Мерлиновы кальсоны, она – Малфой!

Гермиона Грейнджер продрала глаза, приложив титанические усилия. Голова гудела, как колокол, а во рту словно книззлы нагадили. Она пошевелила затёкшими руками и ногами и обнаружила дополнительную тяжесть в районе пояса – там покоилась мужская рука. Грейнджер повернула голову, и в шее что-то щёлкнуло. Ей пришлось поднять руку и помассировать шею, чтобы было легче двигать головой. Собравшись из едва ли вменяемой похмельной кучки в волшебницу и героиню Второй магической войны, Гермиона обнаружила две вещи. Первая – мужская рука принадлежала Драко, чтоб его книззлы покусали, Малфою. Вторая – они оба лежали абсолютно голые, укрытые тонкой шёлковой простынёй. Гермиона поползла из-под руки Драко Малфоя, стараясь его не разбудить. Малфой что-то пробормотал во сне, схватил её медвежьей хваткой и прижал к боку, не давая свалить. – Мерлин и Моргана, да что ж такое! – прошипела недовольная Грейнджер. Она поискала глазами свою волшебную палочку и увидела, как древко свисало с тумбы. Оставалось только проявить чудеса эквилибристики, вытянуться на кровати и достать её, не разбудив Малфоя. – Давай, Гермиона, у тебя получится! – шептала самой себе Грейнджер. Она почти ухватила волшебную палочку, но Малфой пошевелился, и пальцы Гермионы, соскользнув с древка, отправили палочку в полёт под кровать. Грейнджер вспомнила, как она ходила на курсы управления гневом и посчитала про себя от одного до десяти. Ей хотелось выругаться от души, но не стоило будить ничего ещё не подозревающего Малфоя. Выдохнув, Гермиона обратилась к сухим фактам, чтобы успокоиться. Она вчера перебрала с выпивкой, и у неё провалы в памяти, которые, как она надеялась, пройдут. По какой-то причине Гермиона и Малфой оказались в одной постели. Грейнджер откинула одеяло и увидела засосы в районе тазовых косточек. Бегло осмотрев Драко Малфоя, она увидела яркие засосы на его шее. Ладно, они с Малфоем занимались сексом. Бывает. Мир же из-за этого не схлопнется, правда? И тут её взгляд выхватил возмутительное кольцо из белого золота с изумрудами, украшавшее безымянный палец на её левой руке. Без сомнений, это была фамильная драгоценность: узор, напоминающий змею, перекликался с семейным гербом древнего рода. Грейнджер ужаснулась и едва не подскочила на кровати, когда увидела, что Малфой носит нечто похожее на своей руке. Это уже переходило все границы. Они женаты?! Гермиона Грейнджер вернула простыню на место, скрыв кольцо и засосы. Интересно, где ещё Малфой её пометил? А она точно хочет узнать об этом? Раздавшийся в тишине хлопок и появление домовика не сделали ситуацию хуже (куда уж хуже!), чем она есть. Эльф открыл было рот, но Гермиона сделала страшные глаза и приложила палец к губам. Сообразительный эльф кивнул. – Госпожа Малфой что-то желает? – прошептал домовик. «О. Мой. Мерлин. Я – Малфой», – мысли заворочались в голове Гермионы как неподъёмные булыжники. – Дай мне мою палочку, пожалуйста. Она где-то под кроватью, – прошептала Гермиона. Но эльф не полез под кровать, а щёлкнул пальцами, и Гермиона получила заветное древко. – Спасибо. – Госпоже Малфой угодно что-то ещё? Грейнджер помотала головой и скривилась от боли. – Я принесу вам антипохмельное зелье. Домовик исчез и появился через секунду уже с флакончиком. Благодарная Гермиона выпила половину и отлевитировала остатки зелья на тумбочку. Служа дому семьи Малфой, домовый эльф угадывал, когда у хозяев похмелье. Знал бы только Драко, что не только ему, но и его родителям не раз случалось перебрать с алкоголем… Но чопорная Нарцисса и напыщенный Люциус держали лицо перед сыном. Драко презирал отца и не навещал его в Азкабане после того, как война закончилась, и светлые победили. С матерью его отношения оставались тёплыми, но не такими доверительными, как раньше. Особенно после того, как Нарцисса пыталась убедить Драко простить Люциусу его ужасные ошибки. – Как же я счастлив, что вы стали новым членом семьи, госпожа Малфой! Если вы что-то пожелаете, позовите Долли, и Долли явится. Домовик поклонился и исчез со хлопком. Малфой пошевелился, явно намереваясь проснуться. Гермиона, запаниковав, аппарировала из постели в дальний угол комнаты, схватила валявшуюся на полу белую малфоевскую рубашку и трансфигурировала её в платье. Стоило Драко Малфою открыть глаза, как Гермиону Грейнджер унесло прочь вихрем аппарации. Дом на Гриммо пустовал, что стало для Грейнджер полной неожиданностью. Она надеялась встретить Гарри или Джинни. Сгодился бы даже ворчливый домовик Кикимер, только бы не ощущать давящую тишину и пустоту. Гарри реставрировал особняк, очищал его от остатков тёмных чар и привносил в него жизнь и свет; но стоило хозяину отлучиться, как мрачные тени выползали из своих углов, заполняя пространство. Война кончилась, но Фиделиус всё ещё действовал на особняк, и мало, кто мог сюда проникнуть. – По крайней мере Малфой не последует за мной сюда, – вслух приободрила себя Гермиона. Зелье подействовало, и голова не болела. Но память всё ещё отказывалась выдавать вчерашние секреты. – Что в моём доме забыла поганая грязнокровка?! – завизжала на портрете Вальбурга Блэк. Грейнджер подняла руку, продемонстрировав нарисованной миссис Блэк палец. Конечно, она с удовольствием показала бы ей и средний, но, чтобы заткнуть Вальбургу, на какое-то время хватило и безымянного с фамильным обручальным кольцом Малфоев. Миссис Блэк захлопала глазами, а затем с возмущением отвернулась. Перебрав счастливые воспоминания, Гермиона вызвала Патронус и отправила послание Гарри. Она порылась в шкафу в гостевой комнате, в которой остались старые вещи Джинни, и позаимствовала их, чтобы не щеголять в трансфигурированной рубашке. Когда Гермиона вернулась в гостиную, Поттер явился не один – рядом с ним стоял сердитый Драко Малфой. – Что ты здесь делаешь? – одновременно выкрикнули Грейнджер и Малфой. Гарри ждал объяснений от них обоих. Как и Гермиона, он проснулся с чугунной от похмелья головой, когда Малфой тряс его как куклу, и ничего не помнил. Поттер ухитрился вырубиться, окружённый Ноттом, Боунс и Паркинсон. Джинни, к сожалению или к счастью, среди них отсутствовала. – Я отказываюсь что-либо обсуждать, пока не выпью кофе и не съем хоть что-то. Гарри, у тебя есть что пожевать?

***

У Гермионы не было богатого опыта в поцелуях, но она понимала, что Малфой целуется как греческий бог. Он не давал ей расслабиться с тех пор, как его освободили из-под стражи прямиком в зале суда. Визенгамот признал его невиновным, но запретил в течение года пользоваться волшебной палочкой и покидать мэнор в одиночку. На Нарциссу не наложили никаких ограничений, а Люциуса приговорили к четырём годам в Азкабане и огромным штрафам в пользу пострадавших и их семей. Грейнджер не на шутку боялась того, какую власть Малфой имел над её сердцем. Она покривила бы душой, если бы сказала, что чужое мнение на неё не влияет. Чужих людей – возможно, но не близких. Они бы её осудили за связь с бывшим Пожирателем смерти. Драко Малфоя выпустили на поруки, и его наблюдателем назначили Гермиону Грейнджер. Её обязали встречаться с ним раз в неделю, проверять его волшебную палочку на следы остаточных чар и сопровождать Малфоя, если ему понадобится покинуть мэнор. Он не грубил ей, но не упускал случая смутить, флиртовал и предлагал встречаться чаще. В их первую встречу Малфой опустил возмутительную шуточку о том, чтобы Грейнджер проверила другую его палочку. Гермиона с удовольствием наслала бы на него Летучемышиный сглаз, которому её обучила Джинни, но не поддалась на явную провокацию. Гермиона Грейнджер тысячу раз пожалела о том, что решила стажироваться в Аврорате. Она встала на сторону справедливости, когда выступила свидетелем защиты Драко Малфоя в Визенгамоте. Почему никто не посчитал её гражданский долг исполненным? Понадобился жалкий месяц, чтобы быть готовой упасть в объятия Малфоя, как спелое яблоко. Мерлин знает: Гермиона удерживала себя из последних сил.

Двадцать четыре часа назад

– Чего ты добиваешься? – Грейнджер отстранилась, восстанавливая дыхание. Внезапный поцелуй Драко Малфоя, как и в прошлом, заставил её колени дрожать. Они спорили о какой-то ерунде. Гермиона потеряла бдительность, и Малфой обрушился на её губы. Самое ужасное, что она не только ответила ему, но не возражала бы против продолжения. Чёртова Амортенция, которую они проходили на шестом курсе, обнажила их чувства друг перед другом. Мнимая ненависть обернулась неистовой страстью. Гермиона позволила ему стать её первым мужчиной и пожалела о своём решении, когда Малфой впустил в замок Пожирателей смерти. – Ты знаешь, Грейнджер. Ты всегда была умной, не так ли. Я хочу устроить вечеринку, позвать друзей. Вряд ли Визенгамот возразит. Драко улыбался как Чешир. Он знал, что одобрения Гермионы хватит для того, чтобы в мэнор прибыли гости. – Допустим. Но мне придётся быть здесь, ведь я твой наблюдатель, а у меня другие планы. Гермиона ждала выходных, чтобы встретиться с Гарри. Они давно не виделись, потому что Поттер готовился сдать экзамен на звание аврора. С другой стороны, никто не пострадает, если скучающий Малфой устроит вечеринку, и ей любопытно, что он придумает. – Зови Поттера и других своих друзей. Веселье гарантирую, – развеял Драко её сомнения, позволяя ей убить двух зайцев: воссоединиться с друзьями и не оставлять Малфоя без наблюдения. Малфой-мэнор оживился, когда гости собрались. Драко Малфой лавировал между своими друзьями и друзьями Гермионы, изображая радушного хозяина. Домовики зачаровали музыкальные инструменты так, чтобы гости заказывали им любую песню. Гарри не упускал случая, чтобы спровоцировать Малфоя или кого-то из его друзей, и заказывал маггловские хиты. Он просчитался, потому что песни Queen и Sex Pistols всем зашли на ура. Гермиона потягивала сливочное пиво, следя за своим подопечным. Но Джинни и Пэнси, разделив бутылочку Огдена на троих с Тео, спелись. Они уговорили Грейнджер отпустить вожжи контроля и выпить чего покрепче. Напряжение исчезло, и алкоголь этому способствовал. Гарри и Джинни не говорили ни родителям Джинни, ни Рону, ни Гермионе, что расстались, ожидая подходящего случая. Они обсудили свои планы и поняли, что хотят разного. Джинни всегда думала, что пойдёт по стопам своей матери и нарожает кучу отпрысков после того, как окончит Хогвартс. Но когда перед ней замаячила перспектива стать успешной спортсменкой и попасть в команду по квиддичу «Холихедские гарпии», Джинни решила повременить с семейной жизнью. Гарри смирился с её решением. Вероятно, и ему не стоило спешить с тем, чтобы остепениться. Домовики сновали туда-сюда, меняли грязную посуду на чистую, приносили закуски и успевали убрать беспорядок. Долли как главный среди них бурчал, что хозяйка Нарцисса рассердилась бы, если бы увидела, что вытворяют хозяин Драко с гостями. Бедные эльфы только и успевали ловить древние дорогущие китайские вазы, которые намеревались встретиться с полом. Танцы становились откровеннее, и Малфой втянул Грейнджер в стремительное танго. Гермиона танцевала танго последний раз в четырнадцать лет, так что без труда вспомнила танцевальные па. Они завершили танец, слившись в поцелуе. И все их пьяные друзья им зааплодировали. – Грейнджер, я тебя люблю! Выходи за меня! – выпалил Малфой на одном дыхании. Блейз присвистнул и крепче прижал к себе хихикающую Джинни Уизли. Пэнси и Гарри прервали поцелуй и уставились на Гермиону и Драко. – Ты не успеешь организовать всё сегодня, – рассмеялась Грейнджер. – Но ты согласна. – Драккл с тобой, давай поженимся. У тебя есть один час, пока я не передумала. На пьяную голову Гермионе понравилась эта идея. Разве это не забавное развлечение? Она дразнила Малфоя так же, как и он её всё это время, что она оставалась его наблюдателем. Жаль, Грейнджер его недооценила. Драко Малфой развил бурную деятельность. Пять минут – Блейз и Тео согласились на роли его шафером и вице-шафера, которого выдумал Малфой. Джинни и Пэнси с готовностью приняли на себя обязанности подружек невесты и потащили Гермиону за платьем. Двадцать минут – домовики украсили мэнор цветами и лентами. Джинни обновляла макияж Гермионы. Обе хохотали, вспоминая ошарашенное лицо хозяйки бутика «Твилфитт и Таттинг», когда они нагрянули вместе с Пэнси и потребовали свадебное платье для Грейнджер. Гермиона выбрала первое попавшееся ей на глаза платье на два размера больше, и хозяйке бутика пришлось в срочном порядке подогнать его по фигуре Грейнджер. Сорок минут – Гарри, Драко, Блейз и Тео вчетвером тащили в поместье упирающегося министерского клерка, на свою голову задержавшегося на работе. Его возражения о том, что он не так давно перешёл в Отдел регистрации магических браков, и что его ждёт дома семья, никого не волновали. Подоспевшая в кучу-малу Джинни применила против клерка сглаз, но промахнулась, попав в Забини. Работник министерства смирился со своей участью и согласился зарегистрировать брак. Пятьдесят пять минут – Гарри сопроводил Гермиону к покосившейся из-за потасовки цветочной арке, изображающей алтарь. Грейнджер в шоке вытаращилась на несчастного клерка. Малфой и все их друзья, выступив единым фронтом, провернули-таки свадебную авантюру. Взгляд Драко так и говорил ей: «Я всё сделал. А тебе слабо пойти до конца?». Гермиона Грейнджер и на трезвую голову принимала вызовы, которые ей бросали. А на пьяную – тем более. Она дала своё согласие и вышла замуж, взяв фамилию Малфой. Их первая брачная ночь прошла весьма бурно.

Настоящее время

– О. Мой. Мерлин. Выпив кофе и перекусив тостом, Гермиона вспомнила всё. Поттер, чуть не выплюнувший кофе в лицо Малфою, тоже. Если бы не лишние глаза и уши, они с Пэнси зашли бы дальше поцелуев. Свадьба лучшей подруги Поттера и лучшего друга Паркинсон странно повлияла на Гарри и Пэнси. Когда Гарри и Драко покидали мэнор, они видели, как слоняются по коридорам остальные участники сумасшедшей вечеринки. Малфой знал, что Грейнджер уже появилась на фамильном древе, так что их друзья либо заметят изменения на гобелене, либо вспомнят, что случилось накануне. Он осознавал всё, что творил, потому что в его жизни бывали и более серьёзные попойки. – Гермиона, я не жалею о том, что мы поженились. Драко редко называл её по имени, что говорило о том, насколько он серьёзен. – Наши друзья обо всём знают, и я надеюсь, что твои страхи беспочвенны. Мы можем быть вместе, я в это верю. Гарри ничего не сказал. Он встал и обнял Гермиону, без слов давая ей понять, что примет любое её решение. – Раз уж мы поженились, давай посмотрим, что из этого получится, – улыбнулась Гермиона, глядя на Драко. Гарри прокашлялся, привлекая к себе внимание. – Я знаю, что магический брак расторгается, если умирает один из супругов. Малфой, если ты хоть раз обидишь Гермиону, то она станет вдовой. Это я тебе обещаю. Драко сглотнул. Он собирался сделать всё, что в его силах, лишь бы Грейнджер была счастлива. Угроза Поттера всего лишь добавила ему дополнительную мотивацию.