Часть 5

       Она не знала, сколько времени слушала грохот и звон бьющейся посуды внизу. Теорию Гермиона помнила. Эффект таких зелий было сложно контролировать, почти невозможно. Они лишали воли и заставляли тупо следовать инстинкту, усиленному ингредиентами. Видов зелья было много, и каким именно напоили Драко – невозможно узнать. Но то, как он сопротивлялся его действию означало, что либо само зелье слишком слабое, либо, Драко невероятно силен. Гермиона уснула прямо в кресле, кутаясь в плед, и, когда открыла глаза, за окном уже занимался рассвет, красной полосой перечëркивая горизонт. Было пугающе тихо. Тишина буквально звенела в ушах и пугала. Она повела плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Грейнджер встала, быстро умылась и надела на себя джинсы и футболку. Нужно было найти Драко, наверняка, действие зелья уже прошло. Она спустилась в ресторан, осторожно ступая по полу, и замерла на мгновение, увидев раскуроченную мебель и осколки посуды. Огляделась, пытаясь найти признаки напарника. В полутьме, в самом дальнем углу комнаты сидел Драко, привалившись спиной к стене и опустив голову. Его руки лежали на согнутых коленях и даже со своего места она видела, что костяшки в ссадинах и крови. Она ничего не говорила, просто молча подошла и присела рядом на корточки. Он выглядел ужасно. Бледнее обычного, растрëпанный. Её пальцы мягко и осторожно коснулись светлых волос, убирая их со лба, и Драко поднял на неё взгляд. Печальный, полный боли. — Драко, — она провела кончиками пальцев по его лицу и приложила ладонь к щеке. Сердце чуть не разлетелось на осколки от того, с каким отчаянием он прильнул к её руке. — Ты в порядке? Какой глупый вопрос. Малфой лишь покачал головой из стороны в сторону и откинул голову назад, касаясь затылком стены. Его глаза были закрыты, когда он хрипло заговорил. Так тихо, будто у него не было сил складывать слова в предложения. — Когда Тёмный Лорд торчал в нашем поместье, там творилось много дерьма. Людей держали в подвалах, пытали. Волшебников, магглов — не имело значение, какая у них кровь. И Пожиратели не очень разбирались в происхождении, — он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. — Они насиловали девушек и женщин. Кем бы они ни были. Нет, так делали не все, но идиотов хватало. Гермиона обняла руками колени, пытаясь унять дрожь. Она была на судах, но знала далеко не всё. — Однажды, — он тяжело вздохнул, продолжая, — Беллатриса притащила меня в подвал и сказала, что я должен показать одной из пленниц, кто тут главный. Девчонка была примерно моего возраста. Такая худая и напуганная. Черт знает сколько она просидела в той камере. А Белла...она считала меня слишком слабым для Пожирателя. Слишком мягким. Хотела, чтобы я был, как её дружки. Как она. А я никогда не был достаточно жесток для этого. Мерлин, я же даже не понимал, что делаю, принимая метку. Просто шёл туда, куда меня вëл отец. Я может и был высокомерным и жадным до власти, но никогда не был чудовищем. И я отказался делать то, что она просила. С его губ сорвался самоуничижителтный смешок. — Глупо было думать, что она примет такой мой ответ. В следующий раз она притащила меня в эту камеру силой, влила в глотку зелье и закрыла меня там, наедине с пленницей, — его остекленевший взгляд был направлен куда-то в стену. — Под действием этого зелья ты перестаёшь быть человеком. Превращаешься в животное. Никакие описания в книгах не способны передать эти ощущения. Я не мог сопротивляться. Оно было сильным. То, что я делал было...чудовищно и отвратительно. То, что подлили мне вчера не такое сильное, но ощущения не особо отличались. Гермиона прикрыла рот рукой. Чтобы не охнуть или не разрыдаться в голос. — После войны я не мог прикасаться к женщинам, наверное, года два. Чувствовал себя монстром. Даже если бы ты была не против, это не было бы приятно. Если бы я вчера сделал что-то... — он спрятал лицо в ладонях. За всё время рассказа он так и не встретился взглядом с Гермионой. Она убрала его руки от лица, но он отвернулся. — Посмотри на меня, — её ладони легли на его щёки, поворачивая лицо к себе. — Драко, пожалуйста. Когда он перевëл на неё взгляд, сердце Гермионы снова затрещало, норовя разбиться на сотни осколков. Он никогда не выглядел таким уязвимым. Таким разбитым. — Ты не монстр, не чудовище. Ты замечательный, Драко, — её большие пальцы нежно гладили его скулы. — Поднимайся, тебе нужно в душ. Он смотрел на неё пару мгновений, а затем кивнул. — Ладно, — он встал на ноги, вслед за Гермионой и огляделся, словно только сейчас понял, что сделал ночью с этим залом. — Чёрт, нас не накажут за такое? Она пожала плечами. — Не мы эту кашу заварили. Тот, кто тут всем рулит, сам виноват. Нас не за что наказывать. Гермиона переплела их пальцы и потянула Драко за собой, уводя его подальше от плохих воспоминаний и мыслей.

***

Гермиона медленно расстегнула пуговицы на рубашке Драко, пока он просто стоял и смотрел на неё. Следил за каждым движением её пальцев. Рубашка упала на пол, и она взялась за ремень. Малфой ничего не делал, кажется, он был в каком-то ступоре. И Гермиона не настаивала. Не заставляла его раздеваться. Она могла сделать это сама. Хотела сделать это. Позаботиться о нём. Когда Драко был полностью раздет, она скинула одежду и с себя. Подошла к душу и открыла воду. Взяла его за руки и заставила войти под горячие струи. Он тут же прикрыл глаза, выдыхая. Широкие плечи были опущены, будто на них лежала вся тяжесть мира. Гермиона коснулась светлых волос, зачëсывая их назад, чтобы они не липли ко лбу. Провела пальчиками по скулам и щекам, большим пальцем коснулась губ. Она встала на носочки и прижалась к его губам своими. Всего на секунду. Но Драко притянул её к себе за талию и обнял. Даже в этих объятиях сквозило отчаяние. Гермиона протянула руку, взяла с полки гель для душа и вылила себе на ладонь. Вытянула Малфоя из под потока воды и принялась размазывать по его телу мыльную жидкость. По плечам, рукам, груди. Очерчивая мышцы. Методично смывая с него всю мерзость прошедшей ночи. Молча. Никакие слова, что она бы сейчас сказала не изменят прошлого, не заглушат его боль и чувство вины. Она налила ему в ладонь всё тот же гель, — его гель, — безмолвно прося сделать для неё тоже, что она для него. Он кивнул. Его руки скользили по её телу с невероятной нежностью. По плечам, шее. Очерчивали изгибы талии. Драко аккуратно развернул её спиной к себе, огладил поясницу, талию. Затем касания перешли на живот, поднимаясь выше. Когда он нежно обвëл руками полушария груди, Гермиона едва сдержала стон. Драко сделал шаг к ней. Вплотную. Кожа к коже. Он продолжал ласкать её грудь, заставляя сердце биться всё быстрее. Жар разливался внизу живота, становясь невыносимым. Он шагнул назад, заводя их под струи воды, смывая пену с тел. Остался только запах, который так нравился Гермионе. Драко поцеловал её плечо, вызывая волну мурашек по всему телу. Затем, его губы коснулись изгиба шеи. До невозможности нежным было каждое его касание, каждое движение. Она положила свои руки поверх его и повела их вниз по своему телу. Драко напрягся. Будто боялся двинуться дальше. Она могла понять его, но хотела, чтобы он знал, что она не боится. Знает, что он не сделает ей больно. Она настойчиво вела их сцепленные руки вниз по своему телу. А он поддался. Перестал сопротивляться. Их пальцы коснулись клитора, скользнули дальше, собирая влагу. Драко выдохнул возле самого её уха. Было что-то невероятное возбуждающее в том, чтобы чувствовать ласки одновременно своих пальцев и его. Всё, что происходило в этот момент было возбуждающим. Невозможно великолепным. Это не была страсть или просто похоть, было что-то большее. Это и пугало, и заставляло сердце трепетать от восторга. Его губы на её шее были горячими и нежными. Но прикасался он неторопливо, ласково, заставляя Гермиону сходить с ума от нахлынувших чувств. Одна рука Драко лежала на неё животе, удерживая, прижимая к горячему телу. А вторая — продолжала выводить круги на клиторе, доводя Гермиону до края. Она застонала, откидывая голову назад, пытаясь выравнить дыхание. Малфой поцеловал её плечо, изгиб шеи и местечко под ухом. Она повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Всё ещё уязвимым, всё ещё неуверенным. Она слегка улыбнулась, скользя взглядом по его губам. И он всё понял. Поцелуй был нежным, медленным и каким-то другим. Всепоглощающим. Она словно тонула и всё глубже уходила на дно, но совершенно не желала всплывать на поверхность. Она хотела бы утонуть в Драко. В этой чувственности и трепете. Гермиона даже не осознала, когда это случилось, но Драко развернул её и аккуратно подтолкнул к стене. Спина упёрлась в гладкую прохладную поверхность, и тогда Гермиона осознала, что они сменили позу. Её руки коснулись груди Драко, а он разорвал поцелуй и прижался своим лбом к её, тяжело дыша. Ладонь Гермионы остановилась там, где стучало его сердце. Бешено. Как и её собственное. Его рука легла сверху. — Я никогда не причиню тебе боль, — прошептал он. — Я знаю, — она говорила правду. Он мог язвить, заливать потоком сарказма, но никогда не делал ей больно, никогда не оставлял одну. Во всей их совместной работе он всегда защищал её, вставал перед ней в моменты опасности. И никогда не делал больно. — Посмотри на меня, Драко. Он открыл глаза и их взгляды встретились. Она погладила его щёку, провела кончиками пальцев по губам, а затем, поцеловала, зарываясь пальцами в мокрые волосы на затылке. Вторая её рука опустилась вниз и коснулась твердеющего члена, заставив Драко застонать ей в губы. Она двигалась медленно, поглаживала головку и иногда сжимала чуть сильнее. Ей нравилось то, как он сходил с ума от этого. Как упирался рукой в стену, чтобы устоять на ногах. Она и сама едва стояла. Между ног было мокро, низ живота сводило от желания, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Малфой остановил её, коснулся талии, повёл руку ниже, закидывая её ногу себе на бедро. Вошёл в неё медленно, плавно, но до самого конца. Гермиона застонала, опираясь затылком на стену. Драко тут же воспользовался этим. Целовал её шею, облизывал и не прекращал свои размеренные толчки. Не было той дикости, резкости, как раньше. Он словно пытался показать и доказать, что может быть нежным. Что не причинит ей вреда, не сделает больно. Пытался действиями убедить в этом Гермиону, а может и самого себя. И у него получалось. Она чувствовала только удовольствие. Оно растекалось по венам с каждым новым поцелуем, с каждым движением его бëдер, каждым его прикосновением. Они кончили почти одновременно, сначала Гермиона, чуть не расплакавшись от нахлынувшего блаженства, а через пару толчков Драко, издав низкий хриплый стон. Они стояли у стены, обнявшись и не в силах двинуться с места или заговорить. Никакие слова были не нужны. Они снова помылись, укутались в пушистые белые халаты и легли в кровать. Хотелось уснуть и проснуться не здесь. Не в этом месте, которое заставляет их вспоминать самые отвратительные моменты жизни.

***

Гермиона гладила Драко по волосам, пока он прижимался к её груди. Они проспали несколько часов, потому что ночью Драко было не до сна, да и Гермиона уснула лишь глубокой ночью. Так что они оба были настолько уставшими, что вырубились, едва голова коснулась подушки. Но долгого сна не получилось. — Ты как? — она не переставала перебирать его волосы. — Не знаю, — Драко поднял голову и посмотрел на неё. — А ты как? — Я? — удивилась Гермиона. — Это не меня напоили какой-то дрянью. — Я напугал тебя. — Поверь, я больше беспокоились, чем боялась. Он смотрел ей в глаза слишком долго, будто что-то искал. — Мой рассказ должен был напугать тебя. Не каждый день узнаёшь, что твой напарник делал подобное. — Не неси ерунды, — она хмыкнула, — ты ведь не делал это сам. Не делал специально. Тебя заставили. Да, это ужасно, но вовсе не характеризует тебя. Кто угодно бы вёл себя так, если бы в него влили это зелье. Он грустно улыбнулся, даже улыбка его говорила, что он с ней не согласен. За всё время, что они знакомы, Гермиона впервые видела его таким. Драко Малфой всегда был уверен в себе, всегда собран, но то что случилось вчера будто сломало красивый фасад самоуверенности и теперь на поверхности оказался он настоящий. Тот, который пережил войну на неправильной стороне, где не щадили ни чужих, ни своих. — Я голодная, а ты? — смена темы показалась правильным решением. Он поморщился. — Не хочу возвращаться туда. Но и умирать с голоду не собираюсь. — Просто не нарывайся на наказания и всё, — она поцеловала его в губы, быстро и коротко. И спихнула с себя, вставая с кровати. — Давай попробуем добраться до кухни. Пока они спускались вниз, Гермиона изо всех сил желала, чтобы у них была возможность оказаться на кухне. Чтобы не тащить Драко в зал ресторана, вороша не самые приятные воспоминания. Она буквально умоляла чёртов отель её услышать. И он услышал, потому спустя час Гермиона сидела на кухонном столе, болтая ногами, и наблюдала за тем, как Драко готовит ризотто. Он сам усадил её на это место, попросив не мешать и продолжать болтать без умолку. — Тебя это успокаивает? — спросила она, закидывая в рот виноградину. — Готовка? — он бросил на неё быстрый взгляд, и увидел кивок. — Да, пожалуй. Это напоминает зельеварение. Но тут можно отойти от рецепта, а в зельях бездумно этим лучше не заниматься. — О, да. Не то придется, например, обзавестись шерстью и хвостом на несколько дней. — Кто из твоих дружков так вычудил? — Я, — она пожала плечами и улыбнулась, — оборотное зелье не прощает ошибок. Малфой смотрел на неё пару мгновений, а затем расхохотался. Гермиона наслаждалась этим, потому что пусть уж лучше он насмехается над ней, чем сходит с ума от чувства вины. — Прости, — он успокоился и вернулся к приготовлению риса, но всё ещё улыбался. — Когда я жил в Париже, любил готовить блюда, которые пробовал в ресторанах. Как-то я познакомился с шеф-поваром и он научил меня готовить идеальный луковый суп. — Круто, а меня учила мама. И миссис Уизли. Но я всё равно не великий кулинар. Ризотто уж точно не приготовлю. — Это, знаешь ли, не всем дано, — Драко подцепил ложкой немного риса и подошёл к Гермионе, давая ей попробовать. Она жевала, закатывая глаза от наслаждения. — Мерлин, у тебя талант, — на лице расплылась улыбка, — это очень вкусно. — Спасибо. Драко хотел отойти, но она обвила его бëдра ногами и подтолкнула к себе. Он хмыкнул, обнимая тонкую талию. Накрыл её губы своими, даря нежный лёгкий поцелуй. Всё внутри Гермионы снова затрепетало. Кажется, в животе резвилась целая орава бабочек. Чувство было приятным и пугающим одновременно. — Позволишь мне закончить? — его горячий шëпот в самые губы будоражил и сводил с ума. — Иначе, я не смогу от тебя оторваться и мне придется начинать готовить сначала. Она нехотя отпустила его, с улыбкой наблюдая за каждым выверенным движением. Закусила губу, осознавая, что Драко Малфой, который готовит для них еду, пожалуй, одно из самых соблазнительных зрелищ в её жизни.

***

Они смотрели на сок, вино и даже графин с водой с огромным подозрением. — Ну, не станут же нас поить какой-то дрянью второй день подряд, — Гермиона сложила руки на груди, взглянув на Драко. — А я бы не был так уверен, осталось не так много дней, чтобы поиздеваться над нами, — он нахмурился. — Что предлагаешь? Умереть от жажды? Он махнул палочкой, наполняя стакан водой с помощью заклинания. — Отличный вариант, но что-то подсказывает мне, что это не сильно поможет. — Я знаю, — тяжёлый вздох сорвался с его губ. Гермиона пожала плечами и налила себе сок. Не убьют же их тут? А остальное можно пережить. Тем более, что изначально им написали, что нужно выполнять всё, что от них хотят. Очевидно, кушать и пить то, что им тут предлагают, входит в список того, от чего отказываться не стоит. Она сделала несколько глотков и прислушалась к ощущениям. Ничего не произошло. — Вроде жива, — пошутила она. Малфой фыркнул, но всё же тоже отпил сок. — Как ощущения? — Ничего не чувствую, но мне до одури страшно. Не хочу, чтобы ты снова увидела меня таким, как вчера, или чтобы я причинил тебе боль. Ты слишком дорога мне, чтобы... — Он выпучил глаза и закрыл рот рукой. — Я не собирался этого говорить. Потрясающе! Она улыбнулась и запрыгнула на столешницу. — Спроси у меня что-нибудь, — они оба догадались в чём дело, но проверить стоило. — Я правда не напугал тебя вчера? — Сначала, да. Но потом я догадалась в чём дело. Я не спала довольно долго, потому что ужасно переживала за твоё состояние. Бесилась, что не могу помочь. Пару раз я даже думала о том, чтобы просто спуститься и позволить тебе не сдерживаться. Но, если бы не сыворотка правды в этом соке, то последнее я бы тебе никогда не рассказала. Они молчали пару мгновений, а затем расхохотались. Это был истерический нервный смех. Сыворотка правда совсем не игрушка, как и всё происходящее. Им явно не хотели давать расслабляться. — Так какая у тебя теория по поводу этого места? — она воспользовалась ситуацией, чтобы он рассказал ей об этом. Вообще, действию сыворотки можно сопротивляться, в аврорате этому посвящëн целый курс во время обучения. Но это не самая приятная вещь на свете, потому пользоваться этим, когда не грозит смертельная опасность, себе дороже. — Хитрюга, — Драко подошёл ближе и оперся бедром о столешницу. — Я думаю никакого задания не было. И никто тут не пропадал. Просто Поттер решил помирить своих авроров, которые больше ссорятся, чем работают. И, очевидно, наше влечение друг к другу со стороны было видно лучше, чем мы думали. — Нет! Гарри бы не стал. Это вообще не похоже на его методы, — Гермиона была возмущена таким предположением. — На его методы нет, но это похоже на методы его девушки. Очень в стиле Паркинсон, — Драко сжал губы в тонкую линию, видя ошарашенный взгляд Грейнджер. — Не может быть! Гарри встречается с Пэнси? И мне ничего не сказал! Вот же засранец! Смех Малфоя раскатился по кухне, заставляя Гермиону хихикать вместе с ним. Да, обычно она о Поттере так не говорила. Но думала так частенько. — Всё указывает на то, что я прав. Условие называть друг друга по имени, ужин, совместные приёмы пищи, разговоры о личном, — он подцепил её непослушную кудрявую прядь пальцем и убрал за ухо, — наручники, которые можно снять только с помощью поцелуя. Гермиона сглотнула, заглядывая в серые глаза, которые сводили её с ума. — Прекрати так смотреть на меня, Драко, я и так едва держусь, чтобы не накинуться на тебя. Вот чёрт, — она прикрыла глаза и вздохнула. — А сыворотка правды нравится мне всё больше, — он усмехнулся. — Интересно, а Поттер знает о методах, которые тут используются. — Очень сомневаюсь. Но если это он, я размажу его по стене, клянусь. — О, я тебе верю, Гермиона. В гневе ты страшна, — он подошёл ближе и поцеловал её плечо, затем шею и местечко под ухом, заставляя кожу покрыться мурашками. — А ещё очень соблазнительна и прекрасна. Ты не представляешь сколько раз у меня вставал член, когда ты в очередной раз выдавала мне гневную тираду. Это было почти пыткой. Гермиона положила руки на плечи Драко и улыбнулась. Он так смотрел на неё, что хотелось растечься лужицей. — Ты что-то задумал, Драко? — игриво спросила она, запуская пальцы в его волосы. — Мне очень нравится этот твой похотливый взгляд. Он провёл руками по её бёдрам и придвинул ближе к краю, чтобы она прижалась к нему и почувствовала, что именно он задумал. — Хочу трахнуть тебя на этом столе, — его пальцы проникли под футболку, поглаживая нежную кожу. — На столе, на кровати, в кресле, на полу. Везде. Где угодно. Я бы хотел вообще не отрываться о тебя, Гермиона. Я от тебя без ума. Он шептал слова, целовал её шею, сжимал талию. Так отчаянно, будто она могла вот-вот исчезнуть. А Гермиона едва дышала. Желание растекалось по венам с каждым новым касанием. Она потянулась к краю его футболки и стянула не нужный элемент одежды. Хотела чувствовать его кожу под своими руками, его крепкие мышцы. Его. Всего. В ответ Драко стянул с неё топ и тут же расстегнул бюстгальтер, избавляясь и от него. — Мерлин, ты совершенство, — его губы накрыли сосок, и Гермиона застонала. Она подвигала бёдрами, чувствуя твёрдый член, упирающийся в неё. Слишком много ткани, которая мешала им. — Драко, — она подняла его голову к своему лицу, отрывая от груди, и посмотрела в потемневшие серые глаза. — Не тяни, пожалуйста. Я хочу почувствовать тебя в себе. Хочу тебя. Прямо сейчас. Он тут же впился в её губы. Жадно. Быстро расправился с замком на джинсах и стянул их с неё, вместе с бельём. Свои штаны он просто спустил, не желая, кажется, тратить ни секунды. Он лишь провёл пару раз по влажным складочкам головкой, а затем вошёл. Руки тут же переместились на её ягодицы, придвигая ближе. — О, господи, — Гермиона сжала его волосы в пальцах, прижавшись своим лбом к его. — Как же хорошо. Мне ни с кем никогда не было так хорошо. Драко улыбнулся, ускоряя толчки. В сыворотке правды сейчас была определенная прелесть. Они просто говорили то, что думали. И это возбуждало ещё сильнее, заставляло будто чувствовать всё ярче. Гермиона качнулась назад, упираясь руками в столешницу, и двигала бёдрами ему навстречу. А он любовался тем как она откинула голову, закрыв глаза от удовольствия. Как блестели её губы после поцелуев. Как покачивалась её идеальная грудь в такт толчкам. — Ты такая красивая, — сказал он, заставив Гермиону открыть глаза и посмотреть на него. Она притянула его к себе и поцеловала. — Ты невероятно сексуален, когда говоришь комплименты, — её шепот в самые губы был невероятно горячим. — И сводишь меня с ума каждый раз, когда это делаешь. Драко сильнее сжал её ягодицы, чувствуя, что Гермиона уже на грани. Она до боли впилась ногтями в его плечи и застонала, уткнувшись своим лбом в его. Он сделал ещё несколько движений и кончил вслед за ней. Они тяжело дышали, не в силах оторваться друг от друга. Перестать гладить кожу, наслаждаясь каждым прикосновением. — Что там ещё было в твоëм списке? Кресло? — спросила Гермиона, улыбаясь. — Много чего я даже не озвучил. — Очень интересно послушать, — она проложила дорожку поцелуев от его плеча до шеи. — И исполнить.

***

— Как давно Гарри и Пэнси встречаются? — Гермиона сидела на кровати в их номере и пила вино. — Ээм.. Не уверен, но наверное около полугода, — Драко и правда не знал точных цифр, потому просто вспомнил когда примерно Паркинсон начала доставать его разговорами о Поттере. — Серьезно? Мерлин, я позову его на спарринг и прилюдно надеру его скрытную задницу. Друг называется. — Да ладно, его можно понять, учитывая, как складывались твои отношения с одним конкретным слизеринцем. Может ему не хотелось, чтобы ты называла его подружку змеёй, стервой или как-то там ещё. Её губы растянулись в улыбке. Да, они с Драко были тем ещё зрелищем. Больше орали друг на друга, чем работали. Хотя, и работать всё же умудрялись. Вечно спорили. Только что не дрались. Не считая тренировок, где Гермиона швыряла Малфоя на маты с таким остервенением, что иногда Поттер останавливал тренировку и делал ей выговор за излишнее применение силы. — Ладно, он и правда мог бояться моей реакции. Но это всё равно не повод скрывать. — Ты же скрываешь от него свои кошмары. И другие свои тревожные состояния. Ему это не понравится. Да и мне не нравится. — Это не ваше дело… — Правда? — глаза Малфоя сверкнули недобрым светом. — Он должен знать, что один из его авроров, вместо того, чтобы спать ночами и отдыхать, сходит с ума от кошмаров. Должен знать, что если что-то пойдет не так, и ты попадёшь в ловушку, то ударишься в панику. Я должен был это знать, потому что мы напарники. Мне нужно понимать, что, если такое случится, ты не сможешь мыслить здраво. Это не шутки, Гермиона.   — Я знаю, — она стиснула в руках уголок тканевой салфетки. — Я просто… — Эй, я понимаю, — он погладил костяшками пальцев её щёку, смягчившись, — ты не хочешь, чтобы тебя видели такой. Уязвимой. Но пряча это, ты делаешь только хуже. Поттер прекрасно знает, на что ты способна, я это знаю, весь магический мир знает. Но это не значит, что тебе нельзя быть иногда слабой. Ты человек, а не робот. Посмотри на меня. Гермиона подняла взгляд на Драко, встречаясь с блеском в серых глазах. В них не было жалости или сочувствия, только твёрдость и уверенность. — Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. И дело даже не в том, как ты укладываешь на маты здоровяков. И не в том, что ты невероятная волшебница. Я о твоём характере, об упрямстве, об умении прощать. О твоей стойкости. Но тебе нужно рассказать кому-то о кошмарах и страхах. Может, целителю разума или маггловскому специалисту. Не оставляй всё, как есть. Иначе это сожрет тебя или однажды станет причиной катастрофы на работе. Она только кивнула. Итак знала это. Но привычка быть сильной и справляться со всем самостоятельно брала верх над здравым смыслом. А ещё она ужасно боялась потерять работу. — Теперь и ты будешь отчитывать меня? — фыркнула Гермиона. — Узнав о таком раньше, я бы в любом случае тебя отчитывал. Только, наверное, гораздо грубее. Я хочу, чтобы ты показалась специалисту не только из-за этого, — он обвел пальцем пространство между ними. — Я бы в любом случае хотел, чтобы моя напарница была здорова. Не зависимо от того, какие у нас отношения. — Что мы будем делать со всем этим, — она повторила его жест, обводя пальцем пространство между ними, — когда выберемся отсюда? — Сходим на нормальное свидание, — Драко подхватил с тарелки кусочек сыра, придирчиво разглядывая его, — и желательно не на одно. — Намекаешь на отношения? — Не намекаю, а говорю прямо, — возразил он, — а ты против? Гермиона закатила глаза и тоже взяла с тарелки сыр, тут же откусывая. — Ты же знаешь, что это будет проблемой, учитывея, что мы напарники? — спросила она, когда прожевала. — Не припоминаю, чтобы тебя когда-то останавливали проблемы. — А тебя не остановят? — она скептически подняла бровь. Малфой забрал у неё бокал, вернув его на поднос, и взял её лицо в свои руки. — Меня ничего не остановит, если дело касается тебя, — он поцеловал её коротко, но нежно, заставляя желать большего. — Хочу, чтобы ты запомнила это раз и навсегда, хорошо? — Хорошо, — пролепетала Гермиона, улыбаясь, как дурочка.