1

«Если бы существовало лекарство против смерти…»

© Kinako Pan

https://ficbook.net/readfic/11983568

Саундтрек: https://www.youtube.com/watch?v=ZjYEycIKxGI

***

«Иду я на верёвочке, вздыхая на ходу

Доска моя кончается сейчас я упаду

Под ноги, под колёса, под тяжёлый молоток —

Всё с молотка!»

(с)«Продано!» by Янка Дягилева

      В дверь кабинета осторожно постучали. — Войдите, — отреагировал на стук пожилой мужчина в белом халате. — Акутагава-сан, мы снова к вам. — Всё по той же причине?       Мама, похожая на свою единственную дочь словно старшая сестра, молча развела руками. В её глазах застыла беспомощность и печаль. Она почти потеряла надежду. Когда-то она была весёлой жизнерадостной женщиной. Совсем как её Юи, которую она любила больше жизни. С тех пор, как с дочкой произошёл тот ужасный случай, само понятие «радость» осталось где-то в далёком прошлом. — Ей стало хуже, — сказала Юигахама-мать. — От еды отказывается, килограммов на семь уже похудела — одни кости да грудь остались. И школу посещать не может — голова кружится, того и гляди снова в обморок грохнется. А ещё — разговаривать ни с кем не желает. — Ну, а что же вы хотели? — ответил ей психиатр. — У вашей дочери серьёзная психическая травма и глубокая депрессия. Такое быстро не проходит.       Неожиданно выражение лица матери изменилось — из просяще-беспомощного оно мгновенно стало решительно-напористым. — Сделайте уже хоть что нибудь! — потребовала она у доктора. — У девочки самый расцвет розовой поры юности, а она…словно помирать собралась. Сиднем сидит дома и в одну точку смотрит. И всё про лекарство какое-то бубнит. Полгода прошло! Мы уже тонну денег вам отнесли, а толку никакого. Только на вас всей семьёй и работаем. — Немногим удаётся избежать тяжёлой травмы психики в подобной ситуации, — мягко заметил врач. — Я делаю всё, что могу. Юи, — обратился он к девушке, — почему ты отказываешься от еды? — Я не хочу жить. Я стала причиной их смерти…да вы и сами всё знаете. — Положим, причиной стала не ты, а…несчастный случай. — Это неправда, — тихо ответила девушка. — Мне не нужно было туда идти. Если бы я пошла в то утро в другой парк… — Прошлого не воротишь. Того, что уже произошло изменить невозможно, — так же тихо, подстраиваясь под неё, парировал психиатр. — Тебе не за что себя винить. — Если бы существовало лекарство против смерти… — произнесла Юи и, неожиданно закрыв лицо руками задрожала от безудержного плача, — …я бы его обязательно… — она не закончила фразу, захлебнувшись слезами.       «Всё ещё хуже, чем я предполагал, — подумал Акутагава-сан. — Обычные методы с этой пациенткой не работают. Придётся прибегнуть к крайним мерам». — Ты пьёшь таблетки, которые я тебе прописал? — спросил доктор.       Юи перестала плакать, растёрла слёзы руками и, сверкнув персиковыми глазами, сердито посмотрела на врача. — Я…как бы это сказать…ну вроде да…но иногда нет…       Она опустила взгляд, рассматривая носки своих туфелек. — Не будет она их пить, — со сталью в голосе пояснила мама. — Полгода пила — эффекту ноль. Вот и не хочет. Может, что-то посильней пропишите? Уж я её лечиться заставлю… — Не нужно её заставлять. Ваша дочь всё совершенно правильно делает, — неожиданно отреагировал психиатр. — Я знаю немало случаев, когда медикаментозная терапия не помогает. — И как же нам быть? — встревоженно спросила мать. — Может, положим Юичку в клинику и там её…вылечат? — Именно это я и хотел предложить, — согласно кивнул врач, что-то записывая в лежащем перед ним бланке. Закончив писать, психиатр достал из стола печать и, скрепив оттиском документ, протянул женщине. — Возьмите, это направление в госпиталь. — А что там со мной будут делать? — спросила Юи недовольным голосом. — Снова таблетки заставят пить? Или уколы колоть? — Отнюдь! — доктор улыбнулся и посмотрел на пациентку. — Есть вещи посильнее таблеток. И, как мне кажется, в вашем случае только они имеют некоторый шанс на успех. Например, лечебный гипноз. Или медикаментозная терапия сильными препаратами, внутривенно. «Вот и хорошо, вот и ладно, — подумала Юи. — Может быть, в этой больнице я и найду то, что искала. Лекарство против смерти… хоть ОНА и говорила, что его не существует».

***

      В тот день ничего не предвещало не то, что катастрофы, но даже мелкой неприятности. На календаре было шестое апреля, её первый день учёбы в старшей школе. Юи проснулась пораньше…вернее, её разбудил Соболь. Появление в доме щенка год назад было её капризом, поэтому прогулки с собакой дважды в день давно стали обычным делом. Привычным ритуалом, который с некоторых пор совершенно не напрягал.       Что-то холодное и мокрое ткнулось в правую щеку, а потом горячее и шершавое её же и лизнуло.       Юи открыла глаза и упёрлась взглядом в чёрные бусинки уставившегося на неё в упор Соболя. — Тяв… — негромко позвал её таксик и красноречиво посмотрел на дверь. «Первый день в новой школе. Может, пусть мама с ним погуляет?» — подумала Юигахама, и, поднявшись с футона, заглянула в соседнюю комнату. Там вместо мамы её встретила аккуратно заправленная кровать. Юи вспомнила, что сегодня у матери с утра внеплановая срочная работа, до которой добираться целый час — стало быть, она уехала первым поездом, задолго до её пробуждения. «Отмазаться не получилось, — поняла она. — Что ж… значит, сегодня всё будет «по-быстрячку». — Соболь, — строго обратилась она к таксику, который радостно вилял хвостом, предвкушая скорую прогулку. — Я очень спешу. Поэтому делай свои дела быстро и бегом домой.       Она тогда не знала, что со сказанными вслух словами нужно быть крайне осторожным. Потому что именно с этого «быстро и бегом» всё и началось.

***

      В равном удалении от дома, где проживало семейство Юигахама, находились два места выгула собак. Если пойти направо — попадёшь в маленький сквер, налево — в большой тенистый парк. По понятным причинам Соболь всегда тянул свою хозяйку влево.       Ирония судьбы заключалась в том, что парк располагался примерно на полпути до старшей Собу — школы, которую Юи собралась сегодня впервые посетить. Начиналась РОЗОВАЯ пора юности, о которой Юигахама Юи грезила ещё будучи младшеклассницей. Наполненная радостью, солнечными днями, общением с весёлыми одноклассниками и…может быть, даже первыми настоящими чувствами. Юи никогда не встречалась с парнем, да и, сказать по правде, и не влюблялась ни разу. Тот мальчик, которого она в порыве чувств поцеловала в щёчку в детсаду в благодарность за подаренную конфету — не в счёт.       «Если бы в школу можно было ходить с собакой, я бы сейчас так и сделала, не возвращаясь, — мечтала Юи, следуя за семенящим короткими ножками Соболем. — Но нет. Девчонки говорят, наша классуха Хирацука-сан та-а-а-кая строгая! Мальчишкам, если что не так, и врезать может! А как она с опоздавшими девочками себя ведёт — проверять нет никакого желания».       Спустя пару минут они перешли дорогу на зелёный сигнал светофора и углубились в окутанный утренней прохладой парк.

***

— Соболь, на сегодня хватит. Идём домой, — окликнула питомца Юигахама и легонько потянула за поводок. Пёс изобразил на своей острой мордочке недовольное выражение, но не стал, как обычно, хныкать, выпрашивая дополнительные минуты прогулки. Печально окинув взглядом помеченные накануне деревья, он повернулся и не спеша, будто просьба делать всё быстро его не касалась, направился к выходу из парка. «Вернуться домой, переодеться и бегом в школу» — чётко распланировала Юи и дёрнула за поводок. Соболь остановился и вопросительно посмотрел на хозяйку. «Я же просила побыстрее!» — прикрикнула на него Юи с упрёком. Умное животное поняло месседж и засеменило ножками живее.       До перехода они дошли без особых приключений. Юи обратила внимание, что на встречу им всё чаще начали попадаться юноши и девушки, одетые в новенькую школьную форму старшей Соба. «Надо бы поторопиться, иначе опоздаю к началу торжественной части», — подумала она и прибавила ходу.       Однако, сегодня определённо был не её день. Чтобы перебежать дорогу на мигающий зелёный им не хватило каких-то пару секунд. Некстати загорелся жёлтый и девушка с собакой вынуждены были остановиться на краю тротуара. Несмотря на ранний час, дорожный траффик был довольно оживлённым и машины сновали туда-сюда чуть ли не каждую секунду. Наверное, именно из-за этого ждать зелёного на этом переходе всегда приходилось долго.       «Точно опоздаю» — уныло подумала Юигахама и… В следующий миг её взгляд намертво зацепился на юношу-ровестника в школьной форме, стоящего напротив через дорогу. Он точно не был красавцем, каких Юигахама время от времени видела в своих романтических снах. Не принцем на белом коне. Но было в нём что-то такое — страшное и одновременно жутко притягательное. Его глаза. Глаза сорокалетнего мужчины на лице семнадцатилетнего паренька. Их взгляды встретились и Юи не могла — оторваться, отцепиться, убежать! — от его магического пронизывающего насквозь взгляда. В любовь с первого взгляда она не верила и всегда считала подруг, которые рассказывали о подобном беспросветными дурами. Так было до этой самой минуты.       Наверное, именно по этой причине она поняла, что карабин расстегнулся, лишь когда поводок, освободившись от собаки, упал на мостовую.       На светофоре всё ещё горел красный, а ничего не знающий о правилах дорожного движения Соболь с радостным воплем бросился через дорогу — словно вспомнил, что хозяйка наставляла его вернуться домой ПОБЫСТРЕЕ.       Ужас от приближения неизбежной гибели питомца парализовал волю и она застыла, опустив руки. Словно в замедленном кино смотрела она, как таксик пулей пролетает половину расстояния до спасительного тротуара противоположной стороны дороги. «Может, пронесёт?» — успела подумать Юи, однако в следующую секунду эта иллюзия развеялась, как дым. Навстречу собаке, явно превышая скорость летел роскошный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Водитель, по видимому, сильно спешил и не собирался тормозить из-за какой-то собаки. Судьба Соболя, казалось, была предрешена.       Юигахама запаниковала, но так и не успела закричать. Она опять пропустила момент, когда ситуация в корне изменилась. Стоявший напротив через дорогу юноша неожиданно бросил портфель, рванулся навстречу Соболю и, схватив его, резким движением отбросил в сторону тротуара. Машина летела на него со страшной скоростью, тормозить в любом случае было поздно. Водитель резко крутанул рулём вправо…и в этот момент Юигахама зажмурилась. По ушам почти одновременно ударили глухой звук удара, железный грохот аварии и звон разбитого стекла.       Когда она открыла глаза, всё было кончено. Юноша лежал под правой бровкой, куда его отбросило при столкновении. Под ним медленно расползалась тёмно-красная лужа. Машина вылетела на тротуар и ударилась о ближайшее дерево. Водитель был без сознания, но явно жив — он тяжело дышал, запрокинув голову. Впереди разбитого авто, на газоне, раскинув руки лежала прекрасная черноволосая девушка в форме старшей Собу. Судя по глубоким порезам на лице, она вылетела через лобовое стекло и плашмя ударилась о газон всем телом. На первый взгляд она казалась живой. Наверное, потому, что крови не было видно, но… Небесно-голубые глаза не мигая смотрели в одного с ними цвета весеннее небо и жизни в них уже не было. Виноватый Соболь с опущенным хвостом и такой ненужный теперь зелёный сигнал светофора были последним, что запомнила Юи, прежде чем потерять сознание.

***

— Они живы? — первое, что спросила она, когда очнулась в комнате с белым потолком и стенами. — Вам сейчас вредно о таком думать, — раздался голос откуда-то сзади. Из-за изголовья кровати вышла невидимая доселе медсестра и сурово посмотрела на Юи. — Вы раньше теряли сознание? Эпилепсией не страдаете? — Я хочу знать, что с ними, — упрямо повторила свой вопрос Юигахама.       Странно, но девушка-медик поняла, о ком речь без лишних расспросов. — Пассажирка лимузина, которая рядом с водителем сидела, погибла мгновенно. Мы ничем не могли ей помочь. Парень пострадавший лежит этажом ниже, но он тоже не жилец. Политравма, разрывы внутренних органов, глубокая кома… с таким букетом ничего хорошего не выйдет. «Моя первая любовь», — подумала Юи и одинокая слеза сама собой поползла по её щеке. Сильно закружилась голова. — Я хочу его видеть, — еле слышно прошептала она. Сознание начало меркнуть. — Пациентка в третьей палате снова отключается, позовите дежурного врача, быстро!

***

      Следующее её пробуждение было глубокой ночью. Судя по торчащему из руки катетеру, врачи успели основательно обогатить её организм чудодейственными лекарствами. Юи осторожно повернула голову и увидела маму, спящую на стуле прямо перед её койкой. — Мамочка… — тихо прошептала она.       Мама пошевелилась и открыла глаза. — Солнышко моё… что у тебя болит? — спросила она. — Мама… Из-за меня погибла девочка из нашей школы. А мальчик лежит в реанимации этажом ниже. Я хочу сходит к нему. — Юяша, нельзя тебе… Врач сказал, нужно отлежаться несколько дней. Ты когда сознание потеряла, знатно об асфальт грохнулась. О себе подумай. — Мамочка… Мне нужно его видеть. Я так перед ним виновата… И перед ней тоже. Перед той девушкой погибшей.       Мама пересела к ней на койку и осторожно обняла дочь. — Не нужно себя винить. Если уж кто виноват, так это Соболь, чёртова зараза. И — раз уж на то пошло! — остальные виноваты не меньше. Водитель гнал как демон какой-то, ещё и девочку не пристегнул на переднем сидении. А парнишка тоже хорош — дорогу на красный свет перебегать…       Внутри Юи внезапно закипела и обволокла её чёрная волна неприязни. — Мамочка, ты что — ничего не понимаешь, да?! — закричала она. — Парень Соболя спасал, за ним под колёса кинулся! А девочка… не она ведь машину вела. Если бы я за Соболем хорошо следила, ничего бы не случилось… — А ложись-ка спать, Солнышко, — ласково прервала мама поток её чёрных мыслей. — Утро вечера мудренее, завтра поговорим.

***

      Наутро к ней пришёл лечащий врач с длинной фамилией, которую Юи не запомнила, и вручил направление в лабораторию на томографию головного мозга, которая располагалась в том же корпусе двумя этажами выше. — Мне можно самой туда сходить? — осторожно поинтересовалась Юигахама. — Учитывая ваше состояние, можно только в сопровождении мамы, — назидательно ответил врач. — Если обследование не покажет ничего плохого, выпишем вас завтра утром, — закончил он уже более дружелюбным тоном. «Я должна его увидеть, — подумала Юи. — Во что бы то ни стало. Придётся уговорить маму». — Пойдём, мамочка?

***

— Юяша, я что-то ничего не понимаю. Этот парнишка тебе кто? Никто! Почему ты внушила себе что… — Мама, я виновата в том, что они пострадали. И мальчик, и девочка. И потому… — У тебя крыша просто от увиденного поехала, — разозлилась мама, но вовремя вспомнила что огорчать дочку сейчас нельзя. — Ой, прости меня, Солнышко — глупость сказала. Да только как же я тебя в реанимацию заведу? Как ты это себе представляешь?       К её удивлению, в глазах дочери сверкнула не обида, а необузданная решимость. Мама поняла, что если она не поможет осуществить задуманное, Юи сделает всё сама. Каким-то диким и неестественным способом. Напролом.

***

      Посетить пострадавшего в реанимации обошлось в каких-то пять тысяч йен. Медсестра отработанным годами скользящим движением спрятала купюру в нагрудный карман халата и посмотрела на Юи. — Врача поблизости нет, он в ординаторскую на совещание ушёл. Пять минут у тебя есть, а потом — бегом свои обследования делать. Если вдруг в «стекляшке» застукают (мало ли что!) — скажешь, кабинет КТ искала, этажом ошиблась, не туда зашла. А я про тебя знать ничего не знаю. — Хорошо, — коротко согласилась Юи.       Медсестра, продолжая на неё пялиться, внезапно улыбнулась. — Парень твой? Влюбилась что ли? — Нет…мы одноклассники, — почти не соврала Юигахама. — Это хорошо, — одобрила девушка-медик. — Потому что шансов выкарабкаться у него ноль. Рыдала бы за ним потом. А так просто сходите на похороны всем классом.       Пропустив циничную тираду мимо ушей, Юи молча направилась к застеклённой палате интенсивной терапии в конце коридора.

***

      Она стояла и смотрела на него.       К изголовью койки была прикреплена табличка с именем пациента. «Хикигая Хачиман, — прочитала Юи. — Теперь я знаю, как его зовут».       Юноша лежал с приоткрытыми глазами, которые, казалось, смотрели сквозь неё. Он был весь увешан какими-то датчиками и опутан проводами. Нижнюю часть лица прикрывала полупрозрачная кислородная маска, а сбоку от него ежесекундно пикала какая-то ёкай-машина в такт биению сердца.       Даже в таком ужасном состоянии он казался Юи самым прекрасным мужчиной на Земле. — Я пришла попросить прощения, — сказала Юигахама и поклонилась. — Ты пострадал потому, что я — растяпа. Я молюсь за тебя всем возможным Богам, каждый день. Прошу у Ками-самы, Христоса, Будды, пророка Магомета и всех наших синтоистских Богов сотворить чудо, чтобы ты выздоровел. Держись, пожалуйста…не умирай.       Ничего не изменилось, юноша всё так же продолжал тупо смотреть невидящим взглядом сквозь прикрытые ресницы. Юи стало легче и она, наконец, сказала то, зачем пришла. — Я хочу, чтобы ты знал — что бы не случилось, я ВЫТАЩУ тебя. Потому что, ты попал сюда из-за меня и…может, это глупо, но мне кажется, я уже тебя люблю. Я найду тебя где угодно и мы будем вместе. И девочку, которая была в машине — тоже вытащу. Я клянусь это сделать, чего бы это не стОило. Если будет нужно — я пойду до самого конца.       В первую секунду ничего не изменилось, но в следующий миг стоящая сбоку аппаратура начала дико орать. Замигали лампы, а мерцающая на мониторе зелёным ломаная линия превратилась в прямую.       В палату вихрем влетела знакомая медсестра и без лишних слов грубо вытолкала Юи за дверь. По коридору в направлении палаты бежали медики, началась суматоха. До неё никому не было дела. Никто ничего так и не спросил. Низко опустив голову, Юи понуро потопала на четвёртый этаж, где возле лаборатории её ждала мама. Чем всё закончилось, она до вечера не знала.       А вечером Юигахама подслушала разговор двух санитарок: «Слышала? Парнишка после ДТП из «стекляшки» умер в реанимации около полудня. Такой молодой, жалко…»

***

      Узнав, что его больше нет, Юи стало хуже. Весь вечер её трясло, словно в лихорадке. Заметив, что с пациенткой что-то неладное, дежурная медсестра вколола сильнодействующее снотворное и она с облегчением отключилась, покинув этот полный боли и страданий мир на несколько часов. И именно они стали самыми важными в её жизни, как она потом поняла.

***

      Ей снился полдень солнечного весеннего дня. Точно такой, как в тот злосчастный первый день занятий. Юи сидела на лавочке возле школы и глазела по сторонам. К её удивлению, вокруг, насколько хватало взгляда, не было ни единой живой души. «Странно, — подумала она. — Как такое может быть в разгар дня? Где пешеходы, машины, городской транспорт?» — Привет! — раздался вдруг откуда-то сбоку странный скрипучий голос.       Юи повернулась на звук и удивилась ещё больше. Вернее, она остолбенела. Потому что рядом с ней на лавке сидела самая настоящая сова. Жёлтые глаза с круглыми чёрными зрачками внимательно изучали её, а ушки из перьев на макушке птицы стояли точком. Сова не шевелилась, словно вовсе не дышала. «Чего только не приснится!» — мелькнула мысль. — П…привет… — заикаясь от неожиданности ответила хозяйке ночи Юигахама. — А разве совы могут говорить? Птица рассмеялась таким же странным, как и её голос, смехом. — Я не совсем сова. Вернее, совсем не сова, — ответила пернатая. — И это не совсем сон. Я намеренно переместила тебя сюда. — И кто ты тогда такая? — поинтересовалась Юигахама. — Люди называют меня СМЕРТЬ, — спокойно и как-то устало ответила птица.       Это было так неожиданно, что Юи поначалу даже не испугалась. Мало ли что может присниться. — Какой-то не такой я тебя представляла, — сказала она. — Ну уж какая есть, — ответила сова. — Это только вы, люди, возомнили, будто я прихожу за вами в белой одежде с косой. Все животные, в отличие от вас, прекрасно знают, как я выгляжу. Одни меня боятся, другие ненавидят.       Неожиданная догадка обожгла, словно огнём. — Я что — умерла? — спросила Юи с ужасом. — Нет, — похоже, птице настолько важно было убедить её в обратном, что она замотала головой. Выглядело это довольно комично, если бы не… «личность» собеседницы. — Тебе пока рано. — Зачем тогда…мы здесь? — Сегодня недалеко отсюда умер молодой парень. Ты кое-что пообещала ему перед смертью. Я была рядом и всё слышала. То, что ты говорила — остаётся в силе? — Я всегда отвечаю за свои слова! — гордо заявила Юигахама. — Такими обещаниями не бросаются просто так, — тихо и, как показалось Юи, слегка зловеще ответила ночная птица. — Поэтому спрошу ещё раз: ты правда готова пойти ради него до самого конца? — Да, — не раздумывая ответила девушка. — Ради них обоих. Его и её. — Что ж, тогда всё предельно ясно. Со временем у тебя будет шанс сделать то, что ты хочешь. Всё исправить. Но за это придётся заплатить цену. — Какую цену? — спросила Юигахама настороженно. — Разную, — загадочно ответила сова. — Результат, к которому ты стремишься, может сильно отличаться в зависимости от твоей щедрости. Сколько заплатишь — столько получишь. — Но у меня нет денег, я всего лишь школьница и ничего не зарабатываю… — растерянно произнесла девушка. — Ваши деньги для меня ничего не стОят, — Юи показалось, что сова ухмыльнулась. — Вскоре ты сама всё поймёшь. Ну, я, пожалуй, полетела. Да и тебе пора просыпаться. В твоём мире уже утро. Сова повернулась к ней спиной и расправила крылья. — Постой, — Юи так испугалась, что забыла задать Смерти главный волнующий её вопрос. Она схватила птицу за краешек хвоста, не давая взлететь. — Какую цену нужно заплатить, чтобы заполучить лекарство против смерти? — В том виде, как это представляешь ты, такого лекарства не существует, — ответила сова, не оборачиваясь. — Но можно добиться того, к чему ты так стремишься, другими путями. При большом желании эти вещи можно назвать лекарством. И ещё одно. Чтобы добиться результата, лекарство понадобится тебе. Только не против, а для. А теперь отпусти мой хвост. — Ничего не понимаю, — подумала Юи, разжала удерживающие хвостовые перья пальцы и… проснулась.