Шаг первый

Это мог быть кто угодно. Но всё же был он. Неожиданным гостем на пороге стал её уже бывший муж. Гермиона тут же взглянула на календарь, который висел прямо на стене рядом с ключницей, где красным маркером были обведены дни визита «воскресного папы». Сегодняшняя пятница стала исключением. — Привет? — ошарашенно спросила Гермиона, всё ещё держа мужчину за пределами дома. — Кажется, сегодня не было договоренностей о твоём визите. — Да, знаю, — почти виновато произнёс Малфой. — Я хотел сделать сюрприз Лире. Могу войти? Он сделал шаг вперед, но Гермиона не отступила и даже машинально чуть не закрыла дверь прямо перед его носом. — Нет, — довольно резко ответила она, сжимая до боли в костяшках дверь. Удивление в глазах Драко сменилось непониманием. Его бывшая жена никогда себя ещё так не вела. Даже во время развода. — Могу я узнать причину? — поинтересовался он. Причина была. У неё были блондинистые волосы до плеч и длинные ноги, как у Хайди Клум. Перед глазами Гермионы всё ещё стояла картина, как её бывший муж выходит под руку с той самой женщиной из магазина детских товаров с кучей пакетов в руках. Сердце сжалось от пронзающей боли. Кажется, у него будет ещё один ребёнок. Теперь уже не их общий, а от совершенно другой женщины. Она ведь знала, что так однажды случится, но почему-то сейчас, по необъяснимой даже ей причине, она не могла смотреть прямо Малфою в глаза и делать вид, что всё нормально. Маленькая и любопытная детская голова протиснулась между женской фигурой и дверью. — Мама, кто там? — Солнышко, — тепло улыбнулся Драко, присев на корточки и раскрывая руки для объятий. — Ура, папочка! Лира тут же прыгнула прямо в объятия своего отца, а Драко, улыбаясь, закружил её, расцеловывая кудрявую платиновую макушку. Он был очень хорошим отцом. И станет им ещё раз, но уже не для их семьи. Она всё же позволила Драко войти. И даже остаться на ужин. Она со стороны наблюдала, как Малфой возится с их дочерью на кухне, готовя любимые панкейки Лиры, а после они вместе прибрались и сели за чаепитие, не забыв пригласить и Гермиону. На короткое время они снова стали той самой счастливой семьёй, которая у них когда-то была. Именно сегодня она стала скучать по его присутствию больше, чем обычно. Видимо, это из-за мысли, что вскоре из-за нехватки времени Драко будет появляться тут реже обычного и уже с разделённой надвое любовью. — Спит как младенец, — сказал Драко, спустившись вниз. — Очень быстро уснула, удивительно, — слабо улыбнулась Гермиона, продолжая смотреть своё пятничное телешоу. Малфой всё это время стоял сзади неё, и Гермиона почувствовала дикий дискомфорт. Она машинально выпрямилась и подложила подушку себе на колени. — Кристи ведь не будет с Дэном, — прокомментировал он, опершись на спинку дивана. — Это ещё почему? — не оборачиваясь спросила Гермиона, продолжая смотреть телешоу. — Он мудак, — хмыкнул он. — Ты что, смотришь «Склеивая сердца»? — подозрительно спросила Гермиона, наклонив голову к плечу. — Иногда, всего лишь одним глазком за готовкой. — Да-да, конечно, — усмехнулась Гермиона. Драко продолжал стоять сзади, а его руки были слишком близки к её плечам. Гермиона даже фантомно ощутила, как они привычно ложатся на них и начинают массировать. Он всегда делал ей массаж, когда она сидела вот так на диване. — Не хочешь посмотреть вместе, раз уж ты никуда не торопишься? Гермиона готова была выстрелить себе в висок за своё предложение. Это вырвалось не специально. Зачем она пытается задержать его ещё больше в своей жизни? — Спасибо за предложение, но мне уже пора, — он всё же коротко коснулся её плеч. — Я уезжаю в командировку рано утром, хотел таким образом ненадолго попрощаться с нашей малышкой. Так что я пойду. Он убрал руки, и Гермиона снова ощутила тоску, гнев и всепоглощающее разочарование. — И это всё?! — с претензией выдала она, когда он уже готов был выйти из дома. Его пальцы затормозили на латунной ручке. — А что ты хочешь от меня услышать? Гермиона скрестила руки на груди и грозно посмотрела на него. — Почему ты не говоришь мне? Снова это непонимание, застрявшее в его взгляде. — Не говорю что? — Что ты… Язык не поворачивался произнести следующие слова, но всё же, собрав всю волю в кулак, она с успехом договорила. — … ты снова станешь отцом. От этих слов Драко побледнел. — Так… погоди, — нахмурился Драко. — Откуда такая информация? Гермиона опустилась на пуфик. Её нога задергалась в нервном тике. — Я видела тебя и ту женщину в детском магазине, когда ходила в салон, — медленно говорила Гермиона. — Я не понимаю, почему должна узнавать это таким образом. Разве я это заслужила? — Нет, конечно нет. Совершенно неожиданно он опустился перед ней на корточки и без всякого разрешения взял её ладони в свои. — Драко… не надо. Предательские слезы покатились по её щекам. Ей стало совсем стыдно, что сейчас она позволила ему увидеть её снова уязвимой. Она выдернула свои руки из его хватки, начиная вытирать свои слезы. — Что не надо, Грейнджер? — мягко спросил он, помогая ей избавится от слез. — Видеть, как ты плачешь из-за надуманных выводов? — Надуманных?! — Да, абсолютно надуманных выводов, — подтвердил Малфой, стирая с её щеки длинную мокрую дорожку. — Я бы сообщил тебе об этом нормально, если бы это было так. Но это не так… Не будет у меня никакого ребёнка, кроме Лиры. — А как же… — Ты, наверное, не помнишь, но у сына Блейза скоро именины. Я выбирал подарок. А Лиз… мы не встречаемся даже. Она просто помогла мне. Немного отлегло. Сердце перестало так бешено колотится, а слезы моментально высохли. Она все-таки смогла натянуть фальшивую улыбку. — Ты не должен врать… Я рада, что ты живёшь дальше. Ложь. — Твои слезы говорят об обратном, Грейнджер. Она ненавидела эту его способность вытаскивать из её души абсолютно все, что она так укромно прятала. А еще это «Грейнджер» ранило её слух, как выстрелом из пистолета. — Давно ли они так тебя заботят? — сорвалось отчаянно с её уст. Она поднялась на ноги и раскрыла перед ним дверь. — Думаю, тебе и правда пора, — она не смотрела на него. — Удачной дороги, Драко. Малфой тяжело вздохнул и нехотя зашагал в сторону выхода. Он остановился возле календаря и обвел пальцем не закрашенную дату. — Отметь двадцатое число, Гермиона… И больше не плачь. Не хочу, чтобы Лира видела тебя такой. Гермиона закрыла за ним дверь и, прислонившись спиной к дереву, замерла на месте, бессмысленно смотря в потолок. Под кожей засели его касания, а сердце с абсолютной уверенностью твердило ей одно и то же: любовь к Драко Малфою всё ещё жива.

***

Как только Гермиона открыла глаза – ей тут же захотелось закрыть их обратно. Она снова почувствовала себя также паршиво, как и в первые дни развода, даже хуже. Она начала проживать свою боль с новой силой. К тому же прибавилось и дикое ощущение нескончаемого одиночества, которое, казалось, может закрыть лишь он. Иллюзия это была или реальность – она и сама не была в состоянии понять. А ей было просто необходимо понять, чего именно она хочет дальше. Избавиться от этих чувств и пытаться построить свою новую жизнь без него или же восстановить отношения. Гермиона заставила себя встать с постели и привести себя в порядок. Она включила на фон телевизор, чтобы дома было не так тихо. Сегодня Драко забрал их дочь на выходные, а это значило, что двое суток она будет одна. В такие моменты она чувствовала себя одиноко. Заварив кофе, она села за стол и совершенно без раздумья набрала своему бывшему мужу. Это было ошибкой. Как дурочка молчала в трубку, лишь бы слушать его голос как можно дольше, так и не набравшись смелости выговориться ему. А после она ещё час разбирала их оставшиеся совместные фотографии, которые запихнула на верхнюю полку шкафа в самый дальний, тёмный угол. В пыльной коробке хранилось достаточно много воспоминаний, вызывающие и счастье, и бесконечную грусть. Да, она действительно любила Драко. Их жизнь «до». Но готова ли она быть с ним и дальше, если он согласится вернуть их семью? И смогут ли они построить ту самую счастливую жизнь? А главное, сможет ли она быть в отношениях с зависимым человеком? Реабилитация – не волшебная пилюля. Что, если он сорвется снова? На самом дне коробки лежала её самая любимая фотокарточка из роддома. Губы растянулись в искренней улыбке, видя, с каким трепетом Драко держит на руках маленький белоснежный свёрток, в котором тихо сопит Лира, и как он не забывает при этом о своей уставшей жене, заботливо, чувственно прижимаясь лбом к её лбу. Смотря на эту фотографию, она всегда испытывала огромную, всепоглощающую любовь к ним. Уже на следующий день она сидела на сеансе у психолога. Гермиона никогда не думала, что ей может понадобиться помощь, но вот она здесь, вместе с грузом проблем, которые не оставляют её уже на протяжении двух лет. Даже после развода она так и не решилась обратиться за помощью. В психологию она никогда не верила, думая, что со всеми своими ментальными проблемами может и сама справиться. Но вот она здесь, сидит прямо перед мисс Ньюман, мнёт салфетку в руках уже минут пятнадцать и пытается сформулировать мысль. — Я не могу отпустить прошлое, — наконец-то сказала Гермиона. — Что вы подразумеваете под этим, Гермиона? Гермиона сделала глубокий вдох и начала вытаскивать абсолютно всё из своей головы. — Я подразумеваю моего бывшего мужа. Мне тяжело смириться с тем, что у него будет жизнь помимо нашей с ним. В последний раз, когда он был у нас, я даже дала волю своим слезам прямо перед ним. Наверное, я совсем отчаялась. На последнем она издала короткий смешок, подумав о том, как глупо она тогда выглядела. — Не корите себя за проявление ваших чувств. Было бы куда хуже, если бы вы продолжали держать боль в себе. — Мне было совсем некомфортно плакать перед ним. Он вроде и близкий мне человек, но… не знаю. Её нога снова задергалась в нервном тике и мисс Ньюман обратила на это внимание. — Что было, когда вы выражали свои чувства, когда вы были в отношениях с ним? — задала психолог наводящий вопрос. — Как ваш муж реагировал? Гермиона отвернулась к окошку и зажмурилась, вспоминая то самое гнилое и противное чувство из прошлого. Её моментально передёрнуло от воспоминаний. — Он игнорировал меня, — осипшим голосом сказала она. — Но так было не всегда, только когда начались проблемы и уже доходило до самого развода. — Можно ли я узнаю подробнее о вашем разводе? Что побудило вас развестись с ним? Глаза слегка защипало от подступающих слез, а несчастная салфетка в её руках разорвалась надвое. Вся скомканная и рваная, она уже не была пригодна для использования по назначению. — Алкоголь. Он начал злоупотреблять им после потери работы, и это… сильно сказалось на нашей семье, — она поджала губы и прикрыла ладонью своё лицо. Мисс Ньюман подала ей пачку с салфетками, и она благодарно вытянула ещё одну, начиная вытирать мокрые дорожки на щеках. — Я перестала верить, что всё наладится, — продолжила Гермиона. — Он обещал много раз, но в итоге ничего не изменилось за период, который мне и нашей дочке пришлось пережить. Я даже думала, что разлюбила его. — А вы не разлюбили его? — мягко спросила психолог. — Как оказалось, нет. Самое обидное, что всё ведь наладилось, но уже после нашего развода. Он начал курс реабилитации, нашёл другую работу, стал примерным человеком, каким и был раньше. И всё это без меня. Понимаете? Неужели ему, чтобы всё исправить, обязательно нужно было потерять нас? — Этот вопрос вы должны задать своему бывшему мужу. Вы когда-нибудь спрашивали его об этом? — Нет, никогда, — слабо улыбнулась Гермиона, прекращая поток своих слез. — Наверное, я боюсь услышать этот самый ответ. — Но если вы никогда не зададите этот вопрос вашему мужу, вы ведь никогда не узнаете ответ. Неужели вам проще жить в неведении? — Наверное, нет. Мне проще снова не разочаровываться в нём. Я не понимаю, что мне делать со всеми этими чувствами и ответами на вопросы, которые я боюсь получить. Такое ощущение, что Драко излечился, но я абсолютно точно нет. Гермиона усмехнулась своей же мысли об излечении, в то время как мисс Ньюман сделала пару пометок в своём блокноте, прежде чем продолжить с ней этот непростой разговор.