Глава 1 «Начнём с начала»

      Вся эта история произошла в Дерри — ну где же ещё, кроме этого проклятого и богом забытого места?       Всё очень циклично — так же, как войны, смертельные вирусы и катаклизмы. Только вот Дерри не был одним из таких случаев. Это было что‑то наподобие проделок чёрта — да даже самого Сатаны.       В последнее время на улицах города стали пропадать дети: три, пять, семь, двенадцать, пятнадцать лет. Некоторые из них, по мнению полиции, убегали прочь от злобных родителей, родственников, опекунов. Другие же просто пропадали — даже будучи в радиусе одного метра от крыльца своего дома. Это было очень странно: в прошлом такого ещё ни разу не случалось. Именно поэтому полиция округа приняла коллективное решение о введении комендантского часа — чтобы хоть как‑то обезопасить молодое поколение. Хотя кого это останавливало?       Подростки сбивались в стайки и передвигались под покровом тьмы — лишь бы ощутить на себе эту особенную атмосферу.

***

      Именно так случилось в этот вечер — вечер первой пропажи. Небольшая группка школьников из средней школы Дерри собралась в парке, когда уже довольно потемнело и похолодало. Сегодня почти весь день шёл дождь, и только сейчас небо перестало плакать, оставив после себя лишь жалкие капли на земле — в виде луж.       Всех этих ребят объединяло лишь одно: они были известны почти на весь город. Если быть точнее, это: Генри Бауэрс, Патрик Хокстеттер, Рыгало Хаггинс, Виктор Крисс, Грета Кин, Мэдисон Томпсон и Пегги Паркер.       Подростки весело гоготали, затягиваясь сигаретой и обсуждая насущные проблемы. Мальчишки — о неудачниках, девчонках, машинах и оружии. Девчонки — о новой одежде, замухрышке Беверли, стащенных порнокассетах родителей и некоторых симпатичных парнях из их школы.       Ощущение, будто полиция от слова «совсем» не патрулировала этот район. Хотя это было и понятно: отец одного из хулиганов — самый главный офицер. Так что, видимо, это и решило, где сегодня будет проводиться патруль, а может, это связано с резким вызовом в какой‑то район. — Эй, крошки, не хотите завалиться в дом к Рыгало? Его предки уехали на все выходные, — ухмыльнулся Бауэрс, подходя ближе и закидывая руку на плечо своей девушки — Пегги. Та, в свою очередь, потушила сигарету о палец и слегка поцеловала его в щёку, прижимаясь ближе. Длинные блондинистые волосы лезли в лицо от только что появившегося ветра, а карие глаза довольно блестели под покровом ночи. Она была главой всех стерв, капитаншей команды чирлидеров и просто красивой девушкой с сучьим характером. Так вышло, что на осеннем балу Пегги и Генри стали встречаться. Хотя этого можно было ожидать: она — самая популярная девчонка среди всех остальных замухрышек, а Бауэрс — тоже по‑своему популярен, хоть и с негативной стороны. Хотя какая разница? Главное, что они счастливы. — Мы только за, — закивала головой Паркер, отвечая за подруг, хотя те и не были против. Одна из них — Мэдисон Томпсон — пожалуй, ангел среди этих двух психичек. Короткие светлые волосы, добрые голубые глаза, аккуратные ямочки на щеках при улыбке, хорошая фигурка. Другая — просто Грета. Определённо не самая лучшая, но и не самая худшая из их компании. Есть ещё и другие шестёрки, хотя какая разница, кто они, если их здесь нет? — Ну и чудно. Прыгайте в машину, — повёл блондинку Генри, всё ещё держа её ближе к себе. Он не хотел, чтобы кто‑то другой имел право смотреть на неё. Только он. Только Генри, вашу мать, Бауэрс.

***

      Постепенно за окном вновь закапал дождь, смывая всё на своём пути. Ливень здесь — слишком обыденный сценарий, так что можно не волноваться.       Этель Бейкер — скромная девушка с шоколадными волосами и точно такими же глазами — аккуратно рисовала в своём альбоме, подаренном ей друзьями Эдди и Ричи. Совсем недавно у малышки был день рождения. В честь него она с друзьями пошла в небольшое кафе напротив площади, где готовят самые лучшие молочные коктейли со взбитыми сливками и вишенкой сверху, а также самые вкусные картошку фри и бургеры.Радости от этого подарка не было предела: шатенка едва не набросилась на парней с объятиями, но её смог остановить Ричи своими колкими шутками. На что она получила недовольный взгляд от Эдди.       Пока что у неё нет друзей, но это совсем не страшно, учитывая, что она лишь недавно вступила в компашку неудачников. С самого детства Бейкер была одна, и это её совсем не смущало. Она просто привыкла и смогла приспособиться. В младшей школе ребята тянутся не к внутреннему миру, а к дорогим вещам и куклам. Так что было логично, что Этель совсем не вписывалась в их круг.       Её родители были простыми гражданами: отец работал строителем, а мать была домохозяйкой. Именно поэтому семейство жило в небольшой квартирке недалеко от самой развратной, как говорил почти весь город, Беверли Марш, но Этель не считала её такой. Девчонка всегда заступалась за слабых и в целом была очень хорошенькой — не только внешне. Хотя, наверное, дети берут пример со своих родителей. Именно поэтому все считали её изгоем. Только вот ей было плевать. Она — та ещё оторва, и Бейкер хочет быть такой же, чтобы Генри Бауэрс и его компашка больше не задирали её и её юбку.

***

      Генри в самом начале был очень мягок во всех любовных делах. Да и в целом сейчас ничего не поменялось. Только вот люди считали совсем по‑другому. Они видели лишь картинку грубого Бауэрса, не желая заглянуть к нему за душу, чтобы изучить и излечить все его травмы и раны, которые наносили ему окружающие.       А вот Пегги смогла. Она для него стала как бы путеводной звездой, всегда разглядывавшей в юноше лишь хорошее. Именно поэтому он был готов подарить ей целый мир.       Упав без сил на грудь Паркер, он поцеловал её в ложбинку между грудей, продолжая обнимать. Да, они только что занялись сексом прямо в кроватке родителей Реджинальда. Ну и что? По крайней мере, им всё равно. — Люблю тебя, — выдавил Генри, сжимая её крепче, на что блондинка просто улыбнулась, зарываясь рукой ему в волосы и перебирая их, заставляя парня мурлыкать, словно маленького котёнка. — И я тебя, — просто закончила девушка, глядя в потолок. Ей совсем не хотелось сейчас говорить. Было бы лучше помолчать, но, видимо, придётся вновь быть подушкой для объятий и поцелуев. Но это ведь не страшно. — Когда мы занимаемся сексом, так и хочется тебя поцеловать. Ты такая… — Красивая? — вставила слово Пегги. Бауэрс рассмеялся, вновь целуя её. — Настоящая.

***

      Уже довольно‑таки стемнело, а сестры всё ещё не было. В груди у Кассандры стало очень неспокойно. Обычно она звонит маме и говорит, когда вернётся или у кого задержится, но почему‑то не сегодня.       Держа трубку телефона, Кас поправила мешающие волосы — такие же, как у сестры — и посмотрела в зеркало на своё бледное отражение. Голубые глазки сразу же прошлись по лицу, бледнее, чем у Белоснежки: синяки под глазами и полностью сухие губы.       Закусив губу, девушка предпочла облизать их, чтобы те стали более‑менее похожими на человеческие губы, а не призрачные, как говорила мама.       Девочки были близняшками, только вот почему‑то совсем разные. Спокойная и тихая Кассандра, которая постоянно сидит в тени и почти не выходит из дома (из‑за чего перешла на домашнее обучение), и живая, пожалуй, живучая Мэдисон, у которой каждый день — с новыми приключениями: начиная с побега из дома и заканчивая прогулками почти у выезда из Дерри со своей компанией, которую сестра почему‑то недолюбливала, хотя было понятно почему.       Несмотря на всю разницу между близняшками, они были как не разлей вода (да‑да, как в самых глупых книгах, что читают подростки). Мэдисон постоянно делилась своими историями и впечатлениями, а Кас просто записывала всё в блокнотик, в то же время рисуя небольшие картинки, дабы передать всю живость истории.       Кто родился раньше — неизвестно. По крайней мере, родители ни разу не упоминали этого, чтобы предотвратить споры и ссоры между девочками. Да даже если бы они сказали, ничего бы не изменилось.       И вот, всё ещё стоя в коридоре босыми ногами на холодном полу и постоянно ёжась от ветерка, поддуваемого с открытого окна на кухне, Томпсон всё ещё ждала звонка от сестры. И, на удивление, он поступил. — Алло? — спросила Кассандра, затаив дыхание. Она не любила разговаривать по телефону и контактировать с людьми — настоящая интровертка. — Мама, я переночую у Пегги, — радостно сказала сестра на фоне смеха парней и музыки. Она снова была с друзьями, которых Кассандра считала недоумками. Почему её тянет к этим людям? Разве компания сестры и книг не лучше? — Хорошо, я передам, — кивнула Кас, тяжело вздохнув. Мэдисон даже не извинилась и не отреагировала на голос сестры, а не матери. Это было привычно. Неизвестно почему, но близняшка всегда стеснялась говорить о существовании своей копии. Поэтому многие не знали о второй близняшке. Кто‑то пустил слух, что сестра‑близнец умерла в детстве, и Мэдисон поддерживала эту версию, ведь Кассандра почти не выходила за пределы ограды дома. — Люблю тебя, мам! — улыбнулась близняшка, вешая трубку и погружаясь в веселье. Кассандра осталась в коридоре, чувствуя, как в горле образуется ком обиды. Она поспешила в комнату, чтобы выплеснуть эмоции в записи, которые со временем могли стать её книгой.

***

      Мэдисон веселилась в гостиной, попивая пиво из банки, которую достал для них Реджинальд. Громкая музыка из колонок буквально оглушала, а вокруг все радостно хохотали. Но сердце девушки было далеко — в руках самого доброго и чистого человека в Дерри. Разум же пытался отгонять эти мысли: вся школа считала, что Мэдс и Крисс встречаются, просто не хотят этого признавать.       На осеннем балу Генри и Пегги громко объявили о своих отношениях — прямо на глазах у всей школы. Они слились в поцелуе во время танца, и учителя поспешили выпроводить их, не желая наблюдать это «развратное зрелище». Наверняка кто‑то из них просто завидовал.       В тот вечер взгляд Мэдисон случайно упал на парня из класса истории — он был в компании тех, кого все называли «неудачниками». Он почти не отличался от неё ростом, обладал красивыми зелёными глазами и непослушными вьющимися волосами, порой напоминавшими макароны своими причудливыми завитками.

***

Every Breath You Take — The Police

— Ого, кто это? — спросила Мэдисон, сидя в стороне, пока Паркер вовсю целовалась с Бауэрсом, пока его руки медленно скользили по её талии. — Это? — откликнулась Грета, всё ещё надеясь, что кто‑нибудь пригласит её на медленный танец. Осенний бал близился к концу — скоро все разъедутся по домам, а она, как и Мэдисон (которой уже поступило множество приглашений), останется ни с чем. — Пф, — девушка закатила глаза, чуть рассмеялась и наклонилась к Мэдс, шёпотом добавив: — Стэнли Урис. Он еврей. Неудачник. — Симпатичный, — прищурилась Томпсон, разглядывая его компанию. Среди них Стэнли действительно выделялся. Остальные? Ричи — очкарик‑шутник, якобы питающий слабость к женщинам постарше и слывущий даже большим извращенцем, чем Патрик. Эдди — застенчивый коротышка, который, казалось, на восемьдесят процентов состоял из таблеток, которыми его пичкала мать. Билл — заика‑паинька, неотступно следующий за младшим Денбро. И наконец, Стэнли Урис — лучший из них, пусть даже он дал обет безбрачия. Мэдисон была уверена: ради неё он от него откажется. — С ума сошла? — рассмеялась Грета. В этот момент к ним подошёл Патрик и пригласил её на танец. Девушка радостно вскочила, погружаясь в ритм музыки. Пусть повеселится — все знали (или думали, что знали), что Хокстеттер не интересуется девушками. Мэдисон продолжала смотреть на Стэнли, не замечая, как его друзья перешёптываются, наблюдая за ней и её пристальным взглядом, от которого невозможно было скрыться. Она не подала виду, продолжая любоваться тем, кто, возможно, станет её новым увлечением. В это время Ричи что‑то сказал Стэнли. Тот тяжело вздохнул и, подталкиваемый друзьями, направился к ней. — Привет. Ты не против потанцевать со мной? — спросил парень, сглотнув, словно опасаясь за себя. Впрочем, его друзья были слишком заняты — кто медленными танцами, кто пивом в машине Рыгало. — Д‑да, конечно, — кивнула Мэдисон, слегка смутившись. Она поднялась и вместе с партнёром отошла к центру танцпола. Стэнли неуверенно положил руки ей на талию и начал двигаться в такт музыке. Девушка не знала, как реагировать: был ли это искренний жест или насмешка над ней? Нужно было выяснить. — Я Мэдисон Томпсон, — представилась она, придвигаясь ближе. Парень разглядывал её голубое платье в горошек, гармонировавшее с её кудрями и глазами. — Знаю, мы в одном классе истории, — улыбнулся Урис, постепенно успокаиваясь. — Стэнли Урис. Просто Стэнли. — Хорошо, Стэнли, — улыбнулась она, глядя ему в глаза. Он казался глубоким и загадочным, в отличие от его друзей, которых легко было раскусить. — Тогда я — Мэдс. — Запомню, — кивнул он, не глядя на друзей. Те, кроме Эдди (которого уже пригласила девушка с шоколадными волосами), внимательно следили за каждым движением Мэдисон. — Слушай, неловко говорить об этом напрямую, но ты поспорил с друзьями на мой счёт? — подняла бровь она, бросив скептический взгляд на остальных. Они тут же сделали вид, будто ничего не происходит. — Нет, что ты! — покраснел Стэнли, оборачиваясь на друзей и хмурясь. Они явно подставили его: он изначально не хотел участвовать в споре, предчувствуя, чем это закончится.       Суть спора заключалась в том, чтобы пригласить самую красивую девушку на медленный танец — неважно, кто она и как относится к ребятам. Ричи пообещал двадцать долларов, если это сделает Стэнли (все знали, что Урис симпатизирует Мэдисон). Двадцать долларов казались лёгкой добычей — как дважды два. Но речь не об этом. — Ну‑ну, — снова подняла бровь Мэдисон, понемногу отстраняясь. Песня скоро закончится, и ей не хотелось, чтобы друзья заметили их вместе. Сейчас, в полумраке, всем было не до них, но как только внимание переключится, все начнут оглядываться, выискивая малейшие детали. — Спасибо за танец, — сказал Стэн, отпуская её. Мэдисон лишь кивнула в ответ. — Может, ещё пообщаемся? — спросил он. — Ага, — ответила она, на этот раз посмотрев ему в глаза с тёплой улыбкой. Затем исчезла в темноте, словно её и не было рядом. Возник ли между ними взаимный интерес? Оставалось лишь ждать, как будут развиваться события. — Эй, Мэдс, — окликнул её Крисс. Девушка сидела, закинув ногу на ногу, мечтая о Стэнли. — Пойдём на улицу? Все хотят запускать фейерверки, — он подошёл ближе, присел на подлокотник кресла и забрал у неё жестяную банку. — Да, конечно, — согласилась она, с трудом поднимаясь: алкоголь затуманивал разум, заставляя терять ощущение пространства. — Пошли‑пошли, — подхватил её под руку парень и вывел на улицу. Вокруг раздавались радостные возгласы — первый фейерверк озарил небо. День выдался великолепным.

***

«ПРОПАЛ ДЖОРДЖИ ДЕНБРО. ПРИМЕТЫ:

Жёлтый дождевик и жёлтые резиновые сапоги, коричневые волосы и зелёные глаза.Если вы видели мальчика, то просим позвонить на горячую линию: +000-000-00»

***

— Ребята, в нашем городе случилось горе. Пропал Джорджи Денбро, младший брат Уильяма Денбро. Прошу вас быть осторожнее: не гуляйте допоздна и не общайтесь с незнакомцами, — прозвучало в классе.

***

— Вы слышали? Отпрыск Денбро пропал! — Его наверняка похитил маньяк! — О боже, лучше бы украли этого заику! — Уверена, это не последний случай.

***

— О боже, ты слышал? Отпрыск Денбро пропал, — сказала Генри девушка, покуривая за стенами школы, где её не могли увидеть учителя. Она любовалась свежим маникюром, который Грета сделала ей на ночёвке. Возможно, их можно было назвать подругами, но Пегги не нуждалась в друзьях — она шла по головам к своей цели, не желая повторить судьбу матери. — Да ну? — выгнул бровь Бауэрс, закинув руку на плечо своей подружке и откурив от её сигареты. Это было бы слишком романтично, только не учитывая того факта, что ему было плевать на это. В этот самый момент он думал лишь о утреннем удовольствии, пока никто не видит. Ещё до отношений с ним, блондинка всегда сосала ему утром, доставляя удовольствие им обоим. Разумеется до Генри она была девственница (по крайней мере делала только минет какому-нибудь левому мальчику с футбольной команды), но теперь то всё поменялось. — Да, вчера в новостях говорили. Мама рассказала, когда я вернулась домой, — скривилась девушка, прижимаясь к нему. Они жили в трейлере в неблагополучном районе на Нейболт‑стрит, рядом с Заброшенным домом, где обитали наркоманы и бездомные, включая дядюшку Стива, который никак не мог наладить жизнь. — Ясно, — вздохнул Генри, понимая, что придётся отложить издевательства, чтобы не расстраивать Пегги. Она была нежной и хрупкой, и он не хотел выглядеть перед ней самым настоящим уродом. — Первым урок — география, — нахмурила свои бровки Паркер, туша сигарету о стену и поворачиваясь к юноше, что уже во всю смотрел ей за душу. — Что? — выгнула бровь девушка, опуская взгляд ниже к джинсам. — Ах да, я забыла, — сразу же опустилась на колени девчонка, расстёгивая ширинку и стягивая его штаны с боксёрами. — Ты невероятная, Пегги, — простонал Бауэрс, упираясь пальцами в холодную кирпичную стену и оглядываясь по сторонам, нет ли тут никого.

***

— Слышали что произошло? — спросила Этель, прижимаясь к хрупкой спинке Эдди, который, кажется, мог развалиться, как карточный домик, если на него ещё надавать.       Ребята гнали изо всех сил в сторону школы, особенно после того, как ждали Ричи целую вечность. Тозиер проспал (видимо всю ночь играл в приставку) и поэтому носился по дому, как угорелый, пока друзья стояли в прихожей и ели печенье приготовленное миссис Тозиер, что уже во всю ругалась на сына. — Ага, — кивнул Стэн, закусив изнутри щёку. Бедный Билл... — Мы с малышом Эдди созванивались на счёт этого ещё вчера, — ухмыльнулся очкарик, зевнув. — Заткнись, умник, — закатил глаза парень, поворачиваясь к Бейкер, что глядела на перепалку между ними, нахмурившись. Девчонка не любила, чтобы друзья ссорились между собой, а особенно Ричи и Эдди, ну и если быть точнее, чтобы очкарик задирал Капсбрака, а он это просто обожал. На самом то деле ему очень нравилась Этель, ещё, пожалуй с детского сада, с того самого момента, когда она сидела одна одинёшенька в песочнице и читала своей любимой кукле сказку про спящую красавицу, качая головой и прося ту, никогда не вестись на злые чары злобной волшебницы. — Ладно-ладно, — закатил он глаза, смотря за приближающейся к ним школой и надеясь столкнуться с Пегги Паркер, как бы сильно он ненавидел её, в его сердце всё же содержалась мелкая любовь к ней, даже непонятно от чего.

***

      Паркер водила своим язычком вверх-вниз, заставляя юношу содрогаться от удовольствия и постоянно прикусывать губу, желая уже полностью ощущать ту глубину, на которую была способна блондинка. Ещё в самом начале их общения Генри уточнил у Пегги девственница ли она (оказывается для него это было и вправду важно), на что получил положительный ответ. — О боже, крошка, я знаю что ты можешь, — ухмыльнулся он, аккуратно проводя руками по мягким волосам девушки, заставляя покрываться их обоих мурашками. Её колени уже давно были мокрыми и грязными от земли, на которой она стояла, а руки просто дрожали. — Ну, же возьми его в рот, — аккуратно затянул волосы в пучок Бауэрс, направляя Паркер поближе к своему члену. Та, вздохнув, постепенно вобрала его в рот и начала медленно двигаться, сначала посасывая головку, а после и весь остальной орган, заставляя его позабыть о всех мыслях и тихо постанывать от удовольствия, даже не смотря по сторонам в поисках лишних глаз.       А смотреть стоило бы, ведь потому что компания неудачников уже подъезжала к школе, паркуя своих железных коней и спеша на уроки, ведь благодаря Ричарду они очень и очень опаздывали, хотя тому было всё равно. Он вертел головой, будто бы пропеллером вертолёта, в поисках своей ненавистно-обожаемой Паркер, и ему это удалось.       Тозиер выцепил глазами знакомы силуэт в виде Генри Бауэрса, разумеется взгляд упал и ниже, ведь краснющее лицо юноше не говорила о нём, как о добросовестном человеке. Ну знаете ли, мало ли что он там делает!       Пройдя чуть-чуть ближе, очкарик смог увидеть в полной красе всю эту картину. На коленях прямиком перед ним стояла Пегги и очевидно, что эти двое были заняты минетом, так что тревожить их было никак нельзя.       Повернувшись в сторону друзей, он понял, что остался совсем один, ведь ребята разбежались каждый на свой урок: Стэнли на историю, а Эдди и Этель на математику (между прочим бежав за ручку, только вот жаль, что Ричард предпочёл не углядеть за этим).       Вновь повернувшись к паре, парень заметил то, что они уже предпочли закончить и спешно собираться на уроки, спугнул ли их он, а может что-то другое, было неизвестно. Аккуратно спрятавшись за кустами, очкарик стал дожидаться пока эти двое разойдутся каждый в свою сторону, но видимо им было глубочайше плевать. Бауэрс аккуратно целовал её в щёку, закинув руку на плечо и вёл в сторону её кабинета. «Ну и придурки», — закатил глаза Ричард, подымаясь на ноги и отправляясь за ними следом.

***

      Только успела хлопнуть дверь, как блондинка осталась одна. А может почти одна. Учитель заметил Генри и заставил его вернуться обратно в класс, бросая свою возлюбленную почти что одиночестве.       На горизонте появился Ричи, что радостно улыбался, шагая ближе и ближе к девчонке. Паркер выгнула бровь, не желая отходить в сторону. Внутренний голос говорил ей, что пора бы уйти отсюда прочь, оставляя за собой лишь шлейф сладчайших духов, от которых изредка сводит голову, только вот она любила азарт. Больше чем собственную жизнь. — Чего тебе? — закатила глаза Пегги, упирая руки в бока. Сегодня видимо какой-то особенный день, раз она сама первая начинает разговор с Балаболом, пускай он только не уписается от радости. — Я видел, как ты сосала Бауэрсу, — ухмыльнулся брюнет, поправляя свои треснутые очки с толстыми линзами и оправой. Интересно, а его мамаша выглядит так же, как он, или она и вправду лучше? Каким образом у такой женщины вообще родился такой придурок? Неужели другие головастики были и вправду медленнее? — И что? — выгнула бровь девушка, уже пожалев, что им двоим и вправду было суждено столкнуться. — Ну, не знаю... Я могу рассказать про это всей школе. — Да что ты? И думаешь тебе поверят? — рассмеялась блондинка, поправляя волосы. — Сомневаюсь. — Другие нет, зато учителя призадумаются о этом, возможно даже скажут твоим и его родителям. — Да, конечно, — фыркнула Пегги, разворачиваясь и уходя прочь. Ей и вправду не было это интересно. — Я могу и не сказать этого, если окажешься мне услугу! — крикнул ей вслед мальчишка, но та не остановилась ни на секунду. Видимо придётся просто идти дальше, не оборачиваясь в эту сторону, только вот что-то не давало ему покоя для тихого побега прочь на физику. — Сходи со мной в кино! — выкрикнул он, и Паркер наконец-то остановилась. Неужели получилось? — С таким неудачником, как ты, ни за что, — выплюнула из себя это предложение девчонка, махнув волосами и пошла прочь, цокая каблуками сапог, заставив очкарика отставить всю надежду на неё и продолжить тайные любования Эдди, да вот только и с ним ему не особо светит. Этель взяла своё.

***

— М-да уж, — фыркнул Балабол, оттягивая бабочку, которая так и душила его. Нужно отдать должное за это миссис Тозиер, она насильно надела на сына эту проклятую бабочку, надеясь, что хотя бы так её сынишка произведёт впечатление на хорошеньких девчонок, которые будут самыми лучшими невестками. В их школе по-другому не бывает (разумеется, если не считать Беверли Марш, которая кстати не появилась на осеннем балу, хотя это и понятно почему).       Только вот мать совсем не учла, что Ричи девушки не совсем интересны, единственное, что они вызывали в нём это желание насмехаться и задирать их, но разумеется не от любви. Очкарика до жути привлекал друг детства — Эдди Капсбрак, являвшийся также по совместительству и их самым любимым гостем. Миссис Тозиер не чаяла души в мальчишке, как и в собственном сыне, так что... Но, конечно же, женщина в любом случае восприняла бы ориентацию собственного ребёнка, как что-то категорически запрещённое (хоть и не законом, но всё же).       И единственное, что оставалось делать мальчишке — вздыхать от тоски и слегка неразделённой любви, так уж вышло, что Эдди ещё с малого возраста был немного влюблён в Этель Бейкер и говорил о этом всем своим друзьям, жаль только, она не замечала всего этого, хотя может быть делала вид, что не видела. Девчонки ведь странные. — Почему н-на нас п-пялятся Мэдди и... — сглотнул Большой Билл, покраснев и начав заикаться ещё сильнее. Эти две поедали парней взглядами, как будто бы они две хищницы и вот их добыча. — И-и Г-грета, — закатил глаза Балабол, стукнув приятеля в плечо. — Рожай уже быстрее, Билл. — Даже не знаю... — шепнул Капсбрак, поправив бабочку, что его мама так тщательно старалась завязать. Вообще изначально женщина не хотела пускать мальчишку со всеми, только разговор с миссис Тозиер заставил её успокоиться и отправить сына со всеми. Больше всего ей не нравилось наличие девчонок и медленных танцев на этом вечере, мало ли какая особа подобная Беверли Марш сможет охмурить её любимого сыночку. — Эй, Стэнли, пригласи Томпсон на медляк, — расхохотался очкарик, на что получил недовольные взгляды приятелей. — А что? — Да ни за что! Крисс сотрёт меня в порошок! А если и не он, то его компания, — сглотнул кудрявый, отворачиваясь прочь.       Да, ему в душе нравилась Мэдисон, но чтобы позвать её на танец, это нужно быть совсем сумасшедшим. Она ведь отказывает всем, и даже неизвестно откуда взялась эта тенденция, а в последнее время по школе стали летать слухи о том, что девушка находится в отношениях с Криссом, но они просто не хотят показывать всё это по сравнению с Пегги и Бауэрсом, что сейчас во всю сосались в танце под недовольные взгляды учителей, прожигающих в них дырки, как будто-то лазерами. — Тогда пригласи самую красивую девчонку со школы, — закатил глаза парень, осматривая весь спортзал. Красивых почти что ее осталось, их разобрали на медляки. Мы имеем только жиробаску Кэйт, которая просто раздавит Уриса, да и тем-более еврей не переносит её на дух, её подруги, которых парень ненавидит ещё больше, Грета Кин, которую уже подхватили в ритм танца и Мэдисон. Логично, что Стэн позовёт Мэдс, больше некого. — Плачу двадцатку, — дал стимул юноша, представляя сколько же работать на дому ему придётся ради того, чтобы отработать эти злополучные двадцать долларов, отец же завалит его косить траву, да драить дом. — Ладно-ладно! — воскликнул он, нахмурившись и выдохнув, уходя прочь к скучающей Томпсон. Видимо это судьба, а Ричи их маленький Купидон. — Ну и милота, аж тянет блевать, а тебе как, Эдс... — едва успел повернуться к другу очкарик, как заметил рядом Этель. Да кто же тут может быть кроме неё.       На ней красивое фиолетовове платьице с огромным бантом на талии, в волосах скромная заколка с цветком, а на ножках аккуратные чёрные школьные туфельки на небольшом каблуке с белыми гольфами. Она просто великолепна на фоне других, даже девчонка Стэна не в счёт. — Эдди не хочешь потанцевать? — улыбнулась шатенка, густо покраснев и перебирая свои волосы. Видимо у них что-то начинается. Всё же, она увидела спустя множество лет его знаки внимания и смогла перестать френдзонить приятеля. — Д-да, конечно! — закивал тот, взяв подругу за руку и отводя в центр к остальным парочкам. Ричи и Билл снова в пролёте. Хотя, кто обратит внимание на таких неудачников, как они? Видимо никто.

***

— Внимание повторяем вчерашние новости, — вновь и вновь играло в телевизоре на протяжении всего времени, каждый час.       Кассандра сидела дома одна, папа на работе, Мэдс в школе, а мама отошла в магазин. Изначально девчонка думала посмотреть какой-нибудь мультсериал и отвлечься от углублённых знаний, что каждый день давала ей мать.       Да, Кэс не училась со всеми, была на домашнем обучении, и от этого создалось ощущение будто бы одна из близняшек просто испарилась, умерла, как сказала Мэдс, не желая никого знакомить с её слегка чокнутой копией. Да, она могла бы быть похожа на свою сестру, только вот их роли в этой жизни совсем разные. — Пропал мальчик шести лет, — сказала ведущая, и Томпсон прибавила звук. Вчера ей не удалось понять, что вообще случилось, только из-за того, что родители погнали её в кровать, пока сестра весело пускала фейерверки у друзей на дому. — Основные приметы — это жёлтый дождевик и жёлтые резиновые сапожки. Мальчик пропал вчера вечером в районе семи вечера, соседка обнаружила кровавые следы на мокром от дождя асфальте, есть вероятность, что это кровь мальчика. Полиция пока что не даёт никаких результатов, но поиски продолжаются, — девчонка затаила дыхание, сжавшись в одеяло покрепче и глядя прямиком в глаза серьёзной женщины, пока та тяжело вздыхала, проговаривая, одно и то же, каждый выпуск, чувствуя что не может ничего поделать. — Если вы знаете хоть что-нибудь о Джорджи, то просим сообщить вас по горячей линии, — проговорила она, как хлопнула дверь и внутрь зашла мать, ставя пакеты на пол. — Не надоело смотреть телевизор? — вздохнула женщина проходя в гостиную и целуя дочь в висок, но, заметив канал, сразу же осеклась и стала серьёзной. — Зачем ты смотришь эту жуть? — нахмурилась миссис Томпсон, схватившись за пульт и выключив новостной канал. — Я просто хотела посмотреть Скуби-Ду, — закусила губу малышка, сжавшись, как щеночек. В семье самым властным был определённо не отец, а мать. Она, как будто бы Цербер, следила за одной из близняшек , позволяя другой разгуливать где угодно и не обращая внимания на всё то, что творит её дочь. — А этот мальчик вернётся домой? — повернулась к матери Кассандра, пока та стояла над ей, поджав губы и что-то тщательно обдумывая. — Обязательно, милая. Взрослые во всём разберутся, — закончила диалог женщина, начиная разбирать сумки, даже не желая притрагиваться к этой теме диалога, ведь она, как чума, также стремительно поглощает всего тебя, оставляя лишь больные волдыри или же просто воспоминания о этом. Скорее-всего мальчонку никогда не найдут.

***

— Я дома, мам! — крикнула Мэдисон, скидывая рюкзак на пол и хлопая дверью, желая как можно скорее оказаться в тёплой кровати и выспаться после бурного дня. Все школа и город развешаны в листовках, учителя трубят о пропаже каждый урок, полиция объезжает каждый район, а школьники просто не понимают что им делать дальше. Бояться, забыть об этом как о страшном сне, помогать в поисках или что-нибудь ещё? — Кассандра? — воскликнула женщина, выбегая в прихожую с полотенцем на плече. Она была напугана, волосы прилипли к влажному от слёз лицу. — Мэдисон, твоя сестра... — всхлипнула миссис Томпсон, закусив губу, с её глаз вновь потекли слёзы. — Она... она пропала, — ели как прошептала женщина, спускаясь на колени и продолжая рыдать. Неужели проклятие Дерри распространилось на их семью? Этого просто не может быть!