Часть I. Глава 3. День рождение Дадли

      Июнь. 1991 год.       Ещё один, третий учебный год подходил к концу. Гарри и Дейзи знали, что для них многое поменяется. Дядя с тётей уже купили Дадли новую форму какой-то школы для юношей, где учился в детстве Вернон. Туда же их кузена отправят пополнять немногочисленные знания. А Поттеров запихнут, как в сердцах выражался дядя, в обычную, среднюю. Эти события не так сильно волновали детей. Последние дни уходящего июня в школе протекали лениво, солнце с тучами поочередно сменяли друг друга, а дома... дома как обычно. Ругань и приказы.       Но однажды после занятий прозвучала не самая приятная новость. Конечно, брат и сестра понимали, что, скорее всего, не смогут и дальше учиться вместе с их единственной подругой. Но они даже не думали о том, что Гермиона переедет. Семья Грейнджер так и не смогла прижиться в Литтл Унингинге.       — Отцу предложили хорошую работу в Бромли. Это рядом с Лондоном. Мама сказала, что меня отправят в местную среднюю школу для девочек... Говорят, престижная, — девочка отвела взгляд и закрылась за своими непослушными волосами, чтобы не видеть грустные лица Гарри и Дейзи.       За эти два с небольшим года в школе у неё не прибавилось знакомых. Все считали её такой же странной, как и близнецов, ведь только с ними она и общалась. Близнецы были её единственными друзьями. Внутри затягивался какой-то ком, что мешал говорить дальше, и что-то неприятно давило на грудь и виски.       — Это... — хоть первым тишину прервал Гарри, но ему не хватило слов и сил продолжить мысль. Та где-то затерялась.       — Герми, расскажи-ка куда тебя отправят. Ты же от книг не отрываешься. Наверное, уже всё разузнала про эту школу, — Дейзи легко улыбнулась и пихнула подругу в бок. От такого непринуждённого жеста напряжение и правда спало, и Гермиона начала вываливать всё что ей удалось вычитать в буклетах, которые дали ей родители.       На улице затягивались тёмные, буйные тучи. Начинался дождь, вскоре переросший в ливень. Краем уха слушая разговор девочек, Гарри заметил в окне мрачное небо. Мальчик не мог понять почему, но ему очень не нравился дождь. Сырость и серость, слякоть и тоска. Не самые лучшие ощущения. Ещё и та новость... Гарри было дурно. Он, честно, пытался вникнуть в разговор, но тот остался где-то далеко. В ушах только стоял чёткий ритм капель дождя, что бьются о крышу, карниз окна, сами окна. Будто вода громким маршем шагала по всем поверхностям.       — Ого, Дейзи, посмотри, дождь прошёл! — Гермиона подошла к окну. Знакомый голос рядом выбил мальчика из мыслей, и тот посмотрел через стекло. Последние капли воды то медленно, то торопливо стекали по стеклу, а в глаза слепил яркий свет солнца, которое только-только вышло из туч. — Прогноз погоды на сегодня ошибся. Мама сказала, что дождь будет до ночи.       — Ну, хорошо хоть зонтик не нужен будет. А то у нас итак его нет, — как-то грустно хмыкнула Дейзи, отходя от окна.       Посмотрев на своих двух самых близких людей, девочка захотела как-то запечатлеть этот момент. Но камеры у неё точно не было.       Втроём они часто сидели у выхода из школы, там, где переодеваются дети. Гермиона ждала пока за ней приедут родители, а Гарри и Дейзи были не прочь о чём-то поболтать, скоротав время. Много раз Грейнджер предлагала подвезти их, но близнецы часто отказывались. Мало ли, вдруг даже такая мелочь способна разжечь пламя гнева в печке под названием "Тётя Петунья". Ну вот, только Дурслей не хватало вспомнить в такой момент. А на улице показалось не только солнце, но и машина. Поттеры уже давно запомнили это авто. Гермиона всегда махала им рукой, с фразой "До завтра!" или "Пока, ребят!", и пропадала за чёрными дверьми красивой машины её родителей. Этот раз не стал бы исключением, если бы Гермиона не остановилась у самых ворот, развернулась и стремительно пошла обратно к близнецам.       — Думаю, что в этом году, смогу отпраздновать ваше день рождение. Мы ведь уезжаем только в августе, — и она улыбнулась. Передние зубы всё также выпирали.       — Так и будет, Герми.       — Тогда... Пока!       И она развернулась. Большой зонтик неуклюже болтался у ней в руке, пока такой же большой рюкзак закрывал всю спину. Она села в чёрную машину и снова пропала.

***

      Воскресенье, 23 июня. 1991 год.       Сегодня у единственного и самого любимого на свете ребёнка в семье Дурсль было день рождение. Дадли исполнялось одиннадцать лет. А неделю назад миссис Фигг сломала ногу. Как связаны праздник и несчастный случай? К несчастью мистера и миссис Дурсль события очень сильно связаны. В прошлые дни рождения их сыночки поганых племянников можно было отправить к старой кошатнице, которая была не прочь приютить оборванцев на несколько часов. И Вернона, и Петунью не очень волновало то, что у их племянницы была сильная аллергия на кошек. Главное, чтобы Поттеров не было на самом святом дне в их жизни. Но куда же сплавить Гарри и Дейзи в этот раз?       — Но мы не можем оставить их тут одних, Вернон! — Петунья злобно вскидывала руки вверх, пока Дадли с ужасом представлял свой день рождения в кругу "этих двух ненормальных Поттеров", напрочь забыв о своей истерике из-за подарков.       Ни Дейзи, ни Гарри не вмешивались в разговор, лишь с опаской переглядываясь. Конечно, стоило бы пожалеть бедную миссис Фигг и бедную её ногу, но Гарри не хотел слушать про её живых и мёртвых кошек, рассматривая фотографии в рамочках, а Дейзи не хотела задыхаться в доме, что напрочь пропах капустой и шерстью.       — Дорогая, может позвонить Мардж?       — Не говори чуши, она их на дух не переносит, особенно после того Рождества.       — А твоя подруга... Как там её... Ивонн, да!       — Она отдыхает на Майорке. Надо что-то придумать, дорогой!       Дурсли часто говорили о Гарри и Дейзи так, словно их здесь не было или словно те был настолько тупы, что все равно не могли бы понять, что речь идёт именно о них. Но в этот раз быть тенью в разговоре не хотелось.       — Может... Взять их с собой? Оставим их в машине, а сами пойдем в зоопарк, — нервно кусая губы спросила тётя.       — Ни за что! Моя машина новая, они там всё разнесут!       — Тётя Петунья, дядя Вернон, — начал Гарри, чтоб на него обратили внимание, — я и Дейзи можем пойти в гости к нашей подруге.       — Что за подруга? — нервная Петунья и не подозревала о наличие у этих двух каких-либо друзей.       — И почему ты перебиваешь взрослых!? — Вернон ударил кулаком о стол.       — Неужели та страшная зубастая заучка из вашего класса?! — чувствуя себя незамеченным, Дадли вставил и свои пять пенсов в этом разговоре.       — Не называй её так! — со злости Дейзи кинула тряпку, которой протирала чистую посуду на стол и грозно посмотрела на кузена. Хотелось бы сказать пару ласковых, но её, вероятно, за это убьют дядя с тётей прям на месте. — Да, — она повернулась ко взрослым, — Грейнджеры наши соседи, через несколько домов...       — И Гермиона Грейнджер наша подруга.             Некое недоверие не сходило с лица тёти, но она знала тех людей. Петунья, как хорошая домохозяйка, знала всех соседей на Тисовой улице. И она помнила про семью дантистов в доме прямо у поворота.       — Так значит, вы дружите с их дочкой, да? — близнецы кивнули. — Ну и прекрасно, идите к ним на весь день и... — тетя перевела свой грозный взгляд на девочку. — Дейзи, надень свитер.       Девочка лишь облегчённо вздохнула. Ей всё ещё нужно было протирать тарелки, но теперь она сможет увидеться с подругой. Конечно, визит вовсе не был запланированным, но, думали Поттеры, эту шалость им простят.

***

      К счастью, незваные гости и правда не были наказаны миссис Грейнджер. Наоборот, их с радостью впустили в большой уютный дом.       — Как я рада видеть, что у моей дочки и правда есть друзья. Уж простите, не доводилось ранее с вами видеться. Что вы хотите к чаю?       — А что можно? — с некой неуверенностью спросил Гарри.       — Ммм... Как насчёт шарлотки? Очень вкусный пирог, уже который раз покупаем в одной пекарне.       — Мы не против, нарежь нам три кусочка, мам! — вниз по лестнице спускалась Гермиона, одетая в обычную домашнюю одежду. На ходу заплетая волосы в небрежный хвостик, девочка подсела к гостям на кухне. — Вы так внезапно пришли! Вообще-то, это не очень красиво, приходить без предупреждения, но... Думаю, вам я прощу это.       — Понимаешь, у нас просто выдалась редкая возможность...       — Поэтому я и Дейзи не стали её упускать.       — Вы снова заканчиваете фразу друг за другом, — девочка хмыкнула и нетерпеливо посмотрела на пирог, который нарезала её мама.       Как только шарлотка была разрезана, женщина отложила нож. Она взяла в руки лопатку, чтобы разложить кусочки на тарелки. Неловким движением Грейнджер толкнула поднос с пирогом, а с ним и нож.       Столовый прибор полетел острым лезвием вниз, целясь точно в ногу женщины.       — Мама!       Гермиона резко поднялась со стула. Она вытянула руку вперёд, желая что-то сделать.       Вдруг нож развернулся горизонтально и, словно пушинка, опустился на пол.       — Что происходит? — Дейз оторвала взгляд от пирога и огляделась.       — Ох, извините, кажется, я уронила нож. Хорошо, что ничего плохого не произошло. В роли стоматолога я куда увереннее, чем на кухне, ха-ха-хах... — миссис Грейнджер подняла нож и положила его подальше от края столешницы.

***

      — Шарлотка была вкусной, — непроизвольно Дейзи облизнулась, вспоминая нежную текстуру воздушного теста и сладость запечённых яблок поверх сдобы.       — Это точно. Но я всё ещё не понимаю, что произошло. Почему ты закричала, Герми? — Гарри посмотрел на подругу, уже заходя в её комнату на втором этаже.       — Я точно не знаю... Кажется, мама уронила нож, а я что-то сделала и он... Поменял положение? Просто развернулся. Это странно. Это не должно быть возможным.       — Самое главное, что "всё обошлось без жертв", — Дейзи как-то слышала эту фразу из телевизора, когда дядя смотрел новости. Она улыбнулась, повернувшись к подруге.       — Это точно... Так, а чем займёмся? У меня есть настольные игры.       — Не-а, мы не умеем в них играть.       — Все классные игрушки у Дадли, сама знаешь.       Гермиона лишь закатила глаза, будто обижаясь на этого Дадли, которого видела всего несколько раз, и достала коробку с монополией.       — Значит, придётся научить вас играть. Конечно, нас всего трое, но я могу быть и банкиром и игроком. Обычно банкир у нас — это папа, но сегодня попробую я.       Пока Гермиона доставала коробку с игрой, а потом раскладывала картонное поле на ковре, Гарри заметил, насколько уютной была её комната. Хоть некоторые вещи и были уже сложены в коробки, было видно, что эта комната живая. Мальчик не мог сам объяснить себе этого, но их с Дейз лачуга всегда казалась ему брошенной, никому кроме них не нужной: старый матрац с тонкими одеялами выглядел уж слишком одиноким, на фоне убранных куда-то в угол сломанных игрушек Дадли, голых стен со старыми обоями и сложенных в стопку учебников на полу. А комната Гермионы была другой. Стены были все чем-то завешаны: рисунки, фотки и грамоты в рамках, даже гирлянды, что теплым светом окутывали комнату. Поодаль от окна стояла аккуратно заправленная кровать Гермионы. Письменный стол был напротив кровати, чистый, без каких либо вещей на нём, кроме пары контейнеров с ручками и карандашами. Гарри забыл точное слово. В шкафах возле стола царил порядок, все книги были расставлены согласно одному только девочке известному правилу. На полу был мягкий белый ковёр, который сейчас превратится в место ожесточённой борьбы за финансовое господство.       — Итак, — начала Гермиона, старательно раздавая деньги разного цвета. — Кидаешь кубики, ходишь, покупаешь собственность. Если я попаду на твою улицу, ты с меня деньги берёшь. Называется арендной платой. Понятно? — близнецы кивнули. — Берите какую-нибудь фигурку. Поставьте её на ячейку "GO", и кидайте кости, — девочка протянула руку, в которой лежали два кубика с точками. Дейзи и Гарри взяли каждый себе по одному кубику, что вызвало удрученный вздох у Гермионы. — Нет, нужно кидать сразу две, а не по одной кости.       Через десять минут дотошного объяснения правил, Гермиона почти сдалась. Игра не клеилась.       — Слушай, может попробуем по ходу разобраться? — спросила Дейзи, выбирая себе фигурку в качестве главной.       — Ну... Ладно, я уже играть хочу. Так и решили. Гарри взял себе металлическую фигурку цилиндра, Дейз выбрала старомодную машину, а Гермиона - собачку.

***

      — Было весело! — ехидно улыбаясь, сказала Дейзи, перебирая кучу купюр у неё в руках. Сама того не понимая, девочка открыла в себе азарт перед такими играми. У неё во владении были две железные дороги, по три улицы оранжевого и красного цвета с домами и одним отелем на них.       — Ну-ну... — Гарри недовольно взглянул на свои бедные улочки голубого цвета, фигурку цилиндра в тюрьме и отсутствие ненастоящих денег. Гермиона справилась лучше, всё же опыт игры у неё был приличный, но против неожиданной удачи и предпринимательской жилки Дейзи у неё не было и шанса. Хоть она и смогла купить самые дорогие улицы, но деньги кончались с каждым разом, как она ступала на владения подруги.       — Твоя взяла, ты победила, — со скрипом в душе, Гермиона убирала игру.       — Ну, не расстраивайтесь так, мы же от души повеселились! Может, ещё чай попьём? Как раз скоро пять часов.       — А это значит, что скоро нам нужно обратно домой, — обречённо вздохнул мальчик, помогая Герми складывать игровое поле.       — Ты прав. Не хочу туда...

***

      Хоть день и прошёл весело, но дом на Тисовой улице был всё таким же неуютным. Выполнив все приказы тёти, Дейзи смогла своровать кусочек торта (уже третьего за день рождения Дадли) и унести его в комнату. Это было просто объедение! Гарри особенно понравились коржи.       Сон как-то сам наступил, забирая с собой мысли о плохом и хорошем. В глубокой дрёме, Дейзи обняла одеяло.       А Гарри ворочался в беспокойстве. Снова зелёный свет слепил ему глаза в кошмаре. Он проснулся в холодном поту. Шрам болел. Но сил, чтобы даже понять, что произошло, не было. Усталость снова охватила мальчика, и тот провалился в сон без сновидений.