Ч-20. Ну вот и конец.

Стоял тёплый весенний день. Группа, в которой учились Уайлд и Рори, отправилась в поход. Благодаря усилиям Павла, класс смог выйти за пределы школы — автобус довёз ребят до ближайшего леса. Дорога пролетела незаметно: все оживлённо беседовали — кто о погоде, кто о планах на выходные, но чаще всего разговор заходил о грядущем выпускном. Вскоре группа добралась до уютной полянки, подходящей для лагеря. Началась суета: кто-то разворачивал палатки, кто-то выбирал место под костёр. Обычно ребята расселялись по двое, хотя нашлись и те, кто предпочёл быть один или собрался втроём. Уайлд первым делом осмотрел местность — внимательно, будто высматривал что-то важное. Заметив муравейники, он выбрал место подальше от них и начал устанавливать свою палатку. — А почему так далеко? — удивилась Рори, остановившись рядом. — Муравьи, — коротко ответил он, продолжая натягивать тент. — Не думаю, что ты хочешь проснуться от того, что по тебе кто-то ползает. Рори покачала головой с гримасой отвращения. Уайлд лишь пожал плечами и продолжил дело. Когда палатки были расставлены, Павел обошёл лагерь, проверяя, всё ли в порядке. Уайлд заметил, что Скай и Корал установили палатку прямо рядом с муравейником. — Скай, Корал, вам придётся её переставить, — сказал он, подойдя ближе. — А зачем? — удивилась Скай, вопросительно глядя на него. — Видите этот холмик? Это муравейник. Утром вся палатка будет кишеть, — спокойно пояснил Уайлд. — Скай, он прав, — подтвердил Чейз, подходя к ним. Уайлд и Чейз помогли девушкам перенести палатку на более удачное место. После этого Уайлд вернулся к своей. — Уайлд, ты, похоже, часто бываешь в походах? — поинтересовался Павел. — Не сказать, что люблю. Но отец часто брал меня с собой, всё это я уже знаю, — пожал плечами Уайлд. — Заметно. Нашёл лучшее место, собрал палатку почти в одиночку и быстрее всех. Молодец, — с одобрением произнёс Павел, хлопнув его по плечу, и отправился устанавливать свою палатку. — Пойдём вещи занесём, — предложил Уайлд, приоткрыв полог. Вместе с Рори они разложили спальные мешки и аккуратно разложили вещи. — Уайлд, ты сейчас свободен? — снова раздался голос Павла. — Частично, — выглянул тот из палатки. — Не мог бы принести дров для костра? — с надеждой спросил учитель. — Без проблем, — кивнул Уайлд, достал из рюкзака небольшой томагавк и направился в лес. Там он быстро отыскал поваленное дерево, нарубил поленья и вернулся обратно. Тем временем Маршалл с Чейзом уже подготовили место под кострище. Когда вечер окончательно окутал лес, и небо над поляной засияло первыми звёздами, в лагере стало особенно уютно. Костёр потрескивал, отбрасывая на лица тёплые отблески, а воздух наполнился ароматом дыма и чуть сладковатого весеннего ветра. Ребята собрались в круг — кто с кружками какао, кто закутавшись в пледы. Наступил тот самый момент, когда день остался позади, и можно было просто быть рядом. Рори села ближе к Уайлду, слегка прижавшись плечом, будто случайно. Он посмотрел на неё боковым взглядом и чуть склонил голову — не отстранился. Просто тихо улыбнулся. — Ну, раз уж вечер у костра, покажу вам пару трюков с верёвкой, — негромко сказал Уайлд, доставая шнурок. — Полезные вещи. А заодно — не даст вам уснуть раньше времени. Он начал с петли восьмёрки, рассказывая спокойно, почти шёпотом — но его голос был отчётливо слышен в тишине. Рори наблюдала за движениями его рук, но гораздо больше — за самим Уайлдом. Пламя подсвечивало его профиль, и в эти моменты он казался особенно сосредоточенным… и каким-то по-настоящему близким. Лео сидел рядом с Тенью. Он накинул ей на плечи свой свитер, когда заметил, что она слегка поёжилась. Тень не возражала — наоборот, тихо поблагодарила, почти шепнув. Между ними не было лишних слов, но в их взглядах уже поселилось нечто большее, чем просто дружба. — Вот, теперь австрийский проводник, — продолжал Уайлд. — Он делает надёжную петлю в середине верёвки. Типа как опора. Или как человек, на которого можно положиться. Он сказал это почти машинально, но Рори тихо улыбнулась — она уловила этот тонкий смысл. И как бы в ответ, положила руку на его — сначала несмело, но он не убрал её. Скай рассмеялась, когда Чейз неправильно завязал узел, и слегка толкнула его плечом. Он притворился обиженным, но тут же подмигнул. Потом, словно невзначай, поправил ей прядь волос, упавшую на глаза. Она замерла, но не отстранилась. Тишина у костра стала чуть глубже. Корал сидела, облокотившись на плечо Моби. Он что-то тихо нашёптывал ей на ухо — возможно, шутку, потому что она беззвучно засмеялась, закрыв рот рукой. Он смотрел на неё с таким вниманием, будто она — единственный человек в этом лесу. Чуть поодаль Эверест присела рядом с Маршаллом. Он смущённо протянул ей кружку с какао, сваренным «по собственному рецепту». Она сделала глоток, кивнула… и мягко дотронулась до его руки. — Уайлд, — тихо позвал Павел, — ты их совсем влюбиться заставишь, прежде чем с рифовым узлом закончишь. Все рассмеялись, но уже как-то тише, мягче — будто стараясь не спугнуть атмосферу. — Что ж, пусть костёр греет не только руки, — отозвался Уайлд, взглядом скользнув по Рори. Огонь потрескивал, искры поднимались в небо, и над поляной повисло спокойствие. Необычное, тёплое — как будто этот вечер кто-то нарочно сложил из света, звёзд и правильных людей рядом. И в этих взглядах, касаниях и тихих словах было всё, что нельзя было сказать вслух. Но и не нужно — всё уже было понятно. Когда вечер уже совсем опустился на лес, костёр продолжал мерно потрескивать, освещая лица мягким, почти волшебным светом. Лёгкий ветер колыхал верхушки деревьев, приносил с собой свежесть и аромат хвои. Ребята молчали — кто-то задумчиво смотрел на пламя, кто-то шептался, прячась в пледах. Это была та самая редкая тишина, в которой никто не чувствует себя неловко. Маршалл, разминая руки, достал гитару. — Может, сыграем что-нибудь? Только не просите меня — я максимум три аккорда знаю… и то два из них случайно. Маршалл пощёлкал струны, но звук вышел глухим. Павел с улыбкой оглядел круг: — Ну? Герои-музыканты, есть кто живой? Корал чуть подняла руку: — Могла бы… но правая кисть — всё ещё болит. — Она аккуратно провела пальцем по перевязанной руке. — Сорвала утром, когда рюкзак тащила. Моби тут же приобнял её за плечи, что-то тихо шепнув. — Тогда остаётся только… — Рори повернулась к Уайлду. — Ты ведь умеешь играть, да? Он посмотрел на неё спокойно, как будто прикидывал, стоит ли. Потом неторопливо поднялся, подошёл к Маршаллу и взял гитару. Несколько раз провёл по струнам, настраивая. Всё стихло. — Ну что, страшную хотите? — сказал он, усмехнувшись уголком губ. — Под стать ночи. — Только не слишком, а то я потом одна до палатки не пойду, — подала голос Скай, но её голос дрогнул с интересом. И тогда Уайлд начал. Первый аккорд прозвучал резко, цепляюще. Потом — ещё один, уже мягче. Его голос прорезал тишину, хрипловатый, спокойный, будто рассказывающий старую сказку: — В провинциальном городке Был праздник, музыка звучала… Ребята замерли. Никто не перебивал. У костра звучала история — мрачная, странная, почти сказочная. Про бродягу, что шёл на праздник в чёрном цилиндре. Про камень, что сорвался. Про маску, которую он сжимал в кулаке… — В чёрном цилиндре, В наряде старинном, В город на праздник Путник очень спешил… Гитара звенела, а лес словно слушал вместе с ними. Где-то вдалеке ухнула сова. Тень положила голову Лео на плечо, не говоря ни слова. Он чуть сжал её плечо, будто невидимо защищая от той самой сказки. Скай прижалась ближе к Чейзу. Корал молча смотрела на пламя, а Моби нежно держал её руку. Маршалл и Эверест, сидя рядом, переглянулись — не шутливо, а как-то серьёзно, по-взрослому. — …Когда б не камень окаянный, Что мне на голову упал… Последние аккорды затихли, растворяясь в ночи. Осталось только потрескивание дров. Никто не аплодировал. В этом не было нужды. Все просто… сидели. — Спасибо, — прошептала Рори, дотронувшись до руки Уайлда. Он лишь кивнул, отдавая гитару обратно Маршаллу. Тот молча забрал её, как будто опасаясь прервать что-то важное. — Ладно… — сказал Павел, потянувшись. — Думаю, пора спать. Завтра день будет долгим. Постепенно все начали расходиться по палаткам. Кто-то зевал, кто-то смеялся шёпотом. Лео помог Тени подняться. Скай и Чейз пошли рядом, их плечи чуть касались. Корал опиралась на Моби, Эверест усмехнулась Маршаллу: — Твоя гитара точно в хороших руках была. У костра остались только Уайлд и Рори. Несколько секунд они молчали. — Ты часто играешь? — спросила она негромко. — Только когда молчать уже нечего, — ответил он, глядя в огонь. Рори улыбнулась — тепло, немного грустно, но по-настоящему. И когда он протянул ей руку, она не колебалась. Вместе они пошли к палатке, оставив за спиной вечер, который, казалось, запомнится надолго.

Ночь.

Палатка Рори и Уайлда.

Внутри палатки было тепло и тихо. Снаружи потрескивали догорающие угли костра, слышались редкие шаги, шёпот соседних палаток и посвисты ветра в листве. Фонарик, подвешенный к дуге, горел приглушённым светом, отбрасывая мягкие тени на стены. Рори устроилась на спальном мешке, подтянув колени к груди. Уайлд сидел рядом, проверяя на ощупь молнию палатки и одновременно прислушиваясь — всё ли спокойно снаружи. — Знаешь, — вдруг прошептала она, — ты был сегодня особенным. — Сегодня? — он повернул голову, приподняв бровь. — А в остальные дни я что, средний? — Ну-у… — она улыбнулась. — В остальные дни ты просто Уайлд. А сегодня — почти волшебник. Верёвки, узлы, песни… Ты умеешь удивлять. Он усмехнулся, сел ближе и, не глядя, протянул ей небольшой складной ножик с гравировкой на рукоятке. — На память. Отец давал мне такой, когда я впервые ушёл в поход один. Теперь, думаю, ты заслужила. Без муравьёв справилась. Рори осторожно взяла нож и повернула в ладонях. — Я не потеряю. — Лучше не теряй себя, — тихо сказал он. — Остальное не так страшно. Они замолчали. И в этой тишине не было неловкости — только покой. Потом Уайлд потянулся, погасил фонарик, и палатка наполнилась мягким полумраком. — Спокойной ночи, Рори. — Спокойной, Уайлд. И когда она слегка придвинулась ближе, просто чтобы ощутить его тепло рядом — он не отстранился. Только тишина, дыхание, ночной лес... и внутреннее чувство: всё правильно.

Утро.

С первыми лучами солнца лагерь начал просыпаться. Костёр догорал, палатки шуршали, кто-то зевал, а кто-то пытался найти, куда исчез один из ботинок. Павел бодро прошёл мимо, хлопая в ладоши: — Подъём, герои природы! Через час — сборы и в путь. Ребята нехотя вылезали из палаток, потягивались, умывались водой из канистры и собирали рюкзаки. Рори и Уайлд выбрались последними. Она всё ещё держала нож в кармане куртки. Лео и Тень вместе складывали тент, Скай чистила обувь, Чейз пытался сварить остатки чая. Корал делала фото на старенький плёночный фотоаппарат, а Моби подпрыгивал за кадром, чтобы попасть в каждый снимок. — Все готовы? — громко спросил Павел. — Почти! — отозвался Маршалл, закидывая гитару в чехол. — Тогда двинули. Впереди автобус, потом — обратно в школу. А там, друзья мои… выпускной. Шли налегке. Рюкзаки стали легче, разговоров — больше. Кто-то напевал вчерашнюю песню, кто-то обсуждал, кто как выглядит в костюмах. Настроение — светлое, с лёгкой грустью: это был их последний совместный поход. У автобуса все на мгновение замерли, будто прощаясь с лесом. Кто-то сфотографировал поляну. Потом — привычные места в салоне, смех, окна с пробегающим мимо пейзажем. Школа приближалась.

***

Вернувшись в школу, класс быстро разделился: девочки ушли в раздевалки, мальчики — в спортзал, где расставляли стулья, вешали гирлянды, проверяли свет и звук. Волонтёры из младших классов разносили воду и ставили цветы. Рори стояла у зеркала, поправляя платье. Светло-синее, струящееся, с открытыми плечами. Волосы слегка завиты, губы — блеск. За спиной мелькнула Корал в белом платье с бирюзовой лентой, а Скай красила ресницы и одновременно шепталась с Чейзом по телефону. Уайлд надел чёрную рубашку и пиджак, редкость для него. Но сидел он в этом отлично — чуть взъерошенные волосы только подчёркивали образ. Лео в сером костюме подтягивал галстук Тени, которая упиралась, не любя слишком строгий стиль. — Нервничаешь? — спросил Павел, когда все уже собрались в актовом зале. — Нет, — честно ответил Уайлд. — Просто думаю: как быстро всё закончилось.

Выпускной.

Зал был украшен лентами, шарами, на стенах — фотографии: уроки, поездки, школьные праздники. Сцена залита светом. Родители в зале, камера — пишет. Павел открывает вечер, говорит слова, от которых ком в горле. — Когда я принял вас, мне казалось, что вы просто научены махать кулаками и качаться, — начал Павел. — Как же я ошибался. Вы прорвались в самый верх и стали классом A. Вы первые в истории школы, кто сумел так сделать. Всё достигнуто общими усилиями, но кто же давал всем подзатыльники мотивировал идти вперёд? Конечно я. Зал застыл, а Уайлд взглянул на него с огромным удивлением. — Шутка, — продолжил Павел. — Разумеется староста Уайлд Монтэль. Он сплотил всех и сделал из серой массы самый дружный класс на моей практике. Я горжусь вами. Удачи вам! А потом — смех, танцы, музыка, аплодисменты. Кто-то вспоминает начало обучения, кто-то — первый конфликт с завучем. Ученики выходят по одному, получают грамоты, фотографии, обнимаются. Некоторые смахивают слёзы. Когда Рори вышла на сцену — зал замер. Она улыбалась, немного растерянно, но светло. В зале — Уайлд. Он поймал её взгляд и просто кивнул. И в этом взгляде было: «Спасибо за всё». «Мы справились». «И это — только начало».

Спустя год.

В центральном офисе компании KINGSLEY INDUSTRIES кипела работа. Рори взяла под управление всю гражданскую структуру, а Уайлд военную. Несколько месяцев назад оба директора официально вступили в брак. Уайлд решил взять фамилию Рори. Юго не высказал возражений, поскольку считал Генри лучшим другом, даже, в какой-то степени, братом. Юго помог Уайлду с регистрацией ЧВК на территории Франции с условием, что тот займётся подготовкой солдат для GIGN. Уайлд сдержал слово, но лучших бойцов он оставлял у себя подкрылом, в тайне создав спецназ KINGSLEY. Юго узнал об этом, но делал вид, что не вкурсе.

***

После всех событий Арбби остался в городе и устроился работать в мастерскую дронов. У него оказался талант к технике: он с лёгкостью разбирал и собирал устройства, модернизировал их, добавляя личные штрихи. Со временем его начали приглашать в качестве консультанта на крупные проекты. Несмотря на успех, он оставался скромным и часто навещал старых друзей, принося им свои новинки.

***

Гаскет открыла небольшую школу в горах, где обучала юных механиков. Её уроки были жёсткими, но честными. Она считала, что лучше научить трудом и потом, чем оставить кого-то беспомощным. Ученики уважали её и часто возвращались, чтобы просто поговорить или починить что-нибудь вместе. Гаскет нашла покой в этой работе — и смысл.

***

Чейз устроился в транспортный департамент, где занимался логистикой гуманитарных миссий. Скай работала в спасательной авиации, координируя операции с воздуха. Они переехали в уютный дом недалеко от океана и часто устраивали благотворительные рейды. Вместе они были не просто парой, а настоящей командой, как и прежде — только теперь без риска каждый день.

***

Крепыш уехал в сельскую местность и занялся восстановлением разрушенных территорий. Он создал строительную фирму, которая помогала восстанавливать мосты, дороги и школы. Несмотря на грубоватость, он быстро завоевал любовь местных жителей и даже стал их неофициальным шерифом. Там, среди зелени и простоты, он наконец нашёл себя.

***

Лео стал преподавателем в академии лидеров, где обучал тактике, морали и командному духу. Тень — инструктором по выживанию в экстремальных условиях. Она полностью ушла от криминала и встала на путь искупления. В скором времени, она вернула прежние отношения с Рори. Их объединил не только общий опыт, но и глубокое уважение друг к другу. Они были парой, которую ставили в пример: сильные поодиночке, но ещё сильнее — вместе.

***

После учёбы Маршалл и Эверест открыли центр помощи пострадавшим от катастроф. Эверест занималась логистикой и медицинской помощью, а Маршалл — физической реабилитацией и безопасностью. Вместе они помогли сотням людей восстановиться. Их центр стал известен как «Место, где возвращают надежду».

***

Покрыш уехал далеко, туда, где не было суеты. Он открыл автомастерскую посреди пустыни, где чинил всё: от генераторов до байков. К нему приезжали за советом, за ремонтом и просто послушать байки под гитару. Он ни о чём не жалел — он просто жил, как хотел.

***

Свити стала популярной блогершей и общественным активистом. Она рассказывала о важности эмпатии, принятия и заботы о ближних. Её яркие эфиры вдохновляли сотни подростков. Она нередко участвовала в городских инициативах и продолжала верить, что даже одно доброе слово может изменить чей-то день.

***

Рекс занялся разработкой систем автономной защиты для критически важных объектов. Его проекты были настолько надёжны, что их начали закупать для защиты целых городов. Он редко показывался на публике, но всегда был на связи с теми, кто знал его по-настоящему. Ему не нужна была слава — ему нужна была уверенность, что всё под контролем.

***

Трекер вернулся в джунгли и занялся защитой дикой природы. Он создал команду рейнджеров, патрулирующих заповедники и обучающих местных жителей бережному отношению к природе. Он знал каждый звук, каждую тропу, и ни один браконьер не мог его обмануть. Он стал голосом леса — тихим, но твёрдым.

***

Так стал координатором. Его страсть к небу привела его в программу экспериментальных аппаратов. Он коорденировал испытания дронов, планеров, даже прототипов летающих костюмов. Он был дерзким, но точным, и никогда не забывал проверять все трижды. Он чувствовал себя свободным и счастливым.

***

Элла пошла по научному пути. Она занялась разработкой экологически чистых источников энергии, работая в международной лаборатории. Несмотря на строгую дисциплину и тонны формул, она оставалась мечтательницей. Она верила, что чистое будущее — это не утопия, а цель, к которой стоит идти.

***

Рокки построил фабрику по переработке мусора, сделав её образцовой в своём регионе. Он ввёл инновационные методы сортировки и утилизации, а также организовал образовательные туры для школьников. Он считал, что перемены начинаются с осознанности. И он эти перемены воплощал.

***

Зума стал морским спасателем. Он основал станцию на побережье и участвовал в десятках операций. Его звали, когда ситуация казалась безнадёжной. Он всегда шутил, что вода — его стихия. И когда он шёл по берегу с собакой, дети махали ему рукой. Он был героем, но сам так никогда себя не называл.

***

Корал восстановила повреждённый риф у родного побережья и занялась программами по защите океана. Моби стал капитаном исследовательского судна. Вместе они изучали морскую флору и фауну, снимали документальные фильмы и обучали волонтёров. Их объединяла любовь к морю — и друг к другу. Вместе они были как две волны — разные, но идущие в одном направлении.