами. Я склонил голову, позволяя потоку ударить в шею, и прикрыл глаза. Мозг привычно ожидал раздражённый голос. "Система..." Тишина. Я медленно провёл рукой по лицу, стирая капли. Никаких язвительных комментариев. Никаких ехидных подколок. Никаких "Долго ещё, смертный?", "Ты что, решил тут зимовать?" или очередных издёвок. Просто… пустота. Я нахмурился. Обычно она хоть что-то да выдавала. А сегодня — просто дала награду, восстановила и… замолчала. Непривычно. Странно. Мокрая ладонь скользнула по шее. Прохладные потоки стекали по ключицам, сбегали вниз, теряясь в пелене шума. Но даже шум воды не мог заглушить этой… пустоты. "На тебя это не похоже." Тишина давила. И от этого было куда менее комфортно, чем от ледяного душа. Я провёл ладонью по мокрым волосам, взъерошивая их. "Странно…" Тишина системы казалась даже более тревожной, чем её обычные выходки. Выдохнув, я потянулся к вентилю и перекрыл воду. Капли продолжали стекать по коже, прохладные, но уже не обжигающие. Шагнув из душа, я провёл рукой по плечу, стряхивая влагу, и потянулся за полотенцем. Быстро вытерся, промокая волосы, лицо, затем грудь, спину, ноги. Вытащил из инвентаря чистые трусы. Да, мне было лень складывать их в шкаф. Затем поднял с пола штаны, натянул их и вышел из ванной. Стоило выйти, как желудок громко заявил о себе. Я прошёл на кухню, на автомате открыл холодильник. — Что бы приготовить?.. Завис на секунду. — И вообще… я умею готовить? Решил, что неважно. Разберусь по ходу дела. В холодильнике оказалось: рис. мясо. зелень. лук. Вполне можно что-то сообразить. Достав всё это, я положил продукты на стол. Первым делом поставил вариться рис. Налил в кастрюлю воды, включил плиту, поставил сверху. Пока вода нагревалась, занялся мясом. Достал его из упаковки, промыл, нарезал небольшими кусками. Следом вытащил сковороду, налил масло, поставил её на вторую конфорку и включил огонь. Пока масло нагревалось, кинул взгляд на лук. Ну, поехали… Стоило начать резать, как в глазах тут же защипало. Я моргнул несколько раз, но жжение в глазах не проходило. — Чёртов лук… — пробормотал я, прищурившись. Провёл ладонью по лицу, сморщился, но нарезку не бросил. Глаза щипало, но руки сами доводили дело до конца. "Когда я вообще научился это делать?.. Ладно, неважно." В сторону вопросы. Лук готов. Я сгреб его ножом и скинул в сковороду. Зашипело. Аромат тут же пополз по кухне, смешиваясь с запахом жареного мяса. Я взял лопатку и пару раз перемешал содержимое, равномерно распределяя лук. В этот момент за спиной послышалось приглушённое бульканье. Я оглянулся. Вода в кастрюле закипела, лениво выбрасывая пузырьки на поверхность. "Так, рис." Я протянул руку, схватил упаковку, открыл её и просто на глаз высыпал в кастрюлю пару горстей. Перемешал ложкой, убавил огонь, прикрыл крышкой. Пусть варится. Вернулся к сковороде. Мясо уже начало покрываться аппетитной корочкой, а лук карамелизовался, наполняя воздух насыщенным запахом. Я снова мешал, контролировал процесс… и вдруг осознал. Остановился. Покосился на сковороду. На кастрюлю. На свои руки. "Погоди… Я что, реально умею готовить?" Я моргнул, вспоминая. Но воспоминаний не было. Только ощущение, будто я делаю это всю жизнь. — Чего?.. — пробормотал я, машинально переворачивая куски мяса. Ощущение было странное, но спорить с фактами бессмысленно. Готовка… шла. Я продолжал мешать мясо, наблюдая, как оно пропитывается ароматами лука и масла. Рис варился, уже разбух, впитывая воду. Я приоткрыл крышку кастрюли и ложкой зачерпнул несколько зёрен. Мягкие. Готово. Отключил плиту, оставил рис под крышкой, пусть настоится. Мясо тем временем покрылась румяной корочкой, а лук стал мягким и золотистым. "Кажется, тоже готово." Я выключил газ и снял сковороду с плиты. Порылся в шкафчике, нашёл тарелки. Сначала рис. Зачерпнул ложкой, выложил на две тарелки горками. Сверху — мясо с луком, ещё дымящееся, с румяными боками. Пахло… вкусно. Я поставил тарелки на стол, отступил на шаг, скрестив руки на груди. Посмотрел на результат. "Нормально получилось." На удивление, всё выглядело съедобным. Хотя я до сих пор не понимал, откуда вообще взялись у меня навыки готовки. Желудок напомнил о себе протяжным урчанием. Я фыркнул. — Точно… Наруто надо разбудить. Но стоило мне лишь подумать об этом, как с дивана в зале донеслось недовольное мычание. Я повернул голову и увидел, как Узумаки, зарывшись лицом в подушку, сонно водит носом в воздухе. Кажется, запах еды пробился даже сквозь его сон. — Ммм… — пробормотал он, сонно поднимаясь и, пошатываясь, направляясь ко мне. С растрёпанными волосами, в мятой пижаме, с сонными глазами — но шёл уверенно, будто исключительно на запах. Плюхнувшись за стол, он тут же подтянул к себе тарелку. — Приятного… — пробубнил, уже запихивая в рот первую ложку. Я хмыкнул, взял ещё одну тарелку, наложил себе порцию и сел рядом. Пока ел, краем глаза наблюдал, как Узумаки постепенно приходит в себя. На треть тарелки он, наконец, сообразил. — Макай… ты почему полуголый? Я оторвался от еды и лениво взглянул на него. — А почему ты в пижаме? — Я спал. — А я после душа. Пожал плечами, делая ещё один жадный укус. Наруто фыркнул, но продолжил есть, видимо, решив, что в этом споре победителя всё равно не будет. — Кстати, Наруто. — М?.. — сонно отозвался он, поднимая взгляд от тарелки. — Ты ничего не забыл? Я продолжил спокойно есть, наблюдая, как в его глазах мелькает непонимание… а потом осознание. — Точно! Академия! Он вскочил так резко, что стул жалобно скрипнул. Но я даже не успел осознать, как моя рука уже схватила его за плечо и усадила обратно. Сам удивился, если честно. "Кажется, тренировки идут мне на пользу…" Наруто тоже выглядел ошарашенным, но всё же послушно остался сидеть. — Сначала доешь. Он пробубнил что-то неразборчивое, но всё же вернулся к еде. — Не знал, что ты готовить умеешь… — Я тоже этого не знал — хмыкнул я, подцепляя последний кусок мяса. Он вопросительно взглянул на меня, но, так и не дождавшись пояснений, лишь пожал плечами.

***

Когда тарелки опустели, я с некоторым удивлением понял, что мы с Наруто умудрились съесть всё, что я наготовил. Но зато оба были довольными. Я лениво потянулся, разминая плечи, а затем начал собирать тарелки. Наруто уже практически сполз со стула, зевая так широко, что я боялся — челюсть вывихнет. — Всё, иди в душ — махнул я рукой. Он что-то пробормотал, сонно поднялся и поплёлся в ванную. Я выдохнул, перенеся тарелки в раковину. Вода зашумела, стекая по грязной посуде, пока я лениво смывал остатки еды. "Жить можно." Всё ещё слегка влажными руками вытерев их о штаны, я направился в комнату. В воздухе до сих пор витал слабый аромат готовки, перемешиваясь с утренней сонливостью. Я присел на край кровати, раздумывая, что взять с собой, когда… — БЛЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ! Резкий крик заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулся к двери, машинально напрягшись. Но спустя пару секунд, осознав ситуацию, лишь усмехнулся. "Судя по всему, проснулся окончательно." Пожав плечами, я снова занялся вещами, перекладывая одежду, словно какая-то домохозяйка.