Ч-15. Любовь, окутаная холодом гор и жаром пламени.

Утро наступило внезапно и резко. Маршалла буквально вырвали из объятий сна. Он почувствовал ледяной холод, вздрогнул и, подскочив на кровати, увидел Чейза с полупустой бутылкой воды в руке. — Доброе утро, дайвер, — усмехнулся Чейз, едва сдерживая смех. — Ты совсем идиот? Подушка теперь до вечера сохнуть будет! — возмущённо проворчал Маршалл, вытирая лицо рукавом. — Остынь. Я под твою голову полотенце подложил. К тому же, это тебе ответка за тот маркерный шедевр на моём лице, — невозмутимо парировал Чейз, закручивая крышку бутылки. — Ну было же смешно, котик, — хихикнув, проворчал Маршалл. — Смешно?! Это было бы смешно, если бы маркер не был влагостойким! Я четыре часа скребся в ванной, оттирая эти дурацкие уши, усы и нос! — вскипел Чейз. — Ну и ладно, квиты, — махнул рукой Маршалл, опускаясь на край кровати. — Так чем планировал заняться сегодня? — Меня позвали гулять с девчонками из нашего класса. Тебя, кстати, тоже звали, но ты зачем-то проигнорировал. — Я учился. Но сегодня свободен, так что могу составить тебе компанию. — Ну давай, собирайся. Через через полчаса уходим, — сказал Чейз, отбрасывая бутылку в сторону. — Только, пожалуйста, приведи себя в порядок. После вчерашнего лабораторного ты пахнешь то ли реактивами, то ли страхом перед дедлайном. Маршалл провёл рукой по взъерошенным волосам и скривился: — Ну, если я так ужасен, может, мне вообще остаться? Скажешь девчонкам, что я заболел... благородной лихорадкой «не хочу видеть твою рожу». Чейз закатил глаза, но уголок рта дрогнул: — Мечтай. Ты им нужен даже больше, чем я — Эверест трижды уточняла, придёшь ли ты. — О-о-о, — Маршалл протянул звук, поднимаясь с кровати. — Так вот в чём подвох. Испугался, что без моего обаяния тебя сольют на фоне более интересных собеседников? — С твоим-то «обаянием»? — Чейз фальшиво засмеялся, отступая к двери. — Ладно, герой, у тебя 20 минут. Если опоздаешь — следующая бутылка будет со льдом. Дверь захлопнулась, а Маршалл, всё ещё ухмыляясь, потянулся за полотенцем. — Со льдом? Это уже перебор! — крикнул Маршалл в захлопнувшуюся дверь, но в ответ услышал только заливистый смех Чейза, растворяющийся в коридоре. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь жалюзи, рисовали на полу золотистые полосы. Маршалл провёл ладонью по лицу, смахивая остатки воды, и неожиданно рассмеялся. "Чёрт, ну и правда — пахну, как химическая лаборатория после взрыва". Он раздвинул шторы, потягиваясь так, что суставы хрустнули вразнобой. На столе у кровати лежали измятые конспекты — немые свидетели вчерашнего ночного марафона. "Хотя бы химию осилил", — мысленно похвалил себя Маршалл, поправляя оставленный на странице карандаш. Душ занял ровно семь минут. Струи воды смыли не только запах реактивов, но и последние остатки сна. Вытирая волосы, Маршалл вдруг замер. Эверест... Вчера она случайно задержала на нём взгляд на паре секунд дольше обычного. "Или показалось?" — Эй, сомнамбула! — удар в дверь вернул его к реальности. — Если через тридцать секунд не выйдешь, я расскажу всем про твой ритуал с плюшевым медведем! — Ты же клялся забыть об этом! — Маршалл одним движением натянул чёрную футболку с потрёпанным принтом гитары, оставив мокрые пряди волос небрежно торчать в разные стороны. Чейз, облокотившийся о косяк, осмотрел его с преувеличенной серьёзностью: — М-да... Ладно, сойдёшь за цивилизованного человека. Хотя медведя бы с собой взял — для уверенности. — Отвали, — Маршалл швырнул в него свёрнутым полотенцем, но уголки губ предательски дрогнули. На улице их встретило слепящее утро. Воздух пахнул свежескошенной травой и чем-то сладким — возможно, цветением где-то за забором. Впереди, у фонтана, уже маячили знакомые силуэты: Скай что-то оживлённо рассказывала, размахивая руками, а Эверест... Эверест стояла чуть в стороне, ловя солнечные блики на поверхности кофейного стаканчика. Когда она повернулась к подходящим, маркерное пятно на её джинсовой куртке бросилось Маршаллу в глаза. — О боги, — прошептал он. — Это же мой рисунок с прошлой недели... Чейз, проходивший мимо, ехидно ткнул его локтем в бок: — Кажется, кто-то специально не стал отстирывать "шедевр". Интересно, почему? Где-то в районе груди у Маршалла что-то странно ёкнуло. Стаканчик в руках Эверест описал изящную дугу, когда она повернулась к ним лицом. "Неужели она специально..." — мысль Маршалла оборвалась, когда их взгляды встретились. В уголках её глаз собрались смешинки, знакомые до боли. — Ну наконец-то! — Скай захлопала в ладоши, её светлые косы подпрыгнули в такт. — Мы уже думали, Чейз тебя в шкафу запер. Опять. Чейз только пожал плечами: — Пробовал. Но он начал жевать мои носки в знак протеста. Пришлось выпустить. Маршалл хотел было возразить, но в этот момент Эверест сделала шаг вперёд. Солнце поймало медные нити в её волосах, превратив их в жидкое золото. — Спасибо, что сохранила мой "автограф", — вырвалось у него прежде, чем мозг успел включить фильтры. Пальцы Эверест невольно потянулись к пятну на рукаве, её брови поползли вверх: — Это? О, я просто... — рот искривился в забавной гримасе, — ненавижу стирку. Совсем. Абсолютно. Ложь была настолько очевидной, что даже Скай перестала копаться в рюкзаке, чтобы поднять брови. Воздух вокруг них вдруг стал густым, как мёд.

***

— Так! — Скай хлопнула в ладоши, разбивая напряжённую тишину. — У меня план: сначала мороженое, потом парк, а там... Голос подруги превратился в отдалённый фон, когда Эверест вдруг оказалась рядом. Её плечо почти касалось его руки, а запах — не парфюм, нет, просто мыло с лёгким оттенком мяты — заставил Маршалла забыть, как дышать. — Ты знаешь, что у тебя на щеке? — она показала языком на собственную щёку, повторяя его неловкое движение. — Что? Где? — он судорожно провёл ладонью по лицу. — Воображаемый след от подушки, — Эверест рассмеялась, и это звучало как трель скворца после дождя. — Расслабься, учёный. Это же просто прогулка. Но когда её пальцы ненадолго зацепились за его рукав, чтобы выровнять шаг, Маршалл понял — для него это уже не "просто" ничего.

***

У киоска случился кризис. — Ванильное — скука смертная! — Скай тыкала пальцем в меню. — Бери фисташковое! Чейз склонился над витриной: — Ты когда-нибудь видела настоящий фисташковый цвет? Это же... — Ребята, — голос Эверест разрезал спор. Она протянула Маршаллу своё шариковое мороженое. — Попробуй. Клубничное. С кусочками ягод. На её губах остался розоватый след. Он наклонился, не беря ложку, и слизал крошечную каплю с края вафельного стаканчика. Глаза Эверест расширились, но она не отодвинулась. — Сладкое, — хрипло произнёс Маршалл. — Но не приторное. За спиной раздался приглушённый возглас Скай: «Наконец-то!» и немедленное шиканье Чейза. Но они оба уже не слышали — мир сузился до пространства между двумя вафельными стаканчиками. Тропинка петляла между кустов жасмина, уводя их вглубь сада. Чейз и Скай "случайно" отстали уже после третьего поворота. — Они специально, — пробормотал Маршалл, когда за спиной окончательно стихли знакомые голоса. Эверест остановилась у каменной скамьи, заросшей мхом: — Ты действительно думал, я случайно сохранила эти дурацкие каракули? Она достала из кармана сложенный листок — тот самый чертёж с их первой совместной работы, где он нарисовал смешного робота на полях. Бумага была явно перегнута много раз по одним и тем же линиям. Маршалл почувствовал, как что-то тёплое разливается под рёбрами: — Значит... — Значит, — Эверест перебила его, внезапно став серьёзной, — что если ты сейчас не поцелуешь меня, я, возможно, украду твой конспект по химии. Насовсем. Его руки уже скользили по её талии, когда из-за кустов раздался приглушённый возглас Чейза: — Ну наконец-то, чёрт возьми! Но было уже поздно — первая капля дождя упала между ними, за ней вторая... А потом Эверест засмеялась прямо ему в губы, и Маршалл понял, что это навсегда. Дождь застучал по листьям жасмина, превращая воздух в дрожащее серебро. Первые капли скользнули по щеке Эверест, оставив мокрый след, но она не отстранилась. Её пальцы сжали края его футболки, втягивая Маршалла ближе, пока между ними не осталось лишь пространство для одного вздоха. — Ты промокнешь, — прошептал он, чувствуя, как её дыхание смешивается с его собственным. — Уже, — ответила Эверест, и её губы дрогнули в улыбке. И тогда он наконец закрыл это расстояние. Дождь лился сильнее, пропитывая их одежду, но Маршалл ощущал только тепло её кожи под ладонями, сладковатый привкус клубничного мороженого на её губах и то, как её сердце стучит в унисон с его собственным. Они расстались лишь затем, чтобы перевести дыхание, но Эверест тут же притянула его обратно, прошептав: — Это лучше, чем украденный конспект. Где-то вдали Чейз кричал что-то про «наконец-то» и «тупицы», но звук терялся в шепоте дождя. Маршалл прижал лоб к её лбу, смеясь: — Я мог бы сделать это раньше. — Да, — согласилась Эверест, целуя уголок его рта. — Но тогда бы не было так красиво. И под струями дождя, в благоухающем жасмином саду, они больше не торопились. Ведь впереди у них было всё время мира. Дождь после их первого поцелуя в парке перешёл в настоящий ливень. Они бежали по улице, смеясь, руки переплетены, а одежда промокла насквозь. — Ты знаешь, что выглядишь как мокрый кот? — Эверест криво улыбнулась, отряхивая капли с волос. — А ты — как воробей после купания, — парировал Маршалл, поправляя её растрёпанные пряди. Они укрылись в крошечной кофейне, где пахло корицей и тёплым хлебом. За окном лил дождь, а внутри было уютно и тепло. — Значит, это считается нашим первым свиданием? — спросил Маршалл, когда они делили кусок шоколадного торта. — Если ты заплатишь за мой капучино — тогда да, — ответила Эверест, но её нога под столом осторожно коснулась его. Он улыбнулся и протянул ей свою кружку. — Тогда делись своим горячим шоколадом. Равные условия. Она рассмеялась, и в этот момент он понял, что влюблён.

***

Они поссорились впервые. Глупость — из-за того, что Маршалл забыл про их планы, засидевшись в лаборатории. Эверест не отвечала на сообщения весь день, а когда он пришёл к ней домой, дверь открыла Скай. — Она тебя ненавидит, — заявила та, скрестив руки. — Я знаю, — вздохнул Маршалл. — Можно я… — Нет. Но если бы ты вдруг оказался в парке в полночь, где она всегда ходит думать, это было бы очень странным совпадением. Он понял намёк. В парке было холодно, и Эверест сидела на скамейке, кутаясь в куртку. Увидев его, она хотела уйти, но он успел схватить её за руку. — Я принёс повинную, — сказал он и протянул ей коробку. Внутри лежал чёрный маркер. — Это… чтобы ты разрисовала мне лицо, если я ещё раз облажаюсь. Она сжала губы, но уголки рта дрогнули. — Ты идиот. — Твой идиот, — поправил он. И она поцеловала его.

***

Они гуляли по ночной территории школы, когда Эверест внезапно остановилась. — Так, стоп. Мы же до сих пор не определились. — В чём? — Маршалл нахмурился. — Ты мой парень? Или как это называется? Он задумался на секунду, потом достал телефон и открыл заметки. — Вот, слушай. «Плюсы отношений с Эверест: 1) красивая, 2) смешная, 3) терпит мои дурацкие шутки, 4) целует лучше, чем кто-либо…» — Ты ведёшь список?! — она засмеялась. — Минусы: 1) иногда злится, 2)… Она выхватила у него телефон и удалила «минусы». — Теперь это официально. — Что официально? — Ты мой парень. Он притянул её за талию и поцеловал.