Глава 11: Возвращение

Синдзюку. Ночь. После боя.

Тьма завесы постепенно рассеивалась, её чёрные края растворялись, как дым, открывая ночное небо над Синдзюку, усыпанное редкими звёздами. Улица, ещё недавно бывшая ареной кошмарного сражения, теперь выглядела почти обыденно — если не считать развороченного асфальта, дымящихся луж слизи и обломков зданий, покрытых следами крови и гноя. Воздух стал легче, хотя слабый запах гнили всё ещё цеплялся за одежду и волосы, напоминая о том, что здесь произошло. Наруто шагал впереди, его оранжевая куртка была забрызгана чёрной жижей, но он выглядел так, будто только что прогулялся по парку. Его голубые глаза блестели, а дыхание оставалось ровным — бой с проклятьем, похоже, вообще его не утомил. Он сложил печати, и с лёгким хлопком рядом появился теневой клон, точная копия самого Наруто, вплоть до растрёпанных светлых волос. Клон подошёл к Юдзи, который всё ещё сидел у стены, и аккуратно подхватил его под руки, помогая встать. Юдзи Итадори тяжело выдохнул, его лицо исказилось от боли, когда он опёрся на клона. Его ноги были в ужасном состоянии — кожа обожжена до мяса, волдыри лопались, обнажая красные, кровоточащие ткани, а местами кислота добралась до мышц и даже костей, оставив чёрные, дымящиеся пятна. Школьная форма висела клочьями, пропитанная кровью и слизью, а запах палёной плоти исходил от него волнами. Он с трудом держался на ногах, но всё ещё пытался улыбнуться. — Спасибо, мужик, — прохрипел он, цепляясь за плечо клона. Нобара Кугисаки шла рядом, её каблуки цокали по разбитому асфальту. Она сжимала молот в одной руке, а другой вытирала пот с лица, оставляя грязные разводы на щеках. Её школьная форма тоже пострадала — подол юбки был порван, а рукава покрыты пятнами гноя. Она бросила взгляд на Наруто, её глаза сузились. — Знаешь, если бы ты с самого начала влез, а не ждал, пока нас чуть не сожрали, этого бы не случилось, — сказала она, её голос был резким, но усталым. Наруто ухмыльнулся, почесав затылок. — Ну, я же хотел посмотреть, на что вы способны, даттебаё! Вы неплохо держались, пока я не подключился. Нобара фыркнула, закатив глаза, но спорить не стала. Они медленно двинулись к краю территории, где уже виднелся силуэт чёрной машины. Идзити Киётака стоял у обочины, его худощавое тело слегка дрожало, а очки поблёскивали в свете фар. Он нервно теребил края пиджака, но, заметив их силуэты, выдохнул с облегчением и убрал завесу. Тёмная пелена окончательно растворилась, и ночной ветер принёс слабый запах бензина и асфальта, смывая остатки вони проклятья. Идзити открыл заднюю дверь машины, помогая клону Наруто усадить Юдзи на сиденье. Юдзи рухнул на мягкую обивку с тихим стоном, вытянув обожжённые ноги вперёд. Нобара села рядом, аккуратно пристроив молот между коленями, чтобы не задеть товарища. Наруто занял переднее пассажирское сиденье, хлопнув дверью с лёгкой улыбкой. Он смотрел в окно, следя за дорогой, пока Идзити садился за руль. Мотор тихо заурчал, и машина тронулась, оставляя за собой разрушенную улицу. Битва длилась всего пятнадцать минут, но без вмешательства Наруто она могла затянуться ещё дольше. Юдзи не мог бегать — кислота оказалась слишком едкой, повредив не только кожу, но и мышцы, а местами даже кости. Каждый шаг отдавался жгучей болью, и было ясно, что ему нужен покой и помощь Сёко Иэири, чтобы залечить такие раны. По дороге Юдзи, превозмогая боль, начал рассказывать, что произошло. Его голос был хриплым, но он старался говорить чётко: — Эта тварь… она была как куча гнилья. Воняла так, что глаза резало, и могла засасывать внутрь. Меня чуть не переварило заживо… Нобара добавила, её тон был резким: — А ещё оно регенерировало, пока Наруто не разнёс его в клочья какой-то своей крутящейся штукой. Наруто повернулся к ним с переднего сиденья, ухмыляясь. — Всё в порядке, даттебаё! Мы справились, и точка. Идзити, слушая их, слегка позеленел. Его пальцы сжали руль сильнее, а воображение рисовало ужасающие картины — гниющую плоть, лопающиеся язвы, кислотные ожоги. Он сглотнул, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида, где виднелись обожжённые ноги Юдзи, и пробормотал: — Вы… вы молодцы. Главное, что живы. Машина мчалась по шоссе, огни Токио мелькали за окнами, пока они не добрались до Колледжа Магии Токио. Здание вырисовывалось в темноте, его старые стены освещались тусклым светом фонарей. Идзити припарковался у входа, и клон Наруто помог Юдзи выбраться, поддерживая его под руки. Нобара вышла следом, а Наруто шёл впереди, всё ещё бодрый, будто и не сражался только что с кошмарным проклятьем. Внутри колледжа, в своём кабинете, Сатору Годжо сидел за столом, лениво крутя в руках ручку. Его белые волосы слегка растрепались, а повязка на глазах была чуть сдвинута, открывая краешек лица. Стопка бумаг лежала перед ним, но он явно не собирался их читать. Как только он почувствовал их присутствие — слабую вибрацию чакры и ауры проклятья, принесённую с собой, — его губы растянулись в лёгкой ухмылке. Он поднялся, потянувшись так, что хрустнули суставы, и направился к выходу. Годжо вышел в холл как раз в тот момент, когда троица и Идзити вошли внутрь. Его взгляд скользнул по Юдзи, чьи ноги выглядели как после кислотной ванны, затем по Нобаре, покрытой грязью и гноем, и остановился на Наруто, который выглядел слишком свежо для того, кто только что вернулся с миссии. — Ну что, герои, повеселились? — спросил он, скрестив руки. Его голос был лёгким, но в нём чувствовался интерес. — Давайте, рассказывайте, как оно было. Холл колледжа встретил их тишиной, нарушаемой лишь слабым эхом шагов по деревянному полу. Свет фонарей снаружи пробивался сквозь высокие окна, отбрасывая длинные тени на стены, покрытые потёртым лаком и старыми трещинами. Воздух здесь был прохладным, с лёгким запахом пыли и дерева, резко контрастирующим с той вонью, что они оставили позади в Синдзюку. Юдзи, поддерживаемый клоном Наруто, тяжело дышал, его обожжённые ноги оставляли за собой слабый след из крови и капель кислотной слизи, которые шипели, соприкасаясь с полом. Нобара стояла рядом, её молот висел в руке, а школьная форма была покрыта пятнами грязи и гноя, от которых всё ещё исходил слабый, но мерзкий запах. Наруто, как обычно, выглядел бодрым, его оранжевая куртка хоть и была испачкана, но он сам казался совершенно не тронутым усталостью. Идзити Киётака замыкал группу, нервно теребя край пиджака, его лицо всё ещё сохраняло зеленоватый оттенок после их рассказа. Сатору Годжо стоял перед ними, скрестив руки на груди. Его белые волосы слегка шевелились от сквозняка, а повязка на глазах была чуть сдвинута, открывая краешек ярко-голубого взгляда, который скользил по их потрёпанным фигурам. Его лёгкая, почти насмешливая улыбка и шутливый тон резко контрастировали с тем, через что они только что прошли. Нобара фыркнула, её лицо скривилось от раздражения. Она бросила на Годжо взгляд, полный усталой злости, её пальцы сильнее сжали рукоять молота. Её желудок всё ещё помнил тот момент, когда она чуть не изрыгнула собственные внутренности, глядя на гниющую тварь — на её лопающиеся глаза, которые выплёвывали гной при малейшем нажатии, на куски мяса, свисавшие с её тела, как рваные лохмотья, и на ту отвратительную жижу, что текла из её язв. Этот кошмар всё ещё стоял перед глазами, и шутливый тон сенсея только подливал масла в огонь. — Повеселились? — переспросила она, её голос был резким, почти шипящим. — Да я чуть кишки не выплюнула, пока смотрела на эту мерзость! Ты бы сам попробовал там постоять, сенсей, вместо того, чтобы тут ухмыляться! Годжо хмыкнул, его улыбка стала шире, но в ней мелькнула тень любопытства. Он наклонил голову, словно изучая её реакцию, и махнул рукой в сторону Юдзи. — Ну, судя по тому, как наш герой выглядит, веселье было знатное. Что там за проклятье такое, раз оно тебя до тошноты довело? Юдзи, всё ещё опираясь на клона Наруто, слабо усмехнулся, хотя его лицо исказилось от боли, когда он попытался шевельнуть ногой. Кожа на его голенях была обуглена, местами отслаивалась, обнажая кровоточащие ткани, а запах палёной плоти смешивался с остатками кислотной вони, пропитавшей его одежду. — Оно… оно было как ходячая свалка, — прохрипел он, кашлянув. — Гниль, кишки, глаза, которые лопались, как шарики… Меня чуть не сожрало заживо. Наруто, стоявший чуть впереди, повернулся к Годжо с привычной ухмылкой. Он скрестил руки, его клон всё ещё поддерживал Юдзи, не показывая ни малейшего признака усталости. — Всё было под контролем, даттебаё! Эта тварь регенерировала, пока я не разнёс её в клочья своим Расен-сюрикеном. Ничего страшного! Нобара закатила глаза, её каблуки цокнули по полу, когда она шагнула ближе к Годжо. — Ничего страшного, говоришь? — огрызнулась она. — Если бы ты не ждал, пока нас чуть не размазало, Юдзи бы сейчас не выглядел, как жареная курица! Годжо рассмеялся, его голос эхом разнёсся по холлу. Он откинул голову назад, явно наслаждаясь их перепалкой, и хлопнул в ладоши. — Ладно, ладно, вижу, вы все герои дня! Идзити, ты-то что молчишь? Как там мои ученики справились? Идзити, стоявший чуть в стороне, вздрогнул от неожиданного внимания. Его пальцы замерли на пиджаке, а очки слегка сползли на нос. Он сглотнул, пытаясь подобрать слова, но его воображение всё ещё рисовало ужасающие картины из их рассказа — гниющие куски плоти, лопающиеся глаза, кислотные ожоги. — Они… э-э… справились, — выдавил он, его голос дрожал. — Проклятье было… очень сильным. Особый уровень, может, даже выше. Но они его уничтожили. Годжо кивнул, его взгляд скользнул по Юдзи, чьи ноги выглядели так, будто их окунули в кипящую кислоту, затем по Нобаре, чьё лицо всё ещё было бледным от пережитого, и остановился на Наруто, который выглядел слишком бодрым для человека, только что вернувшегося с такой миссии. — Отлично, — сказал он, его тон стал чуть серьёзнее. — Юдзи, тебя к Сёко надо, пока ноги совсем не отвалились. А вы двое — давайте полный доклад. Хочу знать, что за тварь такая, раз она вас так впечатлила. Юдзи слабо кивнул, его голова качнулась от усталости. — Да… Сёко-сан точно нужна. Я еле стою… Клон Наруто крепче сжал его плечо, поддерживая, пока они медленно двинулись в сторону медпункта. Нобара бросила молот на пол с глухим стуком и последовала за ними, бросив через плечо: — Только не жди, что я буду это подробно расписывать, сенсей. Мне и вспоминать тошно. Годжо ухмыльнулся, глядя им вслед, и пробормотал себе под нос: — Ну, похоже, вечерок выдался интересный… Холл колледжа постепенно опустел, шаги троицы и Идзити затихли в коридорах, оставив лишь слабый запах крови и кислоты, витавший в воздухе. Сатору Годжо вернулся в свой кабинет, плюхнувшись в кресло с лёгким скрипом пружин. Его длинные ноги вытянулись на стол, сметая пару бумаг, которые он всё равно не собирался читать. Нобара и Наруто стояли перед ним, пока клон Наруто уводил Юдзи в сторону медпункта. Идзити маячил у двери, не решаясь войти полностью, его худощавые плечи были напряжены, а очки блестели в тусклом свете лампы. Нобара скрестила руки, её лицо всё ещё сохраняло бледность, а голос был резким, но усталым. Она начала рассказывать, не вдаваясь в лишние подробности, но каждое слово сопровождалось лёгкой дрожью, выдававшей её отвращение. — Эта тварь была как гора гнилья, сенсей. Кожа вся в язвах, глаза лопались, гной везде. Воняло так, что я чуть не блеванула прямо там. Оно засасывало Юдзи внутрь, как какая-то мясорубка, и переваривало его кислотой. Годжо приподнял бровь, его ухмылка стала чуть шире, но он молчал, давая ей договорить. Наруто, стоявший рядом, кивнул, его руки были засунуты в карманы куртки. Он выглядел расслабленным, будто рассказывал о чём-то обыденном. — Ага, оно ещё и регенерировало, даттебаё. Я сначала дал им шанс разобраться, но потом пришлось вмешаться. Сначала ударил его Супер Большим Расенганом, а потом добил Расен-сюрикеном. Разнесло его в пыль, больше не встало. Нобара бросила на него косой взгляд, фыркнув. — "Дал шанс", говоришь? Если бы ты сразу влез, Юдзи бы сейчас не выглядел, как кусок жареного мяса. Годжо хмыкнул, откинувшись в кресле. Его пальцы постукивали по подлокотнику, а взгляд скользнул к Идзити, который всё ещё топтался у двери. — Идзити, что скажешь? Подтверждаешь их героический подвиг? Идзити сглотнул, его голос был тихим и слегка дрожащим. — Да, Годжо-сан… Проклятье было уровня особого, может, даже выше. Они справились за пятнадцать минут. Без Наруто-сана… думаю, было бы хуже. Годжо кивнул, его улыбка стала чуть менее насмешливой. — Отлично. Похоже, вы не зря туда сходили. Юдзи к Сёко оттащили, так что идите отдыхать. Завтра разберём детали, если что. Нобара устало выдохнула, развернулась и вышла, её каблуки цокнули по полу в последний раз. Наруто пожал плечами, махнул рукой Годжо и последовал за ней, бросив напоследок: — Спокойной ночи, даттебаё! Идзити поклонился и поспешил уйти, оставив Годжо одного в кабинете. Тот лениво потянулся, глядя в потолок, и пробормотал: — Проклятье, которое чуть не сожрало Юдзи… Интересно, что дальше будет.

Медпункт Колледжа Магии Токио.

Медпункт был небольшим помещением с белыми стенами, пахнущим антисептиком и слабым ароматом травяного чая, который всегда стоял на столе у Сёко Иэири. Свет лампы отбрасывал мягкие тени на шкафы с медикаментами и кушетку, где сейчас лежал Юдзи. Клон Наруто аккуратно уложил его на простыню, а затем развеялся с лёгким хлопком, оставив Юдзи одного с врачом. Сёко Иэири стояла рядом, её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а под глазами залегли привычные тёмные круги. Она курила, тонкая сигарета дымилась между её пальцами, пока она осматривала Юдзи. Его ноги и нижняя часть туловища были в ужасном состоянии — кожа обожжена до мяса, местами отслаивалась, обнажая кровоточащие ткани, а мышцы были покрыты чёрными пятнами от кислоты. Крови он потерял много, её металлический запах смешивался с вонью палёной плоти, но для Сёко это не было чем-то новым. Она выдохнула облако дыма, её голос был спокойным, почти равнодушным. — Ну что ж, опять ты в мясо, Итадори. Юдзи слабо улыбнулся, его голова откинулась на подушку. — Ага… проклятье решило меня переварить. Но я в порядке… вроде. Сёко хмыкнула, затушив сигарету в пепельнице. Она подошла ближе, её руки замерли над его ногами, и слабое свечение Обратной Проклятой Техники начало исходить от её ладоней. Для неё такие раны не были удивлением. Она помнила, как демон Сукуна вырвал Юдзи сердце из груди, оставив его лежать почти мёртвым, с дырой в теле и лужей крови под ним. Тогда он выжил, несмотря на всё. Эти ожоги, хоть и серьёзные, были мелочью по сравнению с тем случаем. — Переломов нет, — сказала она, её тон был деловым. — Только кожа и мышцы пострадали. Крови много потерял, но это не проблема. Лежи смирно, сейчас подлатаю. Её техника начала действовать. Тёплое свечение окутало ноги Юдзи, медленно восстанавливая обожжённые ткани. Кожа затягивалась, волдыри исчезали, оставляя за собой розовые пятна, которые постепенно бледнели. Мышцы под кожей срастались, кислотные ожоги растворялись, как будто их никогда не было. Кровь, пропитавшая простыню, перестала течь, а запах палёной плоти сменился слабым ароматом антисептика. Юдзи чувствовал, как боль уходит, сменяясь лёгким покалыванием, и выдохнул с облегчением. — Ты единственная, кто может так лечить, Сёко-сан, — пробормотал он, закрывая глаза. Сёко пожала плечами, её руки всё ещё светились, пока она заканчивала работу. — Обратная Проклятая Техника — штука редкая. Хорошо, что я могу лечить не только себя, а то бы ты сейчас ковылял на костылях. Она отступила, осматривая результат. Кожа на ногах Юдзи стала почти нормальной, хотя мышцы ещё нуждались в отдыхе. Он выкарабкается, если дать ему покой и время. Сёко достала новую сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась, глядя на него с лёгкой усмешкой. — Отдыхай. И постарайся не влезать в очередную мясорубку хотя бы пару дней. Юдзи кивнул, его веки тяжелели от усталости. — Постараюсь… Сёко отвернулась, подойдя к окну, и выдохнула дым в ночной воздух. За стеклом Колледж Магии Токио спал, но она знала, что это ненадолго. С такими учениками тишина никогда не длится долго. Тишина окутала коридоры колледжа, нарушаемая лишь редким скрипом деревянных половиц под ногами да слабым гулом ветра за окнами. Лунный свет пробивался сквозь высокие стёкла, отбрасывая серебристые полосы на стены, где тени старых трещин казались живыми, шевелящимися в полумраке. Воздух был прохладным, с лёгким запахом пыли и старого дерева, но остатки вони проклятья — гнили и кислоты — всё ещё цеплялись к одежде Наруто, пока он шёл по коридору. Его оранжевая куртка была испачкана чёрной жижей, но он не обращал на это внимания, шагая с привычной лёгкостью, будто бой в Синдзюку был просто разминкой. Его светлые волосы слегка растрепались, а голубые глаза блестели, полные энергии, несмотря на поздний час. Он остановился у комнаты, выделенной Саске. Дверь была приоткрыта, и изнутри лился слабый свет маленькой лампы, стоявшей на столе. Наруто толкнул дверь ладонью, и она бесшумно распахнулась, открывая вид на Саске, стоявшего у окна. Его чёрный плащ свисал с плеч, слегка колыхаясь от сквозняка, а меч лежал на столе, отражая лунный свет на полированном лезвии. Саске не обернулся, его тёмные волосы падали на лицо, закрывая один глаз, а второй смотрел в темноту за стеклом, прищуренный и задумчивый. Его поза была напряжённой, пальцы слегка сжимали подоконник, будто он всё ещё ждал чего-то. — Эй, Саске, — Наруто вошёл без церемоний, хлопнув дверью за собой. Его голос эхом разнёсся по комнате, нарушая тишину. — Чего опять в темноту пялишься? Саске медленно повернул голову, бросив на Наруто холодный взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень раздражения. — Ты как всегда шумный, — сказал он, его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой. — Не устал после своего геройства? Наруто ухмыльнулся, плюхнувшись на стул у стола. Он закинул ноги на край столешницы, скрестив руки за головой, и откинулся назад, балансируя на двух ножках. — Не-а, даттебаё! Эта тварь была мерзкая, но ничего такого, с чем бы я не справился. Расен-сюрикен её в пыль разнёс, и всё, конец истории. Саске хмыкнул, отворачиваясь обратно к окну. Его пальцы постукивали по подоконнику, издавая тихий, ритмичный звук. За стеклом деревья колледжа покачивались на ветру, их ветки шуршали, создавая слабый фон для их разговора. — Ты слишком беспечный, — сказал он, не глядя на Наруто. — Это место… оно не такое простое, как кажется. Наруто прищурился, его ухмылка слегка поблекла. Он опустил ноги на пол, стул с глухим стуком встал на все четыре ножки, и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. — Ты опять про своё "чувствую что-то странное"? — спросил он, его тон стал серьёзнее. — Мы только что разнесли проклятье, Юдзи к врачу утащили, всё в порядке. Чего ты напрягаешься? Саске наконец повернулся к нему полностью, его взгляд стал острым, как лезвие. Лунный свет отразился в его глазах, придавая им холодный блеск. — Это не конец, — сказал он, его голос понизился. — То, что мы здесь… это не случайность. Я чувствую что-то. Как тогда, перед Кагуей. Наруто нахмурился, его пальцы сжались в кулаки. Он выпрямился, глядя на Саске с смесью раздражения и беспокойства. — Ты думаешь, тут что-то вроде Оцуцуки прячется? Серьёзно, Саске, мы только приехали, а ты уже параноишь. Саске шагнул от окна, его плащ шелестнул, когда он остановился в центре комнаты. Его тень упала на пол, длинная и резкая в свете лампы. — Я не параною, — отрезал он. — Я знаю, что чувствую. Этот мир… он другой. Проклятья, чакра, всё переплетено. И то, что ты сегодня убил, — это не вершина. Наруто почесал затылок, его лицо смягчилось, но глаза оставались серьёзными. Он встал со стула, шагнув ближе к Саске, и ткнул пальцем в его сторону. — Ладно, допустим, ты прав, даттебаё. Но если что-то и идёт, мы с тобой его разнесём, как всегда. Чего заранее нервы трепать? Саске посмотрел на него долгим взглядом, его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Ты не меняешься, — сказал он, отворачиваясь. — Но это не значит, что я ошибаюсь. Наруто хмыкнул, хлопнув его по плечу, от чего Саске слегка напрягся, но не отстранился. — Тогда держи свои странные глаза наготове, а я пока пойду посплю. Если что-то вылезет, разбудишь, даттебаё! Он направился к двери, но остановился на пороге, бросив через плечо: — И да, Юдзи выкарабкается. Этот парень крепкий, как камень. Саске кивнул, его взгляд вернулся к окну. — Знаю, — тихо сказал он, когда дверь за Наруто закрылась. Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шорохом ветра за стеклом. Саске стоял неподвижно, глядя в темноту, его пальцы сжались сильнее. Что-то приближалось — он чувствовал это всем своим существом. И это было не просто проклятье. Дверь за Наруто закрылась с тихим щелчком, оставив Саске одного в комнате. Тишина вернулась, обволакивая пространство, словно плотный туман. Лунный свет лился сквозь окно, отражаясь на полированном лезвии меча, лежавшего на столе, и выхватывая из полумрака резкие черты лица Саске. Его тёмные волосы падали на лоб, слегка шевелясь от слабого сквозняка, а глаза, прищуренные и холодные, были устремлены в ночь за стеклом. Пальцы всё ещё сжимали подоконник, дерево под ними слегка скрипело от давления, но он этого не замечал. Его мысли были далеко — не здесь, не в этой комнате, а где-то в глубине воспоминаний и тревожных предчувствий. Саске волновал один вопрос, который грыз его изнутри, как заноза, засевшая под кожей. Человек в чёрном плаще и маске. Он видел его мельком, всего на мгновение, ещё до боя с проклятьем в Синдзюку. Это было в первый день, когда они с Наруто оказались в этом мире. Тёмная фигура промелькнула на краю — высокий силуэт, закутанный в плащ, с лицом, скрытым под маской, — и тут же исчез, растворившись в пустоте с характерным мерцанием. "Телесное мерцание" — техника, которую Саске знал слишком хорошо. Он успел услышать голос — низкий, хриплый, с ноткой насмешки, которая резанула слух, как лезвие. Этот голос был до боли знаком. И Саске прекрасно понимал, кто это был. Если он тоже оказался в этом мире, если его каким-то образом забросило сюда вместе с ними, то это сулило катастрофу. Саске сжал кулаки, его ногти впились в ладони, оставляя тонкие красные следы. Его разум заполнили образы прошлого — горящие глаза, бесконечные битвы, кровь, пролитая на холодной земле. "Мадарa". Или кто-то, кто хотел казаться им. Саске не мог быть уверен до конца, но интуиция — та самая, что не раз спасала его жизнь, — кричала об опасности. Если это действительно был Мадарa, то этот мир, с его проклятьями и магией, мог стать ареной для чего-то гораздо хуже, чем просто схватка с гниющей тварью. Он отошёл от окна, его шаги были бесшумными, как у тени. Плащ шелестнул, когда он остановился у стола, глядя на свой меч. Лезвие отражало его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, но решительное. Саске провёл пальцами по холодной стали, ощущая её гладкость, и выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Сейчас думать об этом было слишком рано. Не было ни одной зацепки, ни следа, ни намёка, где искать этого человека в маске. Он растворился в пустоте, как призрак, оставив после себя только эхо знакомого голоса и смутное чувство угрозы. Саске вернулся к окну, прислонившись к косяку. За стеклом деревья колледжа покачивались на ветру, их ветки шуршали, как шепот, предупреждающий о грядущем. Он закрыл глаза, позволяя ночному холоду остудить разгорячённый разум. Если Мадарa здесь, если он действительно попал в этот мир, то рано или поздно они столкнутся. И тогда Саске будет готов. Его Шаринган вспыхнул на мгновение, красный свет озарил комнату, но тут же погас, оставив лишь тьму. Он не скажет Наруто. Пока нет. Тот будет шуметь, лезть в бой, не разобравшись, и только всё усложнит. Саске справится сам — как всегда. Но в глубине души он знал: если это правда, если он здесь, то их ждёт нечто большее, чем проклятья и мелкие схватки. Это будет война. Тишина снова сомкнулась вокруг, нарушаемая лишь слабым шорохом листвы за окном. Саске стоял неподвижно, глядя в темноту, его мысли кружились, как вихрь, но лицо оставалось спокойным. Что бы ни ждало впереди, он встретит это с катаной в руке. Продолжение следует...