Глава 6

Глава 6

Тонкие девичьи пальцы трепетно сжимают пожелтевший листок, измятый множеством прикосновений. Наспех написанный текст едва различим из-за расплывшихся дешёвых чернил, они оставили неровные чёрные следы на хрупкой бумаге. Торопливый почерк местами превращал слова в неразборчивые каракули, а на краях листа виднелись смазанные отпечатки пальцев. Мона хорошо помнила эти чернила — такие же использовала её тётушка в своём кабинете во время работы. Чёрные, как смоль. Они вызывали у девочки необъяснимое отвращение. Казалось, что из них вот-вот вытечет вязкая слизь, похожая на голодную пиявку. Однажды она не удержалась и вылила остатки чернил на бумагу, за что получила строгий выговор от «старой карги». Подушечки пальцев невольно скользили по испачканной бумаге, оставляя тусклые следы. Крошечные частицы чернил осыпались чёрной пылью на чистые участки письма, когда она неосознанно поглаживала края листа. Её плечи дрожали, а серые глаза не могли оторваться от зловещего зрелища — их небольшой деревянный дом был охвачен пламенем. Внутри находилась её наставница, женщина, которая заменила ей семью, приютила и обучила всему, что знала сама. — Нас…тавница? — голос дрожал от страха и отчаяния. Она крепко сжала письмо, делая шажок вперёд и готовясь броситься в пылающее здание, чтобы спасти единственного родного человека, пусть и со своими странностями и жуткой любовью к головным уборам, но того, кто стал для неё родительской фигурой.. Но что могла сделать одиннадцатилетняя девочка против безжалостного огня? Один шаг — и огненные языки поглотят её, не оставив и следа. Застыв перед огненным кошмаром, она беззвучно шевелила губами, словно героиня немого фильма. Страх сковал её тело, словно тяжёлыми цепями, а в горле застрял ком, не давая издать ни звука.

Гори, гори ясно

Тихий, нежный, но такой жуткий женский голос начинает шептать отовсюду. Уловить место откуда он исходит – сложно, если невозможно. Несмотря на всю ту нежность и мягкость исходящую от этого голоса, мурашки по телу начинали бежать настолько быстро, что за ними оставался морозный шлейф вызывая непроизвольное вздрагивание. Озябшие кончики девичьих пальцев, как-будто были покрыты тонким слоем инея. Любая попытка пошевелить ими, заканчивалась легким жжением на кончиках пальцев, словно сотни мелких стеклышек попали на подушечки пальцев и под ногти, принося дискомфорт.

Чтобы не погасло!

В ушах вновь зазвучал тот самый голос — чуть громче прежнего, но всё такой же приглушенный, словно доносящийся из-за плотной завесы. Дыхание Моны стало тяжелым, вязким, будто сквозь густой кисель. На грудь, словно навалилась невидимая тяжесть, сдавливая легкие и не давая сделать полноценный вдох. Кислород застыл в воздухе, отказываясь проникать в лёгкие. Она могла лишь беззвучно шевелить губами, отчаянно пытаясь вдохнуть полной грудью или закричать — громко, пронзительно. Хотелось прогнать этот голос, от нежности которого тело каменело, превращаясь в безвольную статую. Неподвижность сковала каждую мышцу, лишая возможности пошевелиться. Будто паралич окутал её, погружая в леденящий ужас беспомощности.

До утра гори,

Нас в пляске храни!

Внутри что-то горит. Сжигает изнутри. Да так, что она невольно вздрагивает и сразу, после этого, приходит осознание того, что к ней вновь вернулась способность двигаться. Она может двигаться! И кричать тоже! Детские, заплаканные серые глаза начинают бегать по горящему зданию. От ярко-красного пламени всё так же исходило что-то ужасающее. Мона стояла как вкопанная от силы минуты две, но по ощущениям прошло больше двух часов. Шепот, что ранее она слышала в своей голове исчез так же быстро, как и появился. Внутри всё продолжает сжимается от страха как-бы она не пыталась успокоиться. Внутри всё горит. Больно до невыносимости, словно органы облили быстровоспламеняющийся жидкость и на неё попала искра – переходя в то самое жгучее объятье. Чем-то похоже на изжогу, но раза в два сильнее. До детского дрожащего плеча касается чья-то ладонь. Холодная и по ощущениям – средних размеров, а может большого, сложно определить находясь в состоянии небытия.

***

Девушка сидела за стеклянным круглым столом среднего размера в пол уха слушая как рядом кто-то разговаривает. Знакомые голоса. Домашняя атмосфера. Она находится в квартире строго знакомого – горящее здание, лишь фрагмен воспоминание многолетней давости. Серые глаза были направлены на жидкость внутри кружки – остывший, уже как пару минут назад, черный чай. Медленно выдыхает и поднимает глаза когда её зовут по имени. – Мона – спокойно говорит парень напротив. Она лишь тихо мычит и медленно кивает вверх, говоря: “Слушаю?”. – Твой чай… – он взглядом указывает на кружку. – Остыл.. – продолжает она покачивая головой – Холодным, он намного вкуснее. – Ты сутки сама не своя. Мона отводит взгляд в сторону и сделав пару вдохов вновь возвращает их на двух своих собеседников. – Твой кот сказал, что у тебя что-то на работе произошло. – Труп – вздохнула она – Но…что-то с ним не так… Альбедо поднимает бровь и на мгновение бросает взгляд на черного кота своей подруги, сидевшего на столе, и сталкивается с ним взглядом. Он кивает, подтверждая слова хозяйки, молча говоря “Эта ведьма говорит чистую правду”. – Труп? – ошарашенно спросил он – ты уверена? – Альбедо, ты думаешь я не смогут отличить труп от живого человека? – Может кому-то просто плохо стало. – Нет. – Непреклонно заявила она – Это был труп. Я в этом уверенна! Я своими ушами слышала как к месту преступления приехала следственная группа. – Ты заметила что-то странное? – Да – кивает она – печать на теле В голове всплывает фрагмент воспоминания: в поле зрения тело неизвестной девушки, а на запястье знакомое изображение, что не видно для глаз простых людей. Брови хмурятся и опускаются к переносице. Сильно напрягало внезапное, словно гром среди ясного неба, знакомой ей печати. Вздрагивает от посетивших её голову мысли. – Печать? – переспрашивает он Мона кивает делая глоток чая. Приятный на вкус: Цзинь Цзюнь Мэй — мягкий, сладкий с нотками сухофруктов и цветов. Такой напиток помогает справится со стрессом, что начал расти, словно снежный ком. – Я сначала думала о том, что мне показалось, и это, своего рода, татуировка. Не стала уделять тому особое внимание – пояснила она – но чуть позже поняла, что ошиблась… – Поэтому ты ничего сразу не сказала? Она поджимает губы в тонкую линию. Были сомнения касаемо её догадки о фантомной печати то-ли дело в усталости из-за работе, то-ли из-за самого факта появления трупа или же, самое вероятное, Мона всеми силами отрицала то, к чему она пришла спустя сутки размышлений. Придя домой после тяжелого рабочего дня Мона около часа пролежала в горячей ванне погруженной в свои мысли касаемо случившегося. Вернулась в реальность, услышав, как её пушистый фамильяр громко мяукает и царапает дверь ванной своими коготками. Думал, что хозяйка решила утопиться из-за тяжёлой ноши флориста. Юноша напротив понял всё без слов, достаточно было взглянуть в серые глаза своей подруги. На это он лишь тяжело вздыхает и делает глоток зеленого чая. За долгое время их знакомства научился понимать её без слов. – Я её с трудом из ванны вытащил! – громко мяукнул кот – Без меня вообще пропадёт! – самодовольно протянул он. – Ты просто боялся остаться без еды – заявила девушка. На её слова черный кот лишь что-то тихо мявкнул себе под нос и вальяжной походкой приблизился к хозяйке, виляя хвостом рисуя в воздухе изящные дуги он начал тереться о подбородок девушки, выгибая свою спину. Своим хвостом, словно невзначай проводит по её щеке – подобное действие вызвало короткий смешок и улыбку на лице Моны. Её серые глаза переместились на питомца рассматривая его черную шерсть. Выдыхает начиная понемногу приходить в себя. Женская ладонь, на которой был приклеен лейкопластырь телесного цвета, потянулась к черной макушке. Медленно и аккуратно гладит, иногда почесывая за ушком. Не смотря на ехидную натуру своего фамильяра – ведьма в нём души не чаяла, как впрочем и сам кот. Уж слишком сильно он привязался к своей хозяйке за столь долгое время и уходить от неё он определенно не намерен. Он заключил с ней договор, а значит обязан обеспечивать своей хозяйке стоящую помощь, если понадобиться – безопасность. И ему все равно на то, что у него лапки, мягкие и милые, о чём он множество раз говорил Моне. – А я был прав. Без меня эта ведьма точно пропадёт! Вон! Даже успокоиться без своего любимого фамильяра не может! – ехидно протянул он. – Да-да. Конечно. – с коротким смешком согласилась Мона – Я без своего любимого фамильяра, Господина Куроноши, пропаду – в голосе слышался веселый сарказм. – Другое дело! Альбедо глухо рассмеялся наблюдая за коротким разговором своей старой подруги и её кота. Он помнит тот день когда она показала ему черный комок шерсти с опущенными ушами и возмущенный взгляд. Даже мурашки по телу пробежали. Впрочем, всё это было в прошлом и судя по его состоянию – радости, внутри него, нет предела. – Стоит доложить об этом. – проронил Альбедо. – Алиса по работе в другой стране, старуха – всё еще в больнице и вернется минимум через неделю – окидывает собеседника взглядом. – Алиса должна вернутся через пару недель – Вот именно, что должна. Она в прошлом году говорила так же, но по итогу вернулась сюда лишь через два с половиной месяца! – покачивает головой смотря на кружку – Никто не знает, что может произойти у неё на работе. Мона ненадолго замолкает прекращая гладить своего кота. Подушечкой указательного пальца проводит по краю кружки. Как только она сменила место своего проживания – жить стало намного спокойнее и безопаснее, нежели раньше. Ей нравится эта жизнь и прерывать ей не хочет и тут, словно гром среди ясного неба появилось то, что напоминает о прошлом! А значит высока вероятность испорченной спокойной жизни. Она поджимает губы в тонкую линию и подпирает щеку ладонью, смотря на Альбедо. – Я свяжусь с Алисой – сказал он отпивая напиток – Сообщу о ситуации – Хорошо – кивает она – Только вот у меня есть сомнения о том, что она сможет приехать раньше названного срока. – Она женщина непредсказуемая – усмехается Альбедо – Думаю она сама не знает, что от себя ожидать. На лице Моны вновь появляется полуулыбка и она кивает. Взгляд перемещается на часы круглой формы, спокойно висящие на стене, противоположной кухонному столу. Она и не заметила как провела в его квартире около двух часов, стоило бы закругляться и возвращается на квартиру. Да и ей хотелось немного отвлечься от всех этих мыслей. От них становилось тошно. – Я пойду – заявила она поднимаясь из-за стола – Спасибо за гостеприимство – она одарила его уставшей улыбкой – Никаких проблем. Ты ведь знаешь, что моя дверь моей квартиры всегда для вас двоих открыта. – Как мило с твоей стороны! – мурлыкнул кот – Никогда не забываете про лучшего фамильяра! Так бы и остался тут. – Оставайся – протянул он – Кли скоро вернется и она будет рада тебя видеть. Глаза Куроноши тут же округлились и он без промедлений запрыгнул на руки хозяйки, заставляя ту пару раз рассеянно хлопать глазами. – Я вспомнил! У меня как у важного фамильяра есть дела! – Это еще какие дела? – посмеялась Мона – Может останешься и порадуешь ребенка? – Важные дела! Пошли, ведьма! Альбедо и Мона обменялись взглядами и через несколько минут разошлись. Кота она посадила в светло-белую переноску с черной сетчатой отделкой под вентиляцию. Альбедо вызвал ей такси, дабы его подруга не теснилась в душном автобусе с котом в переноске. Он даже спрашивать не стал – молча вызвал зная, что сейчас у неё есть некоторые проблемы с денежными средствами. Ей определенно не помешает улучшить свои навыки финансовой грамотности. На плечах лежит черный ремешок, который она сжимает левой рукой, в другой – держит телефон с брелком знака зодиака “дева”. Помахав парню на прощание покинула порог его квартиры. Быстро спускаясь третьего этажа по ступенькам лестницы набрала кому-то сообщение в телефоне. – Что делать будешь? – лениво протянул кот. – В каком смысле? – взгляд метнулся на сетку – Я о ситуации с тем трупом – Не знаю – вздыхает она убирая телефон в сумку – Надеюсь, что Альбедо сможет связаться с Алисой – Что насчет твоей наставницы? – Она в больнице – отводит взгляд к ступенькам – Решу как только схожу к ней и посмотрю на её состояние – Всё же ты волнуешься за неё На эти слова Мона ничего не сказала, лишь слабо улыбнулась и открыла дверь подъезда перед которым уже стояло такси ранее вызванное Альбедо. Сев на заднее сиденье и посадив переноску с котом на колени, сеткой к ней, начала вновь кому-то активно набирать сообщение в телефоне. “Труп? На ровном месте? Серьезно? – пришел ответ через минуту – Возле цветочного? Согласись. Это крайне странно” “Никто не застрахован” “Тебе что-то еще известно об этом? Ты сама не пострадала?” “Нет. Я в полном порядке” Взгляд серых глаз переместился на пейзажи за окном. Дождь начался спустя пару минут как она села в салон и захлопнула за собой дверь. Пасмурно и как-то угрюмо, словно под стать её внутреннему состоянию. Не было ни малейшего желания прерывать свою спокойную жизнь среди людей. Не для этого несколько лет она и близкие ей люди перебрались сюда – в место, где их никто не тронет и не потревожит. Но от судьбы не убежать, как-бы она не пыталась и в голове всё ещё держиться вопрос: “А можно ли изменить судьбу?”. И ответ всегда один – “Нет”. Твердый и уверенный. Если что-то предназначено – рано или поздно произойдет, даже если показалось, что удалось обмануть или избежать злосчастную судьбу. Нет. Совсем нет. Удалось лишь отсрочить срок, но никак не избежать – сама об этом знает. – Погода расстроилась – глухо раздался голос мужчины – Что? – переспросила она выбираясь из своих мыслей – Простите. Задумалась немного – Всё окей – весело произнёс он – Говорю: погода чем-то расстроена – Наверно – слабо улыбнулась она – Осень на дворе как-никак. Подняв взгляд к зеркалу Мона увидела лишь блондинистую макушку водителя. Судя по голосу мужчине было около сорока лет, не более. На остальное она не стала обращать внимание и время от времени поддерживала с ним диалог, отвлекаясь на переписку с подругой. “Ты видела на месте преступления своего соседа!?” “Да” Сначала Мона даже н поняла, где видела того парня с которым столкнулась, но придя домой и немного отдохнув – вспомнила. Этот юноша бы её соседом по лестничной клетке. Квартиры этих двоих находятся друг напротив друга, отчего она время от времени с ним сталкивается, только вот особого внимания не обращает. “Может судьба? Мона, ты не первый раз с ним вот так сталкиваешься” “Не говори ерунды” На этом она выключила экран телефона и опустила взгляд на кота в переноске. Этот комок шерсти свернулся калачиком и прикрыв свой носик хвостом спокойно сопел и видел сладкие сны о вкусной еде. Мона была в этом уверена.