Глава 6. Тени Прошлого (часть 2)

Пространство проклятия

Воздух в этом странном, искажённом измерении был густым и тяжёлым, словно пропитанным невидимой смолой, которая оседала на лёгких с каждым вдохом. Он дрожал от напряжения, наполняясь тонкими вибрациями, которые отдавались в костях, как далёкий гул колокола. Поверхность под ногами, гладкая и холодная, напоминала чёрное зеркало, отражавшее не их самих, а текучие тени — длинные, извивающиеся силуэты, которые скользили под ногами, словно живые существа, пойманные в ловушку под стеклом. Свет здесь был тусклым, рассеянным, как будто его поглощала сама тьма, и только редкие отблески отражались от влажных стен, покрытых чем-то, похожим на слизь, блестящую в полумраке. Запах стоял резкий — смесь гниющей плоти, сырости и чего-то металлического, как ржавчина, пропитавшая воздух. Проклятие возвышалось в центре этого пространства, его массивная фигура неподвижно застыла на чёрной поверхности. Его тёмная, скользкая кожа блестела, как мокрый уголь, отражая слабый свет, а длинные паучьи конечности, усеянные десятками человеческих рук, слегка подрагивали, будто прислушиваясь к каждому шороху. Жёлтые глаза, горящие во мраке, были неподвижны, но в их глубине таилась осознанность, холодная и пугающая, словно оно знало больше, чем должно. Оно ждало, выжидало, его дыхание — низкое, хриплое шипение — сливалось с дрожанием воздуха, создавая ощущение, что само пространство вокруг него дышит. Юдзи Итадори сорвался с места первым. Его подошвы скрипнули по гладкой поверхности, оставляя за собой едва заметные царапины, а розовые волосы растрепались от резкого порыва ветра, вызванного его движением. Его униформа, слегка помятая и запылённая, колыхалась на нём, а мышцы напряглись под тканью, выдавая каждое усилие. Он бросился вперёд, сжимая правый кулак, его пальцы побелели от силы, с которой он стиснул их. Достигнув проклятия, он нанёс удар — его рука врезалась в лицо монстра с глухим, тяжёлым звуком, от которого воздух задрожал, а поверхность под ногами покрылась тонкими трещинами, расходящимися, как паутина. Монстр отшатнулся назад, его тело оставило за собой рваные искажённые разрывы в пространстве — тёмные, зигзагообразные линии, которые тут же начали затягиваться, словно само измерение стремилось восстановить целостность. От удара по его лицу прошла волна, кожа сморщилась, как мятая бумага, а одна из паучьих конечностей судорожно дёрнулась, царапнув поверхность когтями. — Как тебе такое?! — выкрикнул Юдзи, его голос эхом разнёсся по пустоте, полный ярости и вызова. Он тут же отступил на шаг, перенося вес на левую ногу и поднимая руки в боевую стойку, его грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания. Но проклятие медленно выпрямилось, его жёлтые глаза сузились, а лицо — или то, что от него осталось после удара — начало восстанавливаться. Кожа натянулась, как расплавленный воск, заполняя вмятину, оставленную кулаком Юдзи, а изуродованные черты разгладились, возвращая монстру прежний вид. Юдзи нахмурился, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. — Чёрт… — пробормотал он, его голос был тихим, но полным раздражения. Позади него раздался шорох — быстрый, почти неуловимый. Тёмная фигура проклятия метнулась к нему, её движения были резкими, но плавными, как у змеи, скользящей по воде. Паучьи конечности вытянулись, их когти блеснули в тусклом свете, устремляясь к Юдзи с намерением вцепиться в его плечи. — Не подходи! — раздался резкий голос Нобары Кугисаки. Она стояла в нескольких метрах позади, её рыжие волосы слегка шевелились от дрожания воздуха, а униформа была покрыта тонким слоем пыли, осевшей на чёрной ткани. В правой руке она сжимала молоток, его металлическая рукоять блестела от пота её ладони, а в левой держала несколько проклятых гвоздей, их острые концы поблёскивали в полумраке. Она резко выбросила руку вперёд, и гвозди сорвались с её пальцев, оставляя за собой тонкие линии проклятой энергии, которые светились слабым красноватым светом. Они вонзились в конечности монстра с сухим треском, пробивая его кожу к чёрной поверхности, как булавки, втыкающиеся в ткань. Проклятие издало низкий, шипящий звук, его тело дёрнулось от боли, но затем оно сделало нечто неожиданное. Одним резким движением оно оторвало себе обе пробитые конечности — кожа и плоть разорвались с влажным хлюпаньем, а из обрубков тут же начали расти новые, скользкие и блестящие, словно только что сформировавшиеся. Нобара прищурилась, её карие глаза сузились до тонких щелей. — Что за…? — вырвалось у неё, её голос дрожал от смеси удивления и отвращения. Мегуми Фушигуро среагировал мгновенно. Его тёмные волосы упали на лоб, закрывая один глаз, а пальцы сжались в знакомом жесте, вызывая тень. Воздух вокруг него задрожал, и из-под его ног поднялась громадная фигура — призрачный волк, чья шерсть была чёрной, как смоль, а глаза горели холодным белым светом. Зверь бросился вперёд, его когти царапнули поверхность, оставляя глубокие борозды, и вцепился в шею проклятия, повалив его на землю. Зубы волка сомкнулись на тёмной коже, из раны брызнула чёрная, вязкая жидкость, которая шипела, соприкасаясь с воздухом. Но проклятие не сопротивлялось долго. Его тело задрожало, и тень волка начала растворяться, втягиваясь в его кожу, как вода в сухую землю. Волк издал короткий, приглушённый вой, прежде чем исчезнуть полностью, оставив Мегуми с пустыми руками. Он отшатнулся назад, его ботинки скрипнули по поверхности, а лицо исказилось от удивления. — Какого чёрта?! — вырвалось у него, его голос был хриплым от напряжения. Юдзи бросился вперёд снова, его кулак сжался с новой силой, и он нанёс удар прямо в грудь проклятия. Его рука прошла сквозь тёмную оболочку монстра, оставив за собой рваную дыру, из которой вытекала та же чёрная жидкость, но затем застряла. Проклятие схватило его за запястье, его когти впились в кожу Юдзи, оставляя красные следы, которые тут же начали кровоточить. — Не может быть… — пробормотал Юдзи, его глаза расширились от ужаса. Проклятие наклонило голову, его жёлтые глаза встретились с взглядом Юдзи, и его пасть искривилась в жуткой, почти человеческой улыбке, обнажая ряды острых, неровных зубов. Воздух вокруг задрожал сильнее, наполняясь высоким, звенящим звуком, который резал уши, как стекло. — Вы закончили? — раздался холодный, спокойный голос Саске Учихи. Юдзи, Мегуми и Нобара обернулись одновременно, их взгляды устремились к нему. Саске стоял в нескольких метрах позади, его тёмная фигура выделялась на фоне тусклого света. В правой руке он сжимал меч, чьё лезвие было покрыто тонким слоем пыли, отражая слабые отблески. Его левый глаз горел ярким алым светом Мангекё Шарингана, чьи узоры медленно вращались, излучая холодную, почти осязаемую силу. В левой руке он держал нечто удивительное — сгусток молнии, шипящей и потрескивающей, словно живой. Электрические разряды пробегали по его пальцам, освещая пространство вокруг него мягким голубоватым сиянием, которое отражалось в чёрной поверхности под ногами. — Что… это? — пробормотал Юдзи, его голос был тихим, почти шёпотом, а глаза расширились от изумления. Саске шагнул вперёд, его ботинки оставляли едва слышный звук на гладкой поверхности. Его голос оставался ровным, лишённым эмоций. — Чидори, — сказал он просто. Но затем молния начала меняться. Её свет потемнел, голубоватые искры стали угасать, уступая место чему-то более зловещему. На кончиках разрядов закружились тонкие языки чёрного пламени, которые росли, распространяясь по электрическим дугам, пока вся техника не окрасилась в тёмные тона. Это было Аматэрасу — чёрный огонь, пожирающий всё на своём пути, теперь вплетённый в поток Чидори, создавая нечто новое, ужасающее и прекрасное одновременно. Нобара моргнула, её пальцы сжали молоток чуть сильнее. — Что происходит?! Откуда чёрное пламя? — спросила она, её голос дрожал от смеси страха и любопытства. Проклятие замерло, его жёлтые глаза расширились, а тело слегка дрогнуло, словно оно почувствовало приближение неизбежного. Саске медленно поднял меч, его движения были плавными, почти ленивыми, а затем он рванулся вперёд. Его фигура растворилась в воздухе, оставив за собой лишь лёгкое колебание тьмы, и в следующее мгновение он оказался перед проклятием. Его меч вонзился в грудь монстра, а чёрное пламя и тёмно-синие разряды вырвались из клинка, окутывая тело проклятия целиком. Огонь распространился по его коже, пожирая её с тихим шипением, а молния пронизывала его плоть, оставляя за собой дымящиеся раны. Тело проклятия застыло, его конечности задрожали, а жёлтые глаза потускнели. Чёрный огонь продолжал гореть, проникая всё глубже, пока монстр не издал предсмертный шёпот, слабый и хриплый: — Он уже здесь… Его тело начало растворяться, превращаясь в пепел, который оседал на чёрную поверхность, смешиваясь с тенями под ногами. Юдзи моргнул, его кулаки медленно опустились. — Эй, эй… Оно не регенерирует?! — вырвалось у него, его голос был полон удивления. Мегуми сузил глаза, его тёмный взгляд внимательно изучал Саске. — Этот огонь… что это за техника? — спросил он, его тон был сдержанным, но любопытным. Саске медленно опустил руку, молния в его ладони угасла, а меч вернулся в ножны с тихим щелчком. — Аматэрасу пожирает всё, — сказал он спокойно. — Даже само проклятие. Оно не уйдёт, пока не испепелит цель полностью.

***

Тишина опустилась на пространство, густая и осязаемая, нарушаемая лишь слабым шорохом пепла, оседающего на поверхность. Воздух стал легче, но всё ещё был пропитан запахом гари и проклятой энергии, который щекотал ноздри. Юдзи сглотнул, его горло пересохло от напряжения, а пот стекал по виску, оставляя грязный след на щеке. — Окей… Это было жутко, — сказал он, вытирая лоб рукавом. Нобара вытерла лоб тыльной стороной ладони, её пальцы оставили тонкий след пыли на коже. — Я просто не хочу больше сражаться с чем-то подобным, — буркнула она, её голос был полон усталости. Мегуми молча наблюдал за Саске, его тёмные глаза внимательно изучали каждое движение Учихи. Его контроль, его мощь — это было нечто за пределами понимания, нечто, что заставляло чувствовать себя маленьким перед лицом такой силы. Юдзи повернулся к Саске, его розовые волосы прилипли ко лбу от пота. — Эй… а ты всегда так жестоко с врагами? — спросил он, его тон был лёгким, но с ноткой серьёзности. Саске медленно повернул голову, его Шаринган уже потух, оставив лишь тёмные, непроницаемые глаза. — Если враг не умирает… его нужно убить правильно, — ответил он холодно, его голос был ровным, как поверхность стали. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и задумчивая. Юдзи почесал затылок, его пальцы запутались в волосах. — Ну, в этом есть смысл… — сказал он, пожав плечами. Саске развернулся, его плащ слегка качнулся от движения. — Возвращаемся, — бросил он, не оборачиваясь. Они обменялись взглядами — короткими, но полными молчаливого понимания — и последовали за ним, их шаги эхом разносились по пустоте.

Колледж Магии Токио. Утро

Саске стоял на крыше главного здания колледжа, его тёмная фигура вырисовывалась на фоне утреннего неба, где первые лучи солнца окрашивали облака в мягкие оттенки розового и золотого. Ветер гнал по крыше мелкие камешки и сухие листья, которые шуршали под его ботинками, а его плащ, чёрный и слегка потрёпанный по краям, трепетал на ветру, как крылья ворона. Руки он держал скрещёнными на груди, а взгляд был устремлён куда-то вдаль, туда, где горизонт сливался с кронами далёких деревьев, покрытых утренней росой. Он не обращал внимания на холодный воздух, который кусал кожу, или на слабый аромат цветущих сакур, доносимый ветром из внутреннего двора. Его мысли были заняты другим — анализом, холодным и методичным, как всегда. Если его предчувствия верны, этот мир балансирует на краю пропасти, где-то за гранью привычного хаоса магов и проклятий. Он не доверял никому — ни Годжо, ни студентам, ни даже этим стенам, которые казались такими прочными. Но он должен был найти ответы, понять, с чем они столкнулись и что скрывается за словами проклятия. Первым шагом было разобраться в силе местных магов. Насколько они сильны? Могут ли они защитить этот мир от того, что надвигается? Или, как это бывало раньше, всё снова ляжет на его плечи, как тяжёлый груз, который он нёс всю свою жизнь?

Тренировочная площадка. Наруто против Годжо

Тренировочная площадка колледжа была залита утренним светом, который отражался от каменных плит, покрытых тонкими трещинами и пятнами мха. Вокруг росли невысокие деревья, их ветви шелестели на ветру, роняя редкие лепестки сакуры, которые кружились в воздухе, прежде чем осесть на землю. Воздух был свежим, с лёгким привкусом земли и травы, а далёкий звон тренировочных мечей смешивался с криками студентов, доносящимися из соседних дворов. Площадка была окружена низким деревянным забором, выцветшим от времени, а в центре возвышалась широкая арена, чья поверхность была истоптана и покрыта следами от ударов и заклинаний. На краю арены стояли зрители — Юдзи Итадори, Нобара Кугисаки, Мегуми Фушигуро, Панда, Маки Зенин и Инумаки Тоге. Юдзи прислонился к забору, его руки были скрещены, а униформа слегка помята после утренней миссии. Нобара стояла рядом, её молоток висел на поясе, а пальцы нервно постукивали по деревянной перекладине. Мегуми смотрел вперёд, его тёмные волосы шевелились на ветру, а лицо оставалось непроницаемым. Панда возвышался над всеми, его чёрно-белая шерсть блестела на солнце, а Маки стояла чуть в стороне, её длинное копьё было воткнуто в землю, а зелёные глаза внимательно следили за происходящим. Инумаки лениво прислонился к дереву, его светлые волосы падали на лоб, а высокий воротник колыхался на ветру. В центре арены стояли двое — Наруто Узумаки и Сатору Годжо. Наруто, с его ярко-жёлтыми волосами, сияющими, как маленькое солнце, широко улыбался, его оранжевая куртка была расстёгнута, открывая чёрную футболку, покрытую пылью. Его голубые глаза горели азартом, а руки сжимались в кулаки, готовые к действию. Напротив него стоял Годжо, его белоснежные волосы слегка шевелились на ветру, а длинное чёрное пальто колыхалось за спиной, как плащ. Он поправил повязку на глазах одним небрежным движением пальца, его губы растянулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. — Годжо-сенсей, покажите, на что вы способны! — сказал Наруто, его голос был звонким и полным вызова. Годжо склонил голову набок, его улыбка стала шире. — А ты довольно дерзкий, Наруто-кун, — ответил он, и в его тоне мелькнула игривая нотка. Наруто ухмыльнулся ещё шире, обнажая зубы в своей фирменной улыбке. — Ага, даттэбайо! — сказал он, и в следующее мгновение его фигура растворилась в воздухе. Его движение было молниеносным — ботинки скрипнули по камню, оставляя за собой тонкий след пыли, а ветер от его рывка поднял в воздух облако лепестков сакуры. Он возник перед Годжо, его кулак уже летел вперёд, нацеленный прямо в грудь сенсея. Воздух сжался от силы удара, и поверхность под ногами треснула, образуя глубокий кратер, чьи края осыпались мелкими камешками. Но Годжо уже не было на том месте. Он стоял в стороне, в нескольких метрах, его пальто слегка колыхалось, а лицо оставалось спокойным. Он успел отступить, его движения были плавными и лёгкими, как будто он просто шагнул в сторону от ветра. — Неплохо, Наруто-кун, — сказал он, его голос был полон одобрения. Наруто выпрямился, его грудь тяжело вздымалась, но улыбка не сходила с лица. — Ты тоже не так уж плох, сенсей! — ответил он, его голубые глаза сверкнули озорством. Юдзи отшатнулся от забора, его рот приоткрылся от удивления. — Чтоооо?! — вырвалось у него, его голос дрожал от восторга. Мегуми сузил глаза, его пальцы сжались в кулак. — Он заставил Годжо увернуться?! — сказал он тихо, но в его тоне чувствовалось неверие. Нобара фыркнула, скрестив руки на груди. — Ну ладно, теперь я понимаю, почему эти двое — ненормальные, — буркнула она, её взгляд скользнул по арене. Панда медленно кивнул, его когтистые лапы сжались в одобрительном жесте. — Круто, — прогудел он, его низкий голос был полон восхищения. Инумаки коротко кивнул, его светлые волосы качнулись. — Икра лосося, — сказал он монотонно, но его тон ясно говорил: "Охренеть."

***

Саске стоял на краю площадки, чуть в стороне от остальных, его тёмная фигура сливалась с тенью деревьев. Его плащ колыхался на ветру, а руки были скрещёнными на груди, пальцы слегка сжимали ткань. Он видел всё — каждый шаг Наруто, каждое движение Годжо, каждую реакцию зрителей. Его Шаринган не был активен, но взгляд оставался острым, как лезвие, анализируя каждую деталь. Годжо был быстр — быстрее, чем большинство противников, с которыми Саске сталкивался в этом мире. Его движения были плавными, почти неуловимыми, а сила, скрытая за этой лёгкостью, ощущалась даже на расстоянии. Но Саске слегка прищурился, его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Он не был быстрее Шарингана, — подумал он, его мысли были холодными и чёткими, как всегда. — Интересно… — произнёс он тихо, его голос растворился в шорохе ветра.