3

«Подмигивает весело трёхцветный светофор

И вдаль несётся песенка ветрам наперекор

И радоваться солнышку и дождичку в четверг

Жить-поживать…»

© «Продано!» by Янка Дягилева

      Медсестра, которая контролировала состояние больной во время процедуры, заглянула в палату Юи через сорок минут после того, как игла пронзила её вену. По всем признакам, пациентка уснула, однако от намётанного взгляда медработницы не ускользнуло, что её глаза активно двигались под закрытыми веками.       «Сон не глубокий, стало быть разбужу как до конца докапает» — решила она и вышла из палаты, плотно закрыв за собой дверь. Медсестра не могла знать, что дальнейшее существование их реальности целиком зависело от того, что случится внутри этого сновидения.        Лекарства в банке оставалось чуть больше половины. Симптомы плохих последствий, которыми врачи пугали до начала процедуры, не наблюдались.       «Кажется, всё идёт про плану», — подумала медсестра.

***

      Как только разговор со Смертью был закончен, Юи мгновенно уснула.       Увы и ах — проснувшись, она больше ничего не помнила ни о больнице, ни об аварии, ни о Сове. В мире сновидения ничего этого пока не произошло. История начала писаться с чистого листа.

***

      …Ничего не предвещало неприятностей. На дворе звенело пением птиц весеннее утро, а на календаре было шестое апреля — первый день учёбы в старшей школе. Юи проснулась от того, что Соболь ткнулся в её щёку своим холодным собачьим носом…       …«Первый день в новой школе. Может, пусть мама с ним погуляет?» Однако, мамы дома не оказалось…       …В равном удалении от дома находились два места выгула собак. Пойдёшь направо — попадёшь в маленький сквер, налево — в большой парк. Девушка с собакой опять повернули налево…       …Спустя пару минут они перешли дорогу и направились под кроны тенистых деревьев …       …«Соболь, на сегодня хватит. Идём домой» — сказала хозяйка таксику спустя пятнадцать минут…       …Путь домой проходил как обычно. «Надо поторопиться, иначе опоздаю к торжественной части»…       …И, как на зло, на светофоре загорелся красный…

***

      Точно так же, как и в прошлый раз, Юигахама прикипела взглядом к высокому слегка сутулому юноше, стоящему от неё через дорогу. Юи подумала, что парень был бы форменным красавцем, если б не его глаза. Неживой взгляд пережившего много разочарований человека. Наверное, так смотрит на мир затворник-хикикомори. Холодный взор юноши завораживал и притягивал одновременно. Юигахама не читала Ницше, поэтому не знала, что если долго смотреть в бездну — бездна обязательно тобой заинтересуется.       «Интересно, как это — влюбиться в хикикомори? — мелькнула в голове дурацкая мысль. Разорвать зрительный контакт не было никаких сил… — А есть ли у него девушка? Как бы выглядели наши с ним общие дети?»       В это момент Бездна удостоила, наконец, Юигахаму своим вниманием. Карабин поводка, упав, звякнул об асфальт. Освободившийся от привязи пёс с весёлым лаем сорвался с места и, перебирая короткими ножками, понёсся галопом через дорогу прямо под колёса встречного транспорта — на верную погибель.       То ли от досады за грядущее опоздание, то ли от неожиданности, вместо ступора Юигахаму накрыла волна гиперактивности и совершенно удивительной для её характера неприязни. К дурной собаке, глупо улыбающемуся над головой весеннему солнцу и всему несправедливому миру.       «Чертова кобелина!» — с негодованием подумала Юи и, словно заправский спринтер, рывком понеслась вслед за питомцем. Страха не было, как и плохих предчувствий. Где-то в глубине подсознания уже была отпечатана возникшая (как казалось из ниоткуда) истина — своих нужно СПАСАТЬ, не взирая на преграды и опасности. Соболь был членом её семьи, а стало быть — своим. И вот тот парень через дорогу — почему-то тоже.

***

      Она почти догнала таксика, но опять пропустила момент, когда ситуация в корне изменилась. Невесть откуда взявшийся чёрный лимузин летел им наперерез, не сбавляя скорости. Времени думать не было — только бежать вперёд изо всех сил — к спасительному тротуару. «Не успеешь!» — где-то глубоко в голове попытался подать голос страх. Ей уже было плевать. И в этот момент…       «Ручник!!!» — заорал стоящий уже в полутора шагах от неё парень, прежде чем сделать быстрый шаг навстречу ей и, ухватив за руку, резко дёрнуть на себя. Рывок был настолько сильным, что Юи и парень со страшными глазами повалились на тротуар и покатились по нему кубарем. Соболь перепрыгнул через них под дикий визг тормозов. Машина сделала полтора оборота вокруг оси и остановилась, развернувшись в противоположную от движения сторону. Повисла мёртвая тишина, в воздухе витал стойкий запах горелой резины.

***

      Подняв голову, в которой сейчас изрядно шумело, Юигахама задала совершенно дурацкий вопрос: — Я жива? — Все живы, — ответил парень, потирая ушибленный бок. — Повезло. И да — ты просто сучка. Так за своим кобелем понеслась…       Юи раскрыла было рот чтобы возмутиться и поведать парню, что она на самом деле девственница, но в этот момент из авто выскочил перепуганный пожилой водитель в униформе парламента префектуры. — Вы целы? — спросил он дрожащим голосом. — Мы — да, а вас бы неплохо прав лишить. Или хотя бы с работы уволить, — на удивление спокойно ответил рыбоглазый. — Кто вам разрешил по городу с такой скоростью летать? — Это я виновата, — раздался тихий голос у них за спиной.       Все повернулись на звук. Прекрасная брюнетка с голубыми глазами в форме старшей Собу смотрела на них чуть виновато и украдкой потирала шишку на лбу. Юи не покидало дежавю, что с этой девушкой она раньше неоднократно встречалась. И она почем-то тоже была СВОЯ. — Юкиношита-сан, — виновато произнёс водитель. — Вы бы лёд приложили. Никто не пострадал, стало быть… — Стало быть, я приношу вам свои извинения, — сказала девушка и, ко всеобщему удивлению согнулась в поклоне. — Это я попросила Судзуки-сана (она кивнула на шофёра) доставить меня в школу за полчаса до торжественной части. Кто же знал, что для этого придётся превысить допустимую скорость. — Да ладно, — пожал плечами юноша. — Тем более… — он посмотрел сначала на Соболя, потом на Юи, — …никто действительно не пострадал. — Вот как, — ответила брюнетка, опустив глаза. — Тем не менее, я не снимаю с себя вины. Против всяких правил я сорвала в машине ручник, чем создала аварийную ситуацию. Этого можно было не делать — вы (она посмотрела на Юи, а после на Соболя) и так бы успели. — А ты та ещё сказочница, — ухмыльнулся парень. — Просто Ганс Христиан Андерсен. Не дёрни я за руку эту сучку, — кивнул он на Юи, — отшкрябывали бы её сейчас от асфальта. Вот кобелино бы успел. Пришлось бы его себе забрать — люблю животных. — Хам, — нахмурив брови отреагировала брюнетка. — Нахамить двум девушкам одновременно — это дно наинизшей глубины. И вот с такими кунами мне предстоит учиться… Хвала Ками, не в одном классе. — Спасибо тебе, — неожиданно сказал рыбоглазый. — За что? — приостановилась направившаяся было в сторону машины брюнетка. — За ручник, — ответил парень без тени улыбки. — За то, что не побоялась. И шишку о лобовое стекло из-за этого набила.       Брюнетка подошла к сидящему на асфальте парню и, наклонившись, тихим голосом спросила: — Зачем ты орал, как ненормальный? Я на каникулах пошла на курсы вождения. Именно сорвать стояночный тормоз я и собиралась — без твоих воплей. — Орать как ненормальный — мой любимый сорок шестой навык, — как-то чересчур пафосно согласился парень. — А почему именно ручник — я ХЗ. В последний день каникул ни с того ни с сего спросил у Гугла «как не сбить пешехода при ДТП?» и он мне сразу ссылку на ручник выдал. — Вот как… Я бы с этим глупым поисковиком поспорила, — тихо ответила брюнетка. — Однако метод показал эффективность на практике. Мои познания в сфере управления автомобилем благодаря вам существенно обогатились. Кстати… в знак извинения за причиненные неприятности могу вас до школы подвезти. — Нет уж, спасибо, — моментально ответил парень. — Люблю пешком ходить.       Брюнетка посмотрела на Юи, на что Юигахама энергично замотала головой. — У меня же… Соболь — растерянно кивнула она на сидящего в стороне таксика. — Ладно, как знаете, — ответила Юкиношита, доставая что-то из кармана. — Если что — вот визитка моего отца. Мой телефон написан ручкой на обратной стороне. Звоните, если всё же возникнут какие-то претензии — Мне — не нужно, — ответил рыбоглазый. — А я возьму, — согласилась Юи, взяв из рук брюнетки визитку. — «Будет повод потом с ней поближе познакомиться».

***

— Давай провожу, — предложил рыбоглазый, когда лимузин с брюнеткой, чуть не убивший их пару минут назад, исчез их виду. — Я домой, Соболя отвести нужно, — смутилась Юи. Парнишка не то, что понравился, но определённо вызывал интерес. Даже несмотря на жуткие глаза и шокирующее хамство. Или — благодаря им. — Можно у тебя кое-что спросить? — загадочно заявил он. — Не бойся, приставать не буду. — Да я и не боюсь, — пожала плечами Юигахама.

***

— Слушай, как там тебя… — Юигахама Юи. — Ага. У меня такое впечатление, будто мы давно знакомы. Не подумай — это не то, что я к тебе подкатываю, но… Так и есть. И вот эту мажорку, что вас с псиной чуть не задавила — тоже. Вроде впервые вижу, но…впечатление странное. — У меня тоже, — призналась Юи. — Хотя мы точно не знакомы. — Хм… Странно всё это. Ну да ладно. Ты извини, если что. — За что? — Да за глупости вот эти. Ложь ведь это всё. Я вообще добрых девушек ненавижу, как и юность. И офисный планктон тоже.       «Точно хикикомори», — подумала Юи и неожиданно для самой себя улыбнулась. — Можно, я буду звать тебя Хикки? — спросила она. — Даже не думай, — возразил Рыбоглазый. — Иначе я привселюдно назову тебя Сучкой и это имя приклеится к тебе намертво. — Ладно, не буду, — согласилась Юи, а про себя подумала: «Если время от времени называть его этим прозвищем, он со временем привыкнет и…» — Ну, я тогда пойду. — Постой, — остановила повернувшегося к ней сутулой спиной Хикки Юигахама. — Что ещё? — парень взглянул на неё через плечо, не оборачиваясь. — Я не добрая девушка. По крайней мере, с сегодняшнего дня. И ещё одно. Ту брюнетку из лимузина я тоже откуда-то знаю. И почему-то чувствую, что она СВОЯ. Так же, как и ты.       Парень медленно, будто нехотя, повернулся.       По его глазам Юигахама поняла, что попала в точку. — Мистика — это ложь, — сказал он. — Как и юность. Не верю в такое. — «Верю — не верю» — это игра такая, карточная, — ответила Юи. — Всё, пока… Сучка, — не принял шутку рыбоглазый и снова повернулся к ней спиной. — До встречи в школе, Хикки.

***

      Через месяц они встретились в клубе волонтёров, куда Хирацука-сенсей отправила Хикигаю на перевоспитание — он таки достал училку своей жизненной философией. Брюнетка, которую звали Юкиношита Юкино, этим клубом руководила, а Юи заявилась туда в поисках повода начать общаться с ними обоими и вскоре стала его постоянным членом. Спустя короткое время они сдружились настолько, что старшая сестра Юкино назвала их отношения «созависимостью». Потом обе девушки синхронно влюбились в Хикки и почти год не могли решить, кто будет с ним, боясь сломать дружеские узы. В итоге Хачиман выбрал Юкиношиту, но они встречались не больше года — семья Юкино не приняла потенциального зятя, а у неё не хватило упорства отстоять свою любовь. Тем не менее, на их дружбе это никак не отразилось. Каким-то чудом троица сумела сохранить незримые ниточки, связавшие их на всю оставшуюся жизнь.

***

      Первой ушла Юкиношита. В двадцать два года она попала в ДТП со смертельным исходом. После её похорон Хикки впал в депрессию, запил и, казалось, вскоре уйдёт вслед за ней. Юигахама переселилась к нему безо всяких планов на романтику, поставив перед собой цель вытащить друга из трясины горя. Это стОило ей полтора года жизни, академотпуск в институте и работа всё это время за двоих (поскольку Хикки в тот период был нетрудоспособен).       В результате она отучила Хикигаю от бутылки, отправила работать и… он, наконец, начал называть её по имени. Это было всё, чего она хотела и Юи вернулась к привычной жизни, переехав домой. Ей и в голову не пришло, что после чая с мармеладными дольками, когда Хикки впервые назвал её по имени, у них могло получиться что-то большее, чем дружба. А он в который раз побоялся сломать их отношения неразделённой любовью, если она ответит «нет».

***

      Закончив мединститут, Юигахама Юи стала дипломированным врачом-реаниматологом. По непонятной ей самой причине больше всего её интересовала тема смерти и методик вытаскивания пребывающих в пограничных состояниях больных «с того света».       Вскоре о докторе Юигахаме заговорила вначале вся Япония, а после — и весь медицинский мир. Она буквально творила чудеса, но…       В тридцать девять лет у Хикки обнаружили рак лёгких. После смерти Юкино Хачиман начал много курить и, в отличие от алкоголя, побороть эту привычку не смог — слишком втянулся. Выкуривая по две с половиной пачки в день он неумолимо приближал собственную….       Юи делала всё, что могла и самую чуточку больше. Пользуясь собственной славой и положением, она направила Хачимана к самым опытным врачам, положила его в лучшую клинику Японии и… всё время была рядом.       Чуда не произошло. Три операции. Двенадцать курсов химиотерапии. Восемь — лучевой. Всё это было зря. Хикки выиграл время, но не жизнь. После страшного диагноза он прожил три года и умер за четыре дня до собственного дня рождения, 5 августа 20ХХ года.       Юи до конца своих дней помнила до мельчайших подробностей их последний вечер. Она знала, что остались считанные дни, но всё ещё надеялась на чудо.       В последние дни Хачиману стало хуже, он держался исключительно на обезболивающих инъекциях. Без них его мучили чудовищные боли, он без конца кашлял и харкал кровью.       После очередного укола Хикки, наконец, заснул. Или ей так показалось.       Она, словно в зеркало, смотрела в его худое бледное лицо и молча плакала.       «Я спасла за свою жизнь столько людей, но не смогла спасти тех единственных, кто был мне по настоящему дорог», — думала она.       Внезапно Хачиман открыл глаза и посмотрел на Юи — вполне осмысленно и, как казалось, без боли. — Юигахама… плачущих девушек я ненавижу не меньше добрых, — с трудом произнёс он.       Юи стоило огромных усилий вытереть мокрые глаза. Пришлось сжать волю в кулак, чтобы снова не разрыдаться. — В тот вечер, — продолжил Хачиман тихим голосом, — когда я в первый раз назвал тебя по имени…почему ты ушла? — Я поняла тогда, что дальше с тобой всё будет хорошо, — с замиранием сердца ответила Юи. — Дура… — устало произнёс Хачиман. — Я ведь тогда… — Не нужно, — попросила она. — Или я опять расплачусь. — Тогда принеси мне мармеладных долек, — внезапно попросил он. — Что? — удивилась Юи. — Купи долек в ближайшем магазине…       Она сорвалась с места, словно от этого сейчас зависело что-то важное. — Я мигом! — она пулей вылетела из палаты.       …Когда она вернулась спустя двадцать минут, её встретила пустая палата. — Пациент умер пятнадцать минут назад, — сказал врач. — Приношу свои соболезнования. Как только вы ушли, он позвал сестру и написал записку, которую просил вам передать. Успел…       Он всунул в её безвольную руку сложенный вчетверо листок бумаги. Читать его сейчас не было никаких сил. И только после того, как Хикки похоронили, она развернула его, чтобы прочитать последнее послание.       «Я любил вас обеих всю жизнь, но боялся, что любовь похоронит дружбу. Надеюсь, в следующий раз желейный мармелад сработает иначе. Прости меня, если сможешь — за всё. Я буду тебя ждать. До встречи. Твой Хикки».

***

      После его смерти Юигахама прожила ровно сорок лет. Замуж она так и не вышла, полностью сосредоточившись на своей работе. Упорно, шаг за шагом, она отвоёвывала у смерти всё новые и новые плацдармы. Список спасённых по всему миру благодаря её методикам людей шёл на десятки тысяч. Созданные ею лекарства похоронили уже с десяток считавшихся ранее смертельными болезней. Мэрия Чибы всерьёз обсуждала вопрос о том, не поставить ли академику медицинских наук Юигахаме прижизненный памятник.       А она до сих пор считала, что прожила свою жизнь зря. Потому что для неё двое давно ушедших друзей, которых она не смогла спасти, значили гораздо больше, чем тысячи спасённых незнакомцев.

***

      Ей уже было без малого восемьдесят два, а она всё ещё продолжала исследования в созданном с её подачи Институте Смерти. На фасаде учреждения красовался логотип, изображающий эскулапову змею, кусающую сову с расправленными крыльями. Почему герб учреждения должен выглядеть именно так — она не могла объяснить, но была в полной уверенности что это единственный правильный вариант и отвергла все другие предложения.       Однажды зимой, вернувшись с работы поздно вечером, Юигахама-сама отпустила личного водителя отдыхать, а сама прилегла под котацу, предварительно включив обогреватель. Она любила греть в его электрическом свете давно потерявшие гибкость суставы долгими одинокими вечерами. Юи и не заметила, как заснула.

***

      Ей снился парк перед входом в старшую школу Собу, которую она закончила без малого шестьдесят пять лет назад. Именно таким, как она его помнила.       «К чему снится школа?» — подумала Юи. — К смерти, — раздался сзади скрипучий голос. — Узнаёшь?       Юигахама осторожно повернулась и увидела сидящую на спинке лавки прямо за её левым плечом сову. — Разве совы умеют говорить? — спросила она, удивляясь дурацкому сновидению. — Опять двадцать пять, — со вздохом посетовала Сова. — Ты так ничего и не вспомнила. У твоих друзей хоть какие-то подозрения были, а ты… — Я уже поняла кто ты, — ответила Юигахама. — Давай на этом закончим — делай то, зачем пришла. Разговаривать с тобой нам не о чем. Потому что я тебя ненавижу. — От чего же? — удивилась Смерть. — Раньше ты была более общительной. Видимо, профессиональная деформация говорит сама за себя. «Лекарство против смерти» — ничего тебе не напоминает? — Никакого лекарства против смерти нет, — грустно и слегка назидательно изрекла доктор Юигахама непреложную, как ей казалось, истину. — Но бороться с тобой можно и нужно. — Эх… — грустно вздохнула Сова. — Ничему вас жизнь не учит. Смерть — неотъемлемая часть жизни. Ты так и не смогла с этим смириться. Чтож… тогда вот тебе мой прощальный подарок. Возможно, он кое-что для тебя прояснит.       С этими словами Сова достала из-под крыла крючковатым клювом маленький картонный пакетик и положила его на лавку перед Юигахамой. — Что это? — удивилась Юи. — Лекарство против смерти, — усмехнулась Сова. — Рецепт бессмертия человеческого рода. С которым я пока не могу справиться. И которого, как ты думаешь, не существует.       Юи взяла пакетик с лавки и открыла его. Перед ней лежали завернутые в пергамент три дольки желейного мармелада. — Благодаря им у вас с Хачиманом должен был родиться сын, — пояснила Сова. — Но у обоих не хватило ума, чтобы понять, где находится путь к бессмертию. Съешь их сейчас — они не отравлены. Впрочем, твоё время здесь по-любому закончилось. И ты уже заплатила за всё по полной.       Юи не стала спорить и положила в рот полупрозрачную лимонную дольку. Давно забытый вкус заставил её зажмуриться от наслаждения.       «Как вкусно…» — успела подумать она, прежде чем провалиться в чёрное безмолвие.

***

— Она очнулась! — услышала Юи радостный крик прежде, чем открыла глаза.       …Белая палата. Белые стены. Мама. — Мамочка… — прошептала Юи, чувствуя тихую радость, которая растекалась у неё в груди живым теплом. — Юичка…наконец-то! — по лицу мамы текли слёзы радости. — Полгода в коме! Счастье-то какое… — Мама…что со мной было? Где я? Всё ещё в психушке?       Лицо мамы вытянулось от удивления. — В какой психушке? — спросила она. — Ты в травматологии уже седьмой месяц загораешь. Как тебя машина сбила — так сюда и привезли. Врачи говорили — ты уже не проснёшься, но я им не верила. А лечение твоё семья Юкиношит оплатила — всё до последней йены. И дочка их, которая в той машине ехала, обещала тебя по всем предметам подтянуть. Она в вашей школе президент какого-то клуба, который всем помогает. — А разве она не погибла? — спросила у мамы Юигахама-дочь. — Что ты! — опять удивилась мама. — Ты правда ничего не помнишь? В той аварии только ты и пострадала. Соболя тот парнишка страшненький спас, со взглядом дохлой рыбы. А тебя машина бампером задела, когда крутиться начала. Если б в лобовую стукнула — не говорили мы б сейчас с тобой. Но головой ты крепко приложилась.       В дверь палаты постучали. Вошла медсестра. — Прошу прощения, но больную срочно должен осмотреть доктор. А потом, если он разрешит — к вам пришли двое посетителей.       Почему-то она даже не сомневалась, кто эти двое. — Я тогда в магазин пока смотаюсь. Бананчик тебе можно кушать, йогурт пить, — засуетилась мать. — Мамочка… — тихо произнесла Юи, глядя на родительницу. — Купи мне лучше мармеладных долек.       Мама удивленно взглянула на дочь, но лишних вопросов задавать не стала.       Когда за ней закрылась дверь, Юи осторожно повернулась на бок и посмотрела в окно.       Сова сидела на дереве, растущем прямо напротив больничных окон и не мигая смотрела на девушку. Потом птица медленно отвернулась и полетела прочь.       «Теперь всё будет иначе, — подумала Юи. — И всё же…что она взяла в качестве оплаты?»

***

      …А где-то невообразимо далеко, в другом мире, одинокая, одетая во всё чёрное седая женщина несла букет белых орхидей на могилу единственной дочери, которая была похоронена рядом с двумя погибшими в ДТП одноклассниками.