Глава 1 "Падение Учих"

Страна ​Огня ​ ​ ​ ​Конохагакуре ​ ​ ​ ​Клан ​Учиха ​ ​ ​ ​Полная ​луна ​повисла ​в ​вечернем ​небе, ​когда ​тьма ​опустилась ​на ​Страну ​Огня. ​Мало ​кто ​знал, ​что ​с ​закатом ​солнца ​над ​Конохой ​в ​этот ​день ​падёт ​и ​целая ​семья. ​ ​Топ! ​Топ! ​Топ! ​ ​На ​землях ​клана ​Учиха ​звук ​торопливых ​шагов ​раздавался ​в ​тишине ​пустынных ​улиц. ​ ​ ​ ​С ​ними ​же ​размытая ​тень ​стремительно ​мелькнула ​по ​крышам. ​ ​ ​ ​"Чёрт ​возьми! ​Это ​сегодня ​ночью". ​ ​ ​ ​Фигура ​выругалась, ​доставая ​пачку ​бумажных ​бомб ​и ​вливая ​чакру ​в ​одну ​из ​них, ​прежде ​чем ​метнуть ​её ​вверх. ​ ​ ​ ​БУМ! ​Взрыв ​мгновенно ​разорвал ​вечернюю ​тишину. ​ ​ ​ ​В ​миг ​десятки ​дверей ​распахнулись, ​и ​шиноби ​толпами ​высыпали ​на ​улицу. ​ ​ ​ ​— ​Кто ​это? ​ ​ ​ ​— ​… ​Нападение ​врага? ​ ​ ​ ​— ​Какой ​ублюдок ​посмел ​взорвать ​бумажную ​бомбу ​на ​землях ​клана? ​ ​ ​ ​Все ​взглянули ​в ​сторону, ​куда ​скрылась ​бегущая ​тень. ​Только ​они ​собрались ​броситься ​в ​погоню, ​как ​вдруг… ​ ​ ​ ​— ​Ааааааа! ​ ​ ​ ​Пронзительный ​крик ​донёсся ​с ​противоположной ​стороны, ​заставив ​их ​застыть ​на ​месте. ​В ​следующее ​мгновение ​крики ​умножились, ​смешавшись ​со ​звуками ​борьбы. ​ ​ ​ ​Мужчины ​и ​женщины, ​выскочившие ​из ​домов, ​замерли, ​их ​лица ​исказились ​от ​ужаса. ​ ​ ​ ​— ​Проклятье! ​На ​нас ​напали! ​Бейте ​в ​набат! ​ ​ ​ ​Один ​из ​них ​выкрикнул ​это ​и ​бросился ​в ​ту ​сторону. ​Остальные ​тут ​же ​последовали ​за ​ним. ​Стремительно ​приближаясь ​к ​месту ​трагедии, ​они ​резко ​остановились, ​их ​глаза ​расширились ​от ​увиденного. ​ ​ ​ ​— ​Я… ​Итачи… ​ ​ ​ ​Топ! ​ ​ ​ ​Тело ​одного ​из ​членов ​клана ​вдалеке ​обмякло ​и ​рухнуло ​на ​землю, ​упав ​прямо ​к ​ногам ​тринадцатилетнего ​юноши. ​Его ​знали ​все ​в ​клане. ​ ​ ​ ​Сын ​лидера ​клана, ​Учиха ​Итачи. ​ ​ ​ ​— ​Что ​ты… ​ ​ ​ ​Хлюп! ​Голос ​мужчины ​оборвался. ​Зрачки ​остальных ​сузились. ​ ​ ​ ​— ​Ясно, ​вот ​его ​план, ​— ​пробормотал ​Итачи, ​вытаскивая ​меч ​и ​бросаясь ​вперёд. ​ ​ ​ ​Битва ​началась ​и ​завершилась ​вскоре ​после. ​ ​ ​ ​— ​…Угх… ​Ген… ​дзюцу… ​— ​с ​трудом ​выдохнул ​последний, ​прежде ​чем ​испустить ​последний ​вздох. ​Итачи ​вытащил ​меч ​и ​поднял ​взгляд. ​ ​ ​ ​Ещё ​больше ​сигнатур ​чакры ​приближалось ​сюда. ​ ​ ​ ​"Бессмысленный ​план. ​Предупреждение ​всех ​ничего ​не ​изменит". ​ ​ ​И ​правда, ​это ​не ​имело ​значения. ​По ​крайней ​мере, ​для ​него. ​ ​ ​ ​Большинство ​джонинов ​Учиха ​сейчас ​находились ​в ​полицейском ​управлении, ​а ​те, ​кто ​оставался ​на ​землях ​клана, ​были ​либо ​мирными ​жителями, ​либо ​слабыми ​ниндзя. ​ ​ ​ ​Мадара ​разбирался ​с ​полицией ​Учиха, ​а ​он ​мог ​уничтожить ​остальных, ​даже ​не ​прибегая ​к ​своим ​способностям ​Мангекё ​Шарингана. ​ ​ ​ ​Предупреждать ​весь ​клан ​Учиха ​было ​бесполезно. ​Неужели ​это ​всё, ​что ​у ​него ​было? ​ ​ ​ ​Итачи ​размышлял ​без ​тени ​эмоций, ​продолжая ​двигаться ​вперёд. ​ ​ ​ ​Этой ​ночью ​ни ​один ​Учиха ​не ​должен ​был ​уцелеть, ​так ​что ​не ​важно, ​куда ​сбежал ​Сейджи. ​Он ​найдёт ​его ​и ​сделает ​то, ​что ​должно ​быть ​сделано. ​ ​ ​ ​Тем ​временем, ​пока ​Итачи ​продолжал ​резню, ​юный ​парень ​отчаянно ​мчался ​к ​определённой ​части ​земель ​клана. ​ ​ ​ ​Его ​дыхание ​сбилось, ​сердце ​колотилось ​в ​груди. ​ ​ ​ ​Везде, ​где ​он ​проходил, ​он ​взрывал ​бумажные ​бомбы, ​встряхивая ​спящих ​глупцов, ​не ​ведавших, ​что ​смерть ​уже ​близко. ​ ​ ​ ​Не ​жалея ​чакры, ​он ​без ​остановки ​использовал ​Технику ​Мерцания ​Тела, ​пока ​наконец ​не ​достиг ​цели. ​ ​ ​ ​Его ​силуэт ​обрёл ​чёткость, ​явив ​образ ​юного ​подростка ​с ​тёмными ​волосами, ​чёрными ​глазами ​и ​мечом ​из ​металла ​чакры, ​прицепленным ​к ​поясу. ​ ​ ​ ​Перед ​ним ​стоял ​простой ​дом, ​и ​свет, ​лившийся ​изнутри, ​позволил ​ему ​облегчённо ​выдохнуть. ​ ​ ​ ​— ​Бабушка… ​— ​громко ​позвал ​он, ​торопливо ​распахивая ​дверь, ​тревога ​и ​беспокойство ​ясно ​читались ​на ​его ​лице. ​ ​ ​ ​— ​…Сейджи, ​ты ​дома… ​ ​ ​ ​В ​гостиной ​сидела ​пожилая ​женщина ​с ​белыми ​волосами ​и ​сгорбленной ​спиной. ​ ​ ​ ​— ​…хороший ​мальчик, ​добро ​пожаловать ​домой. ​Кхе… ​Ты, ​должно ​быть, ​голоден… ​Давай ​я… ​ ​ ​ ​Эта ​пожилая ​женщина ​была ​его ​единственной ​родственницей ​в ​этом ​мире ​— ​Учиха ​Асами. ​ ​ ​ ​— ​…Нана, ​нам ​нужно ​уходить, ​— ​без ​промедления ​Сейджи ​бросился ​в ​свою ​комнату. ​ ​ ​ ​Увидев ​бабушку ​живой, ​он ​немного ​успокоился, ​но ​знал, ​что ​если ​они ​останутся ​здесь, ​это ​ненадолго. ​ ​ ​ ​В ​гостиной, ​заметив, ​как ​её ​любимый ​внук ​назвал ​её ​Нана ​и ​вёл ​себя ​необычно, ​добродушная ​улыбка ​Асами ​увяла. ​ ​ ​ ​— ​Дорогой, ​что ​случилось? ​ ​ ​ ​— ​Произошло ​кое-что. ​Нам ​нужно ​уйти, ​сейчас ​же. ​ ​ ​ ​Он ​выпалил ​это, ​открывая ​ящики ​и ​доставая ​несколько ​свитков ​с ​печатями. ​ ​ ​ ​Морщины ​на ​лице ​старушки ​углубились. ​ ​ ​ ​— ​Объясни. ​ ​ ​ ​— ​Сын ​лидера ​клана ​пробудил ​Мангекё ​Шаринган. ​Он ​прямо ​сейчас ​убивает ​членов ​клана. ​ ​ ​ ​Всё ​дошло ​до ​этого, ​так ​что ​скрывать ​больше ​не ​было ​смысла. ​Он ​выложил ​правду, ​чтобы ​Нана ​поняла, ​насколько ​серьёзна ​их ​ситуация. ​ ​ ​ ​Это ​была ​ночь ​резни ​клана ​Учиха. ​Итачи ​и ​Обито ​Учиха ​безжалостно ​истребляли ​своих ​сородичей. ​ ​ ​ ​Осознав ​это, ​он ​помчался ​домой, ​чтобы ​спасти ​бабушку. ​Теперь ​он ​пересчитывал ​свитки ​хранения, ​которые ​приготовил ​специально ​для ​этого ​случая. ​ ​ ​ ​— ​Сейджи. ​ ​ ​ ​Голос ​позвал ​его, ​но ​он ​не ​ответил. ​Члены ​клана ​не ​смогут ​долго ​сдерживать ​Итачи. ​ ​ ​ ​К ​тому ​же ​есть ​Учиха ​Обито, ​способный ​перемещаться ​в ​пространстве, ​и, ​вероятно, ​белый ​Зetsu, ​чтобы ​выследить ​его ​местоположение. ​ ​ ​ ​А ​хуже ​всего ​— ​Данзо ​и ​его ​команда ​промытых ​мозгов ​ниндзя ​из ​Корня. ​ ​ ​ ​Время ​поджимало. ​ ​ ​ ​— ​Сейджи! ​ ​ ​ ​В ​свитках ​с ​печатями ​было ​всё, ​что ​ему ​нужно. ​Всё, ​что ​он ​успел ​подготовить ​за ​последние ​три ​месяца ​после ​пробуждения ​своих ​воспоминаний. ​ ​ ​ ​На ​случай, ​если ​ему ​не ​удастся ​предотвратить ​неизбежное. ​ ​ ​ ​— ​Сейджи! ​— ​голос ​позвал ​в ​третий ​раз, ​и ​рука ​легла ​ему ​на ​плечо. ​ ​ ​ ​Парень ​замер, ​затем ​обернулся ​и ​увидел, ​что ​бабушка ​поднялась ​из ​кресла-качалки. ​ ​ ​ ​Те ​добрые ​чёрные ​глаза, ​похожие ​на ​его ​собственные, ​исчезли, ​сменившись ​красными ​зрачками ​с ​тремя ​запятыми ​по ​краям. ​ ​ ​ ​— ​Расскажи ​мне ​всё. ​ ​ ​ ​* * * ​ ​Тем ​временем… ​ ​ ​ ​Итачи ​стремительно ​двигался ​вперёд. ​Меч, ​обагрённый ​кровью, ​и ​тела ​членов ​клана ​оставались ​позади. ​ ​ ​ ​Быстро ​расправившись ​с ​частью ​клана ​Учиха, ​он ​направился ​к ​следующей ​цели, ​когда ​перед ​ним ​возникла ​фигура. ​ ​Учиха ​Фугаку. ​ ​ ​ ​Юноша ​остановился, ​прищурив ​глаза, ​крепче ​сжимая ​рукоять ​меча. ​ ​ ​ ​Перед ​ним ​стоял ​единственный ​настоящий ​препятствие ​этой ​ночи. ​Его ​отец, ​Учиха ​Фугаку. ​ ​ ​ ​— ​Итачи… ​ ​ ​ ​Мужчина ​позвал ​его. ​Итачи ​не ​ответил. ​ ​ ​ ​— ​…Что ​ждёт ​за ​этой ​резнёй? ​Покажешь ​ли ​ты ​мне ​будущее, ​отличное ​от ​того, ​что ​я ​показал ​тебе? ​ ​ ​ ​Тишина ​воцарилась ​вокруг. ​ ​ ​ ​Вес ​этих ​слов ​тяжёлым ​бременем ​лёг ​на ​плечи ​подростка. ​Тем ​не ​менее, ​он ​не ​выдал ​ни ​малейшего ​намёка ​на ​это. ​ ​ ​ ​Он ​должен ​быть ​сильным. ​Должен ​довести ​миссию ​до ​конца. ​Ради ​Конохи, ​ради ​мира, ​ради ​Саске. ​ ​ ​ ​Даже ​если ​это ​сделает ​его ​монстром. ​ ​ ​ ​В ​этот ​момент ​тишины ​Итачи ​ответил. ​Его ​глаза ​засветились, ​затягивая ​отца ​в ​гендзюцу. ​ ​ ​ ​— ​Это, ​— ​произнёс ​он ​одно ​слово, ​а ​затем ​показал ​свой ​ответ ​на ​этот ​вопрос. ​ ​ ​ ​— ​Вот ​что ​я ​вижу ​для ​будущего ​деревни… ​И ​для ​клана. ​ ​ ​ ​— ​Ясно, ​— ​отозвался ​Фугаку. ​"Саске, ​да?" ​ ​ ​ ​Он ​подумал ​это, ​прежде ​чем ​его ​тело ​исчезло ​в ​облаке ​дыма. ​ ​ ​ ​Это ​был ​теневой ​клон. ​ ​ ​ ​Тем ​временем… ​ ​ ​ ​— ​…Вот ​и ​всё, ​Нана. ​Я ​собрал ​всё. ​Нужно ​только ​увести ​тебя ​в ​безопасное ​место… ​— ​сказал ​Сейджи, ​потянув ​её ​за ​руку. ​ ​ ​ ​Однако… ​женщина ​не ​сдвинулась ​с ​места. ​ ​ ​ ​— ​Значит, ​ты ​знал ​об ​этом ​давно? ​ ​ ​ ​— ​Я… ​— ​он ​замер, ​не ​зная, ​что ​ответить. ​ ​ ​ ​— ​Какое-то ​время, ​— ​уклончиво ​сказал ​он. ​ ​ ​ ​— ​Ясно. ​ ​ ​ ​Она ​опустилась ​обратно ​в ​кресло, ​её ​лицо ​задумчиво. ​Мальчик, ​которого ​она ​воспитала, ​когда-то ​такой ​беззаботный, ​всё ​это ​время ​нёс ​на ​себе ​тяжкое ​бремя ​тайны. ​ ​ ​ ​— ​Коноха ​наконец ​обернулась ​против ​нас. ​ ​ ​ ​Увидев, ​как ​бабушка ​снова ​села ​в ​кресло, ​тревога ​вновь ​проступила ​на ​его ​лице. ​ ​ ​ ​— ​Именно ​так. ​Коноха ​больше ​не ​безопасна. ​Поэтому ​нам ​нужно ​действовать ​быстро. ​ ​ ​ ​— ​Ты ​собираешься ​бежать, ​верно? ​— ​спросила ​она, ​её ​голос ​оставался ​ровным. ​ ​ ​ ​Он ​кивнул, ​на ​его ​лице ​мелькнула ​вина. ​ ​ ​ ​— ​У ​меня ​есть ​всё, ​чтобы ​мы ​могли ​сбежать. ​Мы ​можем ​покинуть ​Коноху ​сегодня ​ночью— ​ ​ ​ ​— ​Остановись. ​ ​ ​ ​Её ​твёрдый ​тон ​заставил ​его ​замолчать. ​Давно ​такого ​не ​было, ​и ​вот ​это ​повторилось. ​ ​ ​ ​Её ​внук ​лгал ​ей. ​ ​ ​ ​— ​Я ​не ​уйду. ​ ​ ​ ​"Нет, ​только ​не ​это". ​ ​ ​Лицо ​Сейджи ​резко ​изменилось. ​У ​него ​было ​много ​страхов ​перед ​этим ​днём, ​но, ​без ​сомнения, ​главным ​из ​них ​был ​именно ​этот ​момент. ​ ​ ​ ​Упрямство ​его ​Наны. ​ ​ ​ ​— ​… ​Ты ​должна. ​Если ​мы ​останемся, ​мы ​умрём. ​ ​ ​ ​— ​Сейджи! ​— ​она ​снова ​позвала, ​заставив ​его ​умолкнуть. ​— ​Посмотри ​мне ​в ​глаза ​и ​скажи, ​что ​у ​тебя ​есть ​план ​побега ​для ​нас ​обоих. ​ ​ ​ ​— ​… ​— ​тишина ​заполнила ​комнату. ​Его ​реакция ​всё ​подтвердила. ​ ​ ​ ​— ​Я ​бы ​последовала ​за ​тобой, ​если ​бы ​мы ​оба ​могли ​спастись. ​Но ​ты ​можешь ​спасти ​только ​себя. ​ ​ ​ ​Её ​слова ​ударили ​его, ​словно ​физический ​удар. ​Он ​открыл ​рот, ​чтобы ​возразить, ​но ​слова ​не ​шли. ​ ​ ​ ​— ​Ты ​мой ​внук, ​Сейджи. ​Я ​видела ​твои ​первые ​шаги, ​твои ​беспокойные ​ночи, ​свет ​в ​твоих ​глазах, ​когда ​ты ​пытался ​выдавить ​улыбку. ​И ​я ​знаю, ​как ​ты ​ведёшь ​себя, ​когда ​всё ​хорошо. ​Ты ​можешь ​покинуть ​Коноху, ​но ​не ​можешь ​взять ​меня ​с ​собой, ​и ​всё ​же ​собираешься ​попробовать. ​ ​ ​ ​Она ​видела ​его ​насквозь, ​как ​всегда. ​Сейджи ​знал ​о ​резне ​клана ​Учиха ​всего ​три ​месяца. ​ ​ ​ ​С ​той ​самой ​ночи, ​когда ​Девятихвостый ​бушевал. ​Его ​постоянно ​мучили ​расплывчатые ​воспоминания ​и ​видения. ​Лишь ​три ​месяца ​назад ​всё ​стало ​ясно.