Часть 1

      Открыть глаза было на удивление легко. Я точно помню, как переходила дорогу. Потом гудение автомобиля. Помню как еще возмущалась, что этот урод на кроссовере едет на зеленый для пешеходов. И боль. Адскую безумную боль, от которой выворачивало все тело. Затем пустота.       В книгах везде описывалось что люди отключаются сразу, не соображая что они умирают. Наверно соглашусь. До последнего я думала, что это все просто кошмарный сон. И в нем странный белесый туман, который уводил дальше в глубину коридора из света.       А потом я открыла глаза. Я поняла, что могу дышать. Значит меня спасли. Или нет? Тело ощущалось не так, как я привыкла. Ноги были тяжелее, руки не слушались и потолок не был похож на больничный. Деревянные балки, наверно очень старые, но залакированные. Меня похитили? Или отвезли в больничку на окраине?       Спокойно, Настя. Это наверно все еще дурной сон. Или кома. А как себя ведут люди в коме?       «– Не знаю, что такое кома, но думаю это не она», — раздается в голове. После аварии у меня началась шизофрения? Мамочка…       «– Мамочкой меня еще не называли», — продолжает комментировать голос, и я улавливаю в его словах сарказм. С каждым вздохом становится более ясной голова, но от этого только страшнее.       «– Не знаю кто ты, но ты мне помешала», — голос мужской, в интонации есть насмешка и угроза и как-то неуютно, мягко говоря. — Я вам помешала? Но кто вы? — спрашиваю тихо. Из губ вырывается хриплый мужской голос и звучит он странно. Я понимаю слова, но это не русский явно.       «– Я глава клана Не, Не Хуайсан», — представляется мужчина. Это, получается, что, я… В Китае? Так, а вот теперь я перестаю что-либо понимать. Это как так? — Я Настя… Э, господин Не, а чему я помешала? — мне не отвечают, зато тело приподнимается и встает, как оказалось, с пола. Зеркал в темной комнате нет. Мужчина своей (моей?) рукой зажигает какие-то бумажки вместо свечей и подходит к деревянной кадке. Там в воде я рассматриваю аккуратное мужское лицо. Маленький нос, тонкие бледные губы и большие для азиата глаза. Симпатичный, но видно, что он много претерпел: в уголках глаз залегли морщинки, на лбу периодически закладывается складка, он явно много хмурится.       «– Благодарю за комплимент. Не знал, что мой внешний вид создает такое впечатление», — в отражении мужчина лишь на мгновение усмехается и снова смотрит миролюбиво. Обманчиво. В глубине его (или уже наших?) глаз таится что-то темное, опасное. Он только выглядит миролюбиво, даже вон слегка улыбается. Грустно только. Так улыбаются, когда человек не хочет показать, что у него что-то произошло, но все так и есть.       «– Два человека в одном теле… Как интересно. Не думаю, что кто-то из заклинателей имел подобный опыт», — рассуждает мужчина, — «думаю, у тебя, Настя, слишком много вопросов ко мне. Я отвечу на них, но только после того, как я… Мы закончим».       Я едва успеваю открыть рот, как наше внимание привлекает движение сбоку. Сначала мне кажется что это большая собака, но при приближении оказывается юношей в черных одеждах. Он неловко переворачивается во сне, сворачивается в позу эмбриона и вновь забывается в беспокойном сне. Волосы его разметались по полу, одеяла не было, юноша был прикрыт лишь собственным халатом. Он явно жался от холода, потому что лачуга хоть и была добротной, но ветер пропускала. Через некоторые щели даже виднелся тускло освещенный луной дворик.       Этот Не Хуайсан прав, у меня слишком много вопросов. Кто этот юноша? Кто такие заклинатели? Что вообще творится здесь и почему это я должна помогать этому главе клана? Может он маньяк и решил прибить мальчишку.       Мои мысли прерывает деликатный кашель. Опять-таки в голове. Не Хуайсан вежлив, но за его вежливостью кроется что-то страшное. Наша голова поворачивается к юноше. Сейчас телом управляет мужчина, он тянется к голове спящего и убирает пару прядей с лица. Сон его на секунду становится спокойнее. Юноша тихо стонет, жмурясь. Я отмечаю необычайную бледность его лица, словно оно неживое, на поверку оказывается, что оно просто вымазано в белом порошке. Красные круги на глазах тоже смотрятся дико, делая его похожим на труп. Почему-то его очень жалко.       И я не успокоюсь, пока не выведаю у господина Не все подробности!       «– Собственно ничего сложного. Ты помешала мне разложить все необходимые для ритуала вещи», — Хуайсан словно журит меня пальцем, но все это лишь догадка. Мужчина запускает руку в левый рукав и достает несколько предметов: пиала, кисть, очень тонкий нож, который выглядел адски острым, и с десяток бумажек.       Мне никто ничего не объясняет, лишь тело само двигается на автомате. Напоследок мне оставляют управление телом, словно ждут, что же я сделаю. Спящий юноша выглядит болезненно, с дурацким подобием макияжа и этими заломленными бровями. Рука сама тянется погладить его по черным торчащим волосам. Наверно, так и должно быть. Это тело не мое и я не в праве как-то влиять. Может, он преступник какой и господин Не, раз он глава ордена, решил так наказать. Отчего-то кажется, что все здесь слишком запутанно и сложно. И мальчик этот не преступник, а вынужденная жертва. Но тогда откуда в жесте Хуайсана, что коснулся его волос, столько болезненной нежности? Словно он до последнего не хочет делать нечто страшное.       Естественно мне не отвечают.       На улице темно. Мы уходим не оборачиваясь. Из надписей (которые я почему-то понимаю, хотя и не знаю китайского) над входом в городок, я узнаю, что мы прибыли в поселение Мо. К тому моменту, когда мы доходим до гостиницы, уже начинает светать. Хуайсан поясняет, что у нас есть еще сутки на отдых, и советует отдохнуть. Не понимаю как должны действовать две души в одном теле, но почему-то я реально засыпаю, чувствуя, как тело опускается на циновку. Далее все как в тумане. Я вроде и сплю, и бодрствую, и это чертовски странно.       Следующий день Не Хуайсан объясняет мне вкратце все, терпеливо отвечая на мои вопросы. Их, конечно, еще больше становится, но теперь я понимаю. Наверное. Мужчина не торопится знакомить меня со своей жизнью, но думаю, у него не будет выбора. Раз уж мы в одном теле, значит лучше знать друг о друге чем больше тем лучше. Так будет проще не вступать в конфликты.       Мне еще предстоит многое узнать и следующую ночь я пытаюсь выстроить свою теорию произошедшего, еще больше запутываюсь и в конечном итоге продолжаю гадать. Господин Не спит, я не слышу его голос ночью. А ведь нам предстоит еще научиться работать вместе.       Утро слишком рано начинается. Я никогда не любила рано вставать, но тут не я хозяйка ситуации. Не совсем понимаю, нужно ли мне спать, потому что по идее я всего лишь душа. Хуайсана эту тему молчит, вероятно, сам не знает. Мы идем в чайный дом напротив гостиницы, занимая столик за ширмой. Вскоре мы слышим легкий топот группы людей. Они молчаливо рассаживаются, ожидая рассказа.       «– Да начнется решающий акт в этой пьесе»,— произносит Хуайсан в моей голове. Я замираю с пиалой чая в руке. Неужели началось то, о чем рассказывал господин Не? — А расскажите о старейшине Илин, господин, — слышу я за ширмой. План господина Не уже начал действовать.