✨✨✨

      Мелодия звонящего телефона пробиралась в её сознание с трудом. Гермиона поморщилась и попыталась устроиться комфортнее, но в итоге лишь застонала. Спать в машине было дико неудобно. Спина и шея затекли. Каждое движение отдавалось ощущениями на грани боли.       Поморгав немного, Гермиона подавила зевок и взглянула на часы. Была глубокая ночь. И кому она понадобилась в такое время?       — Да? — хрипло спросила она, нажимая зелёную кнопку на смартфоне. Не самый лучший вариант в её случае, но в последнее время она была так занята, что не было ни времени, ни лишней возможности заскочить в магазин за кнопочным телефоном.       — Наконец-то, — шумно выдохнул знакомый голос на том конце провода. — Я боялся, что ты не возьмёшь трубку.       — Ты меня разбудил, Бобби, — пожаловалась Гермиона, заводя машину. В Миннеаполисе было тепло днём, но ночью иногда температура опускалась до пятнадцати градусов и спать в машине становилось просто холодно. Как в эту ночь. — Что случилось?       — Есть одно дело. Точнее, моя личная просьба.       Гермиона удивлённо посмотрела на смартфон. Тёмные брови приподнялись в немом удивлении. Бобби Сингер редко о чём-то просил. Обычно за помощью обращались к нему, как к одному из самых опытных охотников. Гермиона не была исключением. Когда она только познавала этот мир, вставал вопрос об информации и поддержке. Охотники-одиночки отправили её к Сингеру. Он не выглядел асом. Не выглядел человеком, способным чему-то научить. Глуша виски в куче книг, он больше напоминал обычного деревенского сумасшедшего. Однако именно Бобби научил её многому. И теперь частенько давал подсказки в том, что ей было необходимо. И отказать ему Гермиона просто не могла. Они оба это знали.       — Личная просьба? — повторила она с недоверием, чувствуя, что мозг ещё не до конца проснулся. — Ты же знаешь, я сейчас не в лучшем состоянии для всяких особенных просьб.       И правда. Последняя неудача сильно её подкосила. Собственные поиски увенчались успехом, вот только ту ведьму, что она искала почти шесть месяцев, пришлось прикончить. Дамочка словила «комплекс Бога» и решила подчинить своих соседей. Ну и убить любовницу своего жениха. В последнем Гермионе было сложно винить женщину, пока дело не доходило до расчленения тела несчастной.       — Я знаю, — ответил Бобби, но его голос стал серьёзнее. — И всё-таки, мне нужна твоя помощь. Это не просто охота, Гермиона. Это касается… Драко Малфоя.       Гермиона замерла, на мгновение забыв где она находилась. Тихий шум печки, что начала работать, заполнил собой всё пространство, а мир сузился до этой машины. Имя Малфоя было не самым приятным воспоминанием, что до сих пор отдавалось болью в душе. Ещё одной.       Но она быстро взяла себя в руки и, чисто из упрямства, заглушила мотор. Будто бы Бобби видел её ребяческий поступок или это как-то могло повлиять на ситуацию. Хотя нервное напряжение стало ощущаться в каждой клетке её тела.       — Драко? Он что, опять влез в какую-то неприятную историю? — сдерживая раздражение, спросила она. Они были знакомы много лет. Ещё со времён университета. Сын богатых родителей всегда казался… странным. Вот только она и подумать не могла, что это как-то связано со сказочными тварями.       Они встречались. Недолго, во времена студенчества. Но тот роман оказался самым ярким в её жизни. Ведь Драко Малфой был мечтой каждой студентки в их университете. А выбрал он её. Точнее не так. Он её добивался…       И именно с Драко она впервые в своей жизни столкнулась с «тварью».       — Не совсем, — снова ответил Бобби, и она могла представить, как он покачивает головой на другом конце провода. — Он… в общем, ему нужна помощь. В охоте. На вампиров.       — Что? Вампиры? — Гермиона нахмурилась. Вампиры были особенными созданиями, на которых лишь психи охотились в одиночку. А многие охотники и вовсе старались обходить «гнёзда» стороной. Драко был не из последних, как-то он рассказывал, что ему приходилось сталкиваться с вампиром, но он не охотился за ними целенаправленно.       Гермиона сжала руку на руле. Какого чёрта он творил? И зачем Бобби позвонил именно ей?       — Почему ты думаешь, что я могу ему помочь? — холодно спросила она, хотя знала ответ.       — Потому что ты одна из немногих, кто умеет работать с такими тварями, — Бобби был прямолинейным, как всегда. Это была правда, но Бобби прекрасно знал, что её опыт — случайность, не более. Одна из немногих ночей в её жизни, когда Гермиона мысленно молилась Богу, в которого не верила, и прощалась со всеми, кого знала. — Да и к тому же, ты знаешь Малфоя и его стиль работы.       Гермиона выдохнула, чувствуя, как напряжение в её теле постепенно нарастает. Имя Малфоя, даже спустя столько лет, продолжало вызывать бурю эмоций. И хоть она пыталась притвориться, что всё позади, что прошлое можно просто забыть, это было не так. Каждое воспоминание, каждый взгляд в ту сторону души вызывали рябь в её сознании, которая долго не проходила.       Сердце до сих пор ныло от боли расставания. Хотя ведь всё просто. Всегда. И тогда она не выдержала. Она была инициатором расставания, которое Малфой лишь поддержал.       — Ты ведь понимаешь, что я совсем… — она замолчала, думая, как выразить свои мысли. С одной стороны, желание помочь всё-таки оставалось. С другой — она не могла забыть, как Драко вёл себя в те времена. Каким он становился, каким был. Как он менялся, стоило ступить в ночь с единственным намерением — уничтожить зло.       Драко был решительным, уверенным, и в какой-то момент эта уверенность превращалась в жёсткость, что лишь пугала её и не оставляла выбора. Она осознавала, что он всегда знал, как играть на её чувствах. И, возможно, до сих пор знал.       — Он просил меня только об информации. Сказал не вмешиваться, — продолжил Бобби, — но я не могу просто сидеть сложа руки, Гермиона. Это не обычная охота. Это что-то большее, и я не могу в этом разобраться без твоей помощи. Пацан, скорее всего, в одиночку тоже не справится, что бы он там о себе не думал. Вампиры… они не такие, как обычные твари. И я знаю, что ты — единственная, кто может помочь ему. Попытаться вразумить. А если и нет, то хотя бы прикрыть спину. Не ради него, а ради дела. Будет жалко, если такой талантливый охотник просто сгинет.       Её сердце пропустило удар, когда она услышала эти слова. «Не ради него», — но как же иначе? Как можно помочь, не оказавшись вовлеченной в это полностью? Как можно работать с тем, кто был частью её самой тёмной главы жизни? Тем, кто открыл глаза на этот мир. Тем, с кем не завершилась история, потому что слова «прощай» никогда не звучали правдиво из её уст. А он и вовсе не прощался с ней.       Слишком много нерешённых вопросов оставалось, слишком много неловких молчаний и сломанных обещаний.       — Ты поэтому считаешь, что я могу помочь? — спросила она снова, но голос уже звучал менее холодно. Это был вопрос, на который она знала ответ. Не всё же охотники могли справляться с вампирами в одиночку. Драко, с его стилем работы и настойчивостью, явно вляпался в историю, где личные связи всё-таки имели значение. Оставалось только выяснить, что произошло.       — Потому что ты знаешь его. Лучше, чем кто-либо, — сказал Бобби, и на этот раз в его голосе звучала усталость, словно он был слишком знаком с теми, кто исчезает в тёмных переулках и ночных лесах. — Ты всегда умела выживать в этой грязной игре, Грейнджер. Упрямая и идущая напролом. Мне всегда в тебе это нравилось. И если кто-то может помочь в этом деле, то только ты.       Она закрыла глаза, ощущая, как давление снова накатывает. В глубине души она уже знала, что не сможет отказать. Но ей нужно было время. Время, чтобы восстановить силы и, возможно, найти ответы на вопросы, которые до сих пор оставались без ответа. Время, чтобы подготовить себя к встрече с ним.       — Хорошо, — наконец произнесла она, открывая глаза и снова заводя мотор. — Я попробую. Но если что-то пойдёт не так, я надеру вам обоим задницы, Бобби. Сингер с облегчением выдохнул.       — Спасибо, девочка. Я знал, что ты согласишься. Прости за это. Но не хотелось бы, чтобы пацан сгинул в захудалом «гнезде» от собственных самоуверенности и гордости. Мы всё-таки на одной стороне, не так ли? А теперь… попробуй найти его прежде, чем Малфой снова окажется в какой-нибудь передряге. Мы все знаем, что с ним шутки плохи, но всё же он — смертен.       Гермиона кивнула, хотя знала, что Бобби не может полностью понимать, что именно она чувствует, когда речь заходит о Драко. Сингер мог лишь подозревать, наблюдая за ними издалека.       Она никогда не изливала ему душу. Были вещи, которые Гермиона никогда не смогла бы рассказать даже самому близкому другу, как бы хорош он ни был. И что касалось Малфоя… она так и не научилась забывать. Только не того, что заставлял её чувствовать себя живой.       — Я найду его, — сказала она решительно, чувствуя, как внутреннее напряжение достигает самой верхней точки. — Если он опять лезет в какое-нибудь дерьмо, он получит от меня по заслугам. Кидай всё, что у тебя есть.       — Он в Чикаго, — ответил Бобби. — Он просил у меня информацию по всем возможным гнёздам вампиров, но это заинтересовало его больше всего. Я пытался его отговорить, но ты же знаешь Драко — упрямый ублюдок.       Гермиона усмехнулась, но в этом звуке было больше горечи, чем веселья.       — Да, знаю.       Сердце билось быстрее, чем следовало. Чикаго — несколько часов пути. Вполне достаточно времени, чтобы придумать, что сказать Драко, если он решит, что не нуждается в её помощи.       И все же…       Она отключила звонок и положила телефон на сиденье рядом. Мысли обретали форму в голове, уводя в прошлое, в тот момент, когда она и Драко в последний раз пересеклись. На его лице тогда была лишь маска безразличия, что разбивала ей сердце. Ведь он думал, что расставание с ним заставит её забыть о тварях, что прятались в ночи. Об охоте.       Гермиона резко выдохнула, посмотрев на дорогу, освещаемую уличными фонарями. Время действовать.       Она выехала на ночную трасу, чувствуя, как снова охватывает тревога. Что если Бобби ошибается? Что если Драко уже слишком далеко? Что, если… Нет. О худшем думать нельзя! Как бы там ни было, Гермиона знала, что не сможет просто так всё оставить. Не с ним. Не с тем, кто был частью её жизни.       И пусть сердце сжималось от мысли, что впереди её ждала встреча с прошлым, Гермиона лишь увереннее жала педаль газа, не сводя глаз с дороги.       Когда Бобби скинул адрес, Гермиона невольно подумала, что это судьба — не иначе. Ведь она могла быть на другом конце страны и добираться до Малфоя минимум сутки.       Чикаго.       Этот город всегда казался ей мрачным, полным теней и тайн, которые лучше было не раскрывать. Самое подходящее место для ночных тварей, чтобы скрыться. Слиться с толпой. И всё же именно там сейчас был Малфой, и именно туда она направлялась, даже если разум кричал, что это ошибка.       К тому моменту, когда Гермиона добралась до города, небо уже начинало светлеть. Грязные улицы были залиты тусклым оранжевым светом фонарей, а редкие машины проезжали мимо, нарушая предрассветную тишину.       Гермиона припарковалась неподалёку от одного из старых мотелей на окраине, где, по словам Бобби, Малфой мог остановиться. Дёшево, мало народу, лёгкое решение любых ситуаций и никаких лишних вопросов. Идеальный вариант, который находился почти в каждом городе.       Она заглушила мотор, глубоко вздохнула, а затем достала телефон.       Никаких новых сообщений.       Чёрт.       И на что она рассчитывала? Было бы неплохо, конечно, если Бобби послал ещё кого-нибудь на подмогу, но в мире в последнее время творилось что-то странное. Нечисть активизировалась не на шутку, и у охотников было полно дел. Доказательством тому был демон, с которым она расправилась накануне.       Когда она вышла из машины, запах влажного асфальта ударил в нос. Осторожно двигаясь к зданию, она внимательно осматривалась — привычка, выработанная годами охоты. Подмечать каждую деталь, анализировать. Лучше перебдеть, как говорил Бобби. Паранойя была их лучшим другом и спасала жизни ни одного охотника.       Заметив знакомый автомобиль, Гермиона неосознанно выдохнула с облегчением. Черный Dodge Charger на стоянке старого мотеля выглядел жутко неуместно, но в этом был весь Драко.       Он рос в семье охотников. Малфои занимались этим поколениями. Когда Гермиона впервые попала к ним, то думала, что это какая-то шутка. Огромный особняк, даже слуги были. А библиотека с сотнями книг о существах… В довесок всему были профессиональная экипировка и оружие, рядом с которыми Грейнджер чувствовала себя оборванкой.       И, судя по машине, мало что изменилось.       Усмехнувшись и поправив на плече рюкзак с чистыми вещами и кое-каким оружием, девушка пошла к двери с табличкой «Администратор» на первом этаже.       Внутри мотеля пахло дешёвым алкоголем и старым ковром. Мужчина за стойкой поднял на неё мутный взгляд. Эта картина для Гермионы не была в новинку. И она знала, как тут решались любые вопросы.       — Я ищу друга. Высокий, светловолосый, вечно недовольное выражение лица, — проговорила она, доставая из бумажника двадцатидолларовую купюру и протягивая её администратору. У того лишь дёрнулись уголки губ.       — Комната 207, — произнёс он гнусавым голосом, накрывая ладонью купюру и быстро убирая её со стойки. — Не советую к нему лезть, девочка. Этот парень похож на какого-то маньяка, если честно. Хотя… Психи на таких тачках не ездят.       Их взгляды одновременно сошлись на Dodge Charger, рядом с которым даже её старый поддержанный Buick смотрелся убого.       — Он не маньяк, не пугайтесь. Но связываться не советую, — произнесла она.       — Мне проблемы не нужны, — буркнула мужчина и вновь уткнулся взглядом в журнал, от чтения которого девушка его оторвала.       Гермиона кивнула, вышла на улицу и свернула к старой лестнице, что вела на второй этаж. На стоянке кроме их с Драко машин больше не было, а потому не стоило удивляться тому, что по дороге она не встретила ни души.       Остановившись перед дверью с номером «207», она постучала. Никакого ответа.       Она постучала снова, уже настойчивее.       — Малфой, открывай. Это я, —достаточно громко произнесла она, чтобы он услышал. Но в ответ — тишина.       Гермиона раздражённо вздохнула. Ну, конечно, было бы слишком просто, если бы он без лишних сложностей впустил её.       Поколебавшись пару секунд, она попробовала повернуть ручку. Заперто.       «Ладно, значит, по-плохому»       Она достала из кармана шпильку и начала возиться с замком. Ещё один навык, переданный ей Бобби. Когда-то он сказал ей, что этот маленький трюк облегчит или даже спасёт ей жизнь. И пока верная приятельница из переднего кармана джинс ещё ни разу не подвела. Кто бы мог подумать, что не самый нужный навык в повседневной жизни, будет к месту, когда придётся иметь дело с упёртыми союзниками.       Щёлк.       Гермиона толкнула дверь и вошла внутрь, приготовившись к возможному нападению. Рука уже была на кобуре, когда она сделала первый шаг в номер.       Комната была погружена в полумрак — плотные шторы на окне почти не пропускали свет, лишь узкая полоса пробивалась через щель между ними. На столе валялись бумажные стаканчики из-под кофе, пустая бутылка из-под виски и россыпь патронов.       А на кровати, вытянувшись во весь рост, лежал Малфой.       Гермиона замерла. Сердце пропустило удар. На секунду у неё даже промелькнула тревога — он выглядел бледным, глаза закрыты, дыхание едва заметно. Но стоило ей подлететь к постели и склониться над ним, как Драко резко дёрнулся, схватившись за нож под подушкой, и в следующую секунду лезвие уже было направлено прямо ей в горло.       — Чёрт, Малфой! — шикнула она, не двигаясь.       Он несколько секунд пристально смотрел на неё, словно не узнавая, потом опустил нож и тяжело выдохнул, вновь откидываясь на подушки.       — Грейнджер? — его голос был хриплым. — Какого чёрта ты здесь делаешь?       Гермиона отстранилась, гулко сглатывая. Она скрестила руки на груди, оглядывая его с ног до головы. Малфой выглядел хуже обычного — тени под глазами, одежда помята, будто он не спал несколько суток.       — Спасаю твою задницу, что для нас не ново, — проворчала она. — Бобби сказал, что у тебя проблемы.       Малфой поморщился и потёр виски, прежде чем сесть на постели и хмуро взглянуть на неё.       — Что за привычка лезть не в своё дело…       Гермиона усмехнулась и, не дожидаясь приглашения, опустилась на край кровати.       — Ну, прости, что я не дала тебе умереть в каком-нибудь дешёвом мотеле. Или вообще — пропасть без вести, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Бобби сказал, что ты отправился на охоту. Один. И ладно, ты уже большой мальчик, но когда дело касается вампиров…       Малфой закатил глаза и потянулся к стоящему на прикроватной тумбочке стакану, но, обнаружив, что он пуст, раздражённо поставил его обратно.       — А можно без вот этого комплекса спасателя хоть раз, а, Грейнджер? — пробормотал он, оглядываясь. Она примерно понимала, что он искал. Становилось тоскливо при взгляде на него. У Драко были проблемы. Серьёзные. И дело не в алкоголе. Она не знала, что он скрывал, но, справляя с этим в одиночку, Малфой лишь закапывал себя. — Я справляюсь.       — Ага, конечно, — она кивнула на бутылку из-под виски. — Это вот и есть «справляюсь»?       — Не твоё дело, Грейнджер, — произнёс Драко, откидываясь на подушку.       — Вообще-то моё. Раз об этом попросил Бобби, значит это касается не только тебя. Какого чёрта ты пошёл на охоту один? Почему не попросил помощи у кого-нибудь?       Малфой сжал челюсти, но ничего не ответил. И это раздражало. Она устала. Плохо спала, всю ночь провела в дороге. Накануне потратила уйму сил на охоту. Сражение с его упрямством казалось чем-то «слишком» для её вымотанного тела и сознания.       — Ладно, раз ты не хочешь говорить, я подожду, — она легла на постель, не удосужившись разуться. Знала, как его это выбесит. Но ничуть не пожалела о своём поступке. Пусть и легла так, что её ноги оказались у его головы, а плечами приходилось упираться в перегородку, тело немного расслабилось, отзываясь на хоть какой-то комфорт.       — Какого чёрта ты делаешь? — недоверчиво спросил он.       — Раз ты не хочешь мне ничего объяснять, то мне придётся просто остаться здесь, пока ты не заговоришь.       Малфой раздражённо выдохнул, провёл рукой по лицу и, наконец, резко сел.       — Грейнджер, проваливай отсюда, пока я не выволок тебя из комнаты, — буквально прорычал он, наклоняясь к девушке ближе. Но Гермиона не испугалась. Что же, стоило признать, за время из странных отношений она уже видела его и в более серьёзной стадии злости. А потому теперь лишь прищурилась и мило улыбнулась.       — Ты же в курсе, что я могу и под дверью посидеть, — чего, конечно же не хотелось. Но и отступить теперь она не могла. Малфой вёл себя странно. Какой бы ни была ситуация, но перед охотой он всегда держался кое-каких правил. И одно из них исключало алкоголь.       Иначе можно было просто умереть.       — Какая же ты… — прошипел Малфой, с силой сжимая в кулаке край одеяла. Гермиона была уверена, что в мыслях Драко на месте ткани была её шея. Что же, он не сорвался, даже не скинул её с кровати. А это уже была маленькая победа.       — Топай в душ, — с тяжёлым вздохом ответила она, поднимаясь с постели. Подойдя к окну, резким движением Гермиона раздвинула шторы, впуская в комнату немного света. Малфой за её спиной издал какой-то странный звук.       Ещё раз обведя взглядом парковку, девушка постаралась перевести дух. Драко чертыхался, показушно громко себя вёл, показывая собственное недовольство, но это вызывало лишь улыбку. Что-то никогда не меняется…       Стоило блондину скрыться в ванной, как её улыбка стала грустной. Кое-что действительно не изменилось. И это она уже думала о себе. О собственной реакции на этого придурка, который, кажется, и правда попал в переплёт.       Гермиона тяжело вздохнула, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Вдали, за пределами мотеля, мир жил своей обычной жизнью — машины проезжали мимо, солнце медленно поднималось над горизонтом, раскрашивая небо в оттенки розового и золотого. А здесь, в этой маленькой комнате, снова разыгрывалась старая драма: Малфой что-то скрывал, а она упрямо отказывалась уходить, пока не добьётся правды.       Она снова окинула взглядом комнату. Бутылка виски, патроны, неряшливо разбросанные вещи… Это был не просто бардак. Только не в случае с педантичным Драко. Это было состояние души.       Её мысли крутились вокруг Малфоя. Что же он скрывал? Вампиры — это серьёзно. Если он пошёл один, значит, либо был уверен в своих силах, либо не хотел, чтобы кто-то ещё ввязывался. Второй вариант выглядел куда более правдоподобным. Он всегда был таким — упрямым, закрытым. Спасение собственной задницы считал личным делом, а просьбу о помощи — слабостью.       Из ванной донёсся звук воды. Шум воды немного приглушал её мысли, не давал уходить в полное забытие, но недолго. Вопросы роились в голове. Что именно произошло? Почему он оказался здесь, в таком состоянии? И, самое главное, кто или что заставило его нарушить его же собственные правила?       Гермиона поморщилась, вспоминая, как Малфой выглядел несколько минут назад. Изнемождённый, злой, усталый.       И этот взгляд. Взгляд, которым он наградил её, когда понял, кто перед ним. И правда ведь не ожидал. Да и после… Если бы Драко хотел, чтобы она убралась из этого мотеля, оставила его в покое, то он просто вышвырнул бы её. Исчез так быстро, что она вряд ли бы смогла что-то сделать. А значит дела и правда обстояли хуже некуда.       Она подошла к столу, пробежалась взглядом по разбросанным вещам. Бумажки с неразборчивыми записями, карта с обведёнными красными кругами местами. «Значит, всё-таки охотился…» — мысленно отметила Гермона.       В этот момент в ванной комнате выключилась вода.       — Ты, я смотрю, уже хозяйничаешь, — его голос был чуть менее хриплым, но всё таким же колючим, когда он вышел минуту спустя. Гермиона не сдвинулась с места, всё также рассматривая его пометки и сортируя бумаги.       — Просто привожу в порядок твой бардак, — спокойно ответила она, скрестив руки.       Он лениво оглядел комнату, прежде чем вновь посмотреть на неё. Гермиона заметила, как его плечи напряглись.       — Уходи, Грейнджер.       — Нет.       Они замерли, обмениваясь взглядами, пока, наконец, Малфой не выдохнул с явным раздражением.       — Ты не отстанешь, да?       Гермиона скептически подняла бровь.       — Ты хоть понимаешь, насколько жалко выглядишь?       Малфой бросил на неё хмурый взгляд, откидывая полотенце куда-то в угол комнаты, на что девушка только едва заметно поморщилась.       — А ты хоть понимаешь, как меня бесишь?       — Прекрасно, — с улыбкой ответила она.       Он раздражённо взъерошил влажные волосы и тяжело опустился на кровать.       — Грейнджер, чего тебе вообще надо?       — От тебя? — она поджала губы. — Честности. Ну, или хотя бы объяснений. Раз уж мне пришлось тащиться сюда всю ночь, то я хотела хотя бы знать, зачем.       — Все вопросы к Сингеру, который слил тебе информацию.       — Драко, — устало протянула она, закатывая глаза. Бессонная ночь и правда не прошла для неё даром. Сейчас, когда она нашла Малфоя, когда напряжение немного спало, тело окутывала усталость. А близость мягкой постели и возможности выспаться совсем сбивали с ног. — Прошу тебя, — от её слов он дёрнулся, словно от пощёчины, поднимая на девушку полный удивления взгляд. — Просто расскажи мне. Если у Бобби действительно приступ паранойи, то я просто высплюсь в месте поприличнее и поеду дальше своей дорогой.       На её слова уголки его губ дёрнулись в понимающей улыбке. Обычно это он ворчал на очередной захудалый мотель, в котором они останавливались. Гермионе тогда было абсолютно всё равно. В таких местах можно было спокойно купить информацию и молчание, а ещё в те времена её действительно подстёгивал синдром «спасателя». Она хотела спасти как можно больше людей.       Но сейчас её мир сосредоточился только на нём одном.       Малфой фыркнул, качнув головой.       — Боюсь, что после моих слов ты откажешься уезжать наотрез.       — Малфой, мне уже не нравится то, что я вижу. Давай, выкладывай.       Он некоторое время молчал, словно решая, стоит ли ей доверять. А потом поднял на неё взгляд. Впервые за всё время в нём не было раздражения или насмешки. Только усталость. А ещё кажется отголоски страха и боли.       — Я ищу не просто вампиров, — наконец произнёс он. Выгнув бровь, Гермиона молча ждала продолжения, боясь, что очередная колкость собьёт Малфоя с нужного настроя. — Мне нужно конкретное гнездо.       — Почему? — шёпотом спросила она, чувствуя, что в воздухе повисло напряжение. Малфой молчал пару секунд, во время которых на его скулах ходили желваки. В нём бурлил такой эмоциональный коктейль, что Гермионе становилось не по себе.       — Тео, — ответил Драко. Нахмурившись, Гермиона перебрала в голове всех людей с таким именем, но из их общих знакомых, к сожалению, такой был только один.       — Нотт? — Малфой кивнул на её предположение. — Причем здесь Нотт и вампиры?       — Они взяли его, — напряжённо ответил Драко, наблюдая за её реакцией.       Гермиона застыла.       — Что значит «взяли»? — её голос прозвучал тише, чем она ожидала.       Малфой хмуро потёр лицо ладонями, словно это могло помочь ему прогнать усталость.       — Пару недель назад. Тео вышел на связь, но звонок прервался, — он на мгновение замолчал, прежде чем добавить: — Он охотился на какую-то тварь в одном из местных клубов, а потом позвонил и сказал, что вышел на след «гнезда». У него был план, он нашёл что-то, что могло помочь нам разобраться, но… теперь он пропал.       Гермиона почувствовала, как внутри холодеет.       — И ты не подумал сказать об этом Бобби? — её тон стал жёстче, чем она собиралась.       — А ты не подумала, что это его не касается?       — Ты же это не серьёзно? — не веря, что приходилось ему это разжевывать, спросила Гермиона. — Он бы отправил тебе кого-нибудь в помощь!       — Тебя, например? — огрызнулся Малфой, снова откидываясь на кровати. — Я не собирался никого подставлять. Вампиры — это всегда слишком высокие риски. Тео мой друг. Если есть хоть малейший шанс вытащить его живым, я этим займусь…       Гермиона прищурилась, скрестив руки на груди.       — Вытащить?       — Не начинай… — он отвернулся от неё, подходя к столу и перекладывая какие-то бумажки. Но Гермиона зацепилась за то, что её смущало. Паззл в её голове сложился.       — Даже, если он жив, ты знаешь…       — Грейнджер…       — Скорее всего он уже один из них, — твёрдо произнесла она, подходя ближе и разворачивая Драко к себе лицом. — Ты понимаешь, что идти туда — самоубийство?       — Разумеется, — усмехнулся он, но в голосе не было ни капли веселья. — Но это не твоё дело, Грейнджер.       Она вздохнула и покачала головой. Он и правда думал, что ей все равно? Что она просто развернётся и уйдёт?       — Я понимаю тебя, — действительно понимала. Хоть не теряла друзей так, но понимала его чувства. И то, как он обманывал сам себя… У неё просто разрывалось сердце.       Теодор Нотт не был одним из тех, кто ей нравился. Он любил подстёгивать, вечно иронизировал, многих не воспринимал всерьёз. Но он был лучшим другом Драко. И тоже одним из тех, чья семья поколениями охотилась на тварей в ночи.       — У тебя есть хоть какие-то зацепки? — спросила она, кивнув на карту.       Малфой медлил, но затем всё-таки немного расслабился и, когда Гермиона отпустила его руку, ткнул пальцем в одно из отмеченных мест на небольшой карте района Чикаго.       — Тео успел сказать, что встречался с кем-то в этом клубе, «Nocturne». Говорил, что у них был доступ к «гнезду», но не уточнил деталей. Я смог отследить их до старой скотобойни. Но дальше не сунулся.       Ну, хоть какая-то здравая мысль. Гермиона задумчиво посмотрела на карту.       — Значит, отправимся сразу туда, — сказала она, взглянув на Драко.       Тот скептически выгнул бровь она сразу поняла, что без споров даже тут не обойдётся.       — «Отправимся»? Ты о чём, Грейнджер?       — О том, что ты не пойдешь туда один, — ответила она твёрдо.       Малфой скривился.       — Это не твоё дело.       — Нет, Драко, — она сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза. — Это не только твоё дело. Ты в это ввязался, чертовски устал, ты на грани, и если думаешь, что я просто уйду…       Он молчал, но Гермиона видела, как Драко сжал кулаки, как в глазах промелькнула борьба.       — Я помогу тебе, Малфой, — сказала она тихо. Её сердце отбивало чечётку, пытаясь пробить грудную клетку. Её дико раздражала реакция собственного тела, но Гермиона ничего не могла с собой поделать.       Ей казалось, что по чайной ложечке она буквально вычерпала из своей души чувства к Драко Малфою. Но оказалось, потихоньку она запирала их. И когда он оказался рядом, замок открылся сам, стоило ему лишь взглянуть на неё.       Он усмехнулся, но в этом жесте было больше обречённости, чем веселья.       — Ты неисправима, знаешь об этом?       Она лишь пожала плечами.       — А ты всё ещё идиот, если думал, что сможешь справиться в одиночку.       Драко покачал головой, но спорить не стал.       — Я хочу попытаться вытащить его оттуда, — признался он немного тише, словно доверяя какую-то тайну. Он смотрел прямо, пристально, от чего по позвоночнику пробежали мурашки. — Если есть шанс, я его использую.       — Я не спорю, что иногда сверхъестественные существа могу существовать с людьми, — также тихо ответила Гермиона. — Но с вампирами… Это редкость, ты знаешь.       — Я разберусь с этим, — твёрже ответил Малфой. От усталости его кожа казалась ещё бледнее, а скулы заострились. Ей хотелось… Хотелось быть ближе. Провести по его щеке ладонью, обнять, успокоить. Она бы хотела попросить его поспать. Хотела, чтобы он обратился к Бобби за помощью, чтобы им прислали ещё пару охотников для дела.       Но знала, что ничего из этого не сможет сделать. Их упрямство вело обоих совершенно в другую сторону.       — Я всё равно иду с тобой, — уверенно ответила Гермиона, кивая. — Как бы там ни было, разберёмся на месте.       — Ладно. Но знай: если что-то пойдет не так, я тебя оттуда вытаскивать не буду.       — Конечно, — отмахнулась она, отходя на шаг и находя в себе силы вдохнуть полной грудью.       Они оба понимали, что это ложь. Его слова. К сожалению, оба уже через это проходили. И Гермиона была уверена, окажись она в такой ситуации, в которой находился Малфой, он поступил бы точно также, как и она.       Оглядевшись, Гермиона ещё раз обвела внимательным взглядом комнату. Взвесила все «за» и «против», а после подошла к двери. Когда щёлкнул дверной замок, позади девушки раздался напряженный голос Малфоя.       — Грейнджер, что ты делаешь?       Усмехнувшись, Гермиона подхватила стоявший рядом с дверью стул и подпёрла им дверь. Крепко. Не для того, чтобы никто не мог к ним вломиться. А для того, чтобы кое-кто не оставил её с носом и не смысля.       — Просто перестраховываюсь.       — Паранойю ты переняла у Сингера, — хмыкает Малфой. Когда она поворачивается к нему, он уже вновь смотрит на свои бумаги. Почему-то теперь ей было немного неловко, но Гермиона быстро отмахнулась от этого чувства.        Подхватив с пола свою сумку, она подошла к столу и забрала ключи от машины Малфоя. Маленькая перестраховка, хоть и малоэффективная. Но в душе Гермиона поклялась разбить долбанный Dodge, если Драко всё-таки улизнёт.       Малфой никак её жест не прокомментировал, и в ванную девушка входила в полной тишине.       Закрыв за собой дверь, Гермиона на мгновение замерла. Прислонившись лбом к прохладному зеркалу, в отражении она увидела собственные глаза — задумчивые, настороженные. То, что происходило с Тео, было страшным. Она понимала, что надежда на его спасение ничтожно мала, но оставить Драко в такой ситуации одного просто не могла.       Мысль о предстоящей охоте поселилась в её голове тяжёлым грузом. Вампиры. Она сталкивалась с ними и раньше, но сейчас всё было иначе. Тео… если он ещё был жив, это был не просто случайный человек, которого можно было спасти. Это был друг Малфоя, человек, с которым их связывали годы борьбы и доверия. Если он уже изменился, если кровь вампира текла в его жилах… Гермиона не хотела даже думать о том, что тогда им придётся сделать.       Но даже несмотря на всю опасность, её мысли снова и снова возвращались к Малфою. К тому, как он смотрел на неё, к тому, как в его голосе звучала боль и упрямство, когда он говорил о Тео. Как его губы дёргались в усмешке, но в глазах читалось что-то совершенно иное.       Глупо. Она понимала, что это глупо. Эти чувства должны были давно сгореть дотла в огне их вечного противостояния, в их взаимных колкостях, в годах, проведённых по разные стороны баррикад. Но нет. Они не исчезли. Они лишь притворились мёртвыми. И теперь, стоило им оказаться в одном помещении, стоило ей увидеть его таким — уставшим, измученным, с тенями под глазами, но всё ещё таким чертовски упрямым — как внутри у неё всё перевернулось.       Гермиона стиснула зубы и покачала головой, стряхивая с себя ненужные мысли. Это не время. Не место. Не ситуация, чтобы позволить себе что-то… большее.       Глубоко вдохнув, Гермиона включила воду, наслаждаясь шумом, заглушающим мысли. Она сняла заколку, позволив волосам рассыпаться по плечам, и еле сдержала стон. Вода быстро наполнила пространство влажным паром, и Гермиона машинально провела пальцами по запястью, будто проверяя собственный пульс. Тёплая вода стекала по её коже, но напряжение в плечах не уходило. Она думала о Драко — о его решимости, о том, как усталость легла на его лицо, о том, как он не позволял себе ни секунды слабости.       Она ненавидела себя за то, что чувствовала. За то, что в момент, когда всё должно было быть предельно серьёзно, её сердце сжималось не только из-за страха, но и из-за чего-то ещё. Того, что она давно пыталась задавить.       Но стоило закрыть глаза, как перед ней снова всплыло лицо Малфоя.       — Гадство, — прошептала она себе под нос, раздражённо смахнув воду с лица.       Глупо. Глупо. Глупо.       — Прекрати, — прошептала она себе, перекрывая кран.       Вытершись полотенцем, она надела футболку и спортивные шорты. В комнате было тихо. Пока она сушила волосы полотенцем, то мысленно надеялась, что объект её размышлений всё ещё будет здесь, когда она выйдет. Сил на погоню не было, но их пришлось бы найти, чтобы один самоуверенный блондин не попал в ещё больший переплёт.       Гермиона шагнула из ванной и выдохнула с облечением. Малфой всё также оставался в номере. Он убрал со стола весь мусор, оставив лишь оружие и бумаги. Стояли ещё пара литровых бутылок с тёмно-красной жидкостью. И Гермиона прекрасно знала, что в них.       — Отлично, что у тебя есть кровь мертвеца, — заметила она, проходя мимо. Краем глаза Гермиона увидела, как Драко чуть повернул голову, провожая её взглядом. — Моих запасов явно недостаточно для охоты на целое «гнездо».       — Не передумала, Грейнджер? — раздался его голос, полный насмешки. — Ещё не поздно отправиться по своим делам и оставить меня в покое.       Гермиона бросила на него короткий взгляд и, не говоря ни слова, пошла к кровати. Драко покачал головой, но она уже не обращала на него внимания. В какой-то момент ей хотелось сказать что-то резкое, но она просто не могла собрать достаточно сил для этого. Тем более, что усталость в груди сдавливала её дыхание, и она уже не чувствовала той уверенности, что была раньше.       Кровать была старая, пара пружин давили на спину, но всё равно это казалось раем. Она ни за что бы не поверила, если бы ей кто-то когда-то сказал, что Гермиона будет радоваться такому. Девушка росла в благополучной семье с неплохим достатком и до определённого времени вообще не могла подумать, что когда-то её жизнь будет… такой.       Всё изменилось в один день. Тогда она ещё не знала, что происходило, но её отец внезапно заболел. Сильно. Здоровый мужчина. Который всегда следил за своим состоянием просто однажды слёг. Врачи лишь разводили руками и ничего не могли сделать.       Прошла примерно пара недель, чтобы с теми же симптомами слегла и её мать. Гермиона уже тогда училась в университете. И мало обращала внимания на то, что происходило вокруг. И только потом узнала, что у некоторых её одногруппников родители также попали в больницу. По той же причине.       Разве не странно?       Главный врач говорил что-то об эпидемии, но какой? Ведь никто больше не заразился, даже смые близкие, что дежурили у постелей больных. А потом всё прекратилось также резко, как и началось. Её родители поправились буквально чудом. Однажды утром она пришла к ним в очередной раз и увидела, как мистер и миссис Грейнджер обнимаются, стоя в палате.       И именно тогда случилась ещё одна страшная вещь.       Они её не вспомнили. Словно кто-то стёр все упоминания о Гермионе в их жизни. Они помнили все эти года, как и где жили, что делали. Какие-то поездки, праздники. Но Гермионы в этих воспоминаниях не было.       Она пыталась разобраться. Водила родителей к психологам, пыталась наладить контакт. Но видела лишь их отчуждение.       Лишь после Гермиона узнала, что одна из её одногруппниц была ведьмой. Маленькой завистливой идиоткой, которая решила пробиться в стипендиаты и получить грант, встав на место одного из тех, кто вылетит, путём вот таких нехитрых манипуляций. Вот только её старания успели кого-то отправить в могилу.       А потом девчонку нашли охотники. Странная эпидемия и пара смертей не могли обойти внимание охотников.       И воспоминания четы Грейнджер были последствием проклятья ведьмы. И только ведьма могла помочь Гермионе.       Именно так началась её охота. Поиск ведьмы, достаточно сильной и сговорчивой, чтобы вернуть родителям Гермионы память.       Девушка ушла из дома несколько лет назад, но за это время так и не нашла того, кого искала. Зато за это время успела научиться убивать тварей. И познакомилась с Малфоем.       Взгляд карих глаз метнулся к спине блондина, который успел нацепить тёмную футболку. Драко вновь зашторил окно, создав в комнате полумрак. Кажется, ему с похмелья было некомфортно от солнечного света.       — Собираешься весь день работать? — с язвительным уколом поинтересовалась она.       Он поднял взгляд, и на его губах мелькнула лёгкая, едва заметная усмешка.       — Ты ещё спрашиваешь? Понимаю, ты бы предпочла, чтобы я болтал с тобой до смой ночи, но, кажется, ты вот-вот отключишься, Грейнджер.       Гермиона в ответ только покачала головой, усмехнувшись. Она старалась игнорировать показавшеюся ей проскользнувшую в мужском голосе нежность. Это всё была лишь её грёбанная фантазия, не более. Фантазия ускользающего в сон сознания…       Когда она проснулась, в комнате всё также царил полумрак. Гермиона потянулась и открыла глаза, чтобы найти Малфоя. Однако первое, что она увидела, был его взгляд — он лежал напротив неё, как всегда с лёгкой усмешкой на губах.       — Ты спишь, как мертвец, Грейнджер, — произнёс он, но в его тоне не было той издевательской резкости, как раньше. Было что-то мягкое, почти уязвимое, что она не могла объяснить.       Гермиона замерла, слегка приподнявшись. Их взгляды пересеклись, и она ощутила странную панику, потому что с каждым разом девушка всё больше ощущала тяжесть того, что они проходили.       — Спасибо, что не уехал на этот раз, — хрипло произнесла она с сарказмом, не в силах скрыть собственные эмоции.       — Не начинай, Грейнджер.       Он повернулся на бок, оставив между ними едва заметное пространство. Гермиона почувствовала, как напряжение начинает спадать, но расслабиться было трудно. Чувства, которые он вновь пробудил в ней, настойчиво вторгались в её мысли. Слишком много их было, и они мешали сосредоточиться.       Она обвела Драко внимательным взглядом и, не без удовольствия, отметила, что он, похоже, совсем недавно проснулся. Его волосы были немного растрёпаны, а выражение лица казалось мирным. Это было странно — он выглядел таким уязвимым. И в то же время, его привычная уверенность и холодность, казалось, не исчезли. Он всё ещё был рядом, как и раньше.       Гермиона почувствовала, как в груди сжалось что-то, заставляя её вдруг испытать чувство странной привязанности к этому человеку. Это было нелепо. Но она не могла скрыть этого чувства.       — Что ты здесь делаешь? — наконец вырвалось у неё, хотя голос прозвучал гораздо тише, чем она ожидала.       Он не ответил сразу. Его глаза изучали её лицо, как будто пытаясь понять, что она чувствует. Малфой снова покачал головой.       — Вообще-то, это ты вломилась ко мне в номер. Это моя постель.       Она хотела что-то сказать, но её слова застряли. Вместо этого она просто кивнула и встала с кровати.       — Ты же в курсе, что не смогла бы меня удержать? — спросил он тихо, заставив её замереть. И был прав. Захоти Драко всерьёз уйти, его не остановили бы её детские выходки. — Я не хочу, чтобы ты лезла со мной в это дерьмо, Грейнджер. Но знаю, что не смогу тебя отговорить. И сказать честно, если ты останешься рядом… может, будет немного легче.       Гермиона почувствовала, как её сердце снова начинает биться быстрее. Но теперь ей уже было не так важно, почему она это чувствует. Это волнение было ей слишком знакомо. Приятное, разливающееся в душе теплом.       И она знала, чем это всё обернётся позже. Но не смогла сдержать себя. Она повернула к нему голову и едва заметно улыбнулась. Она надеялась, что они переживут эту ночь. В голове родилась мысль, что ей не хотелось бы в последний раз чувствовать это рядом с ним.       Идти на охоту решили уже на следующее утро. Было логично лишить вампиров любого преимущества. Солнечный свет был для них не смертелен, но для многих, особенно юных особей, чрезмерно болезненен.       Отправились после полудня. За это время Гермиона успела отзвониться Бобби и сообщить ему о текущем положении дел. Правда в подробности решила не вдаваться. Сингер всегда говорил, что эмоции — худший советчик, и на охоте приводят к смерти. А тут они собрали комбо. Драко переживал за судьбу Тео, а Гермиона не могла бросить Малфоя одного.       Взяв Dodge, они быстро добрались до нужной точки. Скотобойня находилась за городом. Удобное, пустынное и отдалённое место в лесу. Лакомый кусочек для вампиров. Особенно для «гнезда».       Подъезжая к условленной точке, Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Место выглядело заброшенным, но это не означало, что оно пустое. Драко заглушил двигатель, и наступила тишина. Мрачный лес окружал старое здание, а воздух был пропитан запахом гнили и сырости. Гермиона вышла первой, крепче сжимая покрытый кровью мертвеца клинок. Даже если не обезглавить тварь сразу, яд проникнет в кровь и значительно ослабит вампира.       Она краем глаза заметила, как Малфой вышел из машины и проверяет клинок — длинный охотничий нож, лезвие которого блеснуло в лучах дневного света.       — Хорошее местечко, — пробормотала она, осматривая густые заросли. — Никому нет дела до глухого леса, дикие животные, пропавшие люди. Идеальное укрытие.       — Вампиры редко заботятся о таких вещах, — отозвался Малфой. — Они берут, что хотят, а потом просто исчезают.       Гермиона ощутила, как по спине пробежал холодок. Вспоминая, что случилось с Тео, она сжала челюсти и посмотрела на Драко.       — Ну что, Грейнджер, готова? — его голос был низким, почти шёпотом.       Она молча кивнула, подходя ближе.       — План? — спросила она.       — Проникнуть, разведать, забрать Тео, не умиреть, — сухо ответил Драко, надевая куртку.       — Очень полезно, Малфой.       Ничего не ответив, Малфой первый ступил с дороги в лес. Тут не было тропинок, а потому идти казалось тяжелее. Они осторожно двинулись в сторону здания, стараясь даже в это время суток не сильно шуметь, бродя по листве. У вампиров был хороший слух и инстинкты, которые, конечно притуплялись днём. Но в этом случае рисковал бы только идиот.       Гермиона шла чуть позади, время от времени оглядываясь. Тишина казалась слишком плотной, будто лес замер, затаив дыхание. Ни пения птиц, ни шороха листвы — только их осторожные шаги по мягкой земле.       — Это меня напрягает, — тихо пробормотала она.       Драко кивнул, не оборачиваясь.       — Да. Либо они нас не ждали, либо уже знают, что мы здесь.       Они приблизились к зданию. Издали скотобойня выглядела как очередная развалюха, но чем ближе они подходили, тем отчетливее чувствовалась какая-то неправильность. Доски на окнах хоть и были старыми, но прибиты крепко и плотно. Разукрашенная в граффити дверь имела пару дыр, словно кто-то колотил по ней ногами. Но все они были заколочены изнутри. Словно кто-то тщательно следил за тем, чтобы снаружи ничего не просочилось внутрь.       Гермиона подала знак остановиться и, подняв руку, прикоснулась к рукояти клинка.       — Я пойду первой, — шепнула она.       — С чего это вдруг? — нахмурился Драко.       — Потому что ты импульсивный идиот.       — А ты занудная всезнайка.       — Именно. И поэтому у меня есть план.       Драко тихо выдохнул, стиснув челюсти, но спорить не стал. Он знал, что Грейнджер упрямая и всё равно сделает по-своему.       — Ладно, давай свой гениальный план, — прошипел он, всматриваясь в темноту сквозь грязное окно.       Гермиона придвинулась ближе, понизив голос до едва слышного шёпота:       — Я зайду первой, осмотрюсь, а ты страхуешь сзади. Если что-то пойдёт не так, не лезь сразу — сначала оцени ситуацию.       — Тебя покусали, Грейнджер? Ты всерьёз думаешь, что я оставлю тебя одну?       — Если мы оба влетим в засаду, мало того, что мы не узнаем ничего о Тео, так ещё и оба сразу умрём. Если они поймут, что нас двое, то смогут использовать одного, как приманку. А из нас двоих ты — сильнее, — жестко ответила она. — Если что, у тебя больше шансов ударить по этим тварям.       Она видела, что ему не понравился этот план. Видела сомнения в его глазах. А он — уверенность в её. Именно поэтому Драко вздохнул, но не возразил.       Гермиона скользнула к двери, прикоснулась к её поверхности — холодная. Она приложила ухо к дереву, но не услышала ничего, кроме собственного дыхания.       Решив не медлить, она взялась за ручку и толкнула дверь. Она поддалась с едва слышным скрипом. Внутри пахло чем-то кислым, тяжёлым — смесь крови, металла и гнили.       Зрение быстро адаптировалось к полумраку. Скотобойня внутри была лабиринтом из металлических ограждений, подвесов для туш, столов с орудиями, назначение которых лучше было не уточнять.       Гермиона двинулась вперёд, стараясь не наступать на разбросанные обрывки ткани и хрустящие кости.       Позади раздался тихий шаг — Драко последовал за ней, держа оружие наготове. Бросив на него взгляд, Гермиона уловила заметный и уверенный кивок от него и хотела уже двинуться дальше, но замерла.       Справа раздался звук — будто что-то соскользнуло с металлической поверхности.       Гермиона быстро вжалась в стену, сжав рукоять клинка. Однако звук больше не повторился, а тишина казалась слишком оглушающей. Наверняка, будь сейчас ночь, а твари активны, они бы могли услышать её сердцебиение. Частое. Сильное.       Драко замер рядом, его рука чуть сильнее сжала нож. Он бросил быстрый взгляд на Гермиону, но та лишь кивнула, давая понять, что услышала то же самое.       — Ветер? — смогла по губам Малфоя прочесть она. Хотя по Драко было видно, что сам он не слишком в это верил.       Гермиона покачала головой.       Они продолжили движение, мягко ступая по полу, избегая всякого мусора, способного выдать их присутствие. Прошли вдоль ряда металлических загонов, где когда-то держали скот, но теперь здесь царило запустение. На ржавых крюках висели старые, покрытые коррозией цепи, которые едва слышно позванивали от сквозняка, просачивающегося через щели в стенах.       Гермиона осторожно заглянула за угол — тёмный коридор, ведущий вглубь здания. Драко оказался рядом, его взгляд был настороженным.       — Надо двигаться дальше, — едва шевеля губами, сказала она.       Малфой лишь молча кивнул.       Они двинулись вперёд, и вскоре запах крови стал сильнее. Воздух был тяжёлым, будто пропитан чем-то вязким. Тишина давила на нервы, заставляя страх внутри расти. Не боялся лишь мёртвый охотник. Это то, чему научил её Бобби. Но паника не могла привести к результату.       Гермиона опустила взгляд на пол. Следы. Много следов. Их легко было различить, ведь оставлены они были не просто на пыльном полу. Под ними будто бы разливались литры крови. Уже высохшей, и всё же её сложно было с чем-то спутать.       Гермиона стиснула зубы. Это могло означать только одно — здесь что-то было совсем недавно.       Или кто-то.       Резкий шорох заставил их обоих замереть. Где-то впереди раздался звук шагов — лёгких, но чётких.       Гермиона напряглась, перехватывая клинок удобнее. Драко едва слышно выдохнул, его пальцы крепче сжали рукоять ножа.       Шаги приблизились. Казалось, кто-то вот-вот появится из-за ближайшего поворота. Но внезапно, как они услышали посторонние звуки, все стихло. Вновь наступила ужасающая тишина.       И прежде чем они успели что-то предпринять, даже просто переглянуться, воздух прорезал знакомый, тихий, почти игривый голос:       — И всё-таки, вы два идиота.       И в следующее мгновение тьма вздрогнула, а тени пришли в движение. Секунда. Гермиона успела взмахнуть клинком дважды, точно знала, что попала в кого-то, судя по яростному шипению и болезненным вскрикам. А затем — лёгкий приступ боли и наступила тьма.       Она пришла в сознание резко. Будто бы включилась лампочка. Её состояние выдало то, как она резко дернулась. То ли от страха, то ли от боли, сковавшей запястья. Волосы застилали лицо. Видимо сломалась заколка. Но это было меньшим из зол.       Разрывающее ощущение боли в затылке, будто кто-то хорошенько приложил её чем-то тяжёлым не давало нормально мыслить несколько мгновений. Голова гудела, в ушах звенело, а перед глазами плясали пятна.       Попытавшись двинуться, она почувствовала, как холодный металл врезается в запястья. Кандалы. Грязные, ржавые, но всё ещё крепкие. Вонь сырости и застоявшейся крови резала обоняние.       — Чёрт… — прошептала она, прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться.       Постепенно тьма вокруг стала обретать форму. Они находились в каком-то подвале. Каменные стены, едва освещённые старым фонарём, который мигал, создавая жуткие тени. Напротив неё, привязанный к массивной трубе, сидел Драко. Точнее висел. Малфой был без сознания. Его голова была опущена, волосы падали на лицо.       — Драко! — резко позвала она.       Он не пошевелился.       Гермиона стиснула зубы. Не паниковать. Не время. Это могло им слишком дорого обойтись. Она начала медленно осматриваться, стараясь уловить любые детали, которые могли бы помочь им выбраться.       Но прежде чем Гермиона смогла предпринять хоть что-то, из тени раздался низкий, ленивый голос:       — О, наша маленькая охотница проснулась.       Из тёмного угла вышел мужчина. Высокий, худощавый, с пронзительными голубыми глазами, что смотрели на Гермиону с голодом. Его улыбка была слишком широкой, а зубы казались нормальными. На первый взгляд.       — Добро пожаловать, юная леди, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Как раз вовремя. Мы только собирались начать веселье. Теодор!       У Гермионы перехватило дыхание, когда он вошёл в помещение. Нотт был такого же роста, как и Драко, но сильно сдавал в плечах. Он выглядел не как охотник, скорее, как утончённый аристократ, за внешность которого недооценивали.       Каштановые кудрявые волосы были немного потрёпаны, но в остальном… Он выглядел нормальным. Здоровым. Таким, каким был всегда. И тогда она поняла, что не так. Тео улыбался, глядя на неё. Но в карих глазах она видела лишь смерть. Собственную.       Взгляд был наполнен презрением. Словно Гермиона была надоедливой букашкой. Нотт выглядел так, словно оказался здесь случайно. Белая рубашка была выпущена из классических брюк, рукава немного подкатаны, а руки спрятаны в карманах.       Он не спешил подойти, словно оценивал ситуацию, наслаждаясь моментом. Гермиона почувствовала, как холодный страх накатывает на неё, но старалась не поддаваться. Он был слишком спокоен. Слишком уверен в себе.       — Сколько эмоций — усмехнулся Нотт, проводя языком по губам. — Однако я слышу твое дыхание, Гермиона. Ты боишься. И правильно.       — Пришло время будить твоего друга, — усмехнулся мужчина перед ней. — Пора начинать веселье. Солнце ведь уже почти зашло, — издевательски прошептал он, наклоняясь ближе к Гермионе. Её сковал настоящий ужас. Если ночь вступала в свои права, то им грозило встретить тут свою смерть. Связанные, да ещё и против минимум двух тварей, они не смогут выбраться.       Прохладный воздух подвала стал ещё более тяжёлым, словно угроза висела в нём, как запах гнили. Гермиона стиснула зубы, стараясь собраться. Она не могла себе позволить слабость, не сейчас. Время было на исходе, и каждый её шаг, каждое слово могло стать решающим.       — Ты всерьёз думаешь, что просто так сможешь от нас избавиться? — хрипло спросила она, пытаясь говорить спокойно. — Всерьёз полагаешь, что мы тут одни? За нами придут.       Мужчина перед ней снова усмехнулся, его глаза блеснули в тусклом свете, и он сделал шаг вперёд, словно не замечая угрозы.       — Твои друзья? — с издёвкой спросил он, проводя пальцем по металлическим кандалам, что удерживали её. — Думаешь, кто-то придёт? Или ты просто лжёшь себе, чтобы не чувствовать страха? Ты думаешь, что они успеют до того, как я и Теодор позаботимся о вас?       Нотт усмехнулся и подошёл ближе, скользнув взглядом по её лицу. Его слова были словно яд, проникающий в самые глубокие уголки её сознания, но Гермиона не сдавалась. Она не позволяла ему увидеть свою слабость.       — Ты всегда была умной девочкой, — снова прошептал мужчина. — Но в этот раз просчиталась. Думаешь, я не понимаю, что все твои слова — пустая ложь? — у Гермионы невольно перехватило дыхание, что отразилось довольством на лице Нотта. — Никто не придёт вам на помощь.       Гермиона не ответила, но внутри что-то сжалось. Она пыталась сосредоточиться на его словах, изучая его движения, его манеру общения. Она искала слабость, искала момент, когда можно будет хоть что-то предпринять.       Нотт медленно отвернулся и подошёл к Драко. Она не видела его лица, не могла понять, о чём он думал. Но когда Тео замахнулся и со всей силы пнул Малфоя в грудь, то не смогла сдержать вскрика.       — Отличная попытка, дружище, но не сработает в этот раз, — явно забавляясь, произнёс Тео. Драко закашлялся, заваливаясь на бок и пытаясь отдышаться. Таким ударом можно было сломать ребра. — Ты ведь знал, что всё закончится именно так, Драко. Не мог не знать. И всё же пришёл. Да и не один. Ты снова привел её, — в его голосе сквозило недовольство, а еще упрёк. — Однако, ты не мог не знать, чем всё закончится. А значит — это выбор. Эгоистично, как и всегда.       Мужчина с голубыми глазами продолжал ухмыляться, наблюдая за реакцией Гермионы, наслаждаясь моментом. В его взгляде была холодная уверенность. Тео, стоявший рядом с Драко, как будто был лишь декорацией этого кошмара. Его глаза не принадлежали тому Тео, которого она знала. Да, пусть плохо, но всё же.       — Какого чёрта, дружище, — прохрипел Малфой, и Гермиона буквально почувствовала усмешку в его голосе. — Кажется, ты сломал мне ребро.       — Ничего смертельного, — ответил Тео. — Я никогда не хотел навредить тебе, и это не изменилось.       — Я так не думаю, — ответил Драко. Их с Гермионой взгляды пересеклись на мгновение, прежде чем Малфой задрал голову и посмотрел на друга. — Пищевая цепочка — та ещё дрянь.       — Драматично, как и всегда, — усмехнулся Нотт.       — Скорее, смотрю на вещи здраво.       — Тогда ты исключаешь ещё один вариант, а зря, — внезапно вклинился в их разговор, стоявший рядом с ней вампир.       — Он прав, Драко, — уже мягче произнёс Теодор, опуская на корточки. — Диксон сможет дать нам силу.       — Что ты несёшь? — спросил Малфой, хотя Гермиона прекрасно понимала, что это скорее было выдано на автомате. И дураку становилось понятно, о чём шла речь.       — Мы собираем «гнёзда» не просто так, — сказал тот, кого Тео назвал Дисконом. — В каждом члене нашей семьи есть сила. Бесконечная сила и возможности. Однако, в ту ночь, когда я обратил Теодора, он успел убить двоих моих детей, — в голосе вампира слышался укор. Такой, что пробирал до костей. И судя по тому, как Нотт отвёл взгляд, жутко было даже ему. — Конечно, мы успели кое-кого обратить за это время, но… Я никогда не откажусь от охотника в своих рядах, — мерзкая усмешка скользнула по тонким губам мужчины. Гермиона не смогла сдержать гримасу отвращения, радуясь, что тварь смотрела исключительно на Малфоя. — Правда, — именно в этот момент он перевёл взгляд на неё, заставив вжаться в стенку, — вакантное место только одно. И Тео настаивает на том, чтобы это был ты, Драко.       Вампир сделал шаг в сторону парней, позволяя Гермионе свободнее выдохнуть.       Она чувствовала, как холодный пот проступил на её лбу. Её взгляд скользил от одного мужчины к другому, пытаясь осознать происходящее. Она слышала их разговор, но слова не укладывались в голове. Сила. Вакантное место. Всё это казалось кошмаром, и, как в любом сне, она не могла найти выхода.       — Ты… ты хочешь, чтобы он стал одним из вас? — наконец, выдавила она, пытаясь говорить спокойно, но в голосе всё равно звучала дрожь.       Вампир снова усмехнулся, его глаза сверкали в тусклом свете. Он явно получал удовольствие от их страха. Тео стоял рядом, его лицо было холодным, но теперь Гермиона видела в его глазах не просто презрение — там было и сожаление. Это было странно, почти невозможно понять.       — Да, — сказал мужчина. — Мы хотим. Иначе зачем мы продолжаем всё это? Он уже знает, что единственный способ выжить в этой ситуации — примкнуть к нам. Я дал ему выбор.       — Я не согласен! — резко вмешался Драко, с трудом поднимая голову. Его глаза были полны ярости и боли. — Я не буду частью этого.       — Ты уже почти стал, — спокойно ответил вампир. — Ты и так стоишь на краю. Тебе не остается выбора, Драко.       Гермиона почувствовала, как сердце сжалось. Драко… Малфой всегда был сильным, всегда считал себя независимым, но что-то в его глазах сейчас говорило ей, что он не может победить в этой игре.       Она могла увидеть, как борьба разыгрывается внутри него, как он пытается найти выход из этой ловушки, но на лице вампира было написано, что они уже выиграли. И она знала, что их время почти истекло.       — Займись девчонкой, Теодор, — внезапно произнёс мужчина, подходя к Малфою ближе. — Оставь только её живой. Твоему другу потребуется свежая кровь. Совсем скоро.       Гермиона дёрнулась в своих оковах, когда Тео сделал шаг по направлению к ней. Сердце девушки забилось ещё быстрее, что казалось практически невозможным. Паника начала заполнять каждый уголок её сознания. Она знала, что их жизни зависели от того, как она сейчас поступит. Но что Гермиона могла сделать? Связанные, без оружия, и против них — двое этих чудовищ, один из которых когда-то был другом Драко.       Тео, этот Тео, которого она когда-то знала, пусть и не очень хорошо, подошёл к ней, и его шаги звучали слишком громко в тишине подвала. Он остановился перед ней, и его взгляд был ледяным, словно в нём не было и следа человечности. Она могла видеть его сильные руки, вытянутые в сторону, готовые схватить её за плечи. Но несмотря на то, что страх сковывал девушку, Гермиона пыталась сохранить хладнокровие.       — Тео… — прошептала она, сжимая зубы, но голос её был твёрдым. — Ты не такой. Ты не можешь этого сделать.       Тео не ответил, но в его глазах мелькнуло что-то странное. Это было что-то вроде боли, но оно быстро исчезло, заменённое холодным презрением.       — Не пытайся меня остановить, Гермиона, — произнёс он тихо, но слова звучали словно приговор. — Ты не знаешь, что я пережил. Ты не понимаешь, что я должен делать, чтобы выжить.       Гермиона сжала губы, но не отвела взгляд. Она знала, что Тео был не тем человеком, которым был раньше. Но было ли ещё что-то в нём, что можно было бы вернуть? Часть её надеялась, что его душа ещё жива. Что им двигал лишь страх перед создателем. Но другой частью она чувствовала, что этот Тео ушёл навсегда.       — Ты ошибаешься, — сказала она, в её голосе прозвучала решимость. — Мы всегда можем найти выход, если будем бороться. Ты не обязан быть этим монстром.       Тео не ответил, и его рука неожиданно сжала её запястье, заставив Гермиону дёрнуться от боли. Он даже не замечал этого, его глаза были холодными и бесстрастными.       В этот момент, когда Гермиона почувствовала, как его холодные пальцы начинают сжимать её руку. Резкое движение, и она почувствовала, что больше не прикована к стене, однако выбраться из железной хватки Нотта было невозможно.       — Время, Теодор, — сказал Диксон. Его голос был мягким, но в нём звучало что-то зловещее. — Время пришло. Ты знаешь, что нужно делать.       Нотт вновь дёрнул её на себя. Ноги не слушались, но Гермиона смогла сделать шаг. Она попыталась вырваться, приложив все свои силы, но это оказалось бесполезным. Парень держал крепко и смотрел практически беспристрастно.       Он повёл её к выходу. Неспешно, будто бы наслаждаясь ужасом, который уже не удавалось скрывать.       — Тео, стой! — воскликнул Драко. Гермиона успела лишь немного повернуть голову, прежде чем Нотт вновь дёрнул её на себя. Она успела заметить склонившегося над ним Диксона. Он сгрёб светлые волосы Малфоя на затылке и приподнял его, словно плюшевую игрушку.       — Ну что ты, — проревел вампир, а его оскал стал наполняться клыками. — Время подумать о себе, мальчик…       Больше Гермиона ничего не видела. Тео вывел её в соседнюю комнату, закрывая дверь и отрезая их от Драко и вампира. Ей буквально хотелось плакать. Она пыталась сопротивляться, но оказалась слишком слаба. Да, Тео — молодой вампир, но он уже был сильнее её в разы.       Он пихнул её вперёд. Гермиона еле удержала равновесие. Она стиснула зубы, пытаясь сдержать страх, который заполнял её грудь.       Тео остановился перед ней, его взгляд холоден, но в нём не было ни единой эмоции, что, казалось, могла пробудить в нём человечность.       — Ты всегда была сильной, Гермиона, — произнёс он, его голос был низким и полным какой-то беспощадной истины. — Но теперь ты не можешь победить. Вы не сможете выбраться. Ты не сможешь.       Она подняла голову, встретив его взгляд. Гермиона не могла позволить себе терять надежду, даже если её шансы были минимальны.       — Я верю в людей, Тео, — сказала она тихо, но уверенно. — Я верю, что ты можешь вернуться. У тебя всё ещё есть шанс выбраться из этого. Я не сдамся, и ты тоже не должен.       Тео замер на мгновение, его взгляд стал странно задумчивым. Но, как и прежде, он лишь вздохнул и отвернулся. Гермиона знала, что его решение было сделано, и что теперь их будущее зависело от того, как он поступит.       — Ты слишком наивна, Гермиона, — произнёс он с усмешкой. — Может, ты и права в чём-то, но время для выбора давно прошло. Ты не понимаешь, насколько мы все уязвимы. Я не могу вернуться.       Вампир замолчал, и его взгляд снова вернулся к ней, но теперь он был полон какого-то странного сожаления. Гермиона не знала, что именно скрывается в этом взгляде, но она чувствовала, что ещё не всё потеряно. Она должна была найти способ вырваться отсюда, хотя бы ради Драко.       — Ты хочешь убить меня, Тео? — спросила она, не отводя взгляда от его лица.       — О нет, — протянул он, наклоняясь к ней. Его руки сжали её предплечья, буквально стискивая, не давая пошевелиться. — Я не убью тебя, Грейнджер, — Теодор улыбнулся. И постепенно из дёсен стали появляться острые клыки. — Это сделает Драко.       Последнюю фразу он произнёс шёпотом, буквально выдыхая ей в лицо. От осознания ситуации Гермиона дёрнулась. Движения вышли на автомате. Она сделала резкий выпад ногой, попадая Тео по колену. Однако это лишь его разозлило.       Чертыхнувшись, Нотт словно тряпичную куклу развернул её, перехватывая поудобнее в своих руках. Пальцы зарылись в распущенные волосы, оттягивая так, что казалось вот-вот вырвет у неё несколько прядей.       Её шея оказалась прямо у него перед ртом. Горячее дыхание опалило кожу, прежде чем мир взорвался болью.       Те, кто романтизировал это в фильмах и романах были идиотами. Когда количество клыков, сравнимое с числом зубов взрослого человека вонзалось в кожу, ничего приятного в этом быть не могло.       Его рукам удавалось удерживать Гермиону на месте, не смотря на отчаянные попытки выбраться. Да, этим она делала себе лишь больнее. Но звук того, как он буквально делал каждый глоток, возводил весь сидевший в ней ужас в абсолют.       В ушах зашумело. Она не знала, сколько времени прошло. Казалось бы, может и пара секунд, а может и минуты. И с каждым новым мигом её сопротивление становилось более вялым.       За недолгую жизнь в качестве охотника Гермиона никогда не была настолько близко к смерти. И никогда не теряла много крови. Но теперь, чувствуя, как ноги становились ватными, а кончики пальцев покалывало, она в полной мере понимала, что это такое.       Перед глазами возникли лица родителей. Они так никогда и не вспомнят её? Да, она и врачи говорили им, что у четы Грейнджеров была дочь, но это не приравнивалось к воспоминаниям.       Но на смертном одре она была даже этому рада.       А Драко?.. Он станет вампиром? Или сможет что-то сделать, чтобы выбраться отсюда? Почти чудо, но Гермиона хотела бы в это верить.       Ей показалось, что она слышала шум. Но так как звуки словно проникали в сознание сквозь толщу воды, сначала она не отреагировала. Но не Тео. Он оторвался от её шеи и чуть ослабил хватку. Но повернуться не успел. Специально или нет, Гермиона не знала.       Звук выбиваемой двери она распознала чётко. Как и шипение Тео. Нотт пошатнулся, отшвыривая её от себя вперёд, к какому-то старому столу. Гермиона буквально рухнула на него, больно ударяясь бёдрами. Шея горела огнём, она чувствовала, как кровь пропитала её кофту.       — И ты убьёшь меня? — взревел Тео, привлекая её внимание. Повернувшись, первое, что она увидела, было силуэтом, стоявшим прямо над ней. В тусклом свете лампы мелькнуло лезвие, от чего дышать стало легче. Кажется, это был Драко. И судя по тому коктейлю эмоций, что виднелся во взгляде хватавшегося за плечо Нотта, она оказалась права. — За то, что я даже не сам выбирал?!       — Да, ты не сам выбрал свою участь, — прохрипел Малфой, стоя над ней. Он прикрывал Гермиону собой, держа клинок наготове. Полный решимости закончить всё здесь и сейчас. — Но ты выбрал идти по пути рядом с монстром. Подчинился ему.       — Ты не понимаешь…       — Возможно, — Гермиона смогла подняться, удержать равновесие, но Драко не отвлёкся от Нотта, продолжая удерживать зрительный контакт с вампиром. — Но сейчас ты, прежний ты, понял бы меня.       — Мы можем сделать всё иначе, — быстро заговорил Нотт, и впервые Гермиона почувствовала в нём это. Страх. — Стать лучшей версией себя и продолжить наше дело! Не обязательно питаться от людей, Драко. Но мы будем сильнее, чем прежде. Сможем охотиться на тварей, не боясь умереть от раны или яда. — Если ты захочешь, то можем обратить и её. Основать «гнездо» охотников, — от открывающейся перспективы, по спине Гермионы пробежали мурашки. Она бросила взгляд на Драко, боясь, что он клюнет. Дикая мысль. Но страх туманил её рассудок, а от ноющей боли было сложнее соображать.       — Прости, — тихо произнёс Малфой. — Сначала я думал о том, что ты мог бы… Неважно, — мотнув головой, он сжал клинок сильнее. У Тео не было шанса. Кровь мертвеца сильно замедлила его движения. Даже инстинкты работали хуже, чем у любого человека. А на стороне Драко был многолетний опыт. — Я знаю, что ты меня бы понял.       Он произносил это скорее для собственного успокоения.       Снести голову человеку не просто. Для этого нужна сила, чёткость и уверенное движение. Она не знала, что дало их Драко. Лишь видела быстрое движение, а затем как голова отделяется от тела.       Запах крови стал более отчётливым. То, что показывают в фильмах — полная хрень. Её много. Всегда. Её не воспринимаешь, как нечто реальное, но это лишь в первое время охоты.       Смотря на алую каплю, что попала на неё с резко опустившегося клинка, а затем на лужу, растекающуюся под телом, Гермиона старалась ни о чём не думать. Богу она давно перестала молиться. Да и отмаливать душу вампира было как-то чересчур…       В комнате повисла тишина. Драко тяжело дышал, пытаясь скрыть эмоции. Боль. Они рискнули, зашли так далеко. Но Гермиона знала, Малфой надеялся лишь на то, что Тео всё ещё человек. Так бывало, что вампиры сохраняли людям жизнь, чтобы кормиться. Но, скорее всего, как только Драко понял, что Нотта обратили, он всё для себя решил.       Гермиона сделала маленький шажок по направлению к нему.       — Драко…       — Нам нужно уходить, — произнёс он, резко поворачиваясь и хватая её за руку. — Диксон сбежал, но уверен, он скоро вернётся.       — Что? — она шла за ним, словно тряпичная кукла. Ноги слушались плохо, шея ныла, а в ушах ещё немного шумело. Видимо, Тео знатно «отпил» из неё.       — Я смог ранить его скрытым лезвием в ботинке, — пояснил Драко. Они вернулись в комнату, в которой очнулись. Малфой отпустил её руку и подошёл к небольшой куче вещей в углу. Тогда Гермиона поняла, откуда у него был клинок. Видимо их обыскали и скинули вещи в сторону, посчитав, что охотники уже не выберутся. — И как только эта тварь почувствовала яд, то трусливо смылась.       «И хорошо», — подумала Гермиона. Диксон мог запросто свернуть связанному Малфою шею.       — Он говорил, что они ещё кого-то обратили… — произнесла Гермиона, подходя ближе. Драко всунул ей в руки её куртку и клинок. Сам же забрал пистолет, который, конечно, не сразил бы вампира, но здорово бы его замедлил, и ещё один клинок. Остальное оставил лежать на полу.       — Поэтому надо убираться отсюда, — заключил Драко, поднимаясь. — Как ты? — с беспокойством спросил он, заглядывая ей в глаза. — Идти сможешь?       — И даже сражаться, — она попыталась улыбнуться, но вышло наверняка жалко. Неожиданно Малфой дотронулся до её руки, сжав запястье, а затем коснулся раны на шее.       — Выглядит паршиво, — констатировал он. — Потерпи немного. Остановим кровь и перевяжем, как только доберёмся до машины.       — Хорошо, — кивнув, Гермиона перехватила его ладонь свободной рукой. Безрассудно, наверное, но она не могла сдержаться. Он ведь убил человека, которым очень дорожил. С которым дружил с самого детства, и ради которого бросился в пекло.       И Драко понял её мысли. В глазах мелькнули боль и сожаление, а пальцы под её ладонью дрогнули.       — Идём, — уверенно произнёс Малфой.       Оказывается, в этой комнате была ещё одна дверь. Она вела в очередной тёмный коридор, и Драко, не раздумывая, шагнул вперёд, увлекая Гермиону за собой. Их шаги эхом разносились по холодным стенам. Где-то впереди слышался приглушенный шум — капли воды падали с потолка, воздух становился тяжелее, насыщенный сыростью и запахами гниения.       Гермиона судорожно сжала рукоять клинка, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. Её голова всё ещё кружилась, но страх держал её в тонусе.       Драко уверенно вёл вперёд, словно знал, куда им идти. И действительно. Не прошло и пары минут, как они добрались до лестницы, ведущей наверх. А там вновь оказались на первом этаже старой скотобойни. В ночи она выглядела ещё более зловещей.       Гермиона и Драко замерли на мгновение, осматриваясь. Лунный свет пробивался сквозь разбитые окна, отбрасывая причудливые тени на покрытые пылью и кровью стены. Воздух был густым, пахло железом и сыростью.       — Давай быстрее, — тихо сказал Драко, подталкивая Гермиону вперёд.       Она кивнула и, крепче сжав рукоять клинка, двинулась следом. Они крались вдоль стен, стараясь не издавать ни звука, но деревянный пол предательски скрипел под ногами. Гермиона чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди.       Когда они вышли в просторный зал, где когда-то разделывали скот, Драко резко остановился, выставив руку перед ней.       — Что? — прошептала она.       Он молча указал вперёд. В нескольких метрах от них темнела тень — высокая, неподвижная фигура стояла в проёме огромных ворот. Сердце Гермионы сжалось, когда лунный свет осветил лицо вампира.       Диксон.       Он выглядел разъярённым, губы были окровавлены, а в глазах плясала жажда мести. Одна рука сжимала бок — туда, где его, по всей видимости, ранил Драко, но это не мешало ему преграждать путь к свободе.       — Ну что, ребятки, думали, так просто уйдёте? — голос вампира был хриплым, но всё ещё полным силы. — Вы мне за это заплатите.       Гермиона почувствовала, как Драко напрягся.       — Беги к машине, — приказал он ей сквозь зубы, перехватывая клинок удобнее.       — Нет, я не оставлю тебя! — возразила она, сжимая свою рукоять так сильно, что побелели пальцы.       — Гермиона, это не обсуждается.       Но Диксон не дал ей ответить. В следующую секунду он сорвался с места, метнувшись к ним с нечеловеческой скоростью.       Драко успел поставить блок, взмахнув клинком, но вампир легко увернулся, ударив его в грудь. Малфой отлетел назад, но смог удержался на ногах. Гермиона бросилась вперёд, нанося удар, но Диксон поймал её запястье, сжимая с нечеловеческой силой.       — Храбрая, но глупая, — процедил он, приближая своё лицо к её.       И тут Драко воспользовался моментом. Он резко шагнул вперёд и всадил клинок вампиру в спину, прямо между лопатками. Диксон взревел, разжимая хватку, и Гермиона рухнула на пол.       — Уходим! — крикнул Драко, выдёргивая клинок и нанося ещё один удар.       Диксон рухнул на колени, сотрясая воздух яростным рыком.       Гермиона не стала спорить — она вскочила и побежала, следуя за Драко. Они вылетели через ворота, выбежав на холодный ночной воздух. Лес вокруг выглядел зловеще, но сейчас это было не важно. Подгоняемые смертью, они неслись напролом сквозь кустарник, к трассе, где стояла их машина. Могли двигаться лишь наугад, но Гермиона понимала, что им нужно идти прямо, чтобы выйти к точке, где они оставили машину.       И не прогадала. Если только немного. Машина стояла на своём месте, но им пришлось пробежать ещё метров двести по дороге, прежде чем добраться до неё.       — Давай быстрее! — Малфой подскочил к водительской двери, распахивая её и бросая внутрь пистолет и клинок.       Гермиона запрыгнула на пассажирское сиденье, тяжело дыша. Драко сел за руль, завёл мотор, и машина с рёвом сорвалась с места, поднимая за собой клубы пыли.       Через секунду раздался пронзительный крик Диксона, полный ярости. Он выскочил из леса, бросившись вслед за машиной, но Драко только сильнее надавил на газ.       — Надеюсь, эта тварь сдохнет, — выдохнул он, взглянув в зеркало заднего вида. Их спасло лишь то, что клинки были смазаны кровью мертвеца. И даже несмотря на это, сильный вампир почти убил их.       Гермиона откинулась на сиденье, ощущая, как её тело начинает дрожать от пережитого стресса.       — Мы выбрались, — прошептала она.       Драко вёл машину молча, сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Гермиона чувствовала, как напряжение пронизывает его всего, но ничего не говорила. Время для разговоров ещё наступит, но не сейчас. Сейчас им нужно просто убраться подальше.       Дорога была пустынной, только луна освещала путь, заливая всё вокруг холодным серебристым светом. Лес по обеим сторонам трассы тянулся мрачной стеной, и от этого Гермионе становилось не по себе. Они ехали без остановок, без музыки, без лишних звуков, кроме гула мотора и их собственного прерывистого дыхания.       — Моя машина осталась у мотеля, — нарушила тишину Гермиона через некоторое время, поняв, что они едут в совершенно другом направлении.       — Да. Но туда возвращаться нельзя, — кивнул Драко. — Диксон мог отправить кого-то туда нас искать.       — Я уже поняла, — буркнула она.       — Вернёмся за ней чуть позже и днём, чтобы максимально себя обезопасить.       Она бросила на него взгляд. Тени под его глазами стали глубже, а губы были сжаты в тонкую линию. Ему было больно, но не физически. Потеря Тео висела над ним тяжёлым грузом.       Прошло около получаса, прежде чем они добрались до небольшого придорожного мотеля. Ничем не лучше прошлого. Он выглядел старым, но годился, учитывая обстоятельства. Драко свернул на парковку, заглушил двигатель и на мгновение просто замер, сжимая переносицу пальцами.       — Нам нужно перевязать твою шею, — наконец произнёс он.       Гермиона только кивнула, открывая дверь. Они быстро зашли внутрь, Драко взял ключи у заспанного администратора и поднялись в номер на втором этаже. Комната была маленькой, но чистой. Одна двуспальная кровать, тумбочка, стул и ванная. Для их целей этого было достаточно.       Драко запер дверь, проверил окно и, убедившись, что их никто не преследовал, только тогда позволил себе немного расслабиться. Гермиона села на кровать, устало проводя рукой по лицу.       — Давай, — тихо сказал он, присаживаясь рядом и доставая из кармана небольшой аптечный набор, прихваченный из машины. — Покажи шею.       Она откинула волосы, обнажая рану. Драко нахмурился, отодвинув ткань кофты.       — Выглядит хуже, чем мне казалось, — пробормотал он. — Придётся обработать спиртом. Больно будет.       Гермиона хмыкнула.       — После того, что мы пережили сегодня, я могу вынести немного боли.       Драко взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Затем он открыл бутылочку спирта, смочил ватку и осторожно прижал её к ране.       Боль и правда была. Вот только адская. Словно в ране поселилась какая-то зараза, которую теперь выжигало. Вот бы так можно было избавиться от воспоминаний. Но Гермиона могла лишь сжимать свободную руку Малфоя и сдерживать подкатывающие слёзы.       Он переплёл их пальцы, орудуя одной рукой. Большой палец невесомо поглаживал её ладонь, а лицо оставалось серьёзным.       Закончив, он наклонился ближе и подул на рану, унимая жжение. От боли это не избавило, но стало и правда немного легче.       — Вот и всё. Перевяжем после душа.       — Ага, — подтвердила Гермиона, ослабляя хватку. Она могла так и пальцы ему сломать, но Малфой не жаловался. Её пока не покинуло чувство опасности, да и его, наверняка, тоже. Не было стопроцентной уверенности, что Диксон не двинулся за ними. Хотя, они уехали достаточно далеко, чтобы замести следы. — Иди первым, я пока позвоню Бобби.       Кивнув, Малфой поднялся и бросил ещё один взгляд на дверь. Усмехнувшись, он подошёл ближе, перехватил один из стульев. Драко повторил её манёвр, подперев дверь. Конечно, вампира это не сдержит, но хотя бы никто не сможет бесшумно проникнуть в номер.       — Я быстро, — произнёс он. Достав из своего рюкзака сменную одежду, Малфой пошёл в ванную, оглянувшись на неё в последний момент. — Грейнджер.       — Что? — спросила она, поднимая голову. Номер Бобби уже был набран, послышались долгие гудки.       — Я не должен был так рисковать. Тобой, — дополнил он, глядя ей прямо в глаза. — Мне жаль.       — Драко, ты не должен…       — Должен, — уверенно перебил её он. — И ты это знаешь. Я облажался.       Продолжить им не дал хриплый голос Сингера, раздавшийся в трубке. Гермиона вздрогнула, опуская глаза на телефон, а в это время щёлкнула дверь в ванную. Девушка вздрогнула, обдумывая слова Малфоя.       Да, он облажался. Она понимала, о чём он говорил. И знала про все те риски. Вот только… Она ведь знала, на что шла. Ради него ведь. Об этом Гермиона думала, пока быстро пересказывала ситуацию Бобби. Про Тео, про Диксона. Про гнездо и как они выбрались.       Бобби еле сдерживал ругательства. Назвал их лишь идиотами и сосунками, на что Гермиона только усмехнулась. Облегчение вызвала информация, что, несмотря на её слова, Сингер успел вызвать подмогу в виде трёх охотников. И они уже должны были приехать в Чикаго.       Передав всё, что она знала, Гермиона отключилась и прикрыла глаза. Стало ещё немного легче.       Звук льющейся воды бил по сознанию. Словно она вернулась в странную реальность. А мир сузился до этого закрытого номера. Удивительно, как близость к смерти меняет суждения. И стирает прочие страхи.       Драко не включил основной свет, лишь настенное бра. Сквозь запотевшую дверь душевой кабины она видела нечёткий силуэт. Он неподвижен, немного сгорблен. Ей всё становится понятно сразу.       Она не медлила ни секунды. Стягивая грязную, пропитанную кровью одежду, словно избавлялась от того, что происходило этим днём. Возможно ей стоило остаться в комнате. Возможно оставался риск, что Драко лишь оттолкнёт её. Но Гермиона просто двигалась. Она нуждалась в тепле. В нём.       Последними на пол она скинула бельё. Гермиона старалась не делать резких движений, но Драко по ту сторону дверцы поднял голову, когда она сделала шаг вперёд. С тихим скрипом Гермиона отворила её, потянув за ручку. Малфой смотрел прямо на неё, не мигая, несколько долгих мгновений, пока не протянул к ней руку. Её не терзали сомнения. Стоило вложить пальцы, он потянул Гермиону на себя, делая маленький шаг назад и позволяя встать под тёплые струи воды.       Гермиона прильнула к нему всем телом. Подставила лицо под струи, чувствуя, как защипало рану. Тихий протяжный стон сорвался с её губ, когда напряжение стало её отпускать. Словно кто-то ослабил удавку на шее. А рука, скользнувшая на её талию, заставила лениво приоткрыть веки.       Она привычно обвела взглядом шрамы, что шли от его груди к плечам. Широкие белые полосы, которые никогда её не смущали, не вызывали отвращения. Следы охоты, которые напоминали, кем они являлись. И с кем сражались.       Стоило ей застыть, обвив руками его торс, как парень словно впервые вдохнул. Словно стоял тут, задержав дыхание всё это время. Он вслед за ней выпустил из себя всё напряжение, и ей стало легче вместе с ним. Одно беспокоило: какие мысли роились в его голове? Ей важно было знать.       Она хотела прогнать из его души вину за смерть Тео. Хотела стереть из его памяти воспоминания того, как он обезглавил тварь, которая совсем недавно была его другом.       Но она не спросила. Ничего не сказала. Лишь прикрыла глаза и подавила зевок. Осмелела настолько, что подалась вперёд, потерлась носиком о мокрое плечо, тут же чувствуя, как большая ладонь накрывает её руку, лежащую у него на груди.       — Ты нужна мне, — хрипло произнёс он, прежде чем притянуть её ещё ближе. Гермиона знала, о чём он говорил. Понимала, откуда это чувство вины в его голосе. Она не знала, что будет дальше. Как всё обернётся утром, когда солнце вновь поднимется над городом, скрывая то, что скрывалось в ночи. Но в этот миг она полностью разделяла его чувства. Его жажду и нужду.       Она на миг прислонилась своим лбом к его, привставая на цыпочки, а после — поцеловала, получая отдачу тут же. Она знала, что ему нужно. Знала как. И тут же убедилась в собственной правоте. По его телу прошла дрожь, а объятия стали крепче. В тот момент плевать на боль в шее. Плевать на усталость, на опасность. Поцелуй глубокий. Его губы терзали её рот, а ласки языка казались чем-то из разряда «слишком». Вышибая из груди стоны. Большие ладони легли на её попку. Гермионе сложно держаться так, стоя на цыпочках. Но оторваться от него — словно умереть в тот же миг.       Внутри всё бурлит. От пережитых эмоций, от того, что она испытывала сейчас. К нему. Самое неправильно и самое верное в её жизни. Что-то необъяснимое, не страсть — пустая, пусть и пылающая, словно пожар. Зависимость.       Драко приподнял её ногу и закинул себе на бедро. Его ладонь скользит по внутренней стороне девичьих бедер, прежде чем накрыть половые губы. Его пальцы сначала нежно помассировали клитор, а после прошлись между половых губ. Она уже немного влажная для него и этого достаточно.       Драко подхватил её под попу, заставляя скрестить лодыжки за его спиной. Один большой шаг, и вот он уже прижимал её к стене. Первое движение плавное. Он растягивал её под себя, не причиняя боли. Долгое отсутствие секса сказывалось. Гермиона, откинув голову и ударяясь о влажный кафель, застонала от удовольствия и боли.       — Драко, — вырвалось у неё, когда член вошёл до упора. Малфой сорвал его поцелуем, отзываясь на эту мольбу. Замер на короткий миг, прежде чем пошевелиться вновь.       Он дал ей то, о чём она молила. Дальше — никакой пощады. Лишь резкие движения, жадные поцелуи, рваные, укусы до отметин. Она чувствовала его отчаяние, сквозившее в движениях. Ярость в укусах и засосах. Сожаление в поцелуях. Не о том, что происходило. Это было чувство вины перед ней. За то, что они оба чуть было не умерли этой ночью.       Она цеплялась пальцами за его шею, оттягивала мокрые волосы, когда Драко входил до упора. Стонала в голос, наплевав на возможных соседей. Подставляла шею и грудь под его ласки.       Возможно, это было ненормально. Заниматься сексом, чтобы сбросить напряжение. Отчаяние. Боль. Тем более с человеком, от которого ты был зависим. Морально, физически. Которому был готов доверить жизнь, броситься за ним в самое пекло.       Ненормально ли это? Безусловно. Но найдя друг друга, определив проблему и панацею, они пришли к одному — Драко и Гермионе плевать. Было плевать тогда, плевать и теперь. По крайней мере Гермиона могла с уверенностью заявить это о себе. А теперь в душе тлел страх, что он считал иначе.       Но всё это — мысли не для момента в его объятиях. Не тогда, когда он целовал её. Не тогда, когда ласкал грудь, пощипывал соски. Не тогда, когда оставлял свои отметины на её теле.       При каждом движении члена он задевал клитор, а поза давала давление и трение передней стенки, что быстро подвело Гермиону к грани. И она с блаженным стоном отправилась туда, сквозь шум воды и собственного сердца услышав, что Малфой последовал за ней.       А вода всё лилась на них сверху, словно смывая все последствия этой ночи.       Через какое-то время они оказались в постели. Драко одолжил ей свою футболку, помог перевязать шею. Он касался её каждый раз, когда была возможность. Она — тянулась к его губам за поцелуем. Ленивым, коротким, но таким необходимым.       Они не стали выключать свет. Да, их бы это не спасло, но так было спокойнее. Гермиона устроилась в объятиях Малфоя, думая, что уснёт всего за мгновение, но, на удивление, сон, в отличие от дурацких мыслей, не шёл.       Она старалась отогнать от себя реальность, которая обязательно бы настигла, но не могла.       — Грейнджер, ты слишком громко думаешь, — вздохнул Драко минут через пятнадцать её душевных метаний. В ответ на его слова Гермиона лишь хмыкнула. — Что не так?       — Всё хорошо, — прошептала она, проводя ладонью по его груди. Сильные пальцы перехватили её руку, а через миг он поднёс их к своим губам.       — Ты не умеешь врать, знаешь?       Тяжело вздохнув, Гермиона приподнялась. Её голова покоилась на груди Драко, пока он обнимал её за плечи. Малфой отвёл непослушный локон от её лица, заправляя его за ухо.       — Просто думаю о том, что будет дальше, — призналась она. И правда ведь. Пусть и не вся, но всё же, сложно упрекнуть её во лжи.       — А дальше… — задумчиво произнёс Малфой, пока её сердце сделало испуганный кульбит. — Чего бы ты хотела?       Его вопрос ввёл в ступор. Она не знала, чего ждала, но Драко смог удивить. В душе взметнулась мимолетная радость и воодушевление.       — Ты же знаешь, кого я ищу, — осторожно произнесла Гермиона. — Но теперь нужно будет ещё выследить Диксона, иначе когда-нибудь он нанесёт удар.       — Эту тварь мы уничтожим, даю тебе слово, — кивнул Малфой, продолжая перебирать волосы девушки. — Что там с ведьмой?       — Пока без изменений, — призналась она. — Никто из тех, кого я находила, не был достаточно силён, чтобы вернуть родителям память.       Драко сжал её пальцы чуть крепче, словно стараясь передать свою уверенность.       — Значит, мы продолжим искать, — просто сказал он.       Гермиона подняла на него взгляд. В его серых глазах не было сомнений, лишь твёрдость и решимость. Она знала, что ему не обязательно было ввязываться в эту авантюру, но он остался. Выбрал остаться.       — Ты ведь понимаешь, что это может затянуться? — тихо спросила она.       — Конечно. Но, Грейнджер, ты ведь тоже понимаешь, что я не позволю тебе идти в это без меня? Теперь уж точно.       Она улыбнулась. Малфой. Упрямый, своенравный, иногда невыносимый, но… родной?       — Хорошо, — просто ответила она, прижимаясь к нему крепче.       Он мягко провёл ладонью по её спине, будто бы уговаривая её расслабиться.       — Надо отдохнуть. Выспимся, свяжемся с Сингером. А как закончим тут и заберём твою машину, продолжим твои поиски.       Гермиона только кивнула. Она чувствовала, как теплота его тела постепенно убаюкивает её, мысли путаются, а веки становятся тяжелее.       — Засыпай, — прошептал Малфой, касаясь губами её лба.       Она и не заметила, как погрузилась в сон, зная, что пусть рядом с ними всегда бок о бок будет идти опасность, вдвоём они уж точно справятся. Оставляя всё это в ночи…